Милое совершенство

Автор: Oshikko Бета: astaris

*** Ричи хотел возразить, когда папа оставил их наедине, но в горле пересохло. Юноша понятия не имел, о чем говорить, хотя преподаватель в пансионе поднимал эту тему. Но она тогда показалась ему настолько смущающей, что омега толком ничего не запомнил. Похоже, он был не таким уж хорошим учеником, как считал. Было бы вежливым предложить выпить чаю, но на столике уже стояло много пустых чашек. Может, надо было предложить сесть, но судя по всему, папа перехватил альфу у порога, а значит, мужчина собирался уходить. Задерживать гостя – дурной тон. Тем более, где-то в глубине души Ричи только радовался уходу графа. - Я привез вам подарок к свадьбе и в дань знакомству. Не желаете взглянуть? Вспомнив о довольно позорном падении, Ричард слегка зарделся, но кивнул, напоминая себе, что отказывать жениху не стоит. Руки омежки тряслись, когда он принимал широкую мозолистую ладонь. Если бы Ричард не боялся снова упасть, он бы непременно продемонстрировал независимость. Но вероятность запутаться в ногах была очень велика. От альфы пахло лошадиным потом и еще чем-то неуловимым. Этот легкий аромат донимал Ричи на всем пути до дверей. Он никак не мог определить, чем же таким пахнет мужчина. Маркос помог омеге накинуть на плечи легкий плащ, задев при этом шею парня, отчего Ричи вздрогнул и дернулся, упираясь рукой в стену. Он снова напряженно замер, но мужчина больше не предпринимал никаких попыток для сближения. Поняв, что его трогать никто не собирается, Ричард немного расслабился и подумал, что если будет все время коситься, то заработает проблемы со зрением. Но ему до одури хотелось знать, на каком расстоянии от него находится альфа, тем более в этот раз на слух определить было совершенно невозможно. Полуденное солнце ослепило на миг, и парень не сразу заметил гарцующего во дворе огромного коня. Из-под мощных копыт летели комья грязи. Казалось, еще чуть-чуть - и конь затопчет всех и вся. Рич инстинктивно сделал шаг назад и уперся спиной в широкий торс альфы. Маркос слегка огладил узкие плечи, затем поспешил подойти к черному дьяволу. У омеги перехватило дыхание от увиденной картины. Разведя руки в стороны, альфа медленно подходил к дьяволу в облике животного. Конь продолжал свечить. Омега на миг зажмурился, а когда открыл глаза, Маркос любовно поглаживал черную морду, что-то шепча в бархатный нос, при этом коняха дергал ухом, словно действительно слушал и что-то понимал. Если Ричард думал, что альфа слишком большой, то он ошибался. Среди стоящих у заборчика рядом со своим лошадьми людей он казался вполне обычным. И лошади… Ричард начал побаиваться их. Таких огромных коней он ни разу в жизни не видел, и даже не знал, что такие существуют. В глаза омеге бросилось пару общих деталей: белая полоска на морде, белые щетки на ногах. Выглядят лошадки очень массивно, но, тем не менее, элегантно, у всех блестящая шерсть. И они очень неспокойны – пританцовывают, притопывают, роют землю, фыркают. Дворик наполнился звуками, от которых хотелось спрятаться. А еще, разглядывая лошадей, Ричард понял, что отъезд - не такое уж далекое дело. А ведь он все еще надеялся, что его оставят в покое, что альфа признает свою ошибку и уедет. Насовсем. А потом он заметил его. Омега на секунду замер, вытягивая шею. Гнедой красавец просто стоял и смотрел на Ричи своими большими умными глазами, широко раздувая ноздри. Можно сказать, это была любовь с первого взгляда. - Нравится? Ричард с трудом перевел взгляд на будущего супруга, держащего в руках повод понравившегося ему коня. Омега смог только кивнуть. Но глаза не опустил и не покраснел, что даже немного удивило графа. - Я никогда не видел таких… - дыхание Ричарда перехватило, когда конь дернул головой. Чтобы взобраться на короткую спину, придется принести лесенку. Маркос пожал плечами: – Обычные лошади, выносливые. «То, что нужно для