Homo_morfizm

      Химфак не остался в стороне. Не доехав и двухсот метров, стало понятно, что "чума" попировала и здесь. Да и не понятно, где что раньше началось. Здесь или на мехе. Со второго этажа здания потихоньку потянуло белым едким дымом - вот вам и пожар первый. Не слабый ветер выступал катализатором, запустишь огонек такой на пару часов и половина факультета в саже. Гореть там есть чему. Вообще, скажу я вам, очень взрывоопасный факультет. Хранят там реактивы советских времен, все сроки годности вышли давно, да выкинуть жалко, кто ж новое-то даст. Сидят на пороховой бочке голой задницей, да фиговым листом прикрываются.       Парковка перед факультетом совсем опустела, разбитые автомобильные стекла и куски ненадежных пластиковых бамперов захрустели под колесами, хотя бы колеса не пробить. Сразу видно, что сматывались в спешке, несколько машин с настежь открытыми дверьми криво и покалечено стояли у обочины, лужа крови возле выхода успела немного подсохнуть, побурела и собрала на себя уже приличную стаю мух. Мертвецов вблизи видно не было. Хотя за "ревом" мотора и истошными всхлипами Лены, слышалось, как кто-то кричит.       Крики и визги отчетливо доносились откуда-то с нижних этажей здания, следом звякнуло разбитым окном совсем рядом справа, интуиция подсказала прибавить газу. Мышцы на ноге выжались пружиной и вдавили педаль. На таком звере сразу скорость и не наберешь, в час по чайной ложке.       - Стой!! - Дима дернул за рукав, успев настежь на ходу открыть дверь. Прямо под колеса кубарем свалилась девушка, ловко вскочила на ноги, запрыгнула щучкой к Диме на руки и щелкнула шпингалетом на двери. Заблокировано. Колеса закрутились, машина незамедлительно покатилась, а мои руки потихоньку начали привыкать к мягкому прорезиненному покрытию руля. Резко мы подобрали пассажира, черепашки-ниндзя в действии. Покружив по местным дорогам-лабиринтам, втиснутым между множеством деревьев, растущих чуть ли не забором в этих местах, мы приблизились к физфаку. А за ним уже и дорога, настоящая, не эти аллеи для велосипедистов и собаководов. Должны быть люди, которые помогут, которые спасут. Или нам придется спасать. В любом случае, мы уже не пешком, и это радует. Промелькнул за окном физфак, как всегда серый, невозмутимый и тихий. Возведенный в начале прошлого века он источал величие и непоколебимость. Серый гранит, колонны и три подземных этажа при наличии четырех надземных, закрытая территория и собственный двор с поляной - бомбоубежище вкупе с тюрьмой. Смотришь на него и диву даешься, как раньше строили. На века, на совесть. Такую крепость снести, подорвать, или захватить зомбям - архисложная задача. Разумеется, если двери настежь не распахнуть с вывеской "Наши мозги для Вас".       Кажется, здесь еще вчерашним днем пахнет, а в полукилометре, на мехмате, уже вовсю мертвечиной тянет. Машин перед факультетом было необычно мало для этого времени, утро же совсем, двенадцать часов всего, пары в самом разгаре. Может, смекнули молодые Капицы, да хвосты прижав в рассыпную с факультета?? Возможно и так. Клубок мыслей о физфаке и сообразительных физиках оборвала девушка, пристроившаяся на коленях у Димы, и до сих пор не пришедшая в себя. Словно поломанная кукла с неестественно торчащими назад руками и необычайно острыми коленками, упертыми в приборную панель, девушка выглядела затравленной и обескураженной. Зрачки вертелись как бешенные, будто под кайфом девка, пальцы вцепились в обивку сидения, желтая майка на ней была слегка забрызгана кровью, руки чистые, царапин и укусов нет. Знаю, что ничего не знаю о появившихся мертвецах, но в фильмах так - цапнули - сутки, больше, меньше, и ты труп. Только оживший. Тормознув на развилке, решил расставить все точки над "и", продумать план дальнейших действий, дыхание, в конце концов перевести.       - Спасибо, спасибо огромное!!! - зафиксировавшись на Диме и на дороге, девушка пришла в себя. Осматривая нас поочередно, как экспонаты в музее, и рассыпаясь в словах благодарности, посвежела, порозовела, видно кровь вернулась к органам, шок отпускать начал и организм в привычном ритме заработал, - они гнались за мной, каким-то чудом я успела выскочить...       - Все хорошо, ты в безопасности, - Дима пытался успокоить взволнованную леди, держал ее за ладонь, растирая кожу между большим и указательным пальцами, - никто за тобой не гонится, тшш. Вдохни глубоко, вот так. Еще пару раз,- на удивление, она слушалась его беспрекословно.       - А теперь скажи, как тебя зовут? - Дима заглянул в глаза, расположив ее к диалогу. Верно делает, отвлечь надо, поговорить о том о сем, а то разойдется сейчас в истерике, атаку мертвецов провороним, накинутся и капут нам всем.       - Татьяна Белкова, Таня, зовите меня Таней. Друзья называют Белкой, если вам удобно, то можно и так, - девушка наконец-то отлипла от Димы, выпрямилась, насколько позволял невысокий салон Сандеро. Большие зеленые глаза перестали скакать, пальцы разжались, прекратили терзать сидение. Худенькая, высокая, короткие русые волосы, стрижка под мальчика со спадающей беспрерывно на глаза длинной челкой, разноцветные браслеты на руках и непонятной формы силиконовые зеленые часы. По мне такие часы - жуть и кошмар, неудобные, сразу видно, руку тянут, да и силикон не самый приятный из материалов. Мода, что тут поделаешь.       - В общем ситуация такая, Белка наша лесная. С этой минуты ты слушаешься нас, без самодеятельности и возмущения. День, два и вокруг начнется такой кавардак, что самой тебе не уцелеть и не выдержать. Одиночкам и беспомощным билет на завтра-послезавтра заказан. Держимся вместе, рядом. Спина к спине, за соседом глаз да глаз. Потерпишь немного, и мы тебя доставим домой к родителям, или кто там у тебя. Меня зовут Андрей, с Димой ты знакома, Хасан и Лена, - прошу любить и жаловать, - Хасан расплылся в улыбке, а вот Лена посмотрела на эту розовую девочку с некоторой злостью - без ссор и скандалов давайте, нам сейчас не до междоусобных войн и распрей. Сначала в общагу, сто метров всего, я схвачу вещи, деньги и документы, минут десять не больше, Хасан пойдет со мной, Дима - остаешься с дамами. Машину здесь оставим, вы в ней, Хасан дай им нож, мы тесаком обойдемся в случае чего.       - Я с вами, я сидеть взаперти не буду, - Белка подала голос, да и совсем не тот затравленный минутами раннее, ожила, значит, - потянула ручку на двери.       - Нет, ты остаешься здесь и точка. Выскочит кто из-за угла, нам бежать, да три тела в кучу, в коридоре застрять можем. Замкнутое пространство - это тебе не хухры - мухры. Вам другое задание будет. Машину отогнать в кусты и стеречь всеми глазами и ушами, кто подойдет из живых - растолкуете, что к чему и кто с кем. Мертвецы, мать их так, если подойдут, прыгайте и выезжайте на Зорге, к остановке "Университет" и ждите. Сомневаюсь, что мертвяки сквозь поток машин попрут. Звони ментам, в пожарку, «скорую», даже мчсниками, всем. Короче, наври, что в студенческом городке бомба заложена или террористы засели, уверен, половина города так и не в курсе, что случилось. И не скоро узнают, только разве своими глазами и в своем дворе. Журнашлюги как верные государственные псы скроют правду и выдадут нечто вроде "утечки вредных химических реактивов из научных институтов". Будут заминать, да, мне кажется, уже поздно. Ощущение, что это человеки начудили, не покидала не на секунду. Сидят в НИИ биологии и кибернетики, играются с ГМО и прочей заразой, наверное, этих мертвецов кто-то специально вывел. Или по тупости, у нас в стране это не исключено. Звоните родителям, знакомым, всем до кого дозвонитесь, знать должен каждый, - на полуслове меня оборвал ужасный по силе удар. Скрежет и звон металла донеслись до нас ориентировочно с проспекта Стачки, что в полукилометре севернее. Основная дорога, связывающая западный микрорайон с центром, одна авария и пробка на пару часов обеспечена, нужно скорее с общагой разбираться и выбираться, иначе застрянем.       - О, Господи, там что-то горит, - Лена ткнула пальцем в сторону проспекта. Густой черный дым валил клубами, огромное черное облако заволокло небо, даже мы почувствовали тошнотворный запах горелой резины. Началось.       - Хасан, пошли, - сто метров марафонским бегом и мы уже возле светофора. Светофор мигает оранжевым, неполадки системы на лицо, машины ползут, редкая на Зорге пробка успела превратиться в стоячую реку из машин и грузовиков. Все сигналят, бибикают, улюлюкают и матерятся. По глазам видно: понимают, что происходит что-то недоброе и нехорошее. Но вот что? Ждать зеленый - бесполезная трата времени. Маневрируя между ползущими агрегатами, перебрались на другую сторону. Еще немного спринта и мы уже возле вахтерши. Старенькая, седая бабулька, укутанная в шерстяной разноцветный платок, бдит и не дремлет:       - Пропуск, молодые люди.       - Бабушка, какой пропуск! Вы разве не заметили, что на улице творится!? Пропустите!!       - А что же там такое, на улице этой? - картинно подвигает очки и недоверчиво заглядывает в окно за спиной. Спортплощадка и мусорные баки, все чинно и спокойно.       - Кошмар и ад там! Поверьте, на факультете происходит, не пойми что, лужи крови и горы трупов! Прекратите свой формализм, пропустите. Бегите домой, к родным, пока еще можно спокойно по улицам передвигаться! Мертвые встают!       - Мертвые встают? - бабуля задумалась, по глазам вижу. Но сомневается еще, правду ли я говорю или нет. Знает она меня давно (правда это не мешает ей пропуск требовать каждый день), шутить такими вещами - грех, да и шутки недетские совсем. Тут на нас посмотришь: с ног до головы в пыли и крови. Достаю тесак из сумки.       - Видите! Еле с факультета выбрались, и все благодаря этой штуке, - трясу перед носом, бабуля отодвигается назад, складывая руки на груди.       - Батюшки мои, неужто, правда!! А по "телевизеру" ничего не говорили.       - Вы больше его смотрите, никогда ничего правдивого из него не слышал. Верьте, говорю же вам, собирайте вещи и домой! - чуть ли не кричу на старушку, замечаю, что верить начинает понемногу. Вжалась в кресло, уставилась куда-то в сторону кабинета коменданта, раздумывает. Вот он момент.       -Мы минут через десять спустимся, - собираюсь стартовать, но возобновившийся бубнеж старушки останавливает. Что опять?!       -Хорошо, хлопцы, бегите. Водички подайте только со стола, - разворачивает шоколадную конфету, вроде "Буревестник", и дрожащими руками закидывает в рот.       Графин стоит рядом с цветами, вставать бабуле далеко и неудобно. Махом налил стакан, подвинул.       -Возьмите, пожалуйста.       Занервничала, руки к стакану потянулись, капает корвалола и считает. Книга посещения так и лежит в стороне. Краем глаза замечаю бинт у бабули на руке под кофтой, чуть выше запястья, ох, чувствую, недоброе что-то здесь. Да и бабуля сидит как-то понуро, видно морозит ее хорошо, передергивает. Немолодая уже, простуда, та и то смертельно опасна для нее.       - Что с рукой, поранились где?       Замечаю, Хасан тоже косится недобро на бабулю, вертит головой из стороны в сторону, вдруг здесь кто еще покусанный. Это догадки пока, но чем черт не шутит. Позже узнаем, вредны ли укусы.       - Собака меня поутру цапнула, прямо перед общежитием, возле столовой как раз, там кусты сирени, знаете?       -Знаю, - не нравится мне что-то укус этот. Неужели и собаки озомбячились, тогда вообще кошмар, в Ростове их тысячи, сворами бродят.       - Еле отбилась, благо ребята на остановке помогли, палкой ее пару раз по горбу передернули, она в кусты и майнула. Страшная, жуть. Сама-то чуть больше крысы, а прыгает, как саранча. Ей Богу, таких страшных раньше не видывала. Была бы моложе, сама бы скотину эту оприходовала, будь она не ладна.       - Вы бы домой шли, бабуль, - вдруг, прислушается.       Рванули сначала к лифту, даже кнопку нажали, поехал коробок, спускается. Оно, конечно, быстрее выйдет, но безопасней ли? Застрянем еще, кто нас доставать будет?       - Пошли пешком, зависнуть неохота, - пилить на восьмой этаж после таких гонок - не самое удачное продолжение дня, - я спереди, ты спину прикрывай. На пролетах лестничных смотри внимательно по сторонам, чтобы не выскочил никто.        Хасан кивнул, лифт дружелюбно открылся - пусто. Подождали несколько секунд, закрылся и замер, ждет, когда понадобится.       