Начало

- Лимонную каплю, Северус? Он хотел было как всегда отказаться, но передумал. Мысль сделать анализ содержимого приходила уже давно - кто знает, что там могло быть… Глаза Альбуса откровенно смеялись. Снейп вздохнул и вернул конфету в стеклянную вазу. - Темный Лорд стал встречаться со мной только в присутствии Беллатрикс. - Это большая честь. - Очень большая. Миссис Лестрейндж от меня не в огромном восторге, зная, что мой отец - магл. - Да… Стандарты у Беллатрикс очень высокие… Северус внимательно посмотрел на Дамблдора. Как-то это сказано было так… - Темный Лорд совсем перестал говорить о Пророчестве. Даже с Кругом доверенных. Я знаю это от Люциуса. - Меня это беспокоит. «И то, что Волдеморт не говорит о Пророчестве, и то, что я знаю это от Люциуса»,- мысленно добавил Снейп. - Но он много говорит о вас. Ему все интересно: что вы делаете, что читаете, от кого вам прилетают совы, пьете ли вы на завтрак кофе или тыквенный сок. - Мне стоит быть польщенным… Северус, помнишь ты мне как-то рассказывал об одном очень редком и очень древнем яде, который Волдеморт приказал тебе сварить? Как от него умирают? - Весь процесс занимает от пяти до восьми часов в зависимости от состояния здоровья отравленного. - Так долго? - Да. И выпить нужно не менее одной кварты*. Выпивший начинает испытывать нестерпимую, жгучую жажду, буквально с первым же глотком. Это практически агония. Полагаю, что боль не меньшая, чем при Круциатусе. Возможно, для этого он Темному Лорду и нужен – как альтернатива Круциатусу. Случайно им не отравишься. - От него есть противоядие? - Если и есть, мне не удалось найти упоминание о нем. Безоар здесь бессилен. Однако, теоретически, от любого яда можно найти противоядие. - И ты уже о нем думаешь,– в глазах Дамблдора плясали бесенята. Веселые и довольные. - Потому что я параноик. Бесенята развеселились еще больше. - Вы тоже параноик, Альбус. - Как же таким двум параноикам не подумать о противоядии, не так ли, Северус? «Как говорит Каркаров, мы пахали - я и лошадь…» Но Дамблдор был прав: сварив любой яд, он просто не мог не думать о противоядии от него – вот странное дело: думалось как-то само собой. - Это будет непросто. А может, ничего и не получится. - Я понимаю, Северус. * - 1 кварта = 1, 1365л *** - «…для того, чтобы остановить действие заклинания, поврежденное место следует смазать густым слоем омеловой мази…» - Нарцисса посмотрела на мирно посапывающего у нее на руках Драко. Словно почувствовав ее взгляд, он несколько раз причмокнул и открыл глаза, серые, точь в точь как у отца. - Читаем дальше? – спросила она, улыбнувшись. Теперь Нарцисса читала только вслух. Спать Драко это совершенно не мешало. - Ты будешь так же влюблен в книги, как и я, да? Мерлин… Не быть влюбленным в книги с такой библиотекой, как у Малфоев, было невозможно - вся библиотека Хогвартса спокойно могла уместиться в половине главного зала. Она сидела в своем любимом большом кресле у окна. Мордред, как обычно, лежал у ног, заняв собой достойную часть ковра. После родов он вообще не отходил от нее ни на шаг, однако спор за спальню был выигран Люциусом. Гаргулья неделю всем видом демонстрировала оскорбленное достоинство - отворачивалась, когда ее звали; в гостиную приходила все равно, но укладывалась в стороне - и в конце концов смирилась с несправедливостью жизни. - Читаем дальше. *** - Ты…- Нарцисса спрятала лицо в подушку.- Я больше никогда-никогда-никогда, никогда-никогда не смогу посмотреть тебе в глаза… - Ну раз терять мне все равно нечего… - Бессовестный… Его руки, его губы… бесконечное море нежности. - … и тишина там всегда такая особенная, и этот ни с чем не сравнимый запах книг… и столько света… Я никогда не встречала, чтобы в библиотеке было столько света – ранним утром, когда еще лучи не касаются окон, кажется, что книжные полки в серебристом сиянии. - Нарцисса подложила руку под щеку, рассматривая браслет-амулет на запястье другой (он давал ей знать, если Драко просыпался или было время кормить). – Малый зал же всегда на одном и том же месте по отношению к главному, да? - Да,- подтвердил Люциус, неторопливо водя кончиками пальцев по ее обнаженной спине. - После рождения Драко комнаты с секциями стали двигаться по-другому. Мы словно чувствуем друг друга – так знакомый инструмент отзывается на самое легкое прикосновение. - Хмммм… Так знакомый инструмент отзывается на самое легкое прикосновение… Хорошее сравнение. Нарцисса оглянулась на него через плечо. - Ты… ты… - и не найдя подходящих слов, снова спрятала лицо в подушку. - Прошу прощения. Это было абсолютно недостойно джентльмена забыться настолько, чтобы позволить себе столь… должен ли я сказать «фривольный»?.. Чисса… - Да, мистер Малфой? Она почувствовала его дыхание на коже. - Я прощен? - Нет… - глубоко вздохнув, Нарцисса устроила голову поудобнее и положила руку так, чтобы видеть браслет. - Нет? - Нет… С каждым новым прикосновением его губ «нет» давалось сложнее. - Ты влюблена в нашу библиотеку. - Да, я влюблена в нашу библиотеку… Карсо знает ее так хорошо. Он может часами о ней рассказывать. О каждой книге. - Может – он прочел каждую книгу. Кроме книг по темной магии. - В самом деле? - Да. Карсо тысяча четыре года. Он еще служил Малфоям, когда мои предки жили в Нормандии. Вечность нужно чем-то занять, вот Карсо и читает. - Ильза тоже читает, да? Поэтому и Карсо, и она так хорошо разговаривают? - Да. - Кирки плохо читает – лишь отдельные слова и фразы. А сколько Ильзе? - Двадцать три. Она совсем молоденькая, но необыкновенно смышленая. Карсо не зря выбрал ее своей помощницей. - А Добби? - Добби тоже двадцать три. Они одногодки. Но он очень странное создание. Если бы Добби был человеком, о нем сказали бы «такой, захотев распалить камин, спалит весь дом». Решения ординарных вопросов у него очень неординарные. Потом он себя жестоко наказывает: бьется головой о стену, пальцы прижигает утюгом. Мне бы хотелось познакомится с вашей семейной библиотекой. - Ты получишь удовольствие. Библиотека Блэков небольшая, но у нас есть очень редкие книги. - Если хочешь, Чисса, ты можешь перенести ее сюда, а Драко, когда станет совершеннолетним, уже решит, где ей лучше быть. Когда станет совершеннолетним… Это было так далеко, так невероятно. Как хорошо, что это было так далеко.