войны», - осталось висеть в воздухе. О чем говорить дальше, Ричард не знал, поэтому снова замолчал. А вот невесть откуда выбежавшие Дерек с Вильямом оказались куда проворней. Они вмиг облапали ноги коня, огладили ему брюхо, а потом спросили кличку. Надо отдать должное животному - когда под ним лазили мелкие, но такие любознательные альфы, тот даже ухом не повел. А ведь мог враз зашибить мощным копытом. - Аргус. Беседа снова зашла в тупик. Неловкость и напряжение пропитали воздух до такой степени, что можно было уже рубить мечом и раздавать всем желающим. Ричи начал переминаться с ноги на ногу. Возможно, стоило бы подойти и погладить морду коня, но парень побаивался зверя и предпочитал любоваться им издалека. Любовь на расстоянии вполне его устраивала. Если бы не отец, пригласивший всех желающих на обед, омега так бы и простоял весь день, краснея под столькими взглядами. Спутники будущего супруга о чем-то перешептывались, бросая в сторону юноши косые взгляды, иногда даже улыбались, кое-кто качал головой. От этого молодому человеку становилось не по себе. Он был уверен, что обсуждают именно его. Но с этим юноша ничего не мог поделать. Пришлось развернуться и отправиться в дом. Ричард не видел, как альфа тряхнул головой и кивнул одному из сопровождающих, чтобы тот забрал коня. Ерин усадил Маркоса во главе стола, а рядом посадил сына, шепнув тому на ухо поухаживать за будущим супругом. Парень согласно кивнул, но его руки так дрожали, что он не знал, как взять в руки свою ложку, не говоря уж о том, чтобы за кем-то поухаживать. Такому поведению в пансионе не учили, и Ричи стало за себя стыдно. Он должен улыбаться и всячески показывать свое одобрение и удовольствие от близости будущего супруга, но все, что мог – только мелко дрожать и думать о том, что совсем скоро уедет из родного дома. Юный омега старался не думать о том, ЧТО будет происходить за закрытыми дверями спальни. Ричи был настолько взвинчен, что в беседе совсем не участвовал, а если и кивал, то невпопад. Если граф это и замечал, то не подавал виду. Где-то глубоко в душе, Рич был ему благодарен за то, что альфа не пытался до него дотронуться. Правда, ноги под столом разок все же соприкоснулись. От этого омегу подкинуло на стуле и он уронил ложку с пюре. Сильно краснея, он поспешил поднять ее. Маркос спокойно подал ему новые приборы. Рядом с альфой Ричи казался себе совсем крошечным, и чувствовал себя травинкой рядом с камнем - того и гляди раздавит. Он несмело принял ложку из чужих рук, сильно опуская голову. Ему хотелось сбежать с обеда, спрятаться в своей комнате и просидеть там до скончания веков. Обед, тем не менее, продолжался, но омега только ковырялся в тыквенном пюре, думая о том, что эти руки совсем скоро будут касаться его, в точности как в той комнате. Ричарду снова захотелось плакать. Напряженная улыбка сына немного нервировала Ерина. Он хотел, чтобы сын показал все, чему его обучали, но выходило из рук вон плохо. Сам же Ерин старался сделать все, чтобы графу в их доме понравилось. Будущий зять пришелся ему по душе. Ерин не был мелочным, но знание того, что у сына будет титул и земли грело отцовскую душу. Его мальчик удачно пристроен, а значит, не зря семь лет прожил вдали от семьи. К тому же будет жить в достатке, в тепле и под защитой. - Обручения не будет, мы сразу поженимся. - Нет! – Ричард вскочил из-за стола, как только смог понять произнесенную графом фразу. Удивленные и растерянные взгляды родителей, непонимающие спутников будущего супруга, недоверчивый самого графа Атолла. Омега стушевался, покраснел пуще прежнего. – То есть… Я не это хотел сказать… От досады, Ричард прикусил нижнюю губу почти до крови. Дальше оправдываться, когда так резко вскочил, было бы глупо. Юноша обессилено упал на стул, сложив руки на коленях. Мягкая ткань костюма начала его душить. Она змеей обвила его тело, пытаясь подавить, еще больше напоминая, что