Первые четыре этажа проскакали быстро, но внимательно, будто группа захвата, крутились как волчки вокруг своей оси. Общага мехмата всегда была тихой и аккуратной, но сейчас даже я заподозрил неладное. Очень уж молчаливо, слышно, как мыши по углам с голодухи скребутся. Между пятым и шестым этажом впервые зашумело. Гортанный рык из коридора, в метрах тридцати от нас. Ощущение, будто что-то по полу волокут и похрипывают с потуги. Присели от неожиданности, к стенке спиной прижались, прямо над нами уже в холле шум. Головы задрали, бетонный потолок взглядами сверлим. Там на лестничный пролет выйти, спуститься с десяток ступенек и в нас стукнешься, такого развития событий не хочется как-то. Страх снова пробил насквозь, я даже вспотел от ужаса, сердце заколотилось, глаза по сторонам бегают, Хасан, вижу, хоть и держится, но все равно на нервах, теребит уголок рубашки. Шум все ближе, слышно, как дверь пластиковая с пружиной стукнулась о стену, уже совсем близко. Движется к лестнице, зараза. Бочком, как крабы, прошмыгнули в холл пятого этажа, вприсядку проскакали коридор и заползли в секцию. Благо, паркет деревянный не скрипнул нигде, а то подвел бы под монастырь. Присели возле душа, шум все дальше и дальше, видимо по ступенькам потопало чудо-юдо, нас не заметило, и, слава Богу. Как бы к вахтерше ненароком не выскочило. А вдруг по этажу ниже нас пошло, кто его знает, в догонялки играть не охота, на факультете наигрались во как, за глаза!! Лишних гонок с топорами нам не надо, мы сюда не за этим пришли. Посидели с пару минут, удостоверились, что никого в коридоре нет, по-страусинному вытянув шей в коридор, подняли задницы с пола и потопали в другое крыло. Там запасная лестница, копия главной, один в один, но не освещена, правда, и бродит по ней народа меньше. Мне же лучше, моя комната как раз ближе к "черной" лестнице. Допрыгали, зашли в секцию, тишина гробовая, даже шумных соседей металлистов не слышно. Они в это время бренчат на своих басухах, покою никому нет. Вроде не дураки, толковые ребята, в аспирантуре один учится, остальные держатся, пока не отчислены, но лентяи фирменные. Кроме музыки и струнных подруг ничего не замечают, сидят днями в конуре, нос на свет белый не высовывают, странные ребята одним словом. Костяшками стукнул в дверь, прислушался, кто-то шепотом заговорил с той стороны, засуетился как-то нерешительно, стукнул еще раз, подошли к двери, защелкой стукнули, дверь открылась на ширину ладони и оттуда высунулся нос соседа Сани, того самого аспиранта. Вид ужасный, липким потом покрылся с головы до ног, красный весь, трусится, волосы длинные слиплись сосульками, болтаются перед глазами, зрачки забегали по Хасану, по моему тесаку, сглотнул и затарахтел.       - Андрей, быстро в комнату, тут какая-то тварь в кухне ошивалась, я сначала подумал - маскарад какой там, день рожденье там чье-то, ибо лицо красным разукрашено, шатается тварь очумелая, думал пьяная, штормит, подошел к ней, а она меня за плечо хвать, еле вырвался!!! Сразу сюда, закрылся и стол подвинул, вот. Вот и сижу второй час как. Заходить будешь или как? - этот похуже бабули будет, еле на ногах держится, вид как у трупа, сине-желтый.       - Хдэ она? - Хасан выглянул из секций, заглянул осторожно в соседнюю.       - Не знаю, свалила сразу, я ее тумаками сразу, в шею, вроде поняла, завопила-зарычала, смылась. У тебя бинт есть? Рана кровоточит, а болит как, мм, безумие просто, - Саня скорчился от боли, бинт на плече неаккуратно наложен, видно сам себе первую помощь оказывал. Свисает лоскутами, кровь насквозь большим пятном просочилась. Как- то сразу не подумал, что половина выбравшихся из факультета в общагу рванет, кто сумки и на вокзал, кто раны зализывать. В любом случае, зараза уже здесь, может даже в соседней комнате, в соседнем крыле. Осторожней и внимательнее!       - Подожди минут десять, сумки собирай пока, лекарства, вещи теплые хватай, еду выгреби из холодильника, скоро зайдем. И да, захвати рации свои, я знаю, у вас есть, и подзарядку к ним не забудь!       Ключ в замок, два раза против часовой стрелки и мы в комнате, изнутри закрыться тоже, тыл открытым оставлять ну никак нельзя.       - Хасан, держи пятнистую, - из шкафа достал две разноцветные сумки, одна - спортивная, другая - цыганского типа, за хозяйственную у нас была. Немного порылся и еще одну дорожную нашел, твердый корпус, кодовый замок и неброский серый цвет, вместительность класса "кабан", это хоть свинью засунь.       - Греби из холодильника все, что долго не портится. Хлеб, икра кабачковая, сгущенка была, да и колбасу из морозилки хватай - заточится в миг, не пропадет, - Хасан уже перебирал полки, распихивая кастрюли и чашки в разные стороны, - да, и с полок крупы сгреби все, там гречки пару пачек, рис и макароны по одной. И соль со спичками там же, поскорее. Сам смотри, что еще надо.       Не теряя времени сунул ноутбук в сумку, фонарик и лекарства с тумбочки туда же до кучи - потом разберется. Документы все наши, деньги, пару декоративных свечей с полок, ножи и вилки из кухонного стола вместе с топориком для разделки мяса - нам все в пору. Сумку с косметикой с Жениного прикроватного шкафчика - она без нее никуда, всю аптечку целиком плюс пару флаконов с йодом и перекисью. Кольца и цепочки с полки сгреб в охапку и в карман. Нетбук сунул в сумку через плечо, к нему в догонку фотоаппарат. Вроде все, теперь к шкафу, за вещами. Одним махом выгреб полки, без разбора и порядка, утрамбовал руками сверху - сколько места еще, хоть сам влезай!!! Из обуви - ботинки и кроссовки, по паре на рыло, кеды тоже вполне сойдут, остальные туфли и босоножки не практичны и неудобны, пускай лежат до поры до времени. Авось вернемся. Все-таки русский человек прав, что говорит "надежда умирает последней". Легкие куртки и ветровки сорвал вместе с вешалками, некогда разбираться, некоторые, которые из пластмассы даже захрустели вроде. Что я забыл?? Жене позвонить, она подскажет! В такой спешке ненароком забыть важное. Выхватываю телефон, тот почти вылетает из чехла, суматошно набираю, гудки...       - Алло! Женя, как ты? - голос запыхавшийся, перепуганный, хоть бы узнала.       - Все хорошо, в центре пробки жуть, Клавдия Васильевна с обеда не вернулась, да и пара наших стажерок, с которыми я практику прохожу, собрались и дернули с работы. Я с ним хотела, но ты же предупреждал. Мы сидим пока, работа встала, сеть не работает, телефоны перегружены, кошмар какой-то!! Что происходит, я совсем ничего не понимаю???       - Сядь на стул, пожалуйста. Только верь мне и не перебивай, договорились?       - Обещаю.       - Непонятно почему и непонятно как, но мертвецы ожили и бродят по улицам! Бродят в поисках мяса и крови! На живых кидаются, задирают зубами, рвут в клочья! Словно из фильмов ужасов вылезли. Мне если бы сказали вчера такое, я бы пальцем у виска покрутил и в дурку посоветовал обратиться! Ты не представляешь, что на факультете творилось, как мы ноги унесли - до сих пор не пойму!       - Боже мой! Ты цел?!       - Цел, все хорошо, правда, грязный как свинья, но это мелочи.       - Слава Богу! Я видела в окно каких-то людей странных, бродят сутуло, на людей прыгают, те деру! У всех алкашевидная походка. Сначала вялые были, потом разбегались, живее стали. Мы дверь закрыли на все замки, кофе литрами глушим с перепугу!       - Умничка, скоро мы приедем, подождите немного, хорошо?       - Хорошо, скорее только. А "мы" - это кто? Дима с тобой?       - Да, Дима, Лена, еще Хасан и мадам с химфака, ты ее не знаешь. Опережая тебя, скажу, что все целы. Мы с Хасаном у нас сейчас. Говори скорее, что забрать!! Вещи взял, лекарства, деньги. Что забыл?       - Пятый том Дюма, открой, там заначка моя, несколько тысяч.       - Неожиданно. Из обуви тебе ботинки схватил, туфли брать бессмысленно.       - Молодец, захвати косметику, если не сложно!       - Уже. Все, жди, целую!! Звони, если копошение возле вас начнется, сидите как мыши. Я скоро заеду за тобой! Некогда, отключаюсь.       - Поскорее, родной, мне страшно. Целую, будь аккуратнее! Алена, давай стол подви..., - трубку не положила, а уже баррикады строить собралась, моя школа. Не пропадет, зуб даю.       Хасан вымел все с полок, включая приправы и угли для кальяна. Какао и пачки чая - и те прибрал. Застегнулись, присели, хлебнули воды из холодильника - ледяная, брр, свело все в горле, даже мозги передернуло. Снял майку с рубашкой, швырнул в корзину с грязным бельем, натянул обычную, однотонную, серую. Сунул Хасану черную, на два размера больше меня, подарил кто-то, да с размером не угадал, так и лежала в шкафу по сей день. Перебирать араб не стал, сорвал свою и моментально натянул через голову свежую - впору. Улыбнулся, кивнул в знак благодарности, по спине хлопнул, сумки мощным рывком поволок к выходу. Я же, не теряя времени, ураганом прошелся по комнате еще раз, выключил все