Милое совершенство

Автор: Oshikko Бета: astaris

- Вам было больно? – Ричард зажал рот рукой, когда супруг обернулся. Золотистые глаза наполнились ужасом. Он сам не понял, как эти слова вырвались у него, и не знал, можно ли задавать подобный вопрос. – Простите, я не хотел. - Нет, все в порядке. Терпимо. – Маркос кивнул и покинул спальню, про себя сожалея, что показался Ричарду в таком виде. Не надо было пугать его еще больше. Омега же в изнеможении откинулся на родительскую подушку с капельками подсохшей крови. Не стоило злить альфу. Но эти шрамы… Особенно один – косой, от плеча до самых ребер, уж слишком жуткий, слишком яркий. Ричи передернул плечом. Разлеживаться и думать о ранениях альфы не позволяло время. Зная папку, Ричард понимал, что тот скоро заявится с проверкой. Помня, что одежды здесь не было, омежка подобрал вчерашнее полотенце. Обернув бедра, стыдливо выглянул в коридор и, не заметив ни одной живой души, проскользнул в свою комнату. Умывшись холодной водой, Ричард надел свободную рубаху с туникой, а вот с выбором штанов немного повозился. Помня о прошлой верховой прогулке, он не хотел повторять ошибок. Омега сомневался, что ему предоставят экипаж и пока толком не знал, огорчаться этому или же нет. Проверив собранные накануне вещи, Ричи уселся на свою детскую кровать. Возможно, ему еще не скоро представится возможность побывать дома. Взгляд золотистых глаз обратился к распахнутому окну. Он уже успел позабыть, какой вид из него открывается, но и вспоминать об этом времени уже не было: в комнату вошел папка с еще одним узелком. - Вот. Я не знаю, будет ли у тебя возможность покупать твое любимое мыло, - Ерин протянул подарок сыну. Его щеки немного заалели. – К тому же, мы не ожидали, что ты так скоро найдешь альфу, и не успели приготовить приданое. - Ничего страшного. – Ричард с удивлением уставился на узелок. – А как же вы? - О, мы еще сварим, не беспокойся. Таким виноватым омежка папку еще не видел. Но мыло действительно пригодится. Лошадиное ржание, доносившееся с улицы и крики мужчин спокойствия не добавляли. Им бы проститься, обняться, но все уже сказано, половина слез выплакана еще при встрече. Омеги некоторое время поразглядывали друг друга, затем Ричи не выдержал: бросился на папину шею. - Я буду скучать. - Я тоже, малыш, я тоже. В дверь постучали: это Клод решил поторопить сына. Младшие братья непривычно притихли. Альфья сущность не позволяла ни пустить слезы, ни попросить братика остаться еще на пару дней. Пообещав мелким написать при первой же возможности, Ричард накинул на плечи довольно теплый плащ с капюшоном. Ерин подарил сыну высокие сапоги, которые омежка сейчас и надел. Вещи собраны в плотный мешок, осталось только либо забросить в экипаж, либо прикрепить к седлу. Судорожно выдохнув, Ричи замер у порога. Теперь уже точно нет надежды на то, что он вернется обратно и будет жить с родителями. Метка на шее неприятно чесалась и ныла, хотелось ее стереть, но это невозможно. Ричи провел пальцем по стене когда-то родного дома. Ни тогда, ни сейчас у него не было возможности достойно проститься с родными. И во всем виноват нашедший его альфа. В золотистых глазах на миг вспыхнул огонек ненависти. Омега не стал оборачиваться. Не хотел лишний раз смотреть на убранство комнаты, не хотел испытывать тоски по несбыточному. Ничего уже не изменится. Все решилось в тот момент, когда он переступил низенький порожек чайной комнаты. Именно тогда закончилось его свободное существование. Теперь нет просто Ричарда, Ричи, есть младший супруг Маркоса Атолла, графа Карлайла. Как бы печально от этого ни было, но никто не оставит ему старой жизни, снова придется начинать все сначала. Перекинув мешок через плечо, Ричард вышел за дверь. Лошади впрягаться в экипаж не желали. Спутники Маркоса ругались кто на гэльском, кто на норманнском языке. Лошади же пытались избежать упряжи любой ценой. Аргус, подергивая ухом, стоял привязанный позади раскачивающегося экипажа. Его, похоже, ничего не волновало. Даже Маркос пытался запрячь упрямых конЯх, но ничего не выходило. Ричарду не хотелось