Шаг назад

Высокий мужчина безвольно опустил руки. Реакция не получалась, не смотря на тщательно выверенную формулу. В задумчивости, он запустил пятерню в волосы, нещадно растрепав и без того не идеальную прическу. Проблема была не только в неудавшемся эксперименте. А в сегодняшнем тесте. Результаты были очень плачевными, и профессор уже не знал, с какой стороны подойти к студентам, у которых в голове нет ничего кроме ветра. Устало откинув голову на спинку кресла, мужчина прикрыл глаза, полностью погрузившись в раздумья. -Опять пробирки?- низкий, хриплый голос разорвал тишину. Резко обернувшись, ученый проклял себя за невнимательность. В дверном проеме стоял мужчина лет тридцати, крепкого телосложения с растрепанными волосами. Губы его пересекал шрам. -Прости, я задумался и не услышал, как ты вошел, Рико. И, кстати… Как ты прошел мимо Джефри? Мужчина опустил глаза и издал странный звук, похожий на рычание. С него можно было бы писать картину «Сожаление», если бы не взгляд, в котором не было и намека на раскаяние. Он что-то достал из кармана и положил на стол. Это что-то оказалось баллончиком. - Рико, это уже третий раз за месяц! Я, конечно, понимаю, что сам изобрел этот сонный газ и он абсолютно безвреден, но чем черт не шутит. Гость кивнул и вопросительно посмотрел на своего собеседника. - И что нам теперь делать? - Александр устало потер переносицу. - Пить чай. Ученый махнул рукой. Он понимал, что разговаривать о безопасности можно было бы с кем угодно, но не с Рико, и поэтому решил поберечь нервы и силы. Мужчина орудовал на его кухне как дома. Так, что уже через пару минут чайник задорно кипел, а на столе стояла тарелка с пирожками. - Кова… - Рико! Я предупреждал. Гость опять опустил глаза. На сей раз ему действительно неловко. Подойдя ближе, он взялся за ручки инвалидного кресла, в котором сидел мужчина и подвез его к столу. - Эн передает привет. Она пекла. - Рико, прекрати. Тебе не идет виноватый вид. К тому же, ты уже загладил вину этой прекрасной выпечкой. Расскажи лучше, как на работе? Смесь оправдала себя? Лицо собеседника расплылось в безумной, мечтательной улыбке. - Полный Ка-Бум! - Ну что ж, это высшая похвала. Большего ждать не приходится. Ты хоть радиус поражения сказать мне можешь? Гость ухмыльнулся и достал динамитную шашку, на которой была нарисована улыбающаяся мордочка. « Солнце слепит глаза. В основном, это причина того, что восточная стена практически отсутствует. Высокий мужчина прижимал драгоценные пробирки к груди. Вдруг дверь распахнулась, вписавшись в стену с такой силой, что это грозило полным обрушением того, что осталось от комнаты. - РИКО! Какого черта тут происходит!? Солдат, ты опять балуешься с пластидом??? Из-под груды обломков высунулось лицо Рико. - Эээээрррр…. Не я…..Шкипер….. Командир резко разворачивается. - КОВАЛЬСКИ!» Черт… Мужчина встряхивает головой, в попытке отогнать навязчивые воспоминания. Как давно этого не было. Попытки все забыть, пока, не увенчались успехом. -Александр?- Рико, прожевав пирожок, недоуменно смотрит на своего собеседника. Его явно не беспокоило ничего, что связано с психологией и всякого рода душевными терзаниями. Ученый устало вздохнул. Кажется вечер, да и ночь могут обернуться тотальной бессонницей. Вдруг, воздух острой стрелой разрезает противный звук. И почему Рико не сменит рингтон на своем телефоне? Глядя, как мужчина с тихими проклятьями пытается достать мобильник из кармана куртки, ученый улыбается. Они все изменились. Кто-то больше, кто-то меньше. Но такие моменты позволяют понять, что они еще не доконца потеряли себя. С горем пополам, гость все же разбирается с телефоном. В трубке слышны женские крики. Не дослушав до конца, Рико кладет трубку. - Эн? - Эн… - Я провожу тебя. – профессор с улыбкой смотрит на друга. Тот, как обычно, в попытке быть тактичным, минуты две думает, слегка шевелит губами и, наконец, выдает: - Помочь одеться? - Да нет. За четыре