из сети, окна закрыл наглухо, лампочку напоследок и ту выкрутил, авось пригодится, сунул в сумку с вещами - так не разобьем. Переглянулись, пошли. Сначала один, осмотреться, затем другой, спина к спине, замок уже на три поворота, так надежнее. Шума произвели не мало, шаркаем как стариканы ногами по линолеуму, сумки набили доверху, тяжелые. Сосед видимо услышал - стучать зато не пришлось, снова стол двигает. Как бы силы последние не растратил, ему еще с нами спускаться, а там бродит тварь, видимо не одна. Обратились студенты наши покусанные, как пить дать обратились, пятками чувствую. Нос высунул из двери, нас рассмотрел, приоткрыл шире, сумку выбросил, затем сам выполз, закрыл в спешке и к нам жмется, мы в коридоре уже, успели из секции выбраться.       - Саня, тебя в больницу, срочно! Ты себя в зеркало-то видел?       - Молчи, чувствую, что мне это, как его, каюк пришел, вот, - натянуто улыбнулся, стряхнув несколько капель пота со лба.       - С чего ты так решил?       - Фильмы смотрел про зомбей? Смотрел. Вот и я посматривал временами.       - Брось ты, как поется в песне беззубым Горшком "расскажут такого люди иногда. Но правды ни слова - все ерунда!" - что-что, а петь сегодня - я не пел. Дурной день, в который раз повторяю.       - "Славный парень, Ричард Гордон, всем помочь он всегда готов. В свое дело верит твердо! Вступит в бой он без лишних слов!" Сходить бы напоследок на их концерт, да кто же мне его отыграет, - в этот раз он улыбаться не стал, просто как-то по-собачьи, с грустью фыркнул.       - Может все еще образуется, день - два и ситуация стабилизируется. Главное, тебя в больницу доставить скорее.       - Хрен там образуется. Вот такой, - руки у него длинные, оттого и хрен получился громадным, - я в инете почитал, вот. Большой писец заглянул почти везде. Прямо Санта - Клаус, иначе и не скажешь. Ни одного дома не пропустил, скотина такая. Но походу, все у нас в России заварилось, ибо только сейчас у них первые обезумевшие, и благо, забугорные журнашлюги честней оказались, сразу затрубили, завоняли защитники прав и свобод. Мол больные люди, зачем их мочить. Страна идиотов.       - Тшш, тиха, - Хасан приложил пальцы к губам, - нас может услышивать.       И правда, мы почти подобрались к коридору, лишь пластиковая дверь впереди с непрозрачным стеклом, стоит быть аккуратнее.       - Хасан, давай аккуратнее, по одному, ты приоткрой сначала, загляни, если что сразу в кухню направо беги, мы с Сашей слева от двери присядем, ближе к секции, - не успел Хасан кивнуть, как Саша завалился на задницу, подперев дверь в санузел. Силы его покидают совсем быстро, нельзя медлить, а то придется на горбу в больничку волочь. А в Саше так килограммов под сто, не пушинка совсем.       Слегка взвизгнув несмазанными петлями, дверь приоткрылась. На полусогнутых Хасан выглянул в коридор и через пару секунд махнул рукой снизу вверх. Саша поднялся с трудом, опираясь вспотевшими ладонями о стены, оставляя на побеленных стенах едва заметные мокрые следы. Невооруженным глазом видно, как палит его зараза изнутри, температура наверняка под сорок. Схватил его сумку, и чуть не надорвался. Он что, консервами ее забил?       В крыле совсем тихо, прямо соната тоски, не иначе. По той же схеме преодолели еще одну дверь на лестницу, сумки сто процентов чем-то лишним забили, но нам простительно. Можно сказать, сегодня только эвакуационную девственность потеряли, впервые так срочно и хаотично собирались. Оно же непонятно, что из всего хлама пригодится, а что окажется напрасным балластом. Схватили все, что пригляделось.       Пять этажей преодолели на одном дыхании, каждая из дверей была приоткрыта, что непривычно для общаги, тут любят закрываться и чужих не пускать, каждый этаж - свое мини государство с местными гражданами и президентом, коим является всем почитаемый староста. Ближе к третьему этажу внизу что-то затарахтело, как-то неуклюже и судорожно. Будто слон в посудной лавке шкаф лицом вниз уронил. Пофиг, тормозить времени нет, пронеслись мимо, вслед никто не погнался, и на этом спасибо. Как не странно, но бабки на посту уже не оказалось. Либо послушалась нас старушенция, да домой поковыляла, либо уже обратилась и бродит в окрестности еще один злой мертвец. Такая сама каких хочешь собак погрызет, дури ей теперь точно хватит.       