Милое совершенство

Милое совершенство Автор: Oshikko Бета: astaris

*** Омега проснулся от давления на челюсть. Он не сразу понял, что кто-то крепко его удерживает и зажимает рот. Ричи непонимающе моргнул, уставившись на руку графа. Маркос жестом показывал ему молчать и отпустил только тогда, когда убедился, что его поняли. Ричард судорожно выдохнул, не понимая, где находится. Они ведь, кажется, должны были скакать в замок, так почему сидят в какой-то яме в кустах? Почему альфы достали мечи и тревожно вглядываются вдаль? Почему по-прежнему продолжают сковывать ему руки? Маркос слегка надавил на голову мужа, чтобы тот пригнулся еще ниже, а потом и вовсе измазал его волосы и лицо грязью. Омежка возмутиться не успел: ему снова зажали рот, на этот раз это оказалась ладонь Дункана. Ричи вдруг начало потряхивать, когда граф очень медленно вытащил свое оружие. Кивнув кому-то за спиной омеги, Маркос Атолл с боевым кличем выскочил из укрытия. За ним понеслись воины. От воплей у Ричарда заложило уши. Послышалось испуганное ржание всего одной лошади. Юноша почему-то подумал, что это Шейн. Земля дрогнула от топота, воздух содрогнулся от криков, а через секунду послышался лязг скрещенных мечей, болью отдавшийся где-то в сердце. Ричи обернулся и уставился в серые глаза Айзека. Было видно, что альфе не терпится ввязаться в бой, но он вынужден сидеть здесь, с несмышленышем, и охранять его. В глазах Дункана, все еще продолжающего его удерживать, тоже полыхал огонь жажды сражения. Омега был уверен, что мысленно воины рядом со своими соратниками. Ричард с трудом отодрал ладонь от своего лица. - Идите, - шепотом произнес парень, отчетливо понимая, что ему делать там нечего. Он лишь помеха. По сути, омега никто, чтобы о нем так печься. Айзек даже не думал сопротивляться. Он вытащил из сапога короткий кинжал и жестом показал, куда надо бить и как резать в случае опасности. Принимая оружие, Ричи судорожно сглотнул, надеясь, что до этого не дойдет, ведь совсем недавно он уже искупался в крови. Альфы ушли, оставив его одного под слоем листьев. Омега снова вздохнул. Все ощущения обострились – звуки стали ярче, запахи насыщенней, он даже дрожь земли стал чувствовать явственней. Душный запах прелых, гниющих листьев и слегка влажной земли забивал ноздри. Хотелось поднять голову и вдохнуть свежего воздуха, но нельзя: альфы ведь не зря присыпали его. Омега судорожно прижимал к себе холодный клинок, вглядываясь в просветы между листьями. Ветки кустов темными линиями исполосовали безупречное голубое небо. Какая-то птица резко оборвала свое пение. Короткую тишину вдруг разорвал лязг мечей, стоны боли. Почему-то от всего этого стало уж совсем жутко. Для полной картины не хватало крика совы, да сверкающих в темноте волчьих глаз. Омега выдохнул, мысленно ругая себя за разбушевавшееся воображение. И без того страшно. Сердце, как бешеное колотится, грозя разорвать грудную клетку. Ричи затаил дыхание, когда на краю ямы показалась чужая голова в рогатом шлеме. Чтобы не закричать, омежка прикусил губу до крови. Но долго врагу стоять там не пришлось. Граф Карлайл с какой-то холодной циничностью пронзил грудь врага и тут же обернулся к другому. Снова скрестились мечи, на этот раз в непосредственной близости от юноши. Он никогда не видел ничего подобного и предпочел бы не видеть, но глаза зажмурить не смог. Зрелище было одновременно пугающим и завораживающим. Граф, нет, теперь воин, командир, ловко парировал удары. Он был похож на грациозного хищника, загнавшего свою жертву. Очень похож на волка, нет, стаю волков. Его же противник напротив, казался очень грузным, тучным и медлительным, но силы в нем ощущалось не меньше, если