Шаг назад

Утро началось с ворчания заспанного Мартина, которого, не смотря на выходной, в срочном порядке вызвали на дежурство. Страшно матерясь и в потемках пытаясь найти свои брюки, он чуть не снес ученого, который выехал посмотреть, что происходит. Щелкнул включатель и свет залил гостиную. Молодой человек зажмурился и застыл на одной ноге, пытаясь то ли проморгаться, то ли попасть ногой в штанину, то ли сделать все это одновременно. В конце концов, ему удалось справиться с брюками, правда, в битве с галстуком ему пришлось принять помощь Александра, который вязал узлы так, будто всю жизнь работал на виселице. После чего, доедая на ходу бутерброд, парень тепло попрощался с ученым и поспешил на работу. Профессор растеряно взглянул на часы. Шесть утра. Ложиться снова не было смысла. Рико, не смотря на свет и шум, безбожно дрых, изображая из себя ролл. Свернувшись клубочком и тихонько сопя, он совсем не был похож на бодрствующего себя. Мужчина не стал его будить и уехал в лабораторию, в твердом намерении поработать, наконец, над проектным изобретением. Нужно же будет о чем-то говорить в интервью. Время летело незаметно. Работа спорилась. Рико только один раз потревожил его, вытащив на завтрак. После чего ученый вернулся к работе, а мужчина развалился на диване перед телевизором. График работы у Рико был свободным, так как он занимался сносом зданий, а зимой, как обычно у них был мертвый сезон. Хоть в это время года и появлялась кое-какая халтурка, в основном мистер Энрико Браун был свободен, помогая сестре в магазине и торгуя фейерверками. Естественно не законно. Поле «инцидента», последним напоминанием о командире стали папки с описанием их нового прикрытия. Только спустя год Александр смог оценить прозорливость военного. Рядовому досталось место следователя в Бостонской полиции, Рико был отправлен на стройку, а ему, ну конечно, место в лучшем университете Нью-Йорка. Из собственной вредности, он почти полгода игнорировал эту папку, пока Мартин и Рико чуть ли не силком притащили его туда. Первые месяцы ему казалось, что педагогика это не совсем его. Учитывая характер и склад ума, мириться с глупостью студентов ему было очень сложно. Но время шло, и, видя плоды собственных усилий, ученый все же решил остаться. К тому же, успехи в научной деятельности принесли ему и доход, и славу, в любом случае, тут грех жаловаться. Если говорить о Энрико, то все очень просто. Страдая психическими отклонениями, и маниакальной страстью к взрывчатке, это был единственный способ сохранить душевное здоровье мистера Брауна, а так же спасти город от разрушений. Хотя, ученый не раз замечал грусть в глазах своего друга, он все же не мог не согласиться, что работа эта ему идет. Да и душу Рико отвести иногда все-таки удавалось. Стрелки часов медленно ползли к часу дня, и ученый уже порадовался, что день проходит в спокойствии, как вдруг в дверь постучали. Недоумевая, почему Джефри не сообщил ему о посетителях, мужчина выехал в коридор и потянул за ручку. На пороге стояла молодая девушка с копной рыжих волос, карими глазами и губами, над которыми явно поработал ни один косметолог. Костюм в желтую полоску, макияж и ярко зеленые ногти могли бы вызвать приступ эпилепсии и тошноты у кого угодно. Потом, это прелестное создание открыло пухлые губки и… - Где этот ублюдок! Опешивший ученый мог произнести лишь одно слово: - Кто? - Мартин Смитт! Не отнекивайтесь, я точно знаю, что звонил он из этой квартиры! Так, где он? - Позвольте, зачем он вам? - Этот придурок бросил меня у алтаря! Я с него шкуру спущу! После того, что между нами было! Леди, бесцеремонно оттолкнув хозяина квартиры, влетела внутрь. Рико, сидел на диване, прижав к себе подушку и, с недоумением, взирал на девушку, которая хаотично передвигалась по гостиной, не прекращая возмущаться. Сам же ученый просто ждал, пока этот метеор устанет и сбавит скорость. Как он и предполагал, девушка вскоре плюхнулась на диван, едва не сбив Рико, и заявила, что она будет дожидаться Мартина здесь. Как ни прискорбно, важной и необходимой информации от нее было не добиться. При любом вопросе, касательно ее здесь пребывания, и отношения Мартина Смитта ко