увяз он по самую голову. Слезы обиды, разочарования, жалости навернулись на золотистые глаза. Но он не будет плакать. Не сейчас. Не при стольких свидетелях. Граф положил руку на стол. Ричард чувствовал, что его сверлят взглядом, но не мог выпрямиться. Ему захотелось утопиться. - Я был бы против спешки, но совсем скоро посевная, а нам еще добираться почти месяц до моего… нашего замка. - Понимаю. Простите. Этого больше не повторится. Я могу идти готовиться? Ричард дождался кивка графа. - Да. Если бы омега выпрямился и посмотрел на альфу, то увидел бы полный сожаления взгляд. Но Ричи был настолько поражен известием о скорой свадьбе, что ничего не видел. Даже ударился о стену, но как только вышел из столовой, бегом кинулся в свою комнату. Ему надо побыть одному. Подумать. Омега бросился к узелку с одеждой. Как он и думал, она оказалась грязной. Но это сейчас казалось второстепенным делом. Отодрав кусочки присохшего кое-где песка, юноша переоделся в просторную, такую родную одежду. Стараясь не шуметь, Ричард выскользнул через заднюю дверь и бегом бросился на луг. Худые ноги иногда вязли в грязи, но он не обращал на это внимания. Только добравшись до ветвистого дуба, юноша позволил себе упасть на колени и горько разрыдаться. Завтра его свадьба – конец всем мечтам. Не будет красивой истории, как в книжках. Не будет робких поцелуев и первой влюбленности. И вообще, кто сказал, что этот альфа его истинный? Кто? Этот граф? А что, если он соврал? Царапая пальцами грубую кору, юноша изливал со слезами всю горечь, всё разочарование. В последний раз омега судорожно вздохнул, всхлипнул, утер лицо грязной ладонью и приказал себе не реветь. Ведь не семь же лет уже. Ему еще повезло, что граф оказался довольно предупредительным человеком. А ведь мог бы попасться кто-то намного хуже. Ведь плохой человек не стал бы предупреждать родителей будущего мужа через гонца о скором прибытии сына. Ведь не стал бы? А то, что все происходит так быстро… Возможно, это даже к лучшему… Он не успеет окончательно испугаться и не совершит глупость, вроде побега на подаренной лошади. Ведь не совершит же? Убедив себя таким образом, что альфа не такой уж зверь, Ричард поднялся с онемевших колен. Возможно, ему удастся отсрочить первую ночь, возможно, получится как-то договориться с альфой? Стоя за углом дома, Маркос наблюдал, как крадется его омежка. Когда Ричард подошел чуть ближе, мужчина притаился, жадно разглядывая такие симпатичные черты лица. Уже сейчас можно сказать, что ему достался красивый муж. Детская угловатость через пару лет пройдет, и он станет настоящим красавцем. Маркос мысленно похвалил себя. Если бы он не заехал в тот пансион, то его омегу сцапал бы кто-то другой. Мысль о том, что юноши проходят проверку облаченными в строгие, ужасные тряпки, в голову альфе даже не пришла. Граф напрягся, когда заметил черные разводы на юном лице. Он мысленно уговаривал омегу поднять голову, но как альфа ни молился, Ричард упрямо шел вперед, внимательно глядя под ноги и ловко перескакивая через особо глубокие лужи. Где-то в груди, в районе сердца, кольнуло. Маркос не желал, чтобы его омега страдал. Но ничего изменить уже не мог. Он мог лишь не терять надежды, что со временем Ричард примет его. Альфа искренне надеялся, что это случится до того, как им овладеет похоть. Свадьба для Ричи прошла в легком полуобморочном состоянии. Буквально перед церемонией, когда папа помогал ему надевать роскошный белый костюм со множеством воздушных оборочек, омега спросил, как проходила его проверка. Оказалось, что Ерину на тот момент исполнилось тринадцать, и Клод был третьим, кто его попробовал. Это откровение повергло юного омегу в шок. Оказывается, ему еще повезло, что с первой проверки он пришелся по вкусу. Ведь если бы такое произошло еще разок, то парень наложил бы на себя руки. Это точно. - Я как увидел его, у меня в груди что-то щелкнуло, и