не больше. Словно медведь. Маркос чуть не споткнулся о тело. Каким-то образом ему удалось удержать равновесие, но вот труп начал медленно съезжать по листьям прямо в яму. У Ричарда перехватило дыхание. Только этого не хватало. И без того застывшее тело юноши превратилось в деревяшку. Даже если бы он хотел или сбежать, или закричать, то не смог бы. А тело между тем продолжало опускаться. Иногда, цепляясь за ветки кустов, его немного разворачивало, но под тяжестью доспеха труп продолжал скользить по влажным листьям, прямо к ногам несчастного продрогшего омежки. В льдисто-голубом взгляде отпечатался ужас и сознание неизбежного. И они пусто смотрели прямо на Ричарда. На губах застыл немой крик, струйка крови окрасила подбородок с только-только начавшей пробиваться щетиной. Ричи, с ужасом отметившего, что альфа старше его самого всего на пару лет, едва не стошнило. Омега с трудом перевел взгляд наверх. Как раз вовремя. Черный дьявол, гарцующий прямо у кромки ямы, отбил копытом воина, пытавшегося напасть со спины на графа. Удар получился знатным - грабителя отбросило на значительное расстояние. Смешно взмахнув руками, чужак не удержался на краю и начал падать вниз, роняя на землю секиру. Среди какофонии звуков Ричи услышал всего один: - Беги! И он побежал, даже не стал отряхиваться от листьев. Его укрытие оказалось руслом какой-то реки, и взбираться на горку не пришлось. Омежку подстегивал крик позади. Он еще никогда не бегал так быстро, как будто за ним гонятся адские псы. По сути, так и было, ведь Ричи боролся за свою жизнь, за свое существование, за право дышать этим воздухом. Пусть и таким трусливым способом, по-другому он просто не умел. Когда дыхание окончательно сбилось, а ноги начали подгибаться, голову омеги посетила ужасная мысль – он так и не успел узнать своего мужа. Пусть не было красивой романтической встречи, пусть не было украденных поцелуев, но ведь такое только в сказках бывает. Не зря же их придумывают. Хватаясь за бок и тяжело дыша, Ричард думал, что если его догонят, то возможности узнать графа у него вообще не будет, поэтому он сменил направление и полез вверх. Цепкие кусты замедляли его передвижение, руки и ноги скользили по листьям, а шум позади все приближался и приближался. Оказавшись наверху, омежка все же взглянул на своего преследователя и тут же пожалел об этом. От такого великана так просто не скроешься, а сил у него уже совсем не осталось. В поисках подходящего оружия, Ричард совсем позабыл про зажатый в ладони кинжал. На глаза юноше попалась ветка, недостаточно крупная, но все же. Сейчас бы ему пригодилась помощь, но, увы, придется справляться самому. Ричи поднял палку и спрятался за деревом. Дальше бежать он уже не мог. К тому же, юноша боялся потеряться в темнеющем лесу. Грабитель мерзко посмеивался и постукивал секирой о щит. У Ричарда же перехватило дыхание. Его сердцебиение казалось ему чересчур громким, ладошки вспотели, даже под коленками стало неприятно влажно. Прилипшая к телу туника неприятно холодила кожу, забившиеся под одежду листья и ветки жутко мешали и натирали. А еще - леденящий, сковывающий душу ужас, сознание неизбежного. Он тоже будет, как тот альфа, пусто смотреть в небо? - Привет! Ричард чуть не потерял сознание от страха, когда перед ним резко появилось ужасное лицо. Шрам, пересекающий щеку, еще даже не зажил, как его пересек новый. Но альфа будто не замечал капающей на доспехи крови. Пустые глаза горели безумным желанием наживы. Рука слишком легко и непринужденно держала огромный топор на весу. С него тоже капала кровь, прямо на ладонь. Но альфа лишь крепче сжимал рукоятку. Омежка совершенно позабыл и про кинжал, и про дубинку. Он