Homo_morfizm

      Сидеть на парах истории математики мне нравилось. Честное слово. Сидишь, болтаешь налево - направо, язык, словно пропеллер воздух разгоняет, можно даже дрыхануть минут на пятнадцать, она все - равно не заметит. Брутальная армянская и по-сталински властная женщина. Баба - огонь!! На фоне приятным до звона в перепонках голосом читается лекция о зарождении аналитической геометрии в человеческой истории. Греки, японцы, Брюс Уиллис, чуть ли не майя с ацтеками: все умели решать задачи по аналитической геометрии, а каждый уважающий себя средневековый математик просто обязан был «меряться письками» с собратьями в перерывах между оргиями и непрекращающимися пьянками. Не удивительно, что весь первый курс нам мурыжат мозги основами аналитической и дифференциальной геометрии. Моя же, блин, тема. Сиди, придурок, да записывай конспект в тетрадь. Доклад потом самому в интернете скачивать и заучивать придется. Что? Я сдираю? Та вы что. Как вы могли такое подумать. Не надо мне тут нимб расшатывать, свой бы поправили. Молча читайте, без лишних возмущений и ненужных экивоков.       Весна, надоедливые пиликающие и чирикающие птички (вернулись эмигранты с южных теплых стран на родину), зеленая травка и свежий весенний ветер, приправленный длинными девичьими ножками, мини - юбками и легкими кофтами: все это ускоряло кровь в жилах, без того густо разбавленную гормонами и литрами ядреного кофе. Быстрее всего она журчала, сами знаете где. Ну как тут собраться и сесть хотя бы за научную работу? Вопрос риторический.       - Одиннадцать часов, голубое платье, - Дима прожигающим взглядом уставился на доску, усердно пытаясь изобразить на лице заинтересованность и увлеченность. Хотя вид получился откровенно дебильный и недалекий. Будто косоглазый полоумный мопс уставился на картину Рембрандта. Губы недвижимо шевельнулись и сосед прошипел:       - Не спи, уже девять часов, цель движется.        Друг сказал – нужно сделать. Моя голова по-мхатовски повернулась налево, хрустнув парой шейных позвонков, рубашка натянулась в плечах, словно майка Халка. Одни лишь руки все также продолжали под диктовку зарисовывать слова в тетрадь. Юная обворожительная субстанция вприпрыжку скакала к мехмату в голубых весенних туфельках. Чудесная фигура, черные короткие волосы, округлые черты лица и слегка сползшее плечико воздушного весеннего кардигана, стянутого между лопаток ремнем сумки небесного цвета - все притягивало к себе внимание мощным магнитом, и ничего не осталось незамеченным северокорейской контрразведкой. Проходящая мимо стайка ботаников некоторыми своими членами вздрогнула, как только это Чудо попало в их окрестность (по мне так утконосы). Долговязый, худой первокурсник высунул длиннющий нос из-под огромных очков и заинтересованно посмотрел на объект, чудом избежав столкновения с мчащимся навстречу взмыленным профессором, выгнувшись стрункой в традициях наших лучших олимпийских гимнастов. Хм, Титаник ушел от столкновения.       - Пожалуй, пятерка. Даже нет, пять с половиной, - взгляд снова вернулся на доску. Преподаватель все также с закрытыми наглухо глазами "на запах" читала аудитории лекцию. Чудо за окном благополучно для себя и к нашему горькому сожалению скрылось за углом, оставив лишь легкий ароматный шлейф. Мы за окном не чувствуем, но зуб даю, он там есть.       - Пятерка, твердая.       - Думаешь?       -А то. Хотя, сначала, издалека замеченная, она тянула на шестерку, - Дима даже не старался делать вид, что пытается вести летопись, и догонять поток мыслей Юлии Сергеевны, которая ни капли этого не замечала и неслась безудержно в космос. Первая ступень на днях отошла и сгорела в плотных слоях стратосферы. Мне же бросить все в наглую и вот так просто сложить по-детсадовски руки на худых коленках мешала совесть, просыпающаяся час от часу, - может быть, в лучшие свои годы она на шесть свободно вытягивает. Еще же не пришло лето, и короткие шортики с топами на босую грудь послушно ждут своей очереди, забитые в шкафах тоннами шерстяных свитеров с карманами и десятиметровыми шарфами-удавками. Но скоро все изменится. Жди, мой друг, скоро мы будем вознаграждены сполна и до краев, эта зима длилась долго, молись, чтобы весна была теплой и жаркой.       -Тшш…       -Да, давай тише. Иначе скоро она нас выгонит.       - Не знаю, что насчет симбиоза девичьих поп и шортиков, но мой уже зад квадратнее корня. Джинсы врастают в кожу, и я это чувствую. Подбираются к черному ходу. Когда перерыв, глянь время? Кофе срочно выпить, ибо засну к чертям, и буду храпеть громко, со слюнкой и юшкой.       - Десять минут, кушать действительно охота, не напоминай лучше.       - О, Остапа понесло, - процедил сквозь стиснутые зубы Дима.       - Я борюсь. Хотя поздно, идея зародилась уже. Так и вижу, как пара пирожков с капустой ждут, не дождутся меня. Горячие, румяные, с лучком и морковью, сверху яйцом помазанные небрежно, только из духовки. Чувствует мое сердце неладное, заточат их к моему приходу, надо рвать скорее в "интеграл". У нас столовая так величается. Ну, а вы как хотели? Полнота дифференциала? Фантазия просто ключом бьет. У нас все люди по - своему творческие. Даже баба Дуся - главный повар. Только она может сварить суп с пельменями вместо макарон. Уникум. Главное, чтобы до котлет не добралась.       - А я как - то совсем не хочу кушать, у меня яблоко в сумке спелое лежит, зеленое и хрустящее. А еще я с утра банан съел вот такой огромный, вроде бы пока сыт. Сил ого - го сколько!!        Вот смотришь на него, ну врет же откровенно, уверен, он в грезах вновь и вновь женится на моих близняшках - пирожках, сначала правда совращает их нещадно. Извращенец.       - Не знаешь, у тебя дома кто-нибудь продает зерно? Мешками. Я бы купил один.       - Уточек кормить, дедуль, или вы индюшат растить собрались с бабой Светой? Отрубей или ячменя изволите? - моя фраза попала точно в цель, Дима моментально вскипел. Помню, был у меня по молодости бурной такой чайник. Тефалюшка. Только клацнул, уже пар валит, - не бесись только, спокойствие. Говори, что удумал.       - Хочу питаться пророщенным зерном, - слова вылетели как из меня как из пушки, как будто это истина непоколебимая, и без слов понятно должно быть всем, а я, дурак, не догадался сразу. Хотя пар у него из ушей еще валил. От злости или от бешенства.       - Вот оно что ты удумал, окаянный, ну не знаю. Вряд ли ты будешь есть то же, что и клювожорам пернатым варят. Моя бабуля свиньям варила похлебку зерновую, а ты вроде с утра не хрюкал. Дима просверлил во мне пару дыр, но промолчал. А я продолжил:       - Если нет, поправь, буду поросячий осваивать, разговорники прикуплю, произношение подправлю, курсы, тренинги, в конце концов. Не бросать же друга. Если хочешь по чесноку, я бы тебе не советовал переходить на зернышки, ты же аллергик страшенный. Отёк Квинке, нос размером с тыкву? Оно тебе надо? - взгляд гестаповца выстрелил глазами - бластерами, - знаешь, дело твое, ты же упертый, я разузнаю ради тебя. Пошли в столовку, перерыв уже.       - Пошли, предатель.        Пара пирожков с капустой благополучно приземлились на стол рядом с чашкой кофе, две пластмассовые палочки для сахара вприпрыжку упали на деревянный стол. Из сорока столов занято было от силы двадцать пять, да и то не полным боекомплектом. Где - то сидело лишь двое, слипшись губами, словно сиамские близнецы, через два стола от нас звенящей по тарелке ложкой хлебал борщ задумчивый лысый профессор, беспрерывно вытирая жирный рот и усы рукавом потертого твидового пиджака. За соседним столиком гнездилась стайка размалеванных мехматовских куриц - несушек. Никогда не понимал, как эти недалекие (тупые) крашеные блондинки умудряются поступить к нам? Либо они технично и грамотно маскируются под блондинок, либо при поступлении вмешалась инопланетная неведомая сила. По-моему - дуры, и всему причиной случайность.       - Андрей, очнись. Что ты на куриц уставился? Ждешь, когда они нестись начнут? Дай свой нож, пожалуйста, мне яблоко разрезать, а то губа болит ужасно, Света вчера так припечатала, что кусать больно, - краем указательного пальца он дотронулся до уголка рта, где запеклась кровь и обосновался синюшного цвета синяк, гармонирующий с дохлым цветом кожи. Посмотришь на нас, ну доходяги же. А он еще и веган, синюшней вдвойне. Завтра теория меры, а это значит, что поспать сегодня не получится, как и вчера, собственно не получилось.       - Ты так и не рассказал, за что она тебя? Приревновала снова к кому-то? – мой нос нырнул в кружку и губы по колено погрузились в кофейную пену,- твою мать, опять пересахарил кофе, каждый день у них то большой рафинад, то неприлично маленькие кубики!       -Параллелепипеды.       - Я это и собирался сказать. Невозможно руку набить на оптимальную сладость. Система.       Как всегда, по привычке я откусил половину пластмассовой палочки и выплюнул в салфетку. Еще половина осталась торчать во рту, как зубочистка у Сталлоне в фильме "Кобра". Мусора на столе за пару минут стало гораздо больше. Казалось, он растет в геометрической прогрессии. Заняв рот пластмассой, я продолжил:       - Рассказывай, разве я Свету не знаю что ли, она же по всяким пустякам скандалы закатывать любит. Делай так, начинает заводиться, ты спрашивай сразу "Что, баба? Концерт закатываешь? На, банки лучше закатывай. Помидоры в погребе закончились, нам с мужиками на закуску не хватает" и машинку для консервирования в зубы ей. На. Эффект охреневания гарантирован, на месяц притихнет. Проверено. Правда, сам отгреб, помню, я тогда не слабо.       - Да ты что такое говоришь, она же меня потом этой машинкой и перекрестит по горбу, а затем укатает. Думаешь, это она меня рукой? Нет, это ей под руку лампа настольная попалась, она её и запустила мне в лицо ракетой «земля-земля». Красная, старая, советская, тяжеленная как грыжа. На тумбочке у меня в зале стояла рядом с журналами. Вспомнил? Потом, конечно, она извинялась долго и слезно. Просила прощения, даже сама себя ДУРОЙ назвала! Представляешь. Это же представь, как она испугалась, что сама себя обозвала дуррой!       - Чуть не убила, - саркастически извернулся я.       - Не смейся. Больно было. Я, по правде сказать, картинно в обморок на две минуты ушел. Только тсс, добьет же.       - Могила, - произнес я и начал картинно застегивать губы пальцами…       Неожиданно из кухни донесся такой ужасный крик, что тесто вперемешку с капустой застряло на мгновение у меня в горле, уткнувшись капустными локтями в стенки пищевода.       - Скорую!!! Вызовите скорее скорую помощь!!! Человек умирает! - буфетчица Марина орала на половину факультета, как заведенная, размахивая подносом, измазанным сахарной пудрой, из стороны в сторону. Курицы за соседним столом гуртом заверещали, начали попискивать и поджимать ноги под себя (не понимаю, как это работает). Крик из кухни не прекращался, казалось, кого - то пилят заживо двуручной пилой "дружба". Через мгновение зазвенели тарелки, и металлические кастрюли запрыгали по полкам и столам, от звона которых напрочь заложило уши.       