появилась мысль: «Мое!», - Ерин мечтательно улыбнулся, вспоминая былое. – У нас тогда не было все так строго, это уже позже появилось. Вот сейчас, ощутив невинный поцелуй мужа в лоб, когда все ждали иного, омега вспомнил папины слова. И совершенно ничего не почувствовал, ну разве что страх перед неминуемым. «Мое, не мое», - гадал омега, когда его ласково удерживали под локоть, ведя к праздничному столу. «Мое, не мое», - звучало в голове, когда альфа предлагал лучшие кусочки мяса со своего блюда в знак уважения. «Мое, не мое?», - задавался вопросом Рич, когда граф ненароком задевал его бедро своим. Выезжать в замок решили рано утром. Молодой омега с тоской смотрел на то, как гости покидают их дом. Ричард с ужасом наблюдал, как папа машет ему рукой, садясь в карету и поторапливая сыновей. Все. Они остались одни. Только пламя свечей освещало темную комнату. Рич нехотя запер входную дверь. В спальне его поджидает вода для омовения перед брачной ночью, а он топчется у порога, не зная, что сказать, не решаясь попросить об отсрочке. Альфа уселся в удобное кресло перед зияющим чернотой камином. Его взгляд блуждал по темной комнате. Омега резко развернулся и быстрым шагом покинул гостиную. Чем быстрее он справится с приготовлениями, тем быстрее покончит с этим делом. Папа перед отъездом шепнул, что в комоде в нижнем ящике под постельным бельем имеются анальные пробки. Ерин тонко намекнул, что ими все же стоит воспользоваться, чем почти довел сына до истерики. Только, закрывшись за дубовой дверью, Ричард проигнорировал совет. Он не хотел в себя ничего запихивать, будь то член альфы, или какие-то пробки. Он вообще ничего не хотел. Хотя нет, хотел. ПОКОЯ. Чтобы его оставили в покое и не ждали, что он тут же раздвинет ноги перед мужем. Он хотел остаться дома. Но понимал, что папа будет крайне огорчен, ведь зять ему пришелся по душе. А расстраивать родителей, когда он и так был не совсем хорошим сыном, не хотелось. Свадебный костюм снялся довольно быстро. Аккуратно сложив его на узкой кровати, Ричард погрузился в чуть прохладную воду. Назло альфе, он воспользовался душистым мылом. Возможно, за такую дерзость его накажут, но сейчас он испытал легкое моральное удовлетворение. Поскольку постель в его комнате совсем не подходила под рост альфы, родители любезно предоставили свою и съехали из дома вместе со всеми гостями. Завернувшись в большое пушистое полотенце, Ричард несмело потоптался перед дверью своей комнаты. Ему надо пройти всего пять шагов и с детством будет покончено. Руки тряслись, ноги подгибались. Он сделал, как учили – не стал одеваться перед приходом в постель альфы, теперь уже мужа. Его так трясло, что, наверное, на первом этаже граф слышал клацанье зубов и бешеный стук сердца. Преодолеть всего пять шагов. Юноша усмехнулся. Как символично. Ведь тогда, в чайной, он тоже сделал столько же. Оставить дверь открытой, бросить полотенце и забраться в постель. Холодные простыни пахли розами, напоминая о том, что у Ричи никогда не будет романтической истории. Омежке казалось, что прошла целая вечность, пока в дверном проеме появился альфа. Он подсвечивал дорогу пламенем всего одной свечи, а ведь мог сцапать весь подсвечник. Но нет, прикрыл пламя ладонью, чтобы не угасло раньше времени. Маркос осторожно закрыл за собой дверь и поставил свечу на сундук с одеждой. Ричард вздрогнул и укрылся покрывалом с головой. Он мог жалобно разреветься, упасть на пол в истерике, но тем самым только отсрочил бы неизбежное. Его жутко трясло от страха, но он пытался быть храбрым. Пусть лучше сейчас помучается, чем будет томиться в ожидании несколько дней. Граф задул огонек и зашуршал одеждой. Рич сполз на самый край, когда альфа присел на кровать. Еще чуть-чуть и он бы упал. Но сильная рука сцапала его за ногу прежде, чем это случилось. У юного омежки чуть не остановилось сердце, он вздрогнул всем телом. Неужели граф