впал в ступор и не знал, что делать. Но вдруг мужчина изумленно выдохнул и начал падать к ногам шокированного Ричарда. Граф Карлайл вытер свой меч о рукав и равнодушно посмотрел на супруга. В черных глазах застыла пугающая своей бездонностью чернота. Омежка устало опустился по стволу дерева на корточки, пряча лицо в коленях. Дубинку с кинжалом он давно выронил и даже уже успел позабыть про них. Обнимая себя за ноги, Ричи все еще не мог поверить, что все закончилось в его пользу. Не хотелось думать, что граф мог умереть, спасая его от грабителей, или, может, это вовсе торговцы какие были? Куда его вообще занесло, что надо прятаться под листьями от каких-то варваров? - Вы в порядке? С вами все хорошо? - Вполне, - глухо отозвался Ричард. Нет, он не в порядке. Сначала граф нарушил привычный уклад жизни, потом роды Генри, затем это нападение, труп у ног и в конце - беготня по кустам от смерти. И в завершение всего – желание узнать мужа поближе, даже несмотря на то, что он хладнокровно убил человека у него на глазах. Разочарование от самого себя за то, что не подумал о родителях и братьях в критический момент. За что ему подобное? За то, что хотел попасть в красивую сказку? И ведь попал, только не туда, куда хотелось. - Пойдемте. Ричи поднял голову и вздрогнул. Нет, ему определенно никуда не хотелось идти с этим человеком. Этого альфу он не знал – холодный, равнодушный, циничный, безжалостный. Как бы омежке ни хотелось остаться под этим деревом, в этой сырой куче листьев, он поднялся. И дело было даже не в том, что в шаге лицом в землю лежит труп, нет. Ему просто хотелось узнать и эту сторону мужа. Ведь, как он уже убедился на своем опыте, завтра может просто не настать. Ричард протянул дрожащую руку. В глазах графа Карлайла на миг промелькнуло удивление, но он быстро с ним справился и помог подняться несчастному, зареванному омеге. А Ричи даже не замечал, что беззвучно плачет. Маркос легко поднял клинок Айзека и довольно свободно засунул его в свой сапог. Ноги Ричарда дрожали и подгибались, в боку кололо, словно ежика под кожу загнали, в глазах щипало, в горле першило, голова кружилась, щеки жгло румянцем, но он упорно продолжал подстраиваться под быстрый шаг графа. Разговаривать, в общем-то, было не о чем. Ричи старался не смотреть по сторонам, ему не хотелось видеть зарубленных людей, не хотелось видеть ни оторванных конечностей, ни сломанных стрел, ни обломков копий, торчащих из тел, не хотелось оплакивать чужие жизни. Но даже если закрыть на это глаза, проблема ведь не исчезнет. В данном случае лучше все же закрыть, чтобы не видеть искромсанных тел. А вот с графом надо как-то начать налаживать контакт. Но как это сделать? Ричи настолько углубился в свои мысли, что не заметил, как остановился супруг. Омежка со всей дури налетел на широкую спину и равновесия не удержал – шмякнулся попой на землю. Граф же застонал сквозь сжатые зубы. Ричард огляделся по сторонам и понял, что не так уж и далеко он убежал. Да и полянка, хоть и пестрит кровью, но трупов нет. Многие воины обхаживают своих лошадей, не замечая собственных ранений. Ричи насчитал пятнадцать человек и поразился своему малодушию, ведь в начале пути ему показалось, что их гораздо больше. - Что с вашей спиной? – омега широко раскрыв глаза, уставился на графа. Он точно помнил, что его супруг был без плаща, так откуда же взялась одежда? Отрывистое, грубое «ничего» поставило юношу в тупик. Айзек тем временем успокоил своего коня, а заодно и помощника. Круп лошади довольно сильно поранен. Альфа незаметно для Маркоса покачал головой и кивнул Ричи, чтобы тот не медлил. Омежке это только и нужно было. К тому же, кто только что