доставлять неудобства. Видя, как земля под копытами превращается в месиво, он понял, что будет довольно сложно вытащить экипаж из грязи в случае, если он застрянет. Омега решился – набрав воздуха в легкие, он громко произнес: - Я поеду верхом! На него сразу устремилось несколько пар глаз. Тот воин, что ругался на гэльском, сплюнул в грязь, пнул ногой колесо коляски и легко запрыгнул в седло. Конь под ним фыркнул и начал бить копытом, нервно дергая головой, отчего грива красиво взлетала, переливаясь серебром в лучах солнца. - Вы уверены? Маркос внимательно вгляделся в лицо новоиспеченного супруга. Он-то понимал, что юному омежке придется туго. Директор пансиона вкратце рассказал об успехах его будущего супруга на случай, если он захочет продолжить обучение, и посоветовал, чему стоит уделить больше внимания. И верховые занятия были не на последнем месте в том списке. Под взглядом мужа Ричи покраснел и опустил голову, заметив краем глаза, что Аргуса уже почти оседлали. Поздно отступать. Он кивнул, тайно завидуя грязи под ногами – ей не уделяется столь пристальное внимание. Маркос забрал его мешок с вещами и прикрепил к седлу на своем черном дьяволе. На дополнительную ношу конь отреагировал косым взглядом в сторону омеги. Ричи вздрогнул. Не хватало ему еще ненависти со стороны животного. Омежка попрощался с отцом как раз вовремя. К ним подвели оседланного Аргуса. Не сдерживаясь, юноша застонал. В лучшем случае он доходил коню до плеча, в худшем - до брюха, и залезть на столь высокое животное без посторонней помощи было просто невозможно. Тут даже лесенка не поможет. Всего один миг невесомости - и Маркос усадил его на широкую спину коня, подогнал стремена, подал повод и попросил скакать за ним, в центре группы из воинов. Было жутко неудобно сидеть, широко разведя бедра. Здесь даже одежда не поможет. До жути хотелось перекинуть ноги на одну сторону и ехать боком, но это точно не выход. Напрашиваться к альфе он боялся. Ричи напоминал себе нелепую куклу, надетую на руку кукольника. От высоты слегка затошнило. Когда Аргус сделал первый шаг, голова у юноши закружилась. Омега нервно вцепился в повод и гриву. Коню это не понравилось, и он дернул головой. Ричард, успевший двести раз пожалеть о своем решении, с трудом разжал пальцы, лихорадочно вспоминая уроки верховой езды. Но, как назло, память подводила в самый нужный момент. Как омежка ни старался, но приноровиться к шагу коня не смог. Тело жутко ломило, бедра ныли, спина, казалось, отваливалась. Чтобы скрыть выражение несчастных глаз, он накинул капюшон и низко опустил голову. К счастью, воины пока не пытались скакать. Он всегда восхищался красотами природы, но сегодня было не до того. Юношу волновало лишь одно: как не вывалиться из седла; он молил, чтобы они сделали привал, ему хотелось отдохнуть и свести, наконец, ноги вместе. Но все, что он мог, так это тихо постанывать, хвататься за луку и пытаться сдерживать Аргуса изо всех сил. Совсем скоро конь перестал слушаться и начал кружить на месте, вскидывая голову. И если бы не Маркос, омега точно бы вывалился из седла. - Здесь недалеко есть таверна. Там и остановимся. Ричард облегченно выдохнул и передал поводья супругу. У него совсем не осталось сил сражаться с непослушным конем. Омега нетерпеливо ерзал в седле, желая побыстрее спуститься на бренную землю. Когда он завидел верхушки зданий, то не удержал облегченного выдоха. Он готов был уже спрыгнуть с коня и бегом кинуться к таверне. Маркос только покачал головой, видя столько воодушевления. Деревенька оказалась довольно пустынной, лишь несколько ребятишек бегали с рогатками и слишком громко восхищались огромными лошадьми. Маркос подвел коня к таверне. Радушный хозяин вытирал руки о фартук, предвкушая хороший доход. Похоже, дела его шли совсем худо, раз он сам вышел встречать гостей. Воины уже давно спустились и привязали своих лошадей, а вот Ричи замялся. Ему никак не удавалось перекинуть непослушную ногу ни через холку коня, ни через круп. - Я помогу вам спуститься? Омежка обреченно кивнул. Ему придется смириться, засунуть свой страх как можно