В коридоре, что ведет к коменданту, кто-то вскрикнул, вроде мужской голос, а визжит как кисейная барышня. Навострил уши, сосредоточился, точно, комендант разрывается в орах и стонах, на помощь зовет. Его армянский возглас не узнать невозможно. Без раздумий скачем с Хасаном на звук, дверь приоткрыта, на полу лежит бабка наша, видимо окочурилась все-таки, бедная. Но спокойно лежит, воскресать не собирается. Комендант неуклюже тычет волосатым тонким пальцем на пол. Хотя мы и без него видим, что под ногами творится.       - Заполза ко мне, что-то про мертвецов твердила. Точно из ума выжила, такую ахинею несла, вах!! Только к ней, понимаешь, а она дернулась, замерла на мгновение и обмякла. Мамой клянусь! Перепугался до смерти, пульс тронул и посинел. Нет совсем!! Умерла наша вахтерша, веришь, да?       - Верим, отойдите от нее, она вам правду о мертвецах говорила, на улицу выгляните, сами поймете! Мертвецы встают, и от них стоит держаться подальше! - меня послушаешь, так точно душевнобольной идиот на конференции таких же, как и он, выступает. Странно, что меня еще в лечебный дом не пригласили.       Странно, но он тут же засобирался. Поверил, выходит. Схватил барсетку, аккуратно обошел тело, чтобы даже краем штанин не зацепить, и достал ключи со стола. Сигнализация аккурат за окном брякнула с запозданием. Видимо, кое - какой информацией обладает. Свои, наверное, уже доложили, что наступает семимильными шагами писец. Машину подогнал, вещи на столе собраны, врет, зараза, что ничего не знает. Такие местные прихвостни, как он, впереди планеты всей по осведомленности. Но, правда, хер с кем делятся этой информацией за бесплатно. Везде выгоду ищут, поплотнее карман стараются набить.       - Ментам и скорой не звонить что ли? - дорогой телефон укладывает во внутренний карман пиджака. Чувствую, он даже и не собирался звонить. Так, из вежливости спросил, строит из себя хорошего, внимательного к своим "детям" коменданта.       -Почему! Звоните, разве вы так и оставите ее лежать у себя в кабинете?? Звоните!!! Пускай едут!! Все должны знать и все просто обязаны мобилизоваться, иначе накроемся дружно медным тазом. Набирайте, чего вы ждете!?       Говорил же про себя, что зря телефон убирал, снова извлекать из кожаного пиджака приходиться. Ничего, ему на благо. Клацает ловко по сенсору, пауза, гудки.       - Добрый день. Скорая? У нас вахтерша умерла, кажется. Общежитие, да, да, на западном, 6 корпус. Я комендант, да, я обнаружил. Повторите, пожалуйста, у вас телефон шипит ужасно. Что - что? Нескоро подъедете?!! Это как, дорогая моя? Часа полтора ждать? Как это ей уже не помочь??!! А вдруг она еще жива!!! Нет, пульса нет. Зрачки? Нет, не проверяли. Хорошо, хорошо, ждем, - на удивление, разговор подействовал на коменданта словно аллерген. Усы зашевелились, брови потянулись друг к другу, вид стал злой и раздосадованный. Может, хотел руки умыть, да мы насильно свидетелем сделали? Или все - таки переживает!? Зная его, хотел бы свалить - в глаза бы послал нас на хуторок и деру с планеты. Бабуська карты спутала мастерски. Присел, задумался, на пол с грустью таращится, жалко ему старушку, сейчас это даже Хасан заметил. Хлопнул армянина сочувствующе по плечу. Вот те на, сюрприз в студию, я думал ему глубоко на нас всех плевать, ошибся я, зря гадость о человеке подумал. Хорошо, что вслух не озвучил.       - Представляешь, - он обратился ко мне, сложив пальцы дудочкой в знак возмущения и ткнув ими в небеса, - им некогда, летальные для них пустой звук, заняты, говорят, по горло, да. И бедная Мария Федоровна может подождать!!??? Это вакханалия!! Обнаглели, скоты! Я буду жаловаться, - ругнулся в отключенный телефон, будто тот виноват и бесцеремонно засунул во внутренний карман пиджака, но уже с другой стороны.       