Я объявляю вам войну

И снова этот топот… Оля бегает по дому с утра до ночи. Меня это просто выбешивает. Каждый раз я кричу: "Прекрати!", на что она отвечает: - Да ты просто завидуешь! Я молчала, пусть было больно слышать эти слова от родной сестры. Не решалась спорить с сестрой в присутствии родителей. А они, наконец-то, поняли, что кроме Оли в доме есть еще одна дочь. Но теперь меня раздражало повышенное внимание с их стороны. Постоянно слышала: - Как ты себя чувствуешь? Может, что-нибудь хочешь? А когда твоей учительнице позвоним? А что приготовить на ужин? Хочешь пиццу? Человек - существо странное. Его раздражают крайности, а среднее он находит обыденным. Так и со мной. Я привыкла к отсутствию внимания к моей персоне, и теперь меня раздражали глупые вопросы, которые задаются по десять раз в день. - Так когда учительнице звонить будем? - за всю мою неделю пребывания дома мне задали этот вопрос раз пятнадцать. - Да хоть сейчас, - ответила я и выбралась из-за стола, что в инвалидном кресле сделать было непросто. Мама пожала плечами и взяла телефон. - Я… Это… Пойду, то есть, поеду, - произнесла я. - Спасибо за обед. Я поехала в сторону своей комнаты, не оборачиваясь. Не хочу ловить на себе косые взгляды всей семьи. Они полны жалости, но это меня ужасно раздражает. Мне страшно смотреть в их лица, потому что я боюсь однажды прочитать: "Ты никому не нужна. Когда ты умрешь?" Я слышала, как мама говорила с Натальей Александровной. - Здравствуйте… Диана? Хорошо… Когда можно начать занятия… Да… Ага… Поняла… Отлично... Тогда до завтра. До свидания. Диана! - крикнула мама после разговора. - Занятия завтра! И русский, и литература! Я все прекрасно слышала, так что повторять было необязательно. Я, по своему обыкновению, ничего не ответила. Снова компьютер. Я будто выпадаю из реальности. В виртуальном мире я такая же, как и все. С ногами. С руками. Со здоровым телом. Все мы в Интернете другие: манеры поведения, внешность, характер - все это отличается. Подделать информацию о себе? Запросто! Изменить внешность? Да нет проблем! Познакомиться с клевым парнем, который в реальной жизни и видеть тебя не хочет? Элементарно! Только заставить бы их снять маски… Вся виртуальная жизнь - этакий пестрый маскарад. Поди узнай других! За маской главного задиры может скрываться застенчивый ботаник, девушка может стать юношей и наоборот. Только кто знает, что это за настоящий человек? И реален ли он вообще? Не хитрая ли это мистификация? Ну и пусть, даже если это так. Все-таки жизнь без Интернета была бы ужасно скучной! Я не могла дождаться прихода учительницы весь следующий день. Мне хотелось поговорить с кем-то, узнать новости из школы. Кажется, я начинала понимать Софию. Но этот минутный порыв желания потрепаться на любую тему быстро прошел, и я снова наслаждалась полным одиночеством. Вот уже было три часа дня, а ее все не было. Я незаметно для себя начинала беспокоиться. Интересно, у нее такая фишка - постоянно опаздывать? Наконец раздался долгожданный звонок в дверь. - Оля, иди открывать! - заорала я на весь дом. Девочка выбежала из свой комнаты и открыла дверь. Во мне боролись два чувства: желание выехать ей навстречу и желание остаться у себя, чтобы лишний раз не показывать свои недостатки. После секундного противоречия второе победило, и я осталась. Наталья Александровна вошла в мою комнату. Я ожидала слов ложного сочувствия и мысленно приготовилась дать отпор, но она ничего не сказала. Она только поздоровалась. Оля принесла с кухни стул. Она тяжело на него опустилась. Я старалась не смотреть на учительницу. - Доставай учебники. Сначала литература, - произнесла она. Что-то странное происходило в моем мозгу. Мысли были далеко от занятия. Я несколько раз ответила невпопад, после чего решено было прекратить на время занятия и дать мне отдохнуть минут пятнадцать. Я все это время смотрела в окно на серое небо и такие же серые дома. Взгляд блуждал по грязно-серому небу, а мысли мои были далеко. Рядом с ней. Там, где я могла с ней говорить. Без комплексов. Без страха. Без непонятного чувства, овладевающего мной. Я подозревала, что это было, но не могла поверить. Я думала, что любовь не ложится, словно гора на плечи, мне всегда казалось, что, когда человек влюбляется, внутри все становится легко. Кажется, что умеешь летать. А на самом деле все с точностью до наоборот. Может, это происходит потому, что я навсегда прикована к земле? Меня пугала ее молчаливость. Я знала, что Наталья Александровна - человек неразговорчивый, но чтобы за все время "отдыха" не проронить ни слова… Я попыталась начать разговор: - Как Вы себя чувствуете? - Ничего. Спасибо. Она отвечала односложно. Это отбивало охоту разговаривать. Да что с ней, чёрт возьми, происходит?! Как только перерыв закончился, мы принялись за русский. Она объясняла так, что понял бы даже первоклассник. А вот до меня новая тема дошла только со второго раза. Она вздохнула и снова объяснила. Я сказала, что поняла, хотя в голове была полная каша. Я снова думала о масках. Любовь обязывает нас надевать чужие маски, чтобы объект любви обратил на нас внимание. Допустим, это