Я объявляю вам войну

"Я не ищу те­бе за­мены…", - пос­то­ян­но в го­лове кру­тит­ся эта стро­ка. Не знаю, что де­лать. "Ник­то не смо­жет стать то­бой...", - еще од­на. К че­му мне очередная го­лов­ная боль? "И ес­ли бы ко­го-то вол­но­вало все, что я чувс­тво­вал тог­да…", - да что ж за бе­зоб­ра­зие?! От эти стро­чек бо­лит го­лова. Го­вори­ла же Со­фия: "Не на­до мно­го ду­мать!" И вот те­бе ре­зуль­тат! Да с мо­им нас­тро­ени­ем хоть по­этом ста­новись. Пока риф­мы еще нет, но ритм на­шел­ся сам. На­зыва­ет­ся, приш­ла лю­бовь, ког­да не жда­ли! Да еще и это не­дориф­моплетс­тво. Ну и как мне те­перь за­нимать­ся?! Да ес­ли еще эти стро­ки свя­заны с Са­ми-По­нима­ете-Кем, то бишь, с "На­ташей", ины­ми сло­вами, с На­таль­ей Алек­сан­дров­ной. И та­кое "чу­до" пов­то­ря­ет­ся вот уже два дня. Зав­тра втор­ник. Она дол­жна прий­ти. Я быс­тро схва­тила тет­радь и при­нялась за­писы­вать пло­ды сво­ей боль­ной фан­та­зии. На­де­юсь, "На­таша" сог­ла­сит­ся про­читать этот бред. Не бу­ду го­ворить, что эти… сти­хи пос­вя­щены ей. Не пой­мет. Нем­но­го му­чений плюс дол­гое ожи­дание рав­но не­уем­ная ра­дость. Она, по сво­ему обык­но­вению, опоз­да­ла, но всё же приш­ла. Но На­талья Алек­сан­дров­на се­год­ня бы­ла еще блед­нее, чем обыч­но. - Что-то слу­чилось? - по­ин­те­ресо­валась я. - Ди­ана, все очень пло­хо. - Да что же с Ва­ми?! - Мне се­год­ня очень пло­хо. Ко­лено силь­но бо­лит, да еще го­лова кру­жит­ся. Я вста­вать бо­юсь. - Все бу­дет хо­рошо, - про­из­несла я и взя­ла ее ру­ку в свою. Учительница пристально взгля­нула на ме­ня, но ру­ку не от­ня­ла, и мы про­сиде­ли так нес­коль­ко ми­нут. - Да­вай за­нимать­ся, - про­из­несла на­конец На­талья Алек­сан­дров­на. Я нехотя сог­ла­силась. Век бы сидеть рядом с ней, обнимать или просто держать ее руки в своих! Два ча­са про­лете­ли не­замет­но да­же для ме­ня. Наталья Александровна со­бира­лась ухо­дить, но я ее ос­та­нови­ла. - По­дож­ди­те. У ме­ня кое-что есть. Я, ко­неч­но, не Со­фия, но то­же что-то мо­гу. Я дос­та­ла свой лис­ток со сти­хами и про­тяну­ла ей. Учи­тель­ни­ца мол­ча взя­ла его. - Ди­ана, я дол­жна те­бе со­об­щить, что ме­ня не­кото­рое вре­мя не бу­дет. - Что Вы име­ете в ви­ду? - ос­то­рож­но спро­сила я. - Мне при­дет­ся лечь в боль­ни­цу. - На­дол­го? - На­вер­ное, до кон­ца сле­ду­ющей не­дели. - Но… - Ди­ана, мне сде­лали МРТ. Там все очень пло­хо. Я опус­ти­ла го­лову. Эта жизнь прев­ра­щалась в му­чения. На­талья Алек­сан­дров­на бы­ла для ме­ня единс­твен­ным в этом ми­ре близ­ким че­лове­ком. И вот та­кое… Нет, ну, я, ко­неч­но, все по­нимаю... И та­кое чувс­тво, что ме­ня пре­дали. - Ди­ана, - про­дол­жа­ла она. - Мы с то­бой зав­тра не уви­дим­ся. Я зак­ры­ла гла­за, что­бы не ви­деть собс­твен­но­го уродс­тва, а смот­реть на нее я бо­ялась. Сей­час я пе­режи­вала две бо­ли: и за се­бя, и за нее. Не­выно­симо тя­жело смот­реть на боль­но­го близ­ко­го че­лове­ка. Но еще тя­желее чувс­тво­вать, что у те­бя есть то, че­го нет у это­го че­лове­ка. Со мной та­кого не бы­ло. Мы с ней те­перь как бы на рав­ных. Од­но де­ло, ког­да стра­да­ешь за се­бя, но