С чистого листа

Мы бежим всё дальше от дверей вагона, от реальности, от проблем. Невероятной силы адреналин вперемешку с тревогой неустанно взрывается во мне яркими салютами. Я весело смеюсь, доходя до слёз, бегу как можно быстрее, крепко держа Гейла за руку, и не имею ни малейшего представления, зачем это делаю. Что-то глубоко внутри руководит всеми моими действиями и чувствами, не даёт остановиться. Наконец мы с парнем добегаем до огромного рекламного стенда, расположенного в тупике вокзальной станции. Каждый миг длится чуть ли не целую вечность. Я, определённо, сумасшедшая. Я схожу с ума от невообразимого голода, огня, разгорающегося внутри с новой силой каждое последующее мгновение ожидания, однако, меня также не перестаёт мучить такая крошечная, но жгучая капля опасения. Мне не терпится стать парню хоть чуточку ближе… Хотя нет, я дико, неудержимо жажду быть с ним одним целым. Я уверенна, как никогда, но Гейл только недоумённо смотрит на меня, будто не видит, что я хочу его здесь и сейчас. Слепая злость мгновенно прибавляется к и без того разнообразному букету эмоций, бушующих внутри меня ураганом, мощь которого срывает любые рамки дозволенного. Мои глаза метают молнии возмущения и ярости в парня, который снова не может преодолеть всего несколько сантиметров, разделяющие нас. Чувствую, как он пытается разъединить наши руки. Неужели сейчас он просто уйдёт? Разве такое сладкое притяжение, возникшее прошлой ночью, не было взаимным? Тогда почему Хоторн идёт мне во всём на встречу, но не может преодолеть общепринятые грани, которые даже законом не считаются? Он и правда верит, что с Питом мне может быть лучше? Скорее всего, даже до такого наши с Мелларком отношения не дотянут…Решаю взять ситуацию под контроль и начинаю разговор первой, не обращая внимания на то, что думаю сейчас вовсе не тем, чем надо: ни умом, ни сердцем. Это нечто неизведанное, мучительное, но, тем не менее, желанное… - Даже не думай закрываться, когда я стою перед тобой с обнажённой душой, - вырывается у меня довольно резко. - Возникает подозрение, что мы сейчас не только души обнажим, - отводит взгляд Гейл, но я беру его лицо в свои руки, заставляя заглянуть мне в глаза, в которых вожделение уже давно горит двумя яркими искрами. - Ты сказал, то сделаешь всё, дабы я была счастлива и не обратишь внимания ни на какие преграды, - напоминаю ему. - Так и есть, - улавливаю еле ощутимую нотку азарта в серьёзном баритоне. - Что тебя останавливает? – не отступаю я. - Понимаешь, девственность можно потерять только один раз и я не хочу, чтобы вы с Мелларком на пару убивались из-за того, что ты сделала это со мной, - раскрывает карты Хоторн. - Дурак, - усмехаюсь его причине. - Не такими словами девушки парней возбуждают, - мне надоедает эта накалённая обстановка и я срываюсь: - Посмотри на меня, Гейл! Я на грани, чтобы взорваться от того, насколько я сейчас жива, - восклицаю без тени страха оказаться разоблачённой обществом. - Поверь, я сейчас тоже натянут, как струна, но как я могу ублажать тебя прямо на вокзале, понимая, что меньше, чем через сорок минут ты вернёшься к Мелларку, а я буду жить мечтой о том, что мог бы создать с тобой семью? - Если бы ты действительно хотел семью, то давно воспользовался б своим возможно самым последним шансом, который стоит сейчас перед тобой полный решимости, понимая, что с минуты на минуту поезд может уехать, - эта фраза приводит Хоторна в ступор, но ненадолго. В следующее мгновение оказываюсь прижатой к стенке крепкими, но не болезненными, объятьями, а он покрывает меня поцелуями, кусает губы, окончательно разрывает границы между нами. Дальнейшее происходящее словно окутано дымкой. Для нас не существует вокзала, пассажиров, расписания, обязанностей. Есть только