Middlemist camellia

Риан долго собирался с мыслями, совершенно не зная, с чего начать. Наверное, о том, что их с Уорвином отношения переросли в нечто большее, чем просто дружба, следовало рассказать гораздо раньше, однако, старший Миддлмист решился на откровенный разговор с сыном лишь после того, как Донован с войском отбыл к месту предстоящего сражения. Ночей не спал, всё думал о том, как завести разговор, но теперь, когда Флейтри сидел напротив, готовый выслушать папу, не мог вымолвить ни слова, только нервно барабанил пальцами по столешнице. Взять себя в руки Риану удалось лишь после того, как Флейтри, улыбнувшись краешками губ, накрыл его руку своей, без слов прося не волноваться так сильно. - Флейтри... - старший Миддлмист сделал глубокий вдох и решил всё же начать издалека. Впрочем, эти вопросы он просто не мог не задать: здоровье юноши всегда волновало его куда больше, чем что бы то ни было, - Как ты себя чувствуешь, мальчик мой? Внутри уже ничего не болит? Ты всё ещё бледен, да и румянец у тебя нехороший... - Папа, уже всё хорошо, просто... - Флейтри вспыхнул от шеи до самых корней волос и тихо, почти шёпотом выдохнул - Просто я принял предложение короля. Прости, я знаю, что ты на дух не переносишь Тайгра, но всё же это ведь... - юноша внезапно осознал, что старший Миддлмист совершенно спокоен и вовсе не собирается упрекать его в опрометчивости. Даже чуть улыбается уголками губ. - Папа, ты... ты что, не сердишься? - Не сержусь, - Риан улыбнулся, взяв сына за руку, - Он уже просил у меня твоей руки, так что этого следовало ожидать. Вы ведь уже не малые дети, понимаете, что к чему. Уж как-нибудь сумеете сами между собой разобраться. Не только ваши судьбы решаются - за вами два королевства стоят. А цену чужим жизням вы узнать уже успели. Ты у меня совсем уже взрослый стал, сильный... Доверчивый только, добрый, заботливый... Я полагаю, вы теперь помолвлены, да? Должно быть, после нашего с Тайгром разговора... Он не трогал тебя? - Нет-нет, что ты... Я сам просил его подождать, да он и сам всё понял... Только легенду о цветке, что на нашем гербе изображён, попросил рассказать. Так до утра и проговорили. А что до этого... Не готов я пока, страшно мне... - Спешка тут ни к чему, мальчик мой. Страх этот только потому и появился, что тебе боль причинили, с хорошим партнёром всё иначе случается. Боязно мне тебя Доновану вверять после того, что он с нами сотворил, но если он и вправду раскаялся, полюбил тебя всей душой... - Он действительно сожалеет о том, что сделал, папа! Я уверен в этом, я... - Флейтри даже привстал от переизбытка эмоций, но, вспомнив о чём-то, смутился, снова опустился на стул и, пламенея щеками, тихонько прошептал,- Я видел... Риан ласково и немного грустно улыбнулся сыну: - Знаешь, мальчик мой, я почти не сомневаюсь в том, что Тайгр действительно в тебя влюблён. Я ведь вижу, что с вами происходит, чувствую. Совсем скоро ты выйдешь замуж, выпорхнешь из-под моего крыла, и... Знаешь, ведь именно об этом я хотел поговорить. Не пойми меня превратно, но... Здесь, в Ваэтроке, я нашёл себе нового спутника жизни. Флейтри изумлённо уставился на старшего Миддлмиста: - Ты... когда ты успел, ты же... Кто он? Я его знаю? - Тише, тише, я сейчас всё-всё тебе расскажу. Да, ты с ним знаком, и, должен сказать, довольно хорошо знаком. Это твой преподаватель некромантии. Уорвин Делейт Десмонд, - пояснил Риан, пытаясь сдержать улыбку. Сохранять серьёзность было нелегко: юноша смотрел на папу, как на невиданное доселе чудо. Впрочем, его можно было понять: не каждый день слышишь о том, что твой отец и нелюдимый ехидный вампир с крутым норовом - любовники. - Ничего себе... - только и смог вымолвить Флейтри, когда к нему наконец-то вернулся дар речи, - Я и представить себе не могу, что мэтр Десмонд... - Неожиданно, правда? Мы начали часто видеться после того, как я попросил Уорвина о призыве Аластора. Сначала это были обыкновенные дружеские посиделки, а совсем недавно они переросли в нечто большее. И я решил рассказать обо всём тебе. Ты, должно быть, сердишься, думаешь, что я слишком быстро забыл об Аласторе... - Нет, папа, что ты... Отца уже не вернуть, но жизнь-то продолжается. Ты ведь ещё совсем молод. Мне придётся вскорости оставить тебя, и я не хотел бы видеть, как тебя убивает одиночество. Я только рад, что есть кто-то, кто сможет тебя поддержать и защитить... Быть может, ты ждёшь ребёнка? Всё так неожиданно... - Нет-нет, Флейтри, я не в положении, - Риан улыбнулся, - Просто мне показалось, что неправильно скрывать от тебя наши отношения. Флейтри кивнул: - Пап, я только рад за вас. У мэтра Десмонда характер хоть и тяжёлый... Впрочем, что греха таить: он невыносимый. Но он очень многое сделал для нас с тобой и для тебя в частности. Я же вижу, как ты расцвёл... - юноша тепло улыбнулся папе, и Риану показалось, что с его