Видимо, раздосадовалась на лекарей и Мария Федоровна. Ее сухенькая, морщинистая, уже успевшая сделаться сочно фиолетовой, правая рука дернулась в сторону, стукнулась о ножку стула и обмякла, через секунду то же самое повторила и левая рука, но уже увереннее, даже кулачек сжала, жилки натянулись, угрожая прорвать старую дряблую кожу. Комендант, вскрикнув еще раз, на этот раз по-мужски, не то от страха, сколько от неожиданности, рванул к двери и спрятался за спину иракца. Хасан даже бровью не повел, остолбенел сам, вижу, что охреневание достигло в его организме опасной концентрации. Хотя, у самого процессор перегревается от увиденного, надо термопастой срочно смазать, желательно прозрачной, сорокоградусной, в стеклянной таре. Причем внутривенно! В паре метров под ногами картина маргарином. Старенький, шерстяной халат, штопанный в десятке мест, с неестественным, странно - живым наполнением, старается упорно встать на четвереньки, что дается ему с трудом и громадными усилиями. Руки и ноги не слушаются, самопроизвольно сгибаются и разгибаются, словно у новорожденного теленка. Но старание и труд все перетрут. И всех, как любил добавлять наш препод по бжд. Бабуля покочевряжится так минут десять и скоро, чую, понесут старенькие варикозные ноги бездыханное тело по бренному миру в поисках свежатины. Не церемонясь, иракец швырнул схваченную с полки толстенную книгу в бабулю (уголовный кодекс, как мне показалось), отчего та отшатнулась на четвереньках в сторону, неуклюже завалившись на тумбочку правым боком. И захрипела. Страшно так, по - животному. Зато от двери ее отодвинул, можно дверь закрывать. Даже не можно, а нужно. Комендант смекнул вовремя, ключ уже вставил, провернул два раза до щелчка, обратно в карман, и молнию застегнул даже - какой - то еврей получается, а не армянин. Не растерялся армянский сын при виде твари иноземной.       Пускай сидит, уже и Саша приковылял к нам, стоит в паре метров, белый как смерть, походу теперь точно знает, что его ждет в ближайшем будущем. Сглотнул тяжело, перспективы совсем не радужные, можно даже сказать, перспектив совсем нет. Себе - то не соврешь. Откинет концы скоро, а следом воскреснет тупой обезумевшей тварью, и останется от Сани лишь каркас, наполненный потрохами. Жалкая пародия на живое существо.       - Пацаны, походу я скоро стану как она, - нехотя мотнул в сторону трясущейся двери, - бросили бы, я тут сяду, дойду до кондиции, - приземлился, вздохнул глубоко, обреченностью потянуло в словах.       - Брось, вдруг ты иммунный, ведь было же такое в америкосовских фильмах. Зуб даю, точно было. Подымай зад, чего расселся. Вспомни хотя бы вот что. Игра "Лефт фо дед", например. Играл?       - Играл, и что из того? Я много зомбобродилок прошел, какой только от этого прок.       - Как что? Странные вопросы, батенька. Там же главные герой - все иммунные! Зараза от них как вода от жира отскакивала, - ну, по крайней мере, подбодрил, вижу, надежда снова зарождаться начала. Поднялся, шатается, но стоит, пока падать не собирается. Ну и что, что там они бесконечно были устойчивы к заразе, их только временами лихорадило от укусов и ран, а этот прямо холодцом трясется беспрерывно.       Дверь задергалась, даже ручка вращаться начала немного - выходит память им не напрочь отшибает, раз понимает, что дверь за ручку открывать следует. Получается, бабка прокачалась уже, вон как дверь мощно прессует . При жизни она такой Самсоновой силой похвастаться не могла, сидела, боялась, что сквозняком со стула сдует. А прошло-то всего минут пять, скорость воскрешения и восстановления впечатляет. Насколько я знаю биологию, ни одно живое существо на такое неспособно. Что ж, пришли иные времена, взошли иные имена. Или как там в стихотворении, запамятовал.       - Идем, что встали, хорошие мои? Всем особое приглашение требуется, да? - армянин разговорился не на шутку, в спину даже подталкивает, сумки наши же впереди нас потащил, вот как человек обосрался от страха. Эксклюзивный случай, такие подвиги на камеру записывать надо для будущих поколений. Честно, ведь раньше за ним такого энтузиазма не наблюдалось. Смотрю четко в затылок, а ведь ловко тянет, опыт есть однозначно, без сноровки такие баулы сам себе в миг на горб не взвалишь, хребет скорее переломишь в паре мест, а потом этими сумками еще сверху огорошит так, что постельный режим на месяц прописан. Чувствую, с рынков парень мужик начинал.       - Назад поглядывай, Хасан, я сумки у Геракла возьму, иначе пукнет через пару шагов.       - Вы пешим ходом или как? - комендант продолжает удивлять, беспокоится не на шутку.