С чистого листа

Сегодняшняя ночь окутана лёгким туманом, как и мои мысли. У меня должно проявляться чувство долга, смешанного с виной, по отношению к Питу и облегчение от встречи с другом, но я и этого не чувствую. Хотя, вру самой себе, ведь я и Гейл кто угодно, но не друзья. Мы с Питом вместе, а он против нас, значит - враг? Мелларку нужно лекарство, а Хоторн бескорыстно помогает его добыть, значит - союзник? Почему я не вижу других вариантов, а только две ужасные крайности, к которым приучила меня война? Как другим удалось забыть всё и не повторять былых ошибок? Я боролась за то, чтоб жить свободно, но оказалась прикована наполовину к человеку, прошедшему со мной через Игры, наполовину к тому, кто сражался со мной бок о бок на войне. Самое ужасное то, что никто из двоих никогда не отпустит. Однако, как птица с закованными крыльями может остаться собой? Её пение всё равно рано или поздно сменят стоны боли, а оперение станет тусклым. Пытаюсь молчать, чтоб не разбудить Гейла, спящего за стенкой, но как только по моей щеке пробегает одинокая слеза, слышу его хриплый голос, переливающийся с тихой печальной симфонией начинающегося дождя: - Пожалуйста, не надо. От этого только больнее… - Следишь за мной? – ухмыляюсь я. - Чувствую тебя, - звучит из темноты его голос с ноткой горя. - Уже поздно, надо спать, - понимаю, что не в силах сейчас продолжать. - Сегодня может заснуть кто угодно, кроме нас троих, - не отступает Гейл. - Троих? – не понимаю его. - Я был на месте Пита, Китнисс. Поверь, он чувствует себя не лучше нас. Он тоже один, не может понять, что происходит и за что ему это всё. - Странно слышать от тебя такое, - удивляюсь я. - Считаешь, будто я вам враг? – представляю, как он хмурится, спрашивая это. - Читаешь мои мысли? – отвечаю вопросом на вопрос. - Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы твой избранник давал тебе всё то, что готов дать я сам, - его голос слегка дрогнул. Стенка между нами только давит на душевную рану. Раз решили открыться, надо доводить до конца. Подскакиваю с места и направляюсь в комнату друга, но сталкиваюсь с ним в проёме арки, разъединяющей наши спальни. Время замерло, и мы застыли, крепко взявшись за руки. - Вот так всегда, - начинает он, - пересекаемся в самый неожиданный момент, становимся ближе, но не двигаемся дальше. Никто из нас не может сделать тот самый последний шаг вперёд, - тихо произносит Гейл, а я немного расслабляюсь под едва уловимым тёплым воздухом, падающим на мои губы с каждым вздохом парня. Не знаю, что ответить. Мой взгляд впервые скользит по губам напротив, с таким неведомо сильным вожделением. Становится всё равно на время суток, погоду и обстоятельства. Я не понимаю, что происходит, и не хочу понимать. - Китнисс, мне тоже сложно, особенно сейчас, но ты должна точно знать, кого из нас двоих выбираешь, - произнести это в такой момент ему сложно. - Спасибо, что отталкиваешь меня, - произношу без какой либо иронии, ведь парень сейчас пытается вывести меня на верную тропу. - Я никогда не смогу отказаться от тебя, просто не хочу, чтобы ты потом навсегда отказалась от меня. Даже если дойдёт до того, что у вас с Мелларком будет семья, но наши чувства уцелеют, и мы не захотим их разрушать, я буду верным тебе и ни за что не откажу в любой просьбе, - от этой фразы становится больно, хотя поддержка и преданность не должны приносить страдания. - А если ты окажешься на его месте? – интересуюсь у Хоторна. - Я сделаю всё, чтоб ты была счастлива в любом случае, - без раздумий отвечает он. - И всё же, если мы поженимся, у нас будут дети, а я вдруг встречу Пита и не смогу больше отпустить, уеду, что будет с тобой? – беспокоюсь я. - Я расскажу