Три слова

      — Билл Сайфер, стой!       Крик растворился в ночной тишине и громкой музыке. Это было странно, но сейчас Мэйбл была словно в других реальностях — первая Мэйбл была в мертвой тишине, а вторая — закрывала уши от громкой музыки.       Селзы градом полились из её глаз. Она не могла понять: почему он её бросил? Она что-то не так сказала? Он лишь поигрался? Или не понял, кого она выбрала…       — Точно… — Пайнс громко всхлипнула и потерла ладошки, стараясь согреться. Девушка догадалась, куда Сайфер мог пойти. На их место…

***

      Билл устало прикрыл глаза, свесив ноги с конца крыши и горько, немного даже безумно улыбаясь. «Что со мной?» — в который раз спрашивал он. И не мог дать ответа. Не мог объяснить себе, почему не может спокойно отреагировать на то, что Мэйбл выбрала Уилла.       А Уилла ли?..       Сайфер не мог понять, что за чувство грызет его изнутри. Страх… Он боялся, да. Великий и ужасный демон боялся. Боялся за Мэйбл, боялся за себя, свои чувства. И именно из-за чертового страха смог отказаться от чувств к его Звездочке. Да, он, черт возьми, последний трус.       Он боялся чувств, боялся быть вторым, боялся любви и вообще всех этих дурацких чувств. А ещё боялся зверского желания убить родного брата за Мэйбл. Это уже перешло все границы. Пусть… Пусть Мэйбл будет с тем, с кем нужно.       Но он видел, как они с Уиллом смотрят друг на друга.       И что бы Пайнс не пыталась ему сказать, он даже слышать не хотел. Потому что он прекрасно видел, что она любит Уилла. И очередного подтверждения ему не нужно. Может, решение того, что она любит Уилла было слегка неточным, но он определенно чувствовал это. И как там говорил любимый братец? Это было унизительно. — Ага, я бы на её месте сравнял Глифула с землей. — Гидеон кретин, не спорю, но он ведь просто избалованный папинкин сыночек, который привык, что девушки сами прыгают к нему в постель! Он не знает о серьезных отношениях и ты, Звездочка, радоваться должна, что ничего у вас не получилось. Он просто не умеет общаться с нормальными девушками. Может, я ему окончательно выбил мозги мячем. — Ладно, я что-то наговорила лишнего... Но... Большое вам спасибо! — Будешь должна, Звездочка. — Весело убираетесь. — Кхм, я вам не мешаю? — Звездочка, что, решила, что книги лучше тряпок? — Советую стучать перед тем, как врываться в мою комнату. Ага, спасибо. Кажется, вы уходили. — Это… Это не то, о чем вы подумали…. — Слишком избито, Звездочка. Где твоя оригинальность? — А Звездочка/Пайнс ведь ничего, да? — Ты прекрасно разбираешься в характерах, Звездочка. Мне очень понравилась фраза «без приличий». Неужели, ты проверяла? — Все три выражения означали лишь то, что ты — полный безумец, Сайф. — Ладно-ладно, Звездочка. Мир? Мы перегнули палку. Просто у тебя чувство юмора не такое, как у меня. Но все-таки… Ты обещала. Целуй. — Для начала сойдет, да? — А что ты де-е-елаешь? — Второй глаз тоже перестал видеть? — Любовь слепа, полюбит и тебя. Слепа также, как глаз, о да. Так что ты делаешь? — В Антарктиду убегаю, не видно? — Я с тобой. — Би-и-илл? — Отдохнула? — Ну не то, что бы… Я спать хочу… — А мне кажется, что сейчас перехочешь. — Я, похоже, что-то напутал. — Все нормально. Мне, кажется, что даже тут может быть весело, если быть с нужными людьми. Идем танцевать! — Что случилось, Сайфер? — Ты рядом… Мне даже страшно, что кто-то мне нужен так. Ты делаешь из меня совершенно другого человека, Звездочка. — Ты… Ты дура?! Это из-за Уилла?

Этот момент…

      — Ну привет, — холодно произнес Сайфер, даже не оборачиваясь. Он прекрасно знал, что за его спиной стоит Мэйбл. Он все знает.       — Что случилось? Почему ты ушел? Ты ведь даже не выслушал, что я… — Пайнс сильно запиналась, однако сейчас, в слезах, даже забывала об этом, думая, что говорит вполне уверенно. И это немного помогало.       — Ты нужна Уиллу, любишь его и будешь с ним. Это решил Я, — твердо произнес он, даже не оборачиваясь. Иначе бы маленькая Звездочка все просекла.       — Что?!.. — все ещё не понимала Мэйбл, стараясь успокоиться и вернуться в свою реальность. Билл же ухмыльнулся и резко развернулся к девушке, всем своим видом не выдавая настоящего состояния. Звездочка никогда не узнает, что у него на уме.       — Что, не понравилось, что один из поклонников ушел? — со злостью и сарказмом спросил он, по-привычке поддразнивая. — Конечно, тебе нужны два, тебе нужно мучать их. Тебе нравится, как люди чуть ли не убивают друг друга за тебя. Ты чертова эгоистка, Мэйбл Пайнс.       Это имя… Он никогда её так не называл. Только ласковое «Звездочка». А это имя было словно чужим. Оно сильно резануло по слуху, а к глазам вновь подкатили слезы. Мэй не знала, почему Сайфер так себя ведет. Не могла понять его мотивов, как и обычно, но... Как-то не так.       — Что случилось? — она сделала несколько шагов навстречу демону и мягко улыбнулась.       — Ты на дуру, вроде, не смахивала, — фыркнул он, подымаясь. — Ты думаешь, я бы полюбил тебя? Очнись, это не твои дурацкие сны. Это все было одной большой шуткой. И я ухожу, уступая тебя такому же дураку, что правда влюбился в тебя. М-да.       — Не… на… вижу… — с трудом выдохнула она, стараясь утереть слезы. Но Билл прекрасно видел все её слабости. — Ты… Ты лжец!.. Придурок! Да как ты...       Пайнс устало упала на колени и окончательно разрыдалась. Из волос выпал цветок, который несколькими моментами назад вплел ей Билл. Белый, но из-за слез сложно разобрать какой именно. Да зачем ей вообще это?! К черту!       А Сайфер… Ему не впервой слушать чужую волю. Он всегда подчинялся отцу. Только на этот раз воля была его альтер-эго. Которое было до тошноты правильное. И неожиданное.       Да-да, неожиданное. Уиллу точно так. Он никогда в жизни бы не ожидал, что брат сдастся, уступит, отступит. А сам Уилл будет утешать Мэйбл. И у них все будет хорошо. Они будут счастливы. И, возможно, простят его.       От мыслей о том, что Пайнс будет счастлива с другим в глазах темнело, а где-то внутри все закипало и, казалось, что вот-вот взорвется. Он не может так просто… Уже смог…       Он должен и обязан уступить, потому что так лучше. Ему надоело бороться за неё с родным братом и бегать следом как послдний брат. Это удар ниже пояса, это не для него.       Да кого он обманывает?       Но Уилл, неожиданно, стал лучше него. И это все оправдано. Он надеялся.       — Ты… Ты врешь… — выдохнула Мэйбл, стараясь поднять затуманеный взор на демона. Она была ему нужна, она знала. Она видела, что он врет. И она знала, что он никогда в этом не признается.       Вот и решилась дурацкая шутка.       «Интересно, а узнает ли Уилл, кому обязан своим счастьем? Интересно, а что скажет? Хотелось бы посмотреть на его удивленное лицо. Он такого не ожидал…» — размышлял Билл, внутри усмехаясь от собственных действий.       Как банально.       А ведь он всего лишь трус.       — Счастья тебе, Звездочка! — он отсалютовал, немного приподняв свой цилиндр и сделал шаг назад. Идти спиной было дурацкой привычной Мэйбл, не его. Однако сейчас идти никуда и не нужно. Потому что это полет. Потому что это зверское желание потерять жизнь. Потому что он — безумец. И свели с ума его чувства.       Не влюбляйтесь, люди.       И в следующий миг вокруг появилась тьма. Все кончено.       Мэйбл взвизгнула и побежала вниз, борясь с желанием полететь следом. Но нет, вдруг… вдруг он жив? Вдруг его ещё можно спасти?       — Билл! — она падает к бездыханному телу, приложив ухо к груди. Черт, а у демонов вообще сердце есть? Некоторые источники говорят, что нет, некоторые — что их много. Пайнс опустила взгляд вниз и заметила цветок, что выпла с волос. Белая лилия. Смерть.       — Билл, да очнись ты! Придурок! Пожалуйста… — Пайнс срывалась то на крики, то на шепот. Она не контролировала себя. Она просто знала, что обязана его вернуть. Невозможно.       Но где-то внутри она уже все поняла. Больше не будет ухмылки, ласкового «Звездочка», страстного поцелуя, язвительного комментария или тупой шуточки. Больше ничего этого не будет. Больше не будет Билла Сайфера.       — Ты хоть подумал, что с Уиллом случиться? Вы же близнецы... — вздрогнула она, поправляя волосы Билла. Он казался таким беззащитным и милым… Будто просто спит. Если не обращать внимания на кровь, от которой Мэйбл будет воротить и кидать в дрожь моментами спустя.       Она полностью осознала, что это конец. Что все кончено. Что конец всему, не только шутке. Смерть — это ведь конец, да?       Как забавно, что она недавно размышляла об этом.       — Я люблю Сайфера… — прошептала три слова она и легонько дотронулась к губам, которые застыли в вечной полуухмылке.       Шутка закончилась.

***

— Я сожалею, что причинил тебе боль, но то, что я ушел, ещё не значит, что я не забочусь о тебе.