свершилось, наши герои вместе. И вот в один прекрасный день маски пропадают. Перед тобой - настоящее лицо возлюбленного. А оно ужасно. И что происходит? Расставания, слезы-сопли и прочая ванильная ересь. Да и что греха таить? Больше всего горя причиняет любовь. И не только безответная, а еще та, которая даже не родилась. Любовь к маске, а не к человеку. Когда мы плохо знаем объект обожания, мы сами надеваем на него ту маску, которую захотим. И горе будет, когда увидим настоящее лицо! После занятий мне дали задание на дом, хотя любое задание теперь было домашним. Наталья Александровна сухо попрощалась и ушла, оставив меня в раздумьях, которые, к несчастью, прервала моя мать. - Дианочка, - произнесла она с лицемерной улыбкой. - Как позанимались? - Нормально, - сухо ответила я. - Ничего необычного. - Тебе все понятно? - Да. - А когда следующее занятие? - Не знаю. - А завтра математика. Помнишь? Как я могу помнить, если я даже не знала?! - Да, - соврала я. - Судя по расписанию, завтра еще и химия. - Да, Дианочка. Да пошла бы она куда-нибудь! Сначала: "Ты кто вообще такая?!", а сейчас сюсюкание и ласковые имена. Да что же тут происходит?! Нежелание разговаривать вернулось ко мне. Мать, наверное, поняла и поспешила уйти, оставив меня одну. Мои мысли о масках снова не давали мне покоя. Люди в каждом окружении ведут себя по-разному. На работе одни - строгие начальники, а в семье ведут себя тише воды, ниже травы. Другие на вопрос "Ты мне изменяешь?" отвечают: "Конечно же нет, моя любимая!" Все это происходит с такими лицемерными улыбками и нежными взглядами, что не поверить просто невозможно. Дети в семье строят из себя таких милых лапочек-зайчиков, что сложно не умиляться, а на самом деле, за пределами дома курят, пьют и ругаются матом похлеще отъявленных хулиганов. Мне, конечно, всё равно, как ведет себя подавляющее большинство людей, но интересно за ними наблюдать и делать какие-то выводы. Допустим, наша Ольга со мной наедине строит из себя невесть что: оскорбления сыплются на меня, как из Рога Изобилия, а вот при родителях она позволяет себе только косые взгляды в мою сторону. От мыслей отвлек телефонный звонок. - Да! - рявкнула я в трубку. Терпеть не могу, когда мне мешают. - Диана? - я услышала знакомый голос, пусть и искаженный. - Наталья Александровна? - спросила я с той же интонацией. - Диана, прошу прощения, кажется, я оставила у тебя свой учебник. Я взглянула на стол и увидела вторую книгу. Этот учебник литературы даже был подписан: "Темченко Н. А." Просто гениально с ее стороны забыть учебник. Кто знает, случайно она его оставила или специально? - Да, это так. - Хорошо. Можно, я подойду через десять минут? - Да, нет проблем. Я положила телефон. Интересно, откуда у нее мой номер? А, конечно! Первого сентября она сама же дала нам листы для дополнительной информации. И там, кажется, была графа "Номер мобильного/домашнего телефона учащегося". Она что, их с собой носит?! Тогда я ей удивляюсь! Я с самого начала знала, что наша классная - человек странный. Но не до такой же степени... Я взяла со стола учебник. Открыла. Рядом с текстом было много пометок, сделанных рукой Натальи Александровны. У нее был довольно аккуратный и разборчивый почерк, не такой, как у подавляющего большинства учителей. Как только я принялась листать книгу, оттуда выпал сложенный вчетверо лист. Естественно, я сразу же его подняла и развернула, ибо то, что находится в моей комнате, автоматически становится почти моим. Я говорю "почти" потому, что владелец пропавшей в недрах моей комнаты вещи ее получает назад, но после того, как она побывает в моих руках и откроет свои секреты. Знаю, это нехорошо, но бороться с этим я не могу. По крайней мере, это не воровство. А на листе том было письмо. Адресованное мне. Так и было написано: "Дорогая Диана Волкова!" А подпись внизу гласила: "Темченко Н. А." Да уж, Наталья Александровна, посмотрим, что это значит! А вот как раз посмотреть я не успела, потому что раздался звонок в дверь, и я поспешила положить письмо на место. Она вошла, улыбнулась, взяла протянутую мной книгу, при этом будто бы нечаянно коснувшись моей руки. Я вздрогнула. У нее были очень теплые руки. Она, похоже, заметила мое смущение и, улыбнувшись, произнесла: - Спасибо, Диана. До завтра? - До завтра, - я улыбнулась в ответ. Впервые я чувствовала какое-то облегчение в сердце. Такое чувство, будто разговариваешь с кем-то родным и давно знакомым: с мамой, с бабушкой или же с лучшей подругой. Увы, до настоящего момента мне такое чувство было мало знакомо. - Извини, Диана. Ты, наверное, думаешь, что я на тебя сержусь. На самом деле, у меня сильно болит нога, - тихо произнесла она. - Теперь точно до завтра? - Да, - прошептала я. - Я не хочу, чтобы Вы уходили, - добавила мысленно. Она еще раз заглянула мне в глаза. Я упорно старалась не смотреть, но не выдержала и заглянула в глубину черных глаз. Учительница улыбнулась, попрощалась и ушла. Мне казалось, что я заглянула в ее душу, открытую для каждого. И, похоже, Наталья Александровна - единственный человек, который в наше время не прячется за маской.