обладает фантастическим зрением и видит в темноте? Рич тихо вскрикнул, когда его потянули за ногу на середину кровати. Он бы вцепился в спинку, да во что угодно, лишь бы его отпустили. Но только зажал рукой рот, чтобы не закричать. Без толку сопротивляться – альфа намного сильнее. В груди образовался такой большой комок, что было больно дышать. Еще, как назло, за окном завыл какой-то зверь и ветка ударилась о крышу. Но вместо ожидаемого ТОГО САМОГО, Маркос лишь погладил его по ногам через одеяло, словно извинялся за причиненную боль. В темноте комнаты слышалось альфье сопение, шуршали простыни, прогибалась кровать. Ричард лежал ни жив, ни мертв, сдерживая дыхание. Он почему-то думал, что если будет менее заметным, то его не тронут. Как назло, во рту пересохло и юноша ни о чем не мог попросить. Омежка поежился и попытался отстраниться, когда тяжелая ладонь поползла вверх по его телу. Преодолевая желание отбросить чужую руку, Ричи замер. Одеяло начало ускользать. Горячие пальцы прошлись по обнаженной коже плеча. Омега дернулся, когда альфа с шумом сглотнул. «Вот сейчас. Вот сейчас он точно набросится. Уж лучше бы свет оставил». В темноте все ощущения обострились донельзя. Мелкая дрожь сотрясала юное тело. Ричард судорожно вздохнул, когда альфа одним махом навис над ним. Сейчас он молился всем богам, чтобы в дом попала молния, или в конюшню, или... произошло хоть что-нибудь страшное, лишь бы муж слез с него. - Поверните, пожалуйста, голову в сторону. Омега незамедлительно подчинился, с ужасом ощущая теплое дыхание на своем лице. Сильные руки упирались в кровать рядом с его плечами, колени альфы находились рядом с его бедрами. Кровать в очередной раз скрипнула, когда Маркос наклонился еще ниже. Ричард сжал зубы, чтобы не закричать, когда шеи коснулся влажный язык. Он снова вернулся в ту комнату. Далеко в воспоминания и неприятные ощущения уйти не позволила пронзившая боль. Чтобы он не дернулся, альфа одной рукой прижал его к мягкому матрасу. Из золотистых глаз покатились слезы. Он совсем забыл про метку. Теперь их разлучит только смерть. Альфа тем временем сильнее сжал челюсти, сглатывая соленую кровь. У Ричи онемело плечо, хотелось вдохнуть полной грудью, а его все еще не отпускали. Юноше казалось, что муж уж слишком усердничает с меткой, ведь ее можно было сделать не такой глубокой. Альфа в последний раз сглотнул и аккуратно зализал место укуса. И Ричи стало вдруг все равно, что будут делать с его телом. Но Маркос оттолкнулся от кровати, а затем и вовсе куда-то исчез. Через какое-то время чиркнуло огниво и загорелась свеча. Омега натянул одеяло до самого подбородка. Альфа подобрал с пола какой-то мешочек и снова подошел к нему. Он без слов кивнул на шею. Ричи нехотя повернулся, подставляя рану. Муж чем-то присыпал ее и прикрыл чистой тканью. - Спите. Я не трону вас. Ричард сначала не поверил и только таращился на альфу, забыв придерживать повязку. Но видя, что на него больше не обращают внимания, а даже наоборот, игнорируют, расстилая постель на полу, омега до ужаса обрадовался. От облегчения на золотистые глаза навернулись слезы, и он со всхлипом вдохнул. Альфа на это только зло зашевелился. Ричи поспешил прикусить губы и укрылся одеялом с головой. А утром проснулся от того, что был подмят под сильное тело. Дверь в спальню бесцеремонно открылась, и на пороге показался папка во всей красе. Новоиспеченные супруги уставились на стремительно краснеющего омегу. Ерин быстро извинился и вылетел из комнаты. Маркос скатился с юного тела в ту же секунду. К счастью, альфа не стал ничего объяснять или оправдываться. Он быстро подобрал одежду и оделся, пока его молодой омежка не лишился чувств. Если бы Маркос обернулся, то увидел бы наполненные ужасом и сожалением золотистые глаза. В свете происходящих событий, альфа совершенно позабыл, что все его тело покрывают шрамы. Он-то к ним привык, а вот омега – нет.