решил, что надо как-то налаживать контакт? Довольно резво подскочив, Ричард схватился за плащ графа и дернул его в сторону. От увиденного парня опять слегка затошнило. Похоже, спина графа - какой-то лакомый кусочек для врагов, каждый пытается оттяпать себе побольше. Туника рассечена, задет старый шрам, кровища заливает кожу так сильно, что одежда уже не может ее впитывать. И при всем этом Маркос Атолл все еще стоит на ногах и разговаривает, и держит довольно увесистый меч, и многое другое. - Что вы себе позволяете? Ричард уделил внимания воплю супруга ровно столько же, сколько и грязи под ногами, то есть – проигнорировал. Омежка поискал взглядом черного монстра. Помнится, узелок с вещами был приторочен к седлу коняхи. Айзек же усмехнулся, незаметно кивнув Дункану. Возможно, мальчишка не такой уж и трус. Да нет, вовсе не трус, ведь поехал же с ними неизвестно куда, лежал тихо на дне ямы, не истерил. Спрашивать, останутся ли они здесь на ночь, Ричи постеснялся. Да и у кого спрашивать? У озверевшего от ранения графа? Или может у кустика, который конь Дункана сейчас сожрет? Тряхнув головой, омежка продолжил выискивать черного монстра. Зверюги поблизости нигде не наблюдалось. Тогда Ричард отправился на поиски. Надеясь, что нападать больше никто не будет, он довольно смело передвигался по поляне, стараясь не обращать внимания на отрубленные пальцы, валяющиеся то тут, то там. Впрочем, земля была настолько красна от крови, что может это были вовсе не пальцы, а неудачно задетые во время боя веточки? Ричи зацепился за эту мысль, как за спасительную соломинку. Боевой друг графа нашелся у кромки воды. Если бы конь не храпел, тычась носом в воду и явно ничего не замечая, то можно было бы подумать что с ним все в порядке. Но животное продолжало слепо водить мордой по воде. Вещи с седлом сбились набок. Парень несмело подошел к коню. Тот лишь дернул хвостом, который, к слову сказать, прилип к крупу. Откуда-то из-под седла по брюху стекала кровь и капала на черную землю. Опасаясь удара копытом, Ричи несмело приблизился к лошади и с трудом вытащил свой узелок из-под тяжелой сбруи. Видя, что дьявол не собирается нападать, юноша внимательней осмотрел упряжь: кое-где ремешки подрезаны, в тех же местах алые полосы. Сдерживая дыхание, омежка слегка потянул за пряжку, и седло с грохотом упало к ногам. Конь же как-то лениво отступил на шаг, подальше от глупого человека. Ричи на миг растерялся, не зная, что делать дальше. Коняха продолжал водить носом по воде, смешно фыркая, а затем вовсе встал на колени и завалился на бок. Попятившись, парень потянулся к своим вещам. Как назло, нужное оказалось на самом дне узелка. Омежка с шумом выдохнул, извлекая необходимое. Ричи удалось довольно быстро размять траву в ступке. Надеясь, что присутствие крови в воде не сильно повлияет на свойства средства, он медленно подошел к животу дьявола. Конь лишь слегка дернул копытом, словно пытался отделаться от назойливой мухи. Равномерно размазав смесь по брюху, омежка принялся за другие раны, начисто забыв про опасные копыта и зубы. К счастью, конь понял, что ему хотят помочь и вел себя смирно, лишь влажные глаза внимательно следили за юношей из-под ресниц. Если бы Ричи был более внимательным и осмотрительным, то заметил бы еще одного наблюдателя. Желто-зеленый взгляд пристально следил за парочкой, прячась за широким стволом дерева. - Ты лежи, не дергайся. На самом деле Ричи не знал, поможет ли лошади человеческое снадобье, но попробовать стоило. Тем более, на его глазах животное спасло графу жизнь, да и не хотел парень, чтобы конь подох. Разминая очередную порцию травы с водой, омежка думал над тем, как бы ему подойти к