дальше и полностью довериться своему альфе. Как только ноги коснулись земли, юноша чуть не упал. В пятки так ударило болью, что колени подогнулись, и он вцепился в одежду супруга. Так плохо ему не было даже после проверки. Там хотя бы был только один свидетель его позора, а здесь -человек десять, включая хозяина таверны. - Простите, - Ричард виновато опустил глаза, цепляясь за одежду Маркоса. Если супруг его отпустит, то он точно упадет. Омежка совсем тихо попросил: – Не могли бы вы довести меня до стула? - Конечно. Ричи не ожидал, что его подхватят на руки. Он совсем стушевался, когда Маркос попросил горячей воды и комнату. Хозяин посокрушался, что подобного не предоставляет, но за отдельную плату согласился потеснить младшего сына. Сидя в лохани, омега в очередной раз пожалел о своем решении. Ричи украдкой разглядывал комнату Генри, его новоиспеченного помощника, недавно обзаведшегося мужем . Стены обмазаны темной глиной, кое-где проглядывает солома, очень узкое окно, так что даже днем требуется сальная свеча. Грубый пол украшает половик, лежащий у довольно массивной, широкой кровати. Из убранства - лишь красиво сплетенное покрывало да резной сундук со стулом. Но, несмотря на убогость обстановки, омега выглядит довольно счастливым и донельзя беременным. Спрашивать про первую течку Ричард очень стеснялся, но ему было любопытно, когда она началась у Генри, ведь парень выглядит очень молодо. - Сегодня заночуете в нашей комнате, а мы с мужем к друзьям сходим. - Ой, нет, что вы, не стоит. – Ричард даже выпрямился в лохани. Генри лишь усмехнулся и взялся мыть необычного цвета волосы. Затем подал чистую простыню. - Отец уже договорился, да и вы сильно устали. - Это моя первая верховая прогулка, - омежка удрученно опустил голову, насухо вытираясь. Грубая ткань натирала кожу, но он не жаловался, бедра все равно болели больше. По крайней мере, теперь он может хотя бы стоять нормально, а все благодаря Маркосу. За ужином оказалось, что муж с несколькими воинами уехал в другую деревню и ночевать омежке придется одному. На краткий миг Ричард испытал горечь обиды. Ему было настолько плохо от сознания своей слабости и никчемности, что кусок в горло не лез, но видя неодобрительные взгляды оставшейся охраны, омежка проглотил все до последнего кусочка. Даже несмотря на то, что пища застряла где-то в горле, он выпил теплого молока и только потом пошел спать. Сидеть с воинами и слушать непонятный язык Ричи не стал. Да и что он мог им рассказать? Тихо извинившись, юноша выскользнул из общего зала. Ноги все еще дрожали, но он старался идти прямо, спиной ощущая неприятные взгляды. Только вместо того, чтобы сгорбиться, он расправил плечи. Ричард застал в комнате Генри, собирающего вещи в узелок. - Не уходите, моего мужа сегодня все равно не будет, а я могу поспать и на полу. Беременный омега отрицательно замахал руками, но после уговоров согласился остаться при условии, что спать на полу будет хозяин комнаты. Ричард не согласился. На голоса спорящих омег прибежал хозяин таверны и дело закончилось тем, что Генри ушел, хитро сверкнув синими глазами. Ричард тяжело вздохнул, ощущая себя очень несчастным. Для всех он обуза и помеха. Уж лучше бы альфа его не находил, уж лучше бы он продолжал трястись от страха в стенах пансиона в ожидании будущего. Почти всю ночь юноша пробегал к окну. Ему все казалось, что альфа приехал, но то были какие-то животные, близко бродившие от человеческого жилья. Тогда Ричард обнимал себя за плечи и ложился поверх покрывала, чтобы вздремнуть пару часов. А утром воины лицезрели измученную омежью фигуру с темными кругами под глазами, к тому же парень шагал вразвалочку, явно мучаясь болью в мышцах. Мужчины переглянулись между собой и подсели к уставшему Ричарду. - Я Айзек, а это Дункан, мой брат. Издерганный за ночь переживаниями, омега посмотрел на двух альф и впервые без стеснения смог их рассмотреть. Оба рыжеволосые, с дикими, как грозовые тучи, серыми глазами. Они были бы красивыми, если бы не следы от шрамов, оставленных мечом, а возможно, каким-то диким зверем. У Айзека к тому