Летучий Мышь

<center>Готический зал с цветными витражами тонула в призрачном свете. В вышине, под сводчатым потолком стонали призраки. Один момент, и зал озарился сиянием разноцветных свечей. - Господа тёмные! Бал-маскарад по случаю начала Конгресса Сил Тьмы прошу считать открытым! Добро пожаловать!       Так приветствовал участников Конгресса нынешний хозяин бала, коим являлся великолепный мессир Воланд. В этот вечер он был само благородство: элегантный костюм, бриллиантовые запонки, безупречные манеры, всегдашняя мудрость, смешанная с остроумием.       Заиграли невидимые музыканты, и восхищённые гости увидели, что торжественный зал залит миллионами ярких огней, лишь под самыми сводами ещё царила тьма, и витали призраки, которым иначе негде было укрыться.       Музыка текла плавно, как река, а гостей становилось всё больше и больше. Вот протопал, казалось бы, безучастно Дарт Вейдер, Чёрный Джедай. Вот прошла королева Погибель, окутав окружающих пленительной волной своих духов. В этот чудный вечер она, казалось, не думала о Сейлор-Мун и прочих неприятностях, точнее говоря, остальных войнах в матросках. - Добро пожаловать, господа! - Воланд любезно приветствовал всех сам, ибо это был тот бал, где не требовалась чёрная королева. - Мы в восхищении! - торжественно кричал кот Бегемот, низко кланяясь. Его усы были тщательно вызолочены и причёсаны.       Далее гостей провожал Коровьев, одетый, по привычке, в клетчатый костюм и потрескавшееся пенсне. Однако это не мешало ему быть любезнейшим кавалером. - О, почтенное семейство Аддамс! Здравствуйте, очень приятно! Дамы, вы великолепны! Позвольте поцеловать вашу ручку, если супруг не возражает. Будьте как дома! О! Моё почтение, господин Завулон! - Здравствуйте, Коровьев, - ответил глава Дневного Дозора, шедший под руку с Алисой, одетой в открытое чёрное платье, расшитое изящно огранёнными камнями. - Весьма хорошо у вас! - Вам нравится?! О! Мы в восхищении! - влез в разговор Бегемот. - Рады стараться, рады стараться! - разливался Коровьев, мягко отпинывая кота в сторону. - Следующий Конгресс у нас в Москве, - заметил Завулон. - Пожалуй, устроим его в гостинице «Космос». Правда, Алиса?       Они на время погрузились в рассуждения о том, чем бы удивить «соотечественников» в свою очередь. - Господин Мелькор! - от неожиданности Бегемот чуть не подпрыгнул. - Великолепно выглядите! Рады вас видеть! - Что же Гортхауэр, ваш вечный спутник, не пришёл? - спросил Коровьев. - Я тоже рад находится здесь, в гостях у вашего господина. Гортхауэр остался в нашем мире, - ответил Вала. - Слишком много у него дел. - Как это печально! - воскликнули в один голос слуги из свиты Воланда. - Мы бы славно повеселились.       Мелькор прошёл в зал. Выглядел он, правда, великолепно: чёрные одежды с драгоценным поясом и такие же запястья. Сверкающий взгляд. Шелковистые чёрные волосы. Необычайно стройная фигура. - Дамы и господа, прошу внимания! - громко провозгласил Воланд. - Тьма, спустись! Раздался многоголосое «ах». Зал погрузился во тьму. - По традиции до полуночи вы будете носить маски, - продолжал Воланд. - После полуночи они будут сброшены. Веселитесь! Желаю вам, чтобы на этом маскараде вы не только хорошо провели время, но и нашли что-то такое, чего раньше не замечали! Пусть для каждого эта ночь станет ночью открытий! Зажгите огни! Музыка! - Ах, Воланд, - мечтательно вздохнула Белая Колдунья из Нарнии. - Какой потрясающий мужчина!       Когда зажглись свечи гости изменились почти до неузнаваемости. Магические маски на время скрывали их сущность.       Заиграли вальс. Мелькор в маске, покрытой сильмарилловыми блёстками вглядывался в толпу танцующих, стараясь разглядеть в ней Манвэ. «Братик писал, что будет в маске кота», - подумал он. - «Но я не вижу тут ни одного кота, кроме Бегемота!».       Начиная волноваться, Чёрный Вала направился к столику, где стояли бокалы в форме черепов, наполненные различными винами. Вдруг перед ним как из-под земли выросла старая знакомая — королева Погибель и пригласила его на танец.       В тот вечер Бабе-Яге было жутко скучно. Она, в силу почтенного возраста не интересовавшаяся ни танцами, ни флиртом, сидела одна в укромном уголке зала и потягивала из черепа самогон. Напиток этот она уже много веков предпочитала самым изысканным винам. Конечно, Яга явилась на бал не одна, а со старым другом Кощеем. Однако вот уже тридцать лет и три года Бессмертный был в глубочайшей депрессии из-за безответного чувства к Василисе Прекрасной. «Эх, угробит эта вертушка справного мужика!» - плевалась старая ведьма. - «Чего ей не хватает для семейного счастья? И богатый, и бессмертный, и собой ещё хорош… Вот дура-то!». Тем не менее, с Кощеем нельзя было нормально общаться, и поэтому Яга скучала в углу, когда как Бессмертный в маске ворона надирался в другом конце зала и пытался излить душу сидящему без дела Сету. Египетский бог вежливо кивал и подливал Кощею водки.       Грустными глазами смотрела Баба-Яга на всеобщее веселье. Все пляшут, пьют, никому нет дела до неё! А она, много повидавшая на своём веку, знала столько анекдотов и забавных историй, что подумывала даже выпустить в свет книгу. Теперь бедняжке было обидно, что её не хотят слушать. И вдруг… - Не подскажете, я правильно иду не бал? - раздался серебристый, подобный пению птиц, голос. - Тьфу, тьфу, опять русским духом пахнет!- по привычке отреагировала она, но тут же одёрнула себя и оглянулась.       В двух шагах стояло дивное диво. Юноша был в маске кота, расшитой голубыми и серебряными блёстками. Его изящную тонкую фигурку облегал серебристый костюм, на фоне которого великолепные длинные волосы казались золотым водопадом. Все в нём было — мягкость, прелесть, доброта, и Яга безошибочно угадала в Вале Манвэ понимающую душу. - Зачем тебе туды, внучок!? - воскликнула она. - Там такое, тьфу, сказать непристойно! Посиди-ка лучше с бабушкой, я тебе хорошенькое скажу. - Что же вы хотите мне сказать? - встревожился Манвэ, присаживаясь подле Яги. - Вот я тебе расскажу сказку, - затараторила довольная бабка: впервые кто-то проявил такой интерес к её рассказам. - Стояла моя избушка на курьих ножках себе, стояла, никого не трогала. Как вдруг приходит Иван-дурак и говорит: «Избушка, избушка, повернись задом...».       Слова «повернись задом» заставило Манвика вспомнить о цели своего визита. Он прервал Ягу мягко, чтобы не обидеть: - Мелькор там, на балу? - Кто таков Мелькор? Ты лучше слушай, чего… - Мелькор — мой брат, - Манвик густо покраснел, хотя Яга, разумеется, не знала и знать не могла о цели их предстоящей встречи. - Братец твой? А не знаю, милок, не знаю! Может там, а может, не там! Ты, что же, младшой ему будешь? - Да, - ещё больше смутился Манвэ. - Как вы узнали? - Понять-то это немудрено. Ты потерялся, что ль? Ты туда не ходи — ещё больше заплутаешь. Ты, внучек, посиди покаместь с бабушкой Ягой, авось, братец сам тебя отыщет. Послушай, какая беда с моим соседом Кощеем приключилось…       Манвэ очень хотелось уйти, но не обижать же Ягу? К тому же, его явно настораживал тот факт, что ей известно про их с Мелькором родство. А только ли это? Подозрительно.