дру­гое - ког­да стра­да­ет близ­кий те­бе че­ловек. - По­нима­ешь, - она го­вори­ла даль­ше. - Речь идет о том, бу­ду ли я хо­дить. Или же уже ни­ког­да не смо­гу под­нять­ся на но­ги. До сви­дания, Ди­ана. На про­щание она про­тяну­ла мне ру­ку и по­жала мои тон­кие и длин­ные паль­цы. …- Так, спо­кой­но, - Со­фия мед­ленно хо­дила по ком­на­те. - Дай-ка по­думать… У те­бя нет ее но­мера? Я по­кача­ла го­ловой. - Лад­но. Что де­лать? - А пись­мо на­писать? - пред­ло­жила я. - Ну кто его от­не­сет?! Не я же! Я вздох­ну­ла. Со­фия всег­да бы­ла за­нята. Чем? Я са­ма не знаю. То сви­дания с Вла­дом, то до­пол­ни­тель­ные за­нятия, то по­эзия... Да, с пись­мом глу­пая идея. Оля? Она "На­ташу" не пе­рено­сит. Ро­дите­ли на ра­боте. А я что? Мне не доб­рать­ся! - При­дума­ла! - Со­фия гром­ким кри­ком на­пуга­ла ме­ня. - Гос­по­ди, за­чем так орать?! - Си­ди тут, - про­из­несла она, схва­тила мои клю­чи со сто­ла и убе­жала. Я вздох­ну­ла. Под­ру­га ста­нови­лась взбал­мошной и нес­держан­ной. Где моя преж­няя Со­фия?! Ее сло­ва "си­ди тут" не име­ли ни­како­го смыс­ла. Я ведь ни­куда не де­нусь. "А в чем при­чина этой су­мато­хи?" - спро­сите вы. Да, впро­чем, ни в чем. Я хо­тела по­гово­рить с На­таль­ей Алек­сан­дров­ной. Ну, Со­фия (она бы не бы­ла Со­фи­ей!) на­чала ду­мать, как мне по­мочь. И, по­хоже, что-то при­дума­ла. Она вер­ну­лась че­рез час. Де­воч­ка от­кры­ла дверь, вош­ла в мою ком­на­ту в соп­ро­вож­де­нии двух под­рос­тков лет че­тыр­надца­ти. На них бы­ли оди­нако­вые тол­стов­ки, джин­сы и пер­чатки без паль­цев. Каш­та­новые во­лосы, ко­рот­ко пос­три­жен­ные, ло­жились в аб­со­лют­но оди­нако­вые при­чес­ки. Го­това бы­ла пос­по­рить, что и обувь их бы­ла оди­нако­вой. Толь­ко у од­но­го из под­рос­тков ли­цо бы­ло не та­кое круг­лое, как у вто­рого. В оди­нако­вых тем­но-ка­рих гла­зах иг­ра­ли за­дор­ные огонь­ки. От де­тей ве­яло та­ким по­зити­вом и жиз­не­радос­тностью, что я не­воль­но улыб­ну­лась. - А кто они? - спро­сила я. - Зна­комь­ся: близ­не­цы Же­ня и Аня. - А кто есть кто? - я ре­шитель­но ни­чего не по­нимаю! - Это Аня, - под­ру­га ука­зала на де­воч­ку с круг­лым ли­цом. Та улыб­ну­лась и по­маха­ла мне ру­кой. - А вто­рой под­росток - ее брат, Же­ня. - Так вы - брат и сес­тра?! - изум­ленно вос­клик­ну­ла я. - Прав­да, по­хожи? - на­чал маль­чик. - Нас все пу­та­ют, - до­бави­ла де­воч­ка. - Они-то и от­не­сут твое пись­мо, - про­из­несла Со­фи с ши­рочен­ной улыб­кой. Близ­не­цы пе­рег­ля­нулись и, слов­но по ко­ман­де, по­вер­ну­лись ко мне. - Со­фи, с те­бя… Я не знаю, что с те­бя, - приз­нался маль­чик. - Шо­колад­ки, - до­бави­ла Аня. - Не-е, - про­тянул Же­ня. - Обы­ден­но. - Тог­да ни­чего. Мы ра­ды по­мочь лю­бимой под­ру­ге для лю­бимой учи­тель­ни­цы, - они пе­рег­ля­нулись и зас­ме­ялись. - Что? Мне это пос­лы­шалось? Лю­бимая учи­тель­ни­ца? - Угу. Она у нас рус­ский и ли­тера­туру ве­дет, - Аня улыб­ну­лась. А я вздох­ну­ла. Чок­ну­тая ком­па­ния на мою го­лову. - Мне те­перь пись­мо пи­сать? - спро­сила я. - Да, - от­ве­тила Со­фия. - Ты же это­го хо­тела. Я выр­ва­ла лис­ток из тет­ра­ди по