же искорежен нос. - Ричард, - хрипло выдавил омежка. У него было ощущение, что в горло насыпали раскаленных углей. Голова раскалывалась на черепки, делая золотистые глаза совершенно больными. Юноша даже не вздрогнул, когда молчавший до сих пор Дункан приложил руку к его лбу. Альфа кивнул своему брату и Айзек тяжело поднялся, скребя ножками стула по полу. Если бы не настойчивость Дункана, Ричард улегся бы головой на стол и уснул, не дожидаясь завтрака. Но альфа довольно резко дернул его за плечо, мешая улечься. Видя, что омега не отвечает, он и вовсе поднял его на руки. Ричард очнулся от того, что кто-то заливал ему горький чай прямо в рот. - Пейте, это поможет. Вы переутомились. Юноша сморщился, но все же выпил. Ричи решил, что снадобье имеет побочное действие, ибо его поил Маркос. А супруг должен еще находиться в другой деревне. Слабо икнув, омежка прикрыл глаза и провалился в лечебный сон, боком ощущая тепло чужого тела. Маркос нежно поглаживал худое плечо через тунику. У него сжималось сердце от того, что его омега заболел из-за него. Альфа не хотел подобного, но по-другому не получалось. Мужчина бережно убрал прилипшую к щеке прядку светлых волос, ругая себя за то, что довел супруга до изнеможения. А ведь мог раньше устроить привал, ведь видел, как ему трудно управляться с конем, как сложно сидеть в неудобном седле. Еще хуже было от сознания того, что альфа где-то глубоко в душе желал знать, на сколько хватит этого ребенка. А то, что перед ним ребенок, Маркос не сомневался. И вот упрямство обоих вылилось в болезнь и ненужную задержку в пути. Мужчина совсем забыл, что омеги растут в тепличных условиях, что они совсем не знают жизни и не приспособлены к тяготам и лишениям. Он должен помнить об этом все время, но почему-то не получалось. Омега завертелся в кровати, его трясло от холода, зубы стучали. Проклиная себя и свою похотливую сущность, альфа прилег рядом, прижимая к себе ненормально ледяное тело. Ричард проснулся от ощущения уюта. Ему хотелось понежиться подольше, насладиться теплом. И он бы понежился, если бы еще был дома. Воспоминания нахлынули с ужасающей быстротой, и омега отпрянул бы, да вот сильные руки крепко удерживали у груди. Ричи глубоко вдохнул, наконец различив едва уловимый, совсем тонкий аромат лещины. Надышавшись, омежка понял, что его нос касается обнаженной кожи. Только вот того первобытного страха, как в первую ночь, он не испытал. Возможно, на это повлияло обещание альфы, а может, Ричи просто уже к нему немного привык. Или же из-за того что граф Карлайл спал - парень в подробности не вдавался. Омежка очень медленно и осторожно выпутался из цепких рук. Но уйти не смог. Он довольно долго рассматривал развитую грудную клетку с темными сосками, и шрамы от едва заметных до более глубоких. Альфа пошевелился во сне и перевернулся на спину, едва не доведя бедного юношу до обморочного состояния. Затаив дыхание, омежка прислушался к глубокому ровному дыханию супруга и несмело коснулся уродливого шрама. Под пальцами ощущалась заметная рельефность и шершавость. Ричи отдернул руку и медленно поднялся. Он сильно покраснел, поняв, что спал и разглядывал альфу в одной лишь нижней рубахе. Стараясь не шуметь и не споткнуться о лежащий на полу меч, юноша на цыпочках пробрался к сундуку, на котором лежала разложенная одежда. Все так же стараясь сильно не шуметь, Ричард оделся. А вот покинуть комнату совесть не позволила. Пока он одевался, солнце успело переместиться с мощной фигуры альфы на пол. Длинная прямоугольная полоска странно смотрелась на общем темном фоне комнаты. Усаживаясь на стул, Ричи внимательно разглядывал танцующие пылинки. Но вскоре ему наскучило, и омежка выглянул в окно. В который раз за последнее время он сильно покраснел. На улице разминались воины, раздетые по пояс. Многие пестрели шрамами, но ни у одного не было такого уродливого и страшного, как у графа. Ричард глубоко задумался о причинах страха перед альфами. Ведь пока ничего плохого ему не сделали, да и раньше не делали. Но он все равно дико смущается и боится. Рука сама потянулась к метке на