всему этому безобразию, вызывали не контролируемый поток ругательств в сторону вышеупомянутой личности. В итоге, решив, что сам Марти против не будет, ученый решился на крайние меры и, буркнув Рико, чтоб тот присмотрел за гостьей, удалился в лабораторию. Там он вызвал из холла Джефри, и взяв какой-то старый прибор из шкафа, выехал в зал. Он застал следующую картину: девушка упорно грузила Энрико Брауна страшными и непонятными вещами, такими как мода, стиль и последние тренда сезона. Несчастный мужчина, с лицом камбалы выброшенной на берег, пытался переварить такой объем новой и странной информации. И все могло бы кончиться очень плачевно, если бы не спасительный звонок в дверь. Ученый многозначительно кивнул в сторону выхода и невзначай обронил: - Кажется, Мартин вернулся раньше. Девушку смело с дивана. Забыв обо всем она, рванула дверь, и нос к носу столкнулась с консьержем, который такого явно не ожидал. Она попыталась что-то сказать, но не успела. Тела женщины и мужчины охватило серебристое сияние. Опустив прибор, ученый отъехал немного назад. Сами же «испытуемые» часто моргали, но наконец, их взгляды встретились. Эффект превзошел все ожидания. Девушка, схватив Джефри за галстук, смачно его поцеловала. Мужчина выглядел еще более неадекватно. Он таращился на рыжую даму с настолько тупым и влюбленным выражением лица, что можно было бы усомниться в наличии у него мозга, как такового. Но леди уже тащила его к лифту, обещая подарить весь мир, если они только немедленно отправятся в загс. Профессор хмыкнул. Нет, он жалел, конечно, Джефри. Тот был отличным работником и неплохим собеседником, он как ученый, мужчина был горд за свое изобретение, которое , наконец-то, сработало как надо. - Люблю – лазер? Это в твоем стиле. Я думал, ты избавился от него? Ну, после «ты сам-знаешь-какого» инцидента с Рядовым? Мужчина даже не обратил внимание на оговорку Рико и счел своим долгом ответить. - Во-первых, это было бы расточительно, выбрасывать изобретения. К тому же я его починил и доработал. - Хм, ну да. Оно, вроде, сработало как надо. Надеюсь только, что они не первые на ком ты его испробовал? Ученый кашлянул. - Эм… Я позволяю тебе надеяться, Рико. *** Молодой полицейский переступил порог дома почти в полночь. Он тепло приветствовал хозяина, выехавшего ему на встречу. Мужчина же, сделал очень печальное лицо и мягко произнес: - Тебя тут рыжеволосая подруга дожидается. Реакция молодого человека превзошла все ожидания. Он громко взвизгнул и с воплем «Прости Господи дурака неразумного» попытался снести своим бренным телом дверь, но та казалась сильнее него, и несчастный юноша свалился в глубокий обморок. Рико быстро привел его в чувство, просто сунув ему под нос свою пятку. И под руки уволок в столовую, где парень поведал трагическую историю знакомства с рыжей бестией, по имени Эрин Роквуд. - Мы познакомились с ней в клубе любителей морских обитателей в Бостоне. Так случилось, что мы вместе сидели на семинаре по глобальному потеплению. Она заговорила со мной и после занятий пригласила поужинать. Я не нашел повода отказаться и спокойно пошел за ней, не зная, какую ошибку я совершаю. За вечер ей удалось напоить меня до невменяемого состояния, и я совсем не помню, что произошло ночью. Наутро, мы проснулись вместе. Хотя все было чинно и мирно. Мы позавтракали, и она ушла, добродушно пожелав мне хорошего дня. Я не слышал о ней целую неделю и совершенно успокоился, пока как-то в пятницу утром не раздался звонок. Эрин сказала, что я приглашен на особый вечер и за мной приедет машина. Я ничего не подозревал. Одевшись достаточно торжественно, я сел в подъехавшую машину. Если серьезно, в душу мою начали закрадываться сомнения, только после того, как в машину сели два молчаливых бугая. Но все оказалось гораздо хуже… Машина привезла нас к церкви, расположенной за городом. Она ждала меня в подвенечном платье. Ее отец назвал меня сыном и поздравлял с прекрасной женой. А эта психованная тащила меня к алтарю и щебетала о доме и детишках, которые у нас будут. Ужас сковал мое сердце. Я плохо помню этот момент, но вспомнив былые годы, я просто сбежал. Черт… Она звонила мне, ругалась, орала, что