мужу. Ведь альфа явно не намерен принимать чью бы то ни было помощь. Ричи вздрогнул, когда на него упала тень. Занятый своим делом, он не заметил, как конь поднялся на ноги и подошел вплотную к нему. Завалившись на попу, юноша попытался отползти, но не тут то было. Конь графа переступил через ползущее тело и закружился на месте, впрочем, вполне аккуратно переступая через попадающиеся под копыта человеческие ноги-руки. А потом Ричи услышал тихий рык, от которого кровь застыла в жилах. Он оглянулся назад и замер. Голодные глазищи смотрели на беззащитную, ушедшую далеко от лагеря жертву. Шерсть сбита в небольшие клочья, на боку виднеется несколько царапин, бока впали, ребра торчат. Похоже, зверь настолько оголодал, что решил поохотиться на человека, сочтя его вполне безобидной и беспомощной добычей. Ричи всхлипнул, забывая прикрывать голову. Если он не стал добычей грабителей, то теперь точно станет чьим-то обедом. Чем ближе приближался зверь, тем яростнее взмахивал копытом черный дьявол, тем грязнее становился парень. Конь пару раз зацепил морду рыси задней ногой, но рысь продолжала кружить. И неизвестно, чем бы закончилось все это, если бы вдруг между глаз животного не нарисовалась рукоятка от кинжала. Струйка крови стекла по рыжему носу, лапы рыси подогнулись, и она рухнула в грязь. Конь сразу же отскочил в сторону. Айзек помог дрожащему омеге подняться на ноги. Бледное лицо с выпученными от страха золотистыми глазами заляпано грязью, впрочем, как и весь юноша целиком. Такое ощущение, что он искупался в нечистотах. Светлые волосы потеряли свой цвет, и теперь нельзя догадаться какие они на самом деле. Пока альфа пытался хоть как-то отряхнуть несчастного омежку, Ричи решил для себя, что больше таким слабым и беспомощным не будет. Никогда. Он непременно научится держать меч в руках, ну или, на крайний случай, лук, а может быть, даже и то, и другое. Но бесполезным балластом он точно не будет. - Все нормально. - Ричард заправил волосы за уши, пообещав себе, что отрежет их при первой возможности. Уж слишком много беспокойства причиняют. Ноги от пережитого шока все еще подрагивали, но юноша упрямо подошел к коню и сердечно его поблагодарил, погладив по морде. Нет, он был полным глупцом, считая коня опасным. Ричи расслабленно рассмеялся. Все же, перестав бояться, он испытал огромное облегчение. - Прости, - шепотом попросил юноша, заглядывая в большие глаза. - Собирайте вещи, переправляемся на тот берег. - Айзек вытащил кинжал из головы рыси, как ни в чем не бывало. Как будто для него отражать нападение диких зверей такая же естественная и обыденная вещь, как держать в руке вилку. Ричард засуетился. Айзек сплюнул куда-то в сторону и тихо хохотнул. Он не думал, что Глен смог выжить. И когда увидел знакомую тушу на берегу, то на миг испытал сожаление и горечь, все же конь не раз спасал Маркосу жизнь и был получше преданной собаки. А тот не только выжил, но еще и защитил омежку. А вот седло точно пришло в негодность, и тут ничего уже не поделаешь. Альфа забрал у Ричи узелок с вещами, но в ступку поостерегся заглядывать. От смеси шел какой-то резкий неприятный запах. Тушу рыси он заберет позже, она им еще пригодится, хотя бы для того чтобы содрать шкуру. Впрочем, от такой ободранной шкуры толку будет мало, но все же… - Это для ран графа, мне бы только… мне бы только… Альфа усмехнулся, наблюдая, как сильно краснеет омежка, пряча необычного цвета глаза за пушистыми ресницами. Айзек покачал головой. Не место нежным цветам на тропах войны. Но глядя на этого милого парня, воин испытывал запечатанную глубоко в душе печаль. Ему пары не видать, как собственных ушей. После первого же пансиона, после первого