Большой глоток кофе моментально прочистил горло, воздух рванул к легким, а разволновавшееся не на шутку сердце начало выстукивать привычный ритм. Половина столовой поднялась на ноги и сумбурно побежала на звук, ведомая животным интересом и праздным любопытством, а вот мы с Димой стартовали позднее всех. Прорваться сквозь толпу и хоть что - то разглядеть в творящемся сумбуре долго не получалось. В суматохе никто не заметил, как я забрался верхом на один из столов, ткнув носком кеда в котлету (да чтоб тебя, кеды замарал), моментально оказавшись выше бешеной массы на полкорпуса. Минуту спустя, прозревшая от шока толпа, заметив меня, словно полчище голодных муравьев начала карабкаться на стол, угрожая столкнуть моё драгоценное мясо на кафельный пол.       - Что ты видишь? Говори, - Дима тянул меня за ногу со стола, стараясь увернуться от толпы, - тебя сейчас сметут, дозорный херов, сваливай. «Федор», прыгай!       Не скажу, что я мастер тройных прыжков и вертушек разного акробатического рода, но даже Кохэи Утимура далеко до меня. Приземлившись грациозно на носки, я каким - то чудом умудрился больно удариться пяткой об угол соседнего стола. Тянущая, острая боль на минуту свела ногу судорогой. Именно тогда, на корточках, я заметил суматошно бегущих людей в белых халатах нам навстречу. А следом за ними - людей в желтых защитных. На удивление, скорая помощь приехала довольно быстро. А вот что это за цыплята такие? Интересно.       Декан, его взвод заместителей и прочая деканатская живность уже начали прогонять глазеющих студентов обратно на пары, грозя непослушным студентам сначала строгими выговорами, затем отчислением. Профессор с бидоном, позванивая алюминиевой крышкой, выбежал еще до приезда врачей и, поскрипывая растоптанными туфлями, скрылся за углом.       Мы выползи из столовой вслед за ним, боль в ноге уже отпустила, но наступать полным весом на пятку я еще не рисковал. Через минуту из "интеграла" со свистом и трехэтажным матом выбежали несколько знакомых ребят, направившись прямиком на улицу, перепрыгивая на ходу через входные турникеты, словно легкоатлеты через препятствие. Охранник сорвал голос, пытаясь грудью остановить обезумевших студентов.       - Говори, что там такое? - интерес и любопытство съедали Диму изнутри, - кто это кричал? Баба Дуся? Или кто из молодых поварушек? Опять руку в мясорубку засунули? И что за типы? Куда они побежали!? Слишком много вопросов!       Несмотря на шок, я уверенно двигался обратно в кабинет за вещами - взять и валить. Не представляя, что с нами сделает Юлия Сергеевна за такую самодеятельность. Уж она баба решительная, как Женя моя. Но об этом потом.       - Бля, да я даже не понял, что там такое. Все толкались, пихались, как бабы пузатые на рынке. Все бока локтями побили, твари, синяков тучу наставили. Я как забрался на стол, честно говоря, охерел от увиденного, - я пытался вспомнить, мой голос странно задрожал. Откровенно говоря, сильно испугался, тело начало вести себя непривычно, коленки затряслись, а слова никак не хотели собираться в предложения, - это кошмар! Посреди кухни лежит окровавленное тело одной из новых поварих. Руки раскинуты безжизненно в разные стороны, будто две толстые веревки, одна нога неестественно выгнута и кровоточит, рядом с ней на коленях стоит баба непонятная какая-то, уткнувшись своей мордой прямо ей в лицо!! Представляешь?!! Своим лицом тычется! На ней вся одежда порвана, она почти голая, в одних трусах, сука, сиськи трясутся неистово, живот измазан непонятно чем, половина волос опалена, и кожа пузырями ожоговыми покрыта! Полбашки в крови, а ей посрать, не разгибается совсем, будто приварили! Это пиздец какой - то. Все выглядело, как будто они там целуются в фонтане крови и потихоньку дружно захлебываются!!! Остальные бегают, паника, орут, визжат, опрокидывают кастрюли и тарелки!! Град из ножей и вилок! Кухонный апокалипсис!       - Кошмар! Сомневаюсь, что она ей искусственное дыхание делала. Мне это все ужасно не нравится, Андрей! - Дима интуитивно выставил руку с моим ножом вперед, пытаясь защитить нас от орды воображаемых монстров, - надо валить прямо сейчас, не медлить ни секунды, пока в нас шальная тарелка не прилетела! Хватаем вещи и сваливаем, как те ребята. Еще эти мудаки в желтых халатах, кто они такие!? В намордниках и масках с трубками, будто у нас утечка радиации.       - У них на спине написано было не по-нашему, чую тут что - то опасное произошло, двигай скорее на лестницу.       Дверь в аудиторию была закрыта на ключ, как не странно. Когда мы уходили, зуб даю передний правый, там оставалась пара человек. Странноватая девочка - гот Лена (параноидальная какая-то) и наш заморский друг Хасан из Ирака. Не знаю, отчего они не пошли с нами в столовую. Контакт межнациональный, наверное, налаживают.       Пять громких нетерпеливых ударов в дверь вылетели из меня кулаком, словно стальные ядра из пушки. В аудитории явно кто - то был, возня и шум возле двери не прекращались, пара стульев со звоном проскакали внутри, звонко ударившись о батареи. В ответ зазвенела половина факультета.       - Андрей, это ты? Ты один или с Димой? С вами все в порядке? Вас не укусили? - сквозь слезы и панику Лена задавала непонятные и глупые вопросы (понятно, что потом они покажутся совсем не глупыми, а пока мне хотелось высадить ей два верхних зуба вместе со скобами).       - Ты что несешь, дура?! – встрял Дима. - Открывай дверь живее, надо валить с факультета к чертовой матери!!!       На первом этаже снова кто-то заорал. Крик был мужской и доносился с лестницы, что в пяти метрах от нас. Безмолвно мы переглянулись с Димой, слов не требовалось, чтобы понять, что еще пара минут, и нам унитазная крышка. Какой - то недоразвитый урод (судя по мычащим звукам) упорно двигался в нашу сторону, разрывая свою глотку животным криком, ужасно улюлюкая каждые тридцать секунд. Периодичен как синус, зараза.       - Открывай! - Дима с ноги попытался выбить дверь, осознавая, что попытка будет заведомо напрасна, двери на факультете везде открывались наружу, - Лена, открывай живее, с нами все в порядке! Что - то движется к нам! Скорее, мать твою!        Ключ два раза провернулся в замке и затих. Казалось, этот звук был самым громким за всю мою жизнь. Трясущейся, как у алкаша, рукой я схватился за скользкую от страха и пота ручку и отворил дверь на все сто восемьдесят градусов, впечатывая ручку глубоко в стену.       В этот же момент, прямо в холл с лестницы нам навстречу выбежала непонятная тварь, лишь издалека напоминающая человека. Парень, лет двадцати пяти, не больше. По крайней мере, он им был когда - то. Короткие черные волосы и мощное спортивное телосложение никак не вязались с сутулостью и ковылянием. Уверен, один на один я бы с ним не продержался и раунда, унесли б на носилках. Может, убежал бы, но куда бежать? Лоскуты мяса и связки вонючих кишок болтались из его живота разноцветными гирляндами, рот был разорван, будто он недавно пытался пропихнуть к себе в глотку огнетушитель. На руках и в правом боку не хватало приличных кусков мяса. Кто-то жадно выхватил приличный кусок из плеча, оголив плечевые кости и ключицу. Лоскуты бывшей майки и рубашки перемешались с внутренним фаршем и костьми, непонятно, как эта тварь была еще жива и передвигалась. Разорванный язык свисал до подбородка и темно - бурая кровь струйкой сбегала ему под ноги, словно вишневый сок. Мутновато - белые глаза уставились в дальний от нас коридор, а нос зашевелился, вынюхивая что - то в воздухе. В те секунды я даже дышать забыл. Мгновение и тварь заметила нас, его корпус медленно развернулся, что - то вывалилось из живота на пол (ему, видимо посрать, он даже внимания не обратил), затем вытянул вперед голову