нашим детям, что у их матери самое большое и чистое сердце на свете, потому что даже через многие года истинная любовь в нём не угасает, - шепчет Гейл, прикрыв глаза. Мы выдыхаем тёплый воздух друг другу на губы, но не осмеливаемся сблизиться всего на несколько сантиметров, разделяющих нас. Оставшуюся ночь просто стоим молча. Нас не беспокоят усталость и полное отсутствие здравого смысла в происходящем. Лишь внешне царит тишина, но внутри нас общаются две родственные души, понимающие всё без лишних слов. Ранним утром идиллию прерывает телефонный звонок. Как только Гейл отходит от меня, сокровенная нить, возникшая между нами, будто надрывается, а тепло рассеивает прохлада свозняка, пробивающегося сквозь неплотно прикрытые окна. Появляется ощущение, что наша связь была иллюзией, но ноющие суставы опровергают эту мысль. Как только Хоторн вешает трубку, сразу сообщает мне собирать все свои вещи. Его люди уже наладили необходимые контакты и за ночь в Восьмой доставили лекарство от охмора. Гейл не рассказывает мне, кто является производителем, или какие условия приобретения, но настрой у парня абсолютно решительный. За время дороги к пункту назначения, замечаю кучу плакатов и журналов с изображением моего недавнего побега на вокзале. Становится стыдно за своё поведение, но я не видела другого выхода из ситуации. Питу всё хуже, а я – единственный человек, которому не всё равно. Прибыв на базу, встречаемся с мужчиной средних лет, который работал когда-то в Тринадцатом дистрикте. Я сразу его узнала, ведь он был одним из лучших учёных, и Прим часто говорила о его исследованиях. - Мистер Халк, я – командир Хоторн, а это Китнисс Эвердин, очень рады видеть Вас здесь, - сухо и как-то по-деловому произносит Гейл. - Надеюсь, встреча сугубо конфиденциальна? – интересуется Халк. - Естественно, - отвечаю я, а он в ответ обменивается рукопожатиями, после чего мы втроём направляемся в заброшенное офисное здание, построенное неподалёку. - Итак, что вы можете мне предложить? – зайдя в один из подвальных кабинетов, спрашивает учёный. - Сначала мы хотим увидеть, за что должны платить, - заявляет Гейл, а Халк немедля показывает нам кейс с таблетками и объясняет все тонкости их воздействия, после чего снова возвращается к ценовой политике: - Я всё ещё не представляю, зачем оно вам и как сильно придётся уговаривать меня это продать, - ухмылка не сходит с лица учёного, что приводит моего спутника в бешенство. - Вы веселитесь? – грозно спрашивает он, а усмешка Халка начинает потухать. Этот исследователь явно не на того напал. – Знаете, я не отводил от Вас взгляда всю эту долгую лекцию о применении медикаментов, - начинает свою речь Гейл. - Значит, Вы очень сильно хотите их получить… - Не перебивать! – приходит в ярость парень. – Неужели Вы думаете, что я не узнаю человека, который работал над моим проектом в Тринадцатом? Я сам набирал людей в свою команду, но не все выполнили моё указание, не сбрасывать бомбы, - первое время я не понимала, почему Гейл разозлился, но теперь начинаюсь заводиться сама от вполне логичных предположений. – Неужели Вы думали, что я не смогу вычислить того, кто сбросил бомбы на участок, где проводила операцию Сойка?! – теперь мои догатки подтвердились, сейчас передо мой убийца Прим. - Да как у Вас только совести хватает ещё что-то требовать?! Как вы могли смотреть мне в глаза и не чувствовать ни малейших угрызений совести?! – взрываюсь гневом я. - Не Вам рассуждать о совести, дешёвая актриса. Вы даже привязанность сыграть не можете и скрыть отношения с так называемым «кузеном», - язвит учёный. Внезапно у Гейла заканчивается терпение, и он прижимает Халка к стене. Никогда не видела в парне