омежки, потерявшего сознание при виде могучего воина со шрамами, его мечтам пришел конец. Те глаза цвета незабываемых холмов родной Шотландии под ярким солнечным небом до сих пор не выходят у него из головы. Но как только тот омежка понял, кто его держит на руках, снова лишился чувств. Ни о какой пробе в тот день, да и в последующие тоже, речи больше не шло. И этот глаза прячет, дрожит весь. Айзек не хотел больше никого пугать. - Пойдемте, - немного грубо бросил воин и тут же поморщился от того, что юноша вздрогнул. Тонкие руки задрожали, крепко удерживая чашу с зельем. Они отсутствовали совсем недолго, а лагерь уже развернулся на другом берегу речки. Черный дьявол тоже находился на той стороне. Как Ричи ни вглядывался, никак не мог разглядеть – осталось ли снадобье на ранах животного. Омежка тихо пискнул, когда его подняли на руки. Он весь сжался в комок, понимая, что за последнее время находился в непосредственном контакте со слишком многими альфами. - Не бойтесь, не уроню. Маркос оторвет мне яй… голову, когда узнает, что вы ноги промочили. Айзек довольно ловко переступал с одного влажного камня на другой, крепко удерживая свою ношу. Иногда даже перепрыгивал на другое место, не боясь поскользнуться. Ричи показалось, что речка не была такой широкой. Он бы хотел перестать дрожать, но влажная одежда и легкий ветер не позволяли ему этого. А от альфы так веяло жаром… Возможно, будь у него немного другая натура, он бы и прижался, чтобы согреться, но тогда получится, что ненароком обидит мужа. Этого ему хотелось меньше всего. Когда до берега осталось совсем немного, Ричи осмелился и поднял взгляд на сосредоточенное лицо. Альфа даже не запыхался. - Спасибо, - тихо произнес омежка, поражаясь удивлению в глазах цвета грозовых туч. Неужели Айзек думал, что он неблагодарная скотина? Ричи слабо улыбнулся подобной мысли, отчего воин запнулся и чуть не упал. Они оба свободно выдохнули только после того, как ноги юноши коснулись земли. Альфа кивнул, давая понять, что услышал омежку. Он уж никак не ожидал услышать в свой адрес благодарность, а тем более получить улыбку в награду. Мысль «какой миленький» из головы уходить не собиралась. Но ее лучше придержать при себе, ибо Маркос Атолл не только яйца открутит, но и голову отделит от плеч. И даже не станет слушать оправданий. - Я провожу в палатку графа, он должен быть внутри. Дункан собирался напоить его вином. Ричи кивнул. Он наслышан про него, но в пансионе пробовать не давали. Даже хорошо, если граф будет спать. Альфа пошел впереди, омежка семенил за ним, украдкой оглядываясь по сторонам. Слегка заляпанные грязью и кровью палатки стояли вокруг кострища и отличить, где чья, было невозможно. Кто-то свежевал труп лошади, кто-то замазывал раны землей, кто-то накалял меч над небольшим огоньком. Ричи поежился, обещая себе вернуться сюда после того, как осмотрит и обработает раны графа. Как бы ему ни хотелось не находиться поблизости с другими альфами, в пансионе четко вбили мысль в голову о помощи ближнему, особенно, когда есть такая возможность. Ричи брать на душу грех не хотел. Айзек аккуратно отодвинул полог и пропустил внутрь омежку, затем опустил на землю узелок с вещами. Юноша не ожидал, что внутри будет царить полумрак. Он вообще впервые находился в палатке. Ричи хотелось, чтобы граф спал. Может, муж и спал, по крайней мере, альфа неподвижно лежал на животе. Стараясь двигаться аккуратно, омега присел на шкуру рядом с графом. Маркос даже не пошевелился. С одной стороны, Ричи сожалел о малом количестве света, с другой - нет. В сумраке рана не кажется такой страшной. Полог снова открылся, на этот раз появился вечно молчаливый Дункан. Воин