я обесчестил ее. Что я просто обязан жениться. А еще ее папаша, которой караулил меня около дома. Все это довело меня до нервного срыва, и я уехал, в спешке продав Бостонскую квартиру. Я звонил ей уже отсюда, в надежде поговорить… Но, она опять сыпала угрозами, обещала найти меня. И ведь нашла… Вот, черт. Ну а теперь ты, Алекс, расскажи, что ты сделал с ней? Надеюсь, что-то не слишком ужасное? - Ужасное? Когда я вообще делал хоть что-то ужасное? Собеседники ученого дружно переглянулись. - Ледо-луч! - Вышибатор! - Робот-уборщик! - Наноботы! - А, что их объединяет! Они… - ВЗОРВАЛИСЬ! - Реальный БУМ! - Ладно, ладно. Но, на что не пойдешь, ради науки! К тому же, люблю-лазер более или менее стабилен. - Люблю-лазер? Господи, я до сих пор чувствую себя паршиво. Я ведь чуть не убил тебя тогда… ну ты помнишь. А во, что ты ее влюбил? Надеюсь не в мусорное ведро? - Я утроил ее жизнь с Джефри. Кажется, она утащила его в медовый месяц. - Бедный парень. Хотя, стыдно признаться, но у меня гора с плеч. - Ладно. Думаю нам всем пора спать. Завтра понедельник, а это сама по себе плохая новость. И пусть все разбрелись по кроватям, ученому не спалось. Что-то тревожило его изнутри. Плохое. Очень плохое предчувствие. Открыв ящик стола Александр вытащил старые бумаги, отчеты и записи, в надежде сделать что-то полезное, раз у него начался очередной приступ бессонницы. Вдруг, от неловкого движения из папки выпал тонкий стальной портсигар, который со звоном упал на стол. На его крышке корявым почерком было написано «запрещено» и нарисована веселая мордочка. Дрогнувшей рукой мужчина поднял металлическую вещицу. Проведя большим пальцем по рисунку, он безвольно опустил их на колени. Он забыл о нем. Хотел забыть. «Работа спорилась. Довольный ученый взял пробирку с реагентом. Для следующего этапа ему нужен был доброволец. Хотя, огромное количество времени, ушедшее на разработку этого препарата, прошло впустую, теперь он был уверен, эссенция сработает. Уверенным шагом он вошел в гостиную, чтоб твердо и решительно заставить какого-нибудь несчастного принять лекарство. Но открыв рот, забыл, о чем хотел сказать. Действо, творившееся в помещении, больше напоминало цирк. С пеной у рта Рико и Рядовой спорили о том, что круче – динамит или огнестрельное оружие. Скорее всего, спор длился уже достаточное количество времени, и словесная баталия достигла своего пика. Рядовой повис на ученом, уговаривая принять его сторону. Рука, сжимающая образец инъекции опасно дрогнула. Парень стряхнул излишне эмоционального юношу и подошел к оплоту спокойствия и уверенности, дымившего в углу комнаты. Шкипер затушил сигарету, и с улыбкой указал на кресло поодаль, приглашая сесть. Ковальски расположился в кресле, поставив на стол сыворотку. Им не нужно было разговаривать. С чувством полного умиротворения ученый наблюдал за представлением, которое разыгрывали Рико и Рядовой. Командир вытащил еще одну сигарету, и слегка зажевав фильтр, поджег. Дым окутал обоих мужчин. Но, не успел ученый возмутиться, как вдруг мужчина резко закашлялся. Шкипер быстро отвернулся, но парень уже принял стойку. Он выглядел как акула, почувствовавшая запах крови. - Вы совсем не следите за своим здоровьем! Сколько можно вам повторять, что даже я не смогу спасти вас от рака легких! Мужчина ухмыльнулся, подкинув в руках портсигар. - Я не могу бросить курить сам. Как ты помнишь, я раб своих привычек. – мужчина, что-то написал и кинул металлическую коробочку в руки парню. - Теперь, чтобы покурить, я должен буду отнять сигареты у тебя, так что будь осторожен. Ученый недоуменно смотрел на портсигар, с нарисованной веселой лисичкой и словом «нельзя». А мужчина между тем продолжал: - А послезавтра мы все с размахом отпразднуем Рождество! Вопль восторга пронесся по бункеру. Никто еще не знал, что уже вечером секундное промедление положит конец всему.» Сердце мужчины колотилось от нахлынувших воспоминаний. Портсигар нагрелся в дрожащих ладонях. Подъехав к окну, ученый распахнул створку и замахнулся, чтоб выбросить блестящую вещицу. Но не смог. Зачем-то он положил ее на прикроватную тумбочку, и, стараясь не думать, провалился в глубокий сон без сновидений.