Шаг назад

За окном зажигались фонари, опустели коридоры, гулко разносился стук костылей по каменному полу. Мужчина стоял у окна, машина должна была приехать только через час, а работать не хотелось, что странно. Он никогда не был человеком, которого восхищали привычные погодные явление, вроде дождя и снега. Вода и вода, просто в разных агрегатных состояниях. Но сейчас, глядя на причудливую вязь первых в этом году снежинок, летящих к земле, мужчина пытался прогнать, обычно навязчивые, воспоминания. «- Вы слишком мрачны, Ковальски. Вам необходимо развеяться! Молодой человек поднял взгляд от записей и смерил недовольным взглядом командира. - Вы ведь понимаете, что этот эксперимент, крайне важен для нашего общего дела? Стоящий перед ним мужчина поправил фуражку. Улыбка на его лице оставалась более чем невинной. - Да. - И то, что действие состава, напрямую, зависит от точности проведения химических реакций? - Вполне. - Ну и что вы скажете? - Бегом на улицу и развлекайтесь! Это приказ! Ученый нехотя покинул лабораторию и, накинув плащ, вышел во двор базы. От холода глаза его немного слезились, но до слуха уже доносились радостные крики. Когда зрение вернулось к нему, он мог во всей красе лицезреть невероятную картину: по сугробам, с абсолютно счастливым выражением лица, носились Рядовой и Рико. Взрослые мужчины резвились, как дети, толкая друг друга, швыряясь снегом, который хрустел под ногами. Вдруг, Рико резко остановился и, не успев затормозить, в него на полной скорости врезался Рядовой, опрокинув мужчину на снег. Пока они, смеясь и барахтаясь, пытались встать, в ухо ученого прилетел огромный снежок. Резко обернувшись, он с негодованием смотрел на командира, который, закутавшись в шарф, стоял поодаль от него. Но военного не мучила совесть, глядя на то, как мужчина отряхивает волосы, и он взял еще снега, чтобы повторить свою выходку. Но не успел. Сзади раздался взрыв. От неожиданности ученый вздрогнул. И обернулся. Его сердце екнуло, а на душе стало тепло. В воздух, преодолевая силу притяжения, взмывали ракеты, рассыпаясь бессчетным количеством искр. Небо окрашивалось во все цвета радуги. Казалось, сейчас это жидкое золото упадет в ладони, стоит только руки протянуть. Мужчина так и стоял, замерев, забыв как дышать, глядя на это буйство красок. Вдруг на его плечи легли тяжелые и теплые ладони. Бархатный голос командира звучал где-то рядом с ухом. - Нравится, Ковальски?» Александр вздрогнул от неожиданности, чувствуя давление на своих плечах. Встряхнувшись в попытке развеять наваждение, он закрыл глаза. Но ощущение чужих рук не исчезло. -Алекс, что с тобой? Мужчина вздрогнул от неожиданности. Костыль с гулким стуком упал на пол. Вот уж чей голос он ожидал услышать меньше всего. Красивая блондинка спешно поднимала костыли, и с ласковой улыбкой смотрела на него, пока тот одевался. Мужчина мельком оглядывал девушку. Дорис. Она ничуть не изменилась за время их расставания. Все те же белокурые локоны, рассыпавшиеся по плечам, глубокие синие глаза, тонкая талия и пухлые губы. Такая красивая и такая чужая теперь. Девушка щебетала без остановки. Как выяснилось, Мартина задержали на работе, и он попросил ее приехать. Мужчина привычно сел в машину, проигнорировав протянутую руку, и откинулся на спинку сидения. Девушка села за руль. Шуршали шины и проносились огни. Он молчал, Дорис же, наоборот. Говорила без остановки. Большую часть информации он пропускал мимо ушей, даже не стараясь выглядеть заинтересовано. Впервые в жизни он понял, что ему совершенно не о чем говорить с ней. Раньше, казалось, что она светиться неземным блеском. Теперь же, перед ним сидела молодая леди, ничуть не отличающаяся от большинства красавиц этого города. За неполные двадцать минут мужчина был переполнен бессмысленной информацией. Она рассказывала буквально обо всем. И что ее, наконец, взяли моделью в компанию по производству косметики, и что первый журнал с ней на обложке выйдет в следующем месяце. И, конечно, она поведала о родственниках и бывшем бой-френде. Ему должно быть все это интересно? Машина остановилась у небоскреба, и профессору пришлось принять помощь девушки, чтобы выйти из машины. Блондинка как-то странно касалась его, пока они поднимались наверх. Рука девушки не желала пребывать в покое и, то зарывалась в волосы, то дотрагивалась до его руки, то поправляла складки плаща. Погруженный в свои мысли ученый старался не замечать, немного навязчивого, вторжения в свое личное пространство. И все же, это было странно. Уже стоя в дверях, мужчина готов был попрощаться с ней. Дорис взмахнула изящной ручкой и насупилась. - Ты не пригласишь меня на чай? - Нет, прости. У меня не прибрано, к тому же у меня огромное количество работы - мужчина чувствовал себя нашкодившим ребенком. И это ощущение ему не нравилось. - Знаешь, - девушка нервно теребила платок – мне очень жаль, что мы расстались тогда. Я думала, что тебе так будет лучше, но с каждым прожитым днем, я понимала, какую ошибку совершила. Меня мучила совесть. Но ты перестал мне звонить, совсем исчезнув