положил рядом с омегой бурдюк и какую-то тряпку, а уходя, что-то сделал с пологом у входа и теперь омега не жаловался на недостаточное освещение. Мысленно застонав, Ричи оставил свое зелье и взялся за тряпку. В бурдюке оказалась чистая вода. Омега усиленно вспоминал все, чему его учили. Голова отказывалась соображать, к горлу подступала тошнота, а руки действовали сами – без участия хозяина. Обтерев кровь, Ричи с сожалением понял, что одним снадобьем здесь не обойтись. Убедившись, что граф спит, омежка вытащил из узелка швейные принадлежности. Поглядывая на супруга, он вышел из палатки. Смущенно потупив взгляд, Ричард дошел до костра. Ему снова повезло. Все же с Айзеком он хоть как-то общался. Поблагодарив воина за помощь, Ричи осторожно взялся пальцами за все еще горячую нить. И снова пришлось опустить взгляд, ибо воины уж слишком осуждающе на него смотрели. Откуда же ему было знать, что альфы удивлены его поведением. Все как один ожидали, что нежный омежка забьется в угол и будет рыдать и верещать, прося вернуть его обратно. Граф продолжал спать, лежа на животе. Из раны выступила новая порция крови, которую снова пришлось вытирать. Сжимая зубы, Ричи уговаривал себя взяться за иглу. Ведь совсем не сложно проткнуть кожу, просто нужно подумать о чем-то другом. Например о грубой ткани, или… или… Смахивая слезы, омега несколько раз порывался заштопать рану. Пальцы дрожали. Он понимал, что если и дальше так продолжит, то граф просто истечет кровью. Закрыть бы глаза, да не видеть всего этого! А вообще, почему воины не помогут своему командиру? Только потому, что он обзавелся супругом, который должен о нем заботиться? Судорожно сглатывая комок в горле, Ричи с шумом выдохнул и сделал первый стежок. Хоть пальцы продолжали дрожать, но шов оставался ровным. Не зря же столько времени держал иглу в руках. Только еще никогда они не были в крови, еще никогда не приходилось при шитье откладывать иглу и мыть руки, еще никогда его «полотно» не кровоточило. Омежка надеялся, что сможет в дальнейшем заниматься любимым делом, но, глядя на куски кожи, сильно в этом сомневался. Его уже не просто мутило, желчь подступила к горлу, желая вырваться наружу, но юноша заставлял себя продолжить. Когда с этим было покончено, Ричи замазал рану и прикрыл ее чистой тканью. - Спасибо. Хриплый голос графа сильно испугал омежку. От неожиданности он снова чуть не упал на попу. Оказывается, супруг все это время не спал и терпел. Соленые слезы потекли по щекам, но Ричи отвернулся. И так уже слишком слабым кажется графу. А там ведь еще воины, которым, возможно, нужна помощь. Ричи не был уверен, что они позволят осматривать себя несмышленому беспомощному омежке. - Не за что, - не менее хрипло выдавил юноша. Он подхватил иглу и миску со снадобьем. Снова воины уставились на несчастного парня, к тому же всего в крови. Кто-то уже даже начал подумывать, что он под шумок избавился от их командира. Глубоко вдыхая, Ричи пытался успокоиться. Многие воины уже прижгли раны. Айзек занимался тушей рыси, а вот Дункан довольно долго возился с плечом. К нему-то омежка и направился. Он несмело подошел к альфе. Оказывается, у воина в плече застрял наконечник стрелы. Дункан отвел глаза в сторону и повернулся спиной к омежке. Ричи даже не думал сопротивляться. Он отставил миску со смесью травы в сторону. Снова пришлось окунуть руки в чужую плоть. Дункан даже не шипел, просто напрягся весь, когда тонкие омежьи пальцы погрузились в рану. Ричарду пришлось несколько раз повторять процедуру, древко никак не хотело захватываться, а если захватывалось, то тут же ускользало. Помучившись, он все же извлек остаток стрелы. Дункан молча подал кинжал с раскