Ударенная на всю голову, или Как применить дракона?

      Итак, меня снова вытащили из моего мира (я не уверена, что он всё же был воображаемым), не спрашивая согласия. После того, как Торин заявил, что я ему нужна, я ожидала, что он, как минимум, на мне женится. Шутка. Не ожидала я этого. Но хоть поговорить-то по душам можно было?!       Так этот... гном стоеросовый свинтил из лазарета сразу после того, как эльф-целитель напоил меня каким-то лекарством, от которого я опять заснула, на этот раз нормальным здоровым сном. А когда проснулась, около моей койки толпилась вся ториновская команда в почти полном составе, включая Тауриэль и исключая Бильбо. Дори тоже не было, иначе бы он эту шоблу ко мне не пустил.       Открыв глаза, я с опаской посмотрела на тихо стоящий вокруг кровати народ и на всякий случай поинтересовалась:       - Бить будете?       - Очнулась!!! – завопил Фили и полез обниматься.       В понимании гномов, если пациент открыл глаза и немножко перестал умирать, его уже можно затискивать в неограниченных количествах. Чем собственно одиннадцать взрослых мужиков и занялись. Клянусь бровями Трандуила, если после всех этих обнимашек у меня внезапно пропадут месячные, я не сильно удивлюсь. Останется только на масть отпрыска посмотреть, чтобы определить, кто это так старался... Ладно, шучу, не писайте в рюмочку.       - Задушите!.. – прохрипела я, когда меня облапил Бомбур, уткнув носом в свой необъятный... в грудь.       - Ой, извини, - разжал объятия толстяк.       - А, нормально всё, - я бессильно стекла на подушки. – Кто-нибудь, поведайте мне, сколько я провалялась бревном и что пропустила?       - Четыре месяца, - просветил меня Ори, - почти.       - Тебя после прилёта орлов Леголас с Торином принесли в эльфийский лагерь, уже в виде человека, - Тауриэль уселась на край кровати и взяла меня за руку. – Владыка Трандуил тут же прислал лучших целителей, но даже тогда, несмотря на все старания лекарей, твоё сердце перестало биться...       - И тогда помогли Гендальф с Радагастом! – радостно перебил эльфийку Кили. – Они что-то там наколдовали и вернули тебя из чертогов Мандоса!..       - Вообще-то не они, а Саурон, - зевнула моя неубиваемость. – И не из чертогов Мандоса, а из развалин Мордора. И не вернули, а он меня сам выгнал, даже вторую песню про валаров дослушать не захотел... А я почти старалась!.. Бессовестный.       Гномы в молчаливом офигении переглянулись, а потом заржали.       - Леска, - Бофур стащил с головы свою бессменную ушанку и водрузил мне на макушку, - ты кого угодно выведешь!..       - Ой, не преувеличивай! – я ухватила шапку за «уши» и натянула её на голову, жмурясь от удовольствия. – Я предварительно уточнила, насколько хороший у него слух, а уже потом банально и незамысловато сыграла на нервах. Они ведь ни у кого не железные...       - То есть, если бы ты не достала Врага до печёнок, тебя бы здесь не было? – спросил Ори.       - Меня здесь и не должно было быть, - вздохнула я. – Я незапланированный, непредусмотренный и вообще лишний персонаж в этой истории. Особенно теперь, когда... – голос всё-таки предательски дрогнул.       - Что? – Тау обеспокоено сжала мою ладонь.       - Гендальф сказал, что виверна умерла и я теперь обычный человек, - подавив сжавший горло спазм, ровно пояснила я. – А это значит, скоро мне придётся собрать свои манатки и свалить отсюда... да хотя бы в тот же Эсгарот.       - С ума сошла?! – возмутился Балин. – Во-первых, не смей даже думать, что ты здесь не нужна, ибо это совершенно не так! А во-вторых, я уже устал выслушивать соображения Двалина по поводу твоих новаторских идей! Так что буду тебе безумно признателен, если ты сама станешь это делать. По крайней мере, ты хотя бы сможешь понять, о чём тут речь!..       - Да, - тут же сделал стойку немногословный до сих пор гном-бодибилдер и вытащил из кармана безрукавки изрядно пожеванный и сложенный вчетверо лист пергамента. - Мне тут принц эльфийский один рисунок подарил, сказал, что ты рисовала. Не расскажешь, что это такое?       - А, это мои размышления на тему, как убить дракона, - улыбнулась я, развернув свой рисунок. – Чертёж простейшего самострела и наконечник для бронебойного болта под него... Ерунда на самом деле. Смауг от такого даже бы не почесался...       - Ну, я бы не сказала, что это такая уж ерунда, - улыбнулась Тауриэль. – По крайней мере, я уже видела у гномов подобные штуки. А стрелы с такими наконечниками использовали наши лучники во время битвы против троллей и орков в тяжёлых доспехах. Очень хорошая пробивная способность. Даже обидно, что мы сами не додумались до подобного.       - Я бы хотел обсудить с тобой этот, как ты говоришь, самострел, - прогудел Двалин, буквально светясь энтузиазмом. – Есть у меня парочка мыслишек по поводу его усовершенствования...       - Да без проблем, - легко согласилась я. – Как только смогу самостоятельно передвигаться, сразу же взвалю на себя тяжкое бремя генератора идей и начинаний... Но мы что-то от темы отступили. Кили, Фили, я рада, что вас не убили. Остальные, вроде, тоже в целости... Остаётся только... – у меня внутри всё похолодело от нехорошего предчувствия. - Где Бильбо?       - Домой ушёл, - развеял мои худшие опасения Глоин. – А чего ты так побледнела? Думала, шлёпнули твоего кудрявого подпевалу?       - А почему так неуважительно? – вопросительно приподняла я бровь.       - Так ведь это он с самого начала Аркенстон прятал! – обиженно пояснил Оин.       - Я знаю, - пожала плечами моя светлость, и, понаблюдав за вытянувшимися физиономиями гномов, добавила: - Ну, он же мой подпевала всё-таки...       - Я же говорил, что это она камень замыкала! – фыркнул Оин. – А вы всё клятва, клятва!.. Пф!       - Ну, вообще-то я клялась, что буду вас хранить, защищать и своими действиями не причиню вам вреда, - хмыкнула я. – Разве отсутствие камня вам повредило? Даже Торин очнулся раньше, чем должен был... Кстати, он меня уже поблагодарил за эту маленькую авантюру, так что не обижайтесь, я действительно хотела и сделала как лучше для всех.       - Угу, кроме себя, - хмыкнул Нори.       - Ну... – я развела руками и зевнула. – Тут уж как вышло... Так что тут произошло после того, как орлы разметали остатки сауроновского войска?       - Ну, эльфы Лихолесья в лице Трандуила и гномы Железных Холмов и Эребора в лице Даина и Торина заключили Договор о мире и взаимопомощи, хотя, Махал свидетель, этот союз стал весьма нелёгким достижением!..       Гномы обсели меня со всех сторон и принялись наперебой делиться новостями. От них я узнала много такого, чего в книгах Профессора не описано. А возможно, если бы моя светлость не вмешалась, то никогда бы и не произошло. Я ведь, кажется, нигде не читала о таком Договоре...       Долину уже расчистили от следов побоища, и теперь там велись восстановительные работы. Эльфы оказались великолепными ландшафтными дизайнерами, а гномы прекрасно разбирались в мелиорации и восстановлении почв и грунтов... Короче, к весне Пустошь Смауга зазеленела.       Жители Эсгарота не остались в стороне, и Дэйл восстанавливался и обживался стараниями людей из Озёрного города. В Эреборе тоже велись ремонтные работы. Например, несколько жилых уровней, на одном из которых и располагались комнаты лазарета, были уже полностью пригодны для эксплуатации. Это особенно радовало, учитывая тот факт, что к Одинокой Горе намедни подтянулись первые караваны из Синих гор. Гномы Одинокой Горы возвращались домой.       Коронация Торина, по словам Балина, прошла быстро и без особой помпы. Нет, гномы были безумно рады возвращению Короля-Под-Горой, но всю малину им испортила моя безвременная почти кончина. Не знаю, кто так языком поработал - Леголас вроде не из болтливых, да и Торин тоже - но о том, что я вырвала стрелу из собственного сердца и дала её эльфу, дабы он помог (это со слов Ори – именно ПОМОГ, а не пристрелил к чёртовой матери в спину метровым стальным штырём!) Торину Дубощиту повергнуть Азога Осквернителя, убийцу Трора, знала каждая бородатая зараза в радиусе двадцати миль окрест! Знала и, мать-перемать, куча матюков, скорбела, причём, опять куча матюков, искренне! Даже эльфы, по словам Тауриэль, взгрустнули и по какой-то невероятной причине не особо возражали против настолько вольной трактовки трагических событий, а лишь тактично уточнили, что Леголасу теперь Торин тоже кое-чем обязан. Это кое-что, как я поняла, выражалось в нехилых каратах...       