столько свирепости, как сейчас. Даже в воздухе присутствует напряжение, а вокруг царит гробовая тишина, благодаря которой ясно слышно учащённое дыхание Хоторна. Он готов задушить обидчика, но я вовремя останавливаю его, с огромными усилиями, ослабив железную хватку за горло соперника. - Не становись похожим на него, - прошу я, и это срабатывает. - Командир Хоторн… - пытается что-то сказать учёный, но Гейл, не желая ничего слышать, бьёт его ногой под дых. - Мы забираем лекарство, однако ты никому не скажешь, а будешь благодарен за то, что так дёшево отделался, тварь, - жёстко произносит парень, берёт меня за руку и уводит к машине. Он говорит водителю, что Мистер Халк поедет другим путём и просит доставить нас на вокзал. Добираемся мы быстро, тщетно пытаясь скрыть реакцию на произошедшее: руки у обоих всё ещё немного подрагивают. Гейл расплачивается с водителем двойным тарифом, дабы тот не обмолвился лишним словом о нашем сегодняшнем маршруте. Парень помогает мне выйти из машины, галантно подавая руку и забирая тяжёлую дорожную сумку с кейсом, полным медикаментов. - Ты в порядке? – подаю голос первой. - А ты? – с спрашивает он, а в моём сердце будто снова появляется огромная дыра. - Прости, мне пора. Я знаю, что забрала твоё время, но мне нужно было куда-то уйти и получить поддержку, - не хочу откровенничать о переживаниях, связанных с моей малышкой Прим. - Знай, Китнисс, я всегда буду готов сбежать, - останавливает он меня, пытающуюся поскорее расстаться. - Однажды ты уже переменил своё решение, хотя я тоже тогда ошиблась, - печально признаю былые промахи, жаль только уже поздно. – Сейчас я боюсь снова сделать неправильный выбор… - Ошибки только и существуют для того, чтобы их совершать, а не скорбеть вечно, жалея, что вовремя не воплотили их в жизнь, - завершает разговор Гейл, направляясь к кассе. Когда приходит время покупать билет, чувствую себя неловко из-за того, что не взяла с собой нужной суммы, но Хоторна, кажется, не смущает то, что он сегодня весь день платит за меня. До поезда ещё сорок минут, но мне разрешают заранее погрузить в вагон свои вещи. Делаю это как можно быстрее, чтоб не терять времени и выложить другу всё, что неустанным ураганом бушует внутри. Выхожу из вагона и с облегчением вздыхаю, когда вижу, что Гейл всё ещё ждёт меня на перроне. Сейчас нас исцелит только одно – объятья, такие искренние и понимающие, но мы снова не можем преодолеть барьеры, которые воздвигла между нами сложившаяся ситуация. - Какая ирония, - горько замечает парень. – Никогда не думал, что самая непреодолимая для меня дистанция будет всего то пару сантиметров. Мы так близко и так далеко… После его слов, на мгновение мне кажется, что это наша последняя встреча и моё предположение вполне логично. Я вернусь в Двенадцатый, излечу Пита, останусь с ним, даже если он не захочет пустить на порог. Мелларк тоже душил меня однажды, и я смогла простить. В любом случае, наша с Гейлом охота за чувствами закончилась, мы уже пустили стрелу, попали в цель на поражение, теперь между нами будет нечего искать. Тогда почему наши отношения кажутся мне незавершёнными, будто я избегаю чего-то, а без этого Хоторн снова и снова будет появляться в моих мыслях. В голову приходит сумасшедшая идея, но вся моя жизнь – сплошное безумие. Он сказал, что готов совершать ошибки. Почему бы не поддаться искушению в последний раз? Плевать на последствия, мы сами творим свою судьбу, а не она руководит нами. Хватит думать о сплетнях, одиночестве, боли, почему бы не зажить тем, что угодно сердцу? Беру парня за руку и бегу в самый конец перрона. Он следует за мной, даже не догадываясь, к чему это приведёт всего через несколько мгновений…