из моей жизни. И теперь, увидев тебя, мне очень грустно. - Что ты этим хочешь сказать – Александр хотел было потереть переносицу, но вовремя вспомнив, что он не в кресле, решил воздержаться. Он терпеть не мог подобные разговоры «об отношениях». Единственное, чего он желал в такие моменты, это провалиться куда-нибудь за последний круг ада. Мужчина взглянул ей в глаза. Девушка же резко подалась вперед, и его рот оказался в полной власти наглых девичьих губ. Ощущение горячего языка, так, по хозяйски, утвердившего свою территорию, было приятным, но не более. Он не испытывал вообще никаких чувств к девушке, что, с таким отчаянием, целовала его. Он с юности усвоил – в одну реку нельзя войти дважды. Тот, кто ушел раз, уйдет и второй. А повторения душевных терзаний, он не желал. Девушка отстранилась. Она слегка покраснела и выглядела смущенной. - И что это было? – голос ученого был более чем бесстрастен. - Поцелуй. Проявление нежных чувств и привязанности. - Да, я где-то читал об этом. Девушка раздраженно хмыкнула. Не этого ответа она ожидала от человека, что некогда так радовался любому знаку внимания с ее стороны. Поняв, что ловить здесь больше нечего, она неловко обняла ученого и, пожелав счастливых праздников, направилась к лифту. Профессор не стал дожидаться пока она уедет, и захлопнул за собой дверь. Только после этого он смог облегченно вздохнуть. Правда радость его была не долгой. В квартире стоял противный удушливый туман. Правду говорят, что самое страшное слово для ядерщика, это «Упс!». С максимальной скоростью, на которую ученый, в силу своего положения был способен, он, прижимая платок к лицу, дошел до окна и с силой распахнул его настежь. Кашляя, мужчина добрался до стенного шкафа. Там стояло старое инвалидное кресло, на которое он вот уже два года не садился, но держал на всякий случай. Такой, например, как этот. Медленно подъезжая к лаборатории, и уже прикрыв лицо мокрой марлевой повязкой, мужчина осторожно приоткрыл дверь. Туман клубился над рабочим столом. Концентрация вони, настолько, превышала допустимую норму, что глаза ученого невольно заслезились. Проделав ту же операцию, что и в комнате, профессор с наслаждением вдохнул морозный воздух и снял маску. Нестабильный реактив, так опрометчиво оставленный этим утром на столе, отправляется в герметичный контейнер. Завтра он унесет его на переработку. А сейчас, не смотря на постепенно выветривающийся запах, следовало бы сесть и поработать. Это всегда помогало забыть неприятности. *** За окном была уже глубокая ночь, когда хлопнула входная дверь. Выехав в коридор, Александр встретил друга у порога. Мартин выглядел очень уставшим. Под глазами молодого человека залегли темные круги. - Кто тут умудрился подохнуть, пока меня не было? Парень наморщил нос, недовольно принюхиваясь. - Никто, просто у меня был небольшой инцидент с опытом, вот и все. - Инцидент? У тебя?- Молодой человек выглядел более чем озадаченно. – А такое вообще возможно? Я всегда думал, что скорее Рико купит себе пижаму в цветочек, чем ты позволишь чему-либо в своей лаборатории пойти не так. Признавайся, это у тебя несварение желудка! - Да иди ты Мартин, сам знаешь куда, со своими плоскими шутками. Мужчина развернулся и въехал в гостиную. Мартин плелся следом, скидывая шарф и пиджак. - Как дела на работе? - Да ничего. Полный завал. А я то, думал, что в Бостоне проблем не оберешься. – Парень взял яблоко и тут же получил по руке. - Руки сначала вымой, борец с преступностью, а потом уже за стол садись. - Слушаю и повинуюсь, мамочка. Под испепеляющий взгляд Александра парень юркнул в ванну. Послышался шум воды, а мужчина въехал на кухню, чтобы вытащить пирог из духовки. Готовил он крайне редко, и то, если не оставалось никакой альтернативы. Но сегодня он сделал это по собственному желанию. - Отлично пахнет! Мужчина вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил свою ношу. Но решив, что это было бы слишком расточительно, донес пирог в целости и сохранности. Вид выпечки привел в восторг его неугомонного гостя. Уплетая за обе щеки, парень не уставал нахваливать стряпню хозяина, который смотрел на него, недоуменно приподняв бровь. - Вас там не кормят? - Кормят, но времени на кормежку нет! К тому же, что может быть лучше твоего пирога? - Льстец. Кстати, у тебя завтра дежурство или выходной? - Выходной! И собственно, огромное количество планов. На тебя, кстати, тоже! - На меня? С чего бы это? Может у меня совсем другие планы, ты не думал об этом? Парень откинулся на спинку стула и хмыкнул. - Конечно, думал. Ты, с утра до вечера, будешь корпеть над своими дурацкими приборами. Но я намерен помешать этому действу. К тому же, ты в таком положении, что я, куда хочу, туда тебя и повезу! И пока хозяин не пришел в себя от выражения «дурацкие приборы», Мартин ретировался в свою комнату, чмокнув ошарашенного профессора в щеку. Сам же Александр Рей провел пол ночи мучаясь мыслями - «Хозяин ли он в своем доме»? Уснув под утро, он так и не нашел ответ на этот вопрос. Засыпая, он надеялся пережить завтрашний день.