плеч свалилась непосильная тяжесть, прежде не позволявшая ему свободно дышать и мыслить, - Только чур жить дружно, хорошо? - Обещаю, - тихонько хохотнул старший Миддлмист, - Ты же знаешь, мэтр Десмонд пустых ссор не любит, да и я их не жалую. Мы с ним оба по живому теплу истосковались, негоже на мелочи размениваться. Я вот что у тебя спросить хотел, Флейтри... Скажи, ты и вправду любишь Донована? Или вступаешь в брак лишь потому, что он кажется тебе лучшим исходом? Очень прошу, ответь честно, не терзай меня... Флейтри чуть склонил голову на бок, задумавшись: - Знаешь, пап... Я, наверное, не смогу ответить тебе сразу. Вроде бы, и ласков он со мной теперь, и положиться на него можно, да только порой такой он бестолковый да упрямый, что хоть плачь. Ему бы в бой, в самую гущу, крушить всё без разбору - это у Тайгра хорошо выходит. Да и от мнения чужого он сильно зависит, даже слишком. А теперь... теперь он и рад бы научиться строить, а не ломать, только ведь на это терпение и время нужно. Тайгр старается, прислушивается ко мне... Ты ведь сам учил меня быть тем супругом, что успокоит мужа, поддержит, поможет советом, направит... - юноша слегка порозовел и уже тише добавил, - Он и лицом хорош... И любит меня, и весь мир к ногам положить готов. Но я всё равно не могу дать тебе ответ на твой вопрос. Ничего такого, о чём без конца говорят в легендах и сказках, я не чувствую, разве что интерес да простое любопытство. Я не чувствую в нём своей пары. - Флейтри, мальчик мой, ты ведь знаешь, что менестрели - большие любители приукрасить действительность. В жизни ведь всё иначе случается... Я точно не помню, рассказывал ли я тебе, как мы с твоим отцом поженились? - В общих чертах. Но я понял, что вы сами друг друга отыскали, и всё удачно так совпало, что... - Нет, всё было немного не так, - хихикнул Риан, - Твои дедушки сами договорились меж собой, чтобы укрепить влияние на южных границах. Нашего мнения, естественно, никто не спрашивал. Да и кого оно могло интересовать, если мне тогда едва исполнилось пять, а Аластору - двенадцать? Отцы привезли его в наш замок, чтобы он мог познакомиться со мной. Аластор, хоть уже тогда и был крут нравом, но меня, навязанного жениха, стерпел. Может, потому, что пожалел меня, тогда ещё совсем маленького несмышлёныша, а может, просто против воли отца идти не хотел. Раз в полгода он приезжал к нам с челядью, скорее, из вежливости: нам ведь даже поговорить было не о чем. Скучно ему со мной было до ужаса. Зато когда мне исполнилось пятнадцать... Аластор тогда приехал меня поздравить, мы разговорились, и как-то вот... Оттаяли. Сперва привязались, а потом полюбили друг друга больше жизни. Отец твой стал наведываться к нам куда чаще, и визиты его перестали походить на дань холодной вежливости. Мы о многом говорили, узнавали друг друга к радости наших отцов. Как же, ведь такая редкость: и партию удачно подобрали, выгодно, и сами помолвленные воркуют, как голубки... Представляешь, твой отец отказался даже от традиционных визитов в публичные дома, где молодые альфы обыкновенно впервые познают омег и учатся их обхаживать. Едва дотерпели до дня бракосочетания. Неопытные, молодые, горячие... Ты ведь знаешь законы знатных семей Арделя: никаких поцелуев и связей до свадьбы. Мы с Аластором так извелись, что сразу же после того, как вышли из храма, забрались в первую же повозку и сбежали. Доехали до постоялого двора, а как уж Аластор в ту пору комнату свободную нашёл... Едва до кровати дотерпели. Как я проклинал эти древние законы и никому не нужные запреты... Но после я всё понял. Когда мы впервые поцеловались в храме, я забыл обо всём, утонул, захлебнулся в переполняющих меня чувствах. Мы бы не смогли, не утерпели, а порченного омегу в королевскую семью бы не приняли. А после свадьбы, в тесной комнатке на узкой кровати... Я думал, что лучше и быть не может... Ох, да что это я... Не хватало ещё тебя такими рассказами растравливать. Ты и сам всё поймёшь вскорости. - Я... я всё понял, пап, - Флейтри снова густо покраснел, - Ты, наверное, ступай к мэтру Десмонду, он, должно быть, уже давно тебя ждёт. А мне пора на обход. Из-за холодов многим раненым стало хуже. Риан попрощался с сыном и вышел из комнаты, едва сдерживаясь от того, чтобы не помчаться в подвалы вприпрыжку. Ему казалось, что сердцу в груди стало тесно, и оно вот-вот проломит клетку рёбер и выпорхнет певчей птицей. Он так боялся этого разговора, не находил себе места... А Флейтри всё понял. И лишь порадовался за него. Уорвин как раз заканчивал читать энциклопедию, посвящённую видам кадавров, когда омега, растрёпанный, раскрасневшийся и донельзя счастливый, влетел в комнату. Риан никак не мог отдышаться, хотел что-то ему сказать, но начать никак не мог, глядя на вампира невозможно ясными горящими глазами. Впрочем, слова им не понадобились. Хватило и объятий.