шее. Ранки уже затянулись коркой, которую хотелось содрать, но омега лишь тер кожу рядом с ними. Возможно, его страх тянется из глубокого детства? Может он получил какую-то травму и не помнит об этом, а теперь подсознание играет с ним злую шутку? Ричи вздрогнул, когда позади лязгнул меч. Он испуганно обернулся и застал своего альфу одетым и опасно вооруженным. Темные глаза недобро сверкали, но голос, тем не менее, оставался ласковым, нежным. На челюсти, правда, желваки ходили. - Как вы себя чувствуете сегодня? - Спасибо, хорошо. Если у вас есть желание, мы можем продолжить путь. – Ричард скромно опустил глаза, боясь, что альфа может неправильно истолковать его пристальный взгляд. Перед глазами тут же появилась картина того, как он совсем недавно разглядывал графа. - Тогда выдвинемся после обеда. Ричи слабо кивнул, надеясь на поездку в экипаже. Еще одной такой прогулки он просто не перенесет, а если и перенесет, то, как только спешится, повесится на первом суку. Снова такой мучительной боли омега испытывать не хотел. Маркос галантно пропустил мужа вперед, в очередной раз поражаясь тому, какой он маленький и хрупкий, сущий ребенок. Он правильно решил не трогать дитя. К счастью, обещания держать он умеет как никто другой. Иначе… Альфа сглотнул, уставившись куда-то в спину юноши, и тут же поспешил отвести взгляд. В паху сладко заныло от воспоминаний и чистого вкуса омеги. Совсем скоро ему будет не хватать сопения у себя под боком. Маркос даже не надеялся, что по приезде в замок омега позволит ночевать с собой в одной комнате. Как бы Ричард ни пытался расслабиться за обедом, у него плохо получалось. Айзек с Дунканом пытались, как могли, сгладить неловкость, но беседа все равно не клеилась, всем хотелось побыстрее добраться домой, а не торчать в какой то таверне, пусть и с хорошим питанием. Омега же еще стеснялся того, что подглядывал за ничего не подозревающими воинами. И теперь каждый раз, глядя на мужчин, видел их из без одежды, а это обстоятельство смущало юношу еще сильнее. Он не понимал себя и своей реакции. Если бы рядом оказался Сэм, то он бы сказал, что Ричи взрослеет. Возможно, так оно и было, но Ричард не хотел уподобляться омегам, только и мечтающим заполучить знатного альфу в мужья. Он не хотел мечтать ночи напролет про альфий член и детей, которых юный омега хотел в последнюю очередь. Украдкой поглядывая на мужа, Ричард гадал, позволит ли ему граф обучаться и далее. Ведь, насколько юноша знал, многие не соглашались на обучение. Зная, каким титулом и землями владеет супруг, учиться Ричи желал вдвойне сильней. Ему не хотелось упасть лицом в грязь ни перед мужем, ни перед управляющим, да и перед крестьянами не хотелось выглядеть красивым простачком. Омега пару раз порывался извиниться за задержку, но Дункан, словно понимающий его порыв, отрицательно качал головой и Ричард снова утыкался в свою тарелку, заставляя себя продолжать есть. Неизвестно, когда еще они остановятся и поужинают. К тому же, верховая прогулка отнимает гораздо больше сил, чем предполагал Ричи. С ужасом ожидая момента, когда ему снова придется сесть на высокого монстра, омега вслед за мужем вышел из таверны. И второй раз в жизни был поражен. Аргуса он действительно лучше будет любить на расстоянии, а вот милого симпатяжку, пританцовывающего рядом с изгородью, он, пожалуй, залюбит прямо сейчас. В том, что он для него, Ричи даже не сомневался. Маленький, изящный, но с широкой грудной клеткой. Невероятно золотистый, с темным бархатным носом и белыми чулками. Не обращая внимания на то, что конь вскидывает копытом, омежка подошел к нему вплотную и ласково заговорил, протягивая руку. Маркос только усмехнулся. Он слишком поздно понял, что ошибся с размером подарка. Не всегда большее значит лучшее. Ему крупно повезло, что торговец лошадьми не успел далеко уехать. - Шейн. Его зовут Шейн, - подсказал граф, с умилением наблюдая, как стеснительный, немного трусливый супруг поглаживает нос лошади. Альфа неосознанно потер грудь. - Спасибо, - впервые за все время их знакомства, Ричард улыбнулся искренне, по-настоящему. Золотистые