мы, холодная стенка за рекламным стендом, страстные вздохи и руки, вцепившиеся в волосы друг друга… Возбуждение настолько сильно, что я, в прямом смысле, царапаю Гейлу плечи, а он оставляет несколько засосов у меня на шее, но, даже отдышавшись, продолжаю пребывать в состоянии апатии. Видимо, наслаждение полностью захлестнуло нас, и адреналин сыграл свою роль. Никто не может промолвить ни слова, но не из-за смущения, а по причине некоторого изнеможения. Это даже к лучшему. Сейчас я не знаю, что делать, думать, тем более говорить. Я вообще нахожусь в неспособном состоянии. Ко мне приходит ощущение удовлетворения, ведь я получила все, что хотела: спасительное лекарство, влиятельного друга и жаркий секс. Не смотря на умиротворение, образовавшееся между мной и Хоторном впервые за последние время, уверенна, он не собирается долго молчать. Мы идём по краю перрона, как по тонкому лезвию, ведь запретная связь может снова погубить нас, а мне больше проблемы не нужны. Слишком много планов на будущее, чтобы унижаться до уровня постоянного любовника. Это слишком просто. Внезапно Гейл останавливается и притягивает меня ближе для поцелуя. За его спиной мчатся поезда, прибывающие на станцию по дальним колеям. Я подхожу к Хоторну слишком близко, а отступив ещё полшага назад, он оказывается на самом обрыве платформы, что, к удивлению, его совсем не волнует. - Это было необыкновенно, - прерывает молчание низкий полушёпот. - Не боишься? – вкладываю в эту фразу двойной смысл, отвечающий и за настоящее, и за будущее. - Я ничего не боюсь, когда ты рядом,- по моему мнению, такой ответ звучит слишком уверенно в сложившемся положении. - А следует… - печально подмечаю я. - Перестань, - упрямится парень. – Я так сильно тебя люблю, - он нежно гладит меня по щеке, но я не чувствую ни учащённое биение сердца, ни нехватку кислорода, только неудержимый поток сомнений и сожалений, наполняющий мои мысли. - Я так ловко тебя использую, - мой шёпот тихий и ядовитый. Не узнаю саму себя, но теперь я - раб своих желаний и, убрав руку Хоторна со своей щеки, осознаю, что пришла моя очередь идти на встречу, и преодолеваю ту самую мизерную дистанцию между нами, толкая новоиспеченного любовника под колёса тормозящего поезда… В следующее мгновение белый густой дым заполняет весь перрон. Он проедает старые раны, убивает и физически, и морально. Начинаю паниковать, кричать со всей мочи, только сама не слышу собственного крика. Утопаю в адской боли, сглатывая свою же кровь, но не сдаюсь, пытаясь убраться подальше отсюда. Вдруг кто-то протягивает мне руку помощи, вытягивания из пучины страха и смерти. - Простите, но Вы кричали, - произносит проводница и уходит. Кто бы мог подумать, что мой маленький нереальный мир сбывшихся во сне безрассудных искушений доведёт до такого? Это теперь мой самый страшный кошмар. Пора заканчивать с притворством: оно уже начинает преследовать меня. Понимаю, что больше не смогу уснуть. Я уехала. Навсегда. Просто зашла в вагон и не смогла выйти к Гейлу попрощаться. Какая ирония: симпатизировать у меня выходило отлично, а оборвать ненужную более связь сил не хватило. Последнее, что я помню – печальный прощальный взгляд когда-то лучшего друга. Расставаться всегда больно, особенно с теми, кто был дорог. Я напрасно думала, что смогу сделать всё правильно. Действительно, были моменты, когда я ходила по краю пропасти наших отношений. Вопреки всему, я сблизилась с Хоторном так, чтобы он поверил в мою ложь, но не настолько, чтобы в неё поверила я. Гейл на сегодняшний день имеет большое влияние на все сферы жизнедеятельности, но не на моё сердце. Он может преследовать меня, но никогда не узнает, что я чувствую. Во всей этой паршивой ситуации одно только радует – наш с Питом тайный план сработал.