фи­зике, осо­бо не за­мора­чива­ясь по это­му по­воду. Близ­не­цы и под­ру­га сто­яли ря­дом. - На­род, вы по­ка иди­те. Не стой­те над ду­шой, - поп­ро­сила я. Они втро­ем выш­ли из ком­на­ты и дви­нулись в сто­рону кух­ни. Су­дя по зву­кам, они опус­то­шали хо­лодиль­ник. Я не­воль­но улыб­ну­лась и се­ла за пись­мо. Здравс­твуй­те, На­талья Александровна! - у ме­ня сту­пор. Что пи­сать даль­ше?! Лад­но. Так уж и быть. В про­тив­ном слу­чае, близ­не­цов от­пра­вим до­мой. Как Вы? Я бе­зум­но ску­чаю. Со­фия пы­та­ет­ся раз­влечь ме­ня, но у нее, к со­жале­нию, ни­чего не вы­ходит. (Кста­ти, эта идея с пись­мом це­ликом и пол­ностью при­над­ле­жит ей. Я тут ни при чем). Под­час мне ка­жет­ся, что мы зна­комы мно­го лет. Те­перь, ког­да нас раз­де­ля­ет дос­та­точ­но боль­шое рас­сто­яние для нас обе­их, я мо­гу го­ворить об этом без сты­да. Дол­го я не мог­ла приз­нать­ся се­бе, что люб­лю Вас. Я ни­ког­да не лю­била и не зна­ла, что зна­чит, ду­мать о че­лове­ке день и ночь. И вот, спус­тя нес­коль­ко ме­сяцев, я приз­на­юсь Вам в сво­их чувс­твах. Я не знаю, как Вы на это от­ре­аги­ру­ете. Тем страш­нее мне пи­сать. Не­из­вес­тность - са­мое страш­ное, с чем при­ходит­ся че­лове­ку стол­кнуть­ся. Я пол­ностью от­даю свое сер­дце в Ва­шу власть. В Ва­шей во­ле сде­лать с ним все, что угод­но. Я же­лаю Вам ско­рей­ше­го выз­до­ров­ле­ния. Воз­вра­щай­тесь, про­шу! Вол­ко­ва Ди­ана. Я сло­жила пись­мо и поз­ва­ла близ­не­цов. Они че­рез се­кун­ду бы­ли у ме­ня в ком­на­те. - Так, вы двое, возь­ме­те эту тет­радь, - я взя­ла тет­радь со сти­хами. - Вкла­дываю ту­да пись­мо. Не чи­тать! Не от­кры­вать тет­радь! Глав­ное, не по­теряй­те! Аня фыр­кну­ла. - Ди­ана, ты че­го? Нам не­ инте­рес­но, что там! - Хо­рошо. Пе­реда­вай­те На­талье Алек­сан­дров­не при­вет! Близ­не­цы кив­ну­ли, схва­тили тет­радь и уш­ли. Со­фия улыб­ну­лась и опус­ти­лась на край кро­вати. - Зна­ешь, Со­фи, я, ко­неч­но, ра­да тебя ви­деть, но у ме­ня нет сил. Бес­сонни­ца, как-ни­как, - я ви­нова­то улыб­ну­лась, буд­то в рас­ша­тан­ной нер­вной сис­те­ме ви­нова­та толь­ко я. - Ког­да они при­дут? - Вот уви­дишь, - Со­фия улыб­ну­лась. Я вздох­ну­ла, от­ки­нулась на спин­ку сво­его крес­ла и ста­ла ждать от­ве­та. Честно говоря, я не ожидала, что она мне ответит. Не думала, что я ей небезразлична. Блаженно закрываю глаза и отдаюсь мечтам, в которых обязательно присутствует моя любимая. Ну и что, что у нас разница в возрасте тридцать четыре года? И что, что она учительница? Она меня любит. И это, на мой взгляд, самое главное. По крайней мере, она сама призналась. София косо поглядывает на меня. Видимо, недовольна. Пока я не написала это письмо, она думала, что моя любовь - игра. Но теперь… София меняется. Где та наивная и болтливая девочка? Где ее рассеянность, присущая отличнице, где ее наивный взгляд? Мне кажется, что она сильно похудела: щеки впали, руки стали тоньше, а взгляд - более глубоким. Не знаю, что происходит в школе, но Софии это не пошло на пользу. Или тут дело во Владе? Что он такого сделал?.. Неужели?.. Я не решаюсь спросить об этом Софию. Слишком уж она идеальна.