Я невольно поёжилась, представив, что со мной будет, если весь Даинов хирд в количестве пяти сотен рыл возжелает порадоваться моему выздоровлению. Да меня ж просто в пыль сотрут обнимашками!.. Ну, или всё же забеременею. Хм... Интересно, а люди с гномами скрещиваются?.. А если человек - бывший дракон?.. Надо будет на эту тему с целителями поболтать. С эльфами. Гнома от таких вопросов может и кондрашка хватануть, а остроухий просто поржёт... Ну, это я так думаю.       - Вот, пожалуй, и все значимые новости, - закончил свою речь Балин. - А теперь, юная леди, разрешите откланяться, пока досточтимый Дори не обнаружил нас в своей вотчине, - и заговорщицки понизив голос, пояснил: - Мы пробрались сюда тайком, без его ведома.       - Спасибо, что пришли, ребята, - тепло улыбнулась я гномам, - мне правда очень приятно. Тауриэль, не останешься ненадолго? Ну так, чисто о женском посекретничать?       Я подмигнула подскочившей эльфийке, и она снова опустилась рядом со мной на краешек кровати.       Когда гномы свалили (Кили уходил последним, жалобно зыркая на возлюбленную исподлобья), я резко села, с трудом преодолев приступ головокружения, и ухватила рыжую за плечо.       - Так. Рассказывай, - строго велела я.       - Ч-что рассказывать?! - слегка порозовев кончиками ушей, икнула эльфийка.       - Ну, блин, не Камасутру же наизусть! - фыркнула я. - Вы уже или так и обжимаетесь по углам тёмными ночами?       - Ч-что «уже»?.. – краснота с ушей эльфийки мгновенно съехала на щёки и уверенно начала переползать на шею.       - Ну, поженились уже? – озвучила я мучивший меня вопрос.       - А! – облегчённо и как-то нервно рассмеялась Тауриэль. – Ты об этом... Нет, и вряд ли поженимся.       - А чего так? – удивлённо приподняла я брови.       - Ну... – рыжая опять покраснела и смущённо поковыряла ноготком простыню. – Кили всё-таки принц Эребора. А я...       - Головка от патефона! – рявкнула моя светлость, основы воспитания получившая ещё при СССР и помнившая сказку о Мальчише-кибальчише (что значит последнее слово в его имени?!) и проклятых буржуинах. – Какая, ёлки-брёвна, разница, если вы любите друг друга?! Ведь любите?       Тау активно закивала.       - Точно? Ну вот! Какие ещё могут быть проблемы?       Ответом мне послужили ярко-малиновые уши и бурачного цвета мордаха этого рыжего недоразумения.       - Тауриэль, тебе сколько лет? – ухватившись за внезапно пришедшую в голову почти бредовую мысль о возможном несовершеннолетии ушастой, с подозрением спросила я.       - Шестьсот девятнадцать, - чуть удивлённо вздёрнула брови эльфийка. – А что?       - Да так, ничего, - облегчённо выдохнула я. – Просто подумалось вдруг, что ты девственница и...       Концентрация крови на квадратный сантиметр кожи лица остроухой достигла максимума, а в зелёных глазах заплескался такой ужас пополам с отчаянием, что мне самой стало резко плохо.       - Тау, - из пересохшего горла вырвался изумлённый хрип. – Ты что?..       Девушка спрятала пунцовое личико в ладонях и расплакалась. А я почувствовала себя сутенёршей, толкающей на панель малолетку. Блин, стыдно-то как!.. Даром, что этой дурище шесть сотен с гаком, и она одной левой может за пару минут мелко нашинковать с десяток гоблинов. Вон, Кили тоже лет на двадцать смотрится, хотя уже седьмой десяток разменял... Так. Стоп. А Кили?..       - Тау, ну не плачь, - я обняла девушку за плечи. – Ну прости меня, дракониху толстокожую!.. Я же просто очень хочу, чтобы у вас с Килькой всё хорошо было. А что несусь впереди паро... эм... табуна, так это потому, что сама так привыкла. У людей-то продолжительность жизни короткая. А у меня вообще половина уже позади, вот для себя и стараюсь - хочу, пока ещё не слишком старая, у тебя на девичнике погулять.       - Где? – отвлеклась от своих комплексов эльфийка.       - Ну... Есть перед свадьбой такой обычай, - пожала я плечами, - организовывать девичник-мальчишник...       И я принялась рассказывать, что знала о свадебных обычаях. Как славянских, так и не очень.       Через полчаса Тауриэль уже маниакально сверкала глазами, планируя своё с Кили бракосочетание. Я прятала предвкушающую ухмылку. Я буду не я, если не организую такой гужбан, что весь Эребор вздрогнет! Если не обвалится.       - Алессия, а что такое Камасутра? – вырвал меня из задумчивости голос остроухой.       - А, это как раз то, что тебе очень пригодится в первую брачную ночь, - хихикнула я. - Что-то типа иллюстрированного руководства.       Тауриэль ожидаемо покраснела.       - Ладно, извини, забыли, - тут же поспешно подняла я ладони.       - Вообще-то я в курсе, что и как, - смущённо прошептала ушастая. - Просто... ну... ещё ни разу...       - Не пробовала перейти от теории к практике? - так же тихо уточнила я.       Девушка, не поднимая глаз, кивнула.       - Значит, поступим так, - хлопнула я себя по коленке. - Сейчас мы обе занимаемся своими делами, отдыхаем, успокаиваемся... А ближе к ночи, когда все уснут, я жду тебя здесь для организации ликбеза. С бутылкой вина и бутербродами. Можно даже две бутылки прихватить... Ну не могу я такие вещи на трезвую рассказывать!.. Да и ты слушать спокойно не сможешь. Так что посидим, поболтаем, поделимся, так сказать, жизненным опытом. Согласна?       - Да! - Тауриэль радостно кивнула и подхватилась с места. - Тогда до вечера?..       - Стой! Слушай, раздобудь мне какой-нибудь блокнотик вроде того, с которым таскается Ори, и чем у вас тут пишут. Хочу немного порисовать.       Эльфийка кивнула и унеслась. А я поглубже натянула волшебную ушанку Бофура и откинулась на подушки.       Естественно, я не собиралась вываливать на голову шестисотлетней девушки все подробности зачитанной мною до дыр ещё в пятнадцать лет древнеиндийской «Книги Любви». Но вот как ей вести себя в постели, чтобы первый секс не стал шоком, а принёс максимум возможного удовольствия, разъяснить собиралась с предельной доступностью. Надо будет ещё Кили выловить и провести должную «обработку», чтобы не напортачил...       Тау обернулась за десять минут. И я стала счастливой обладательницей пухленькой тетрадки с плотными желтоватыми листами в мягком кожаном переплёте, оловянной палочки, с успехом заменявшей карандаш, комочка незнакомой плотной субстанции вместо ластика и нескольких облитых воском тонких брусочков древесного угля для рисования. После того, как ушастая убежала по своим эльфячьим делам, нарисовался Дори с подносом, уставленным дымящимися тарелками. Ему удалось запихнуть в меня только половину притащенной еды, что добродушного лекаря немало огорчило.       - Ты же так исхудала! - причитал седой гном. - В чём только душа держится?.. И раньше-то не шибко упитанная была, а теперь совсем скелет!.. Я тебе как целитель говорю - чем больше съешь, тем скорее встанешь на ноги!       - Я, знаешь ли, тоже с кое-каким медицинским образованием, - непреклонно отвечала моя светлость, упрямо отодвигая миску с обильно заправленной золотым сливочным маслом кашей. – И если организм не может принять много пищи, то нечего его и насиловать. Тело лучше разума понимает, сколько и чего ему требуется.       - Да откуда ты знаешь?! – не желал успокаиваться Дори.       - Это все знают, по-моему, - фыркнула я. – Отсюда, кстати, происходят капризы у беременных женщин, когда им хочется съесть мел или другую несъедобную ерунду.       Дори замер с отвисшей челюстью и ложкой каши в руке.       - А... Тебе хочется... съесть мел? – с каким-то странным выражением в голосе спросил гном.       - С чего бы мне его хотелось? – удивлённо приподняла я бровь. – Я пока не беременная.       - Ну да, ну да, - часто закивал Дори, поспешно составляя на поднос пустую посуду. – Что ж, отдыхай, поправляйся. К вечеру придёт Айвендил и даст тебе лекарство. А если будешь хорошо питаться, то дня через три уже сможешь вставать.       - Я вообще-то и сейчас это могу, - педантично уточнила моя светлость. – Во всяком случае, до туалета уже ходила.       - А вот это зря, - нахмурился лекарь. – В следующий раз, когда захочешь прогуляться, зови меня. Ну, или кто там будет дежурить?.. В общем, давай-ка без своей обычной самодеятельности. Тем более что необходимости в ней уже нет.       Я неохотно согласилась с гномом. Дори ушёл, а я устало откинулась на подушки, разложила на коленях письменные принадлежности и задумалась.       В голове вертелся всего один вопрос: что происходит вообще?! Почему я, в сущности, абсолютно чужая этому миру, настолько быстро и легко в него вписалась? До сих пор у меня не было ни времени, ни желания размышлять о всяких там попаданческих странностях, а ведь их было немало!.. Сейчас времени было хоть отбавляй и мой мозг и неполное медицинское образование упрямо заставляли задумываться о своей жизни в этой реальности. Я уже чётко определилась, что возвращаться домой не хочу и не буду. Во-первых, меня там никто особо не ждёт, а во-вторых... Я вздохнула. Надо смотреть правде в глаза: я никогда не считала свою жизнь полноценной и всё время чего-то ждала. Сначала мне казалось, вот закончу садик, пойду в школу, и тогда начнутся приключения!.. Потом с таким же нетерпением мечтала окончить школу и поступить в институт... Ко второму курсу испробовала, как мне тогда казалось, все возможные развлечения и жестоко заскучала. Да, у меня была куча знакомых друзей-приятелей, но все они считали меня никогда не унывающей «королевой жизни», и по большому счёту им было глубоко плевать на мои душевные муки и глубокую разочарованность как в себе, так и в людях.       - "Она идёт по жизни смеясь. Она легка, как ветер, нигде на свете она лицом не ударит в грязь. Испытанный способ – решать вопросы, как будто их нет. Во всём видит солнечный свет..." - мурлыкала я под нос песню «Машины времени», бездумно водя оловянным карандашом по бумаге.       А разочаровываться ведь было с чего. Мама несколько раз выходила замуж за довольно состоятельных мужиков. Ей-то самой до непоседливой и самостоятельной дочурки особого дела не было, а вот «папы» никогда не упускали возможности «подмазаться» к падчерице, чем я и пользовалась без малейшего зазрения совести. Карманные деньги не переводились, на школьные каникулы я каждое лето ездила на разные курорты, где за моим времяпровождением никто не следил. То, что я не подцепила на морях СПИД и не стала наркоманкой - лично я считаю колоссальным везением.       Были в моей жизни и сумасшедшие дни «Казантипа» на ЮБК и сладкие томные Таиландские ночи. Были экстремальные туры по Амазонке и лыжные курорты Швейцарии... Были у меня и мальчики и девочки... Но вот в любви никто так и не признался и замуж не позвал. А когда на втором курсе мединститута моя подруга внезапно вышла замуж за приятеля, которого я считала геем... Я сломалась. Бросила институт, переехала из столицы страны в средней паршивости областной центр, устроилась в больницу вечно дежурной медсестрой и стала ждать уже там. Правда, уже не приключений, а конца надоевшего до чёртиков сериала под названием «Моя бездарно прожжённая жизнь».       - "Она идёт по жизни смеясь. Встречаясь и прощаясь, не огорчаясь, что прощанья легки, а встречи на раз. И новые лица торопятся слиться в расплывчатый круг как будто друзей и подруг..." – я закончила очередной набросок и перевернула страницу.       И ведь дождалась, чёрт меня дери! Я с ехидной улыбкой мысленно поблагодарила оказавшегося по факту благодетелем Майрона-Саурона за его незнание учения сэра Чарльза Дарвина. Я ведь более чем легко восприняла свою судьбу виверны-попаданки, хотя любой другой человек, окажись он на моём месте, всерьёз рисковал свихнуться. Почему? Потому, наверное, что это было то самое Приключение!.. И у меня, наконец-то, появился шанс хоть кому-то быть по-настоящему полезной.       