глаза с восхищением посмотрели на графа, затем снова вернулись к коню и альфа позавидовал животному. Он тоже хотел ласки. Многие воины, видя улыбающееся личико, тоже заулыбались, теперь юный омежка не казался им избалованным и диким. – Я могу проститься с Генри? Маркос удивленно вскинул брови и хмурился до тех пор, пока Айзек что-то не шепнул ему на ухо. Только после этого граф разрешил проститься. Ричард снова открыто улыбнулся и бегом кинулся к опостылевшей таверне. Беременный омега нашелся в кухне. Сначала Ричи не хотел туда идти, но когда услышал шум падающей посуды, то поспешил на помощь. Судорожно хватаясь за стол, Генри стоял в какой-то луже. На полу перевернутый котелок. На бледных сухих губах играла слегка испуганная улыбка. - Кажется, время подошло. Ричарду понадобилась всего секунда, чтобы прийти в себя. Трясущимися руками он поднял котелок и наполнил его водой, затем повесил над очагом. Генри все время тихо постанывал, раскачиваясь у стола и хватался то за живот, то за спину. Ричи решил, что обзаводиться детьми в ближайшее время точно не будет. Он хотел позвать на помощь хозяина таверны, но оказалось, что того нет в доме, ушел за какими-то травами для облегчения родов. Маркос потерял всякое терпение в ожидании супруга. Он, конечно, понимал, что, возможно, омегам есть о чем поговорить, но ведь не столько же времени. К тому же Ричард знает, что им нужно отправляться в путь. Граф хотел было уже идти за ним, как омега вывалился из таверны с совершенно дикими глазами. Волосы всклокочены, на лице и одежде капли крови. Тонкие руки дрожат. А потом они услышали детский плач, от которого юный омега вздрогнул. Ричард обернулся на дверь таверны и устало прислонился к стене, а затем и вовсе сполз по ней на землю. - Что произошло? – забывшись, Маркос тронул омегу за плечо, но тот никак не отреагировал, продолжая смотреть сквозь мужа. Как бы граф ни пытался вывести Ричарда из ступора, ничего у него не выходило. А затем вышел незнакомый альфа с младенцем на руках и благодарной улыбкой. - Спасибо, спасибо вам большое. Ричард поднял глаза и устало махнул рукой. Зажмурившись, он прислонился лбом к плечу графа и тихо попросил его поскорее покинуть это место. Альфа задался вопросом, что же такого произошло, что так повлияло на довольно чувствительного омегу. Вскоре ответ был дан. Оказывается, его маленький Ричард принял роды. Его маленький, хрупкий, пугливый супруг принял младенца! Теперь стало понятно, почему омега ведет себя так странно. Маркос помог Ричарду подняться. Но рисковать не стал, посадил омегу на коня перед собой. Кивнув незнакомому альфе, граф тронул бока Глена. Его друзья тоже вскочили в седла. Айзек прихватил повод Шейна и они покинули эту деревушку за считанные секунды. Ричард никак не мог поверить, что принял участие в подобном событии. Одно дело слышать про рождение младенца от учителя, и совсем другое столкнуться с этим лицом к лицу. Неужели действительно всегда столько крови выходит? А дети такие сморщенные, страшные и крохотные? И у него когда-нибудь ТАКОЕ будет? Ричи вздрогнул от подобной мысли. Нет, он решительно не желает заводить детей. Генри слишком измучился, устал. И помощи никакой ждать не пришлось. А если бы его, Ричарда, рядом не оказалось? Юноша содрогнулся. Ему еще повезло, что учитель затрагивал эту тему, ему повезло, что он слушал внимательно, дабы потом пересказать все Сэму, потому как тот болел в то время. Ощущение мягкой бархатистости из рук уходить не собиралось и стереть из памяти это ощущение не получалось. Сколько бы он ни тер руки, все равно ему казалось, что до сих пор держит нечто скользкое и мягкое, до невозможности теплое. Ричи настолько глубоко ушел в себя, что не понял, как оказался на одном коне с графом. Но опять же, омега не испугался. Наоборот, на него накатило такое умиротворение и спокойствие, что парень прислонился к широкой груди и мирно засопел под стук сильного сердца. Возможно, ему сделают выговор за такую вольность, но сил совсем не осталось. Глаза слипались с ужасающей быстротой, сопротивляться не было никакой возможности.