года уже научился. С легкостью сняв куртку с крючка, ученый накидывает ее себе на плечи. Стандартная процедура. Правый рукав, левый рукав, ручка, приподняться, затем ботинки. Когда-то, очень давно, возможно, в прошлой жизни, Александр Рэй считал себя калекой, да и вообще, расстраивался по поводу отсутствия чувствительности у нижней конечности. Когда-то, так же давно, он печалился, что не мог быть вместе с любимой девушкой. Он знал, что Дорис, неловко находиться рядом с ним. Она всегда боялась сказать что-то не то, посмотреть косо, да и вообще, слишком много думала о нем, как о больном человеке. А он просто хотел жить. Но не теперь. Теперь у него есть любимая работа. Друзья, все так же рядом. И воспоминания почти оставили его. Он счастлив. «- Отставить сопли. Улыбайся, солдат. Это приказ!» Ох. Он опять отвлекся. И даже не заметил, как Рико уже вывез его в коридор, в конце которого, раскрыл свою пасть лифт. Спускались они в тишине. Рико не очень любил разговаривать, а Александр пребывал в привычном ему состоянии задумчивости. Когда двери распахнулись, мужчина с удовольствием вдохнул холодный воздух. Надо будет чаще выбираться на улицу. Ослепительное сияние огней Нью-Йорка завораживало, заставляя вспомнить, что еще немного, и наступит самый шумный и бессмысленный праздник. Рождество. Хотя, оно необходимо людям. Вся серая биомасса, живущая в собственных обособленных мирках, вмиг становится добрее, руки тянутся к огню свечей, а вино горячит кровь. Звон колоколов, всего на одну ночь, разгонит шепот одиночества и красной нитью свяжет всех и каждого. Но с наступлением утра, чудо Рождественской ночи меркнет, мерзнет в петлице увядшая роза, нет больше места волшебству в очерствевших сердцах… И обернувшись белой лисой, в лес убегает искра счастья, дожидаясь следующего года. В квартире ученого не было ни следа праздника. Никогда. Уже четыре года, как он изгнан из жизни и души Александра Рэя. - Снега нет. Отстой. Профессор оглянулся. Рико выглядел немного расстроенным. Несмотря на возраст, ему все же нравились подобные мелочи. В этом году зима выдалась теплой, и вполне возможно, что снега вообще не будет. Хотя, в любом случае, район, где он живет, снова содрогнется от фейерверков. Этого шоу дети ждут каждый год, а родители опять будут жаловаться на шум. Пусть Рико и стал спокойнее после инцидента, но душу маньяка-пиромана не изменить. Из запасов будет извлечен лучший динамит. Это будет «бомба». Через двадцать минут они свернули в темный переулок, где единственным источником света служила вывеска цветочного магазина Эн Браун. Увидев мужчин в окно, девушка вышла на встречу. Милое личико в ней, сочеталось с абсолютно зверским характером. - Наконец-то! Где вас столько носило? Уже полпервого! Необходимо было что-то сделать, иначе, все грозило вылиться в грандиозный скандал. - Эн, ты отлично выглядишь! А твои пирожки были как всегда великолепны. И как тебе удается все успевать, ума не приложу! Девушка расплылась в улыбке. Это добрый знак, значит, можно просить. - Не стоит ругать Рико. Это я его задержал. - Ну, хорошо, мальчики. Больше так не задерживайтесь. Алекс, тебя проводить? Мужчину передернуло от такого обращения. - Нет, Эн. Оставляю тебе брата. Я сам доберусь, не беспокойся. - Ну, хорошо. Раз уж ты сегодня такой красноречивый, то я не буду настаивать. Рико облегченно вздохнул и, показав большой палец, вошел в дом. Колеса кресла привычно легли в руки. Шумные улицы, много людей, не смотря на поздний час, и нескончаемый рев машин, все это, как ни прискорбно, атрибут любого большого города. Проводя все свое время в лаборатории, ученый общался с очень узким кругом лиц. Да и не хотелось то, в общем, этот круг расширять. На улице он чувствовал себя не очень уютно. Хотелось быстрее добраться до дома. В любом случае, его ждали бездарные сочинения. Работа никогда не была в тягость. Каждое утро за ним приезжала машина и увозила в университет, так же, как и забирала его обратно. Лестная забота государства о простых смертных. Но постоянная попытка вложить знания в головы безмозглых и, в большинстве своем, безалаберных, студентов, выматывала, делая его резким и нетерпимым. Любому учителю хочется видеть отдачу от его учеников. Видеть, как загораются интересом глаза. А в итоге? Они ничего не хотели знать, уча лишь необходимый минимум, чтобы не потерять престижное место в учебном заведении, гонясь за бессмысленным и мимолетным удовольствием. А еще, следовало продумать предстоящее интервью. Вопрос о том, почему его не могли оставить наконец в покое, оставался на повестке дня. После инцидента, профессор долго не мог ничего изобретать. Воспоминания были слишком свежи. Но потом… Грянул успех. Лекарство от лейкемии появилось случайно, как побочный продукт биологических мутаций у растений, которыми он начал заниматься. Вакцина получилась невероятной по своей мощи. Шансы на выздоровление были 96\4. Мир ахнул, а на несчастного ученого свалилась слава, подмяв под себя окончательно. Иногда, самую малость, он скучал по полной секретности. После этого, ему выделили огромную квартиру, лабораторию и такую зарплату, что он приходил в ужас, жалея несчастных налогоплательщиков. Последним его прорывом, стал электромагнитный излучатель, стимулирующий рост покровных тканей и мышечных волокон, что позволило, в разы сократить потребность в пересадке органов, так как поврежденный орган можно было фактически «вырастить» в человеке, даже не извлекая. Таким образом, пациент приходил в норму очень быстро, без отторжения тканей и различного рода инфекций. Последние три года его лицо пять раз печатали на обложке WoS «World of Science». Дверь небоскреба бесшумно открылась, отвлекая мужчину от раздумий, и ученый въехал в холл. Джефри изумленно смотрел на него, недоумевая, как это профессору удалось незаметно выйти из здания. Только после того, как входная дверь захлопывается, мужчина облегченно вздыхает. Куртка отправляется на крючок. Ботинки в угол. Машинально нажав на пульт, Александр склоняется над рабочим столом. Слегка постукивая ручкой по переносице, он начинает читать студенческие излияния. На листах с работами появляются красные пометки, росчерки, иногда целые абзацы перечеркиваются, за ненадобностью. Телевизор заливает комнату ровным синим светом. Где-то взрывались машины, творились революции и ругались политики. Все это не доходило до слуха мужчины, корпящего над бумагами. Ведь иногда, мы включаем телевизор, чтобы на фоне звучали голоса. Неважно чьи. Чтобы не чувствовалось одиночество, так плотно окружающее нас, запертых в каменных мешках. Вдруг, до слуха долетает фраза, заставившая мужчину обернуться. «…Как нам стало известно, в одном из пригородов был обнаружен наркопритон, а также точка, через которую проходило контрабандное оружие. Проверяя анонимный звонок, туда в час дня прибыл наряд полиции. В помещениях были явные следы борьбы. В одной из комнат обнаружены двенадцать связанных и оглушенных людей. Все они находились в международном розыске. Как были пойманы террористы, остается загадкой. Глава Нью-Йоркской полиции сообщил, что это дело будет расследоваться с особой тщательностью. А теперь новости спорта…» Диверсия… Все эти годы, обманывая даже себя, мужчина надеялся, что это Его рук дело… «- Разделимся, господа! Голос мужчины звенел от предвкушения хорошей заварушки. -Рико, разберись с охраной. Ковальски, на тебе система безопасности. Рядовой… Волнуйся! Высокий мужчина склонился над панелью управления, как вдруг, сзади раздался взрыв и крики. -Рико! Твою за ногу! Я сказал - РАЗБЕРИСЬ! А не разнеси! Кто это убирать будет? Так, свяжи охрану и оставайся здесь. Рядовой, за мной! Обойдемся без жертв. -Оу…- Рико опустил огнемет и грустно поковырял песок ногой.» Нет… Пора выкинуть это из головы. Резким движением, ученый выключает дурацкий ящик. У него пропало желание заниматься сочинениями. Пора спать.