и снова заорал, отчего куски мяса и крови из глотки полетели в разные стороны. Мычание вперемешку с рыком и стоном оттолкнулись от стен, наполняя коридор страхом и паникой. Немного растерявшись, Дима схватил стул, вывалившийся из аудитории, и мощно швырнул в сторону урода. Ножка стула попала прямо в голову, сбив с ног и обильно забрызгав дверь соседней кафедры фонтаном крови, заодно снеся уроду половину правой щеки. Зубы словно игральные кости запрыгали по полу. Сильная волосатая рука втянула меня за шиворот в аудиторию, два щелчка и Лена закрыла дверь изнутри, рухнув на задницу подле окна. Растянувшись на полу среди кучи сваленных у входа стульев и столов, я не сразу пришел в себя. Все та же волосатая рука подняла меня на ноги. Хасан, сильный мужик, зараза. Дима тотчас же поднялся с колен, отряхивая джинсы от пыли. Не успел моргнуть, как огромный стальной нож оказался по соседству с моим кадыком. Небольшая острая заточка преставилась к горлу Димы. Лена - стерва такая недоверчивая, всегда носила ее в сумке, сколько мы ее знали. Но вот против своих она ее еще не применяла. Ситуация вынуждает.        - Укусы есть? Царапины? Они вас зацепили? - перестав всхлипывать, как сопливая девчонка, она смотрелась довольно грозной и злой, - Хасан проверь их.       Огромные жесткие руки задрали майку мне на голову, холодное лезвие пару раз коснулось тела в области ребер, - Андрэй чист, Дима тоже, - тяжело выдохнув, Хасан бросил огромный кинжал на стол. Тяжелый металл процарапал глубокую борозду тыльной стороной с зазубринами. Где он его взял?       - Простите, это было необходимо, для вашей же безопасности, - Лена, последовав примеру иностранца, воткнула заточку в соседний стол, вогнав лезвие на добрые полтора сантиметра, и продолжила, - главное, что вы целы, - она бросилась ко мне на шею, удивительно нежно обняв худыми бледными руками. На секунду я опешил.       Один момент и не успел я моргнуть, как вернулась прежняя сухость и натянутость в отношениях с ней. Срочно понадобилась фраза, чтобы прекратить неловкое обоюдное молчание:       - Осталось придумать, как нам всем отсюда выбраться.       - Простите? Знаешь что, Лена? Да пошла ты нахер со своими проверками!! Что вокруг происходит?? - Дима схватил нож Хасана со стола и неумело крутанул в руках, проверяя то ли нож, то ли себя на крепость, - еще секунду, и эта тварь пооткусывала бы нам головешки!! Чем ты думала, когда устраивала нам блиц - опрос! Мозгами или жопой?       Отвечать было, видимо нечего. Негодующе он развел руками.       - Насрать огромной кучей! Что это было? Мне объяснит кто?? - кинжал со свистом разрезал воздух и умолк.       На полуслове Дима уставился в окно, ведущее в коридор холла, где еще секунду назад неподвижно лежала сбитая стулом тварь. Откинув стул от себя на несколько метров, и не подбирая кишок, тварь поднялась сначала на колени, затем неуклюже выпрямилась в полный рост и, уставившись на нас, двинулась к забаррикадированной двери.       Одного взгляда на улицу хватило, чтобы понять, что происходит. Пара девушек на каблуках из всех своих хрупких сил старались убежать от стаи голодных потрепанных тварей, таких же ужасных, что топчется у нас за дверью. Споткнувшись на высоких неудобных каблуках, одна из них жестко растянулась на асфальте, ударившись головой о припаркованную у фонарного столба машину. Клубы пыли и мелкой гальки вихрем взметнулись в воздух. Через секунду обезумевшие твари накинулись на тело, вырывая из живого орущего тела лакомые куски и выворачивая кишки наизнанку. Секунда и крик стих. Другая, не оборачиваясь ни на секунду, побежала босиком через поле в сторону химфака. Увлеченные трапезой мертвецы не обратили на нее никакого внимания.       - Дима, это зомби. Накаркали, блять.