И получилось же! А то, что в процессе чуть не похоронили, так это мелочи! А вот это потрясающее ощущение нужности и реальной возможности КАРДИНАЛЬНО повлиять на уже, казалось бы, сложившуюся историю, и изменить её в ЛУЧШУЮ сторону!.. Это чувство бесценно! Было.       - "Она идёт по жизни смеясь. В гостях она как дома, где всё знакомо. Удача с ней, жизнь удалась. И без исключенья все с восхищеньем смотрят ей вслед. И не замечают, как плачет ночами та, что идёт по жизни смеясь..." – я перевернула ещё одну страницу и тяжело вздохнула.       Да, было весело... Но всё, что от меня зависело, я уже сделала. Угробила Смауга, сохранила целым Эсгарот, спасла род Дубощита, помогла в Битве Пяти Воинств... В качестве приятного бонуса даже получила пусть и пока хрупкий, но уже очень многообещающий союз Лихолесья и Эребора... Я всё сделала... Так стоило ли возвращаться?..       - Стоило, - негромкий голос вырвал меня из тяжких раздумий.       Я вздрогнула, выронив карандаш, и подняла голову. У входных дверей стоял Торин и смотрел на меня своими невозможно-синими глазами.       - Я что, сказала это вслух? – немного растерялась моя светлость.       - Нет, просто у тебя на лице всё написано, - слабо улыбнулся Дубощит.       Его подгорное величество прошёл к моей кровати, заметно припадая на левую ногу, и плюхнулся на край, ощутимо прогнув доски своим весом.       - Как самочувствие? – поинтересовался гном.       - Самочувствие терпимо, - поморщилась я. – А вот настроение так себе. Как показывает опыт, если оставить мою светлость в покое, то у меня в голове заводятся мысли! – я понизила голос до шёпота и округлила глаза. – И, что самое страшное, я начинаю их думать!..       - Да, ты права, это страшно, - уже шире улыбнулся Торин и стащил лежащую у меня на коленях тетрадку. – Ты что-то пишешь?..       - Рисую, - пожала я плечами, стараясь не обращать внимания на ощущаемое даже через одеяло тепло от бедра сидящего рядом мужчины. – Помогает справиться с мыслями о собственной сомнительной полезности для общества...       - Ты опять говоришь глупости, - покачал головой Торин, раскрывая тетрадь на первой странице. – Но если твои мысли по этому поводу настолько тебя угнетают, то могу пообещать, что, как только ты поправишься, я лично найду тебе подходящее дело.       - Ага, например, на кухне или в прачечной, - мрачно фыркнула моя эмансипированность.       - Например, в мастерской у Бофура и Двалина, - спокойно ответил Дубощит, переворачивая страницу. – Они уже замучили меня своим нытьём по поводу...       Внезапно Торин резко замолчал и начал краснеть. Перевернув ещё пару страниц, он как-то странно всхрапнул, вытаращил глаза и окончательно приобрёл бурачный цвет.       - Эй, Торин, ты чего молчишь? – заметив изменившееся состояние его Величества, подёргала я гнома за рукав.       - А? – оторвавшись от созерцания моих почеркушек, Дубощит перевёл на меня ошалелый взгляд.       - Я говорю, лицо попроще сделай, - повысила я голос. – У тебя такой вид, будто ты что-то ужасное увидел.       - Что?.. Да... То есть, нет... – Торин смерил меня каким-то задумчиво-оценивающим взглядом, задержавшись на глубоком вырезе больничной рубахи, и резко подскочил. – Я пойду. Мне надо... там...       - Эй, тетрадку-то оставь! – вцепилась я в кожаный переплёт. – Я ещё не закончила!..       Торин нервно дёрнул щекой, выпустил судорожно зажатый в пальцах альбомчик и, почти не хромая, выскочил за дверь.       - Блин, псих ненормальный...       Проводив Короля-Под-Горой удивлённым взглядом, я пожала плечами, открыла тетрадь на незаконченном наброске и, задумчиво закусив кончик оловянного карандаша, вновь углубилась в воспроизведение поз из Камасутры. До вечера я планировала нарисовать ещё с десяточек проверенных временем и мною, а там уже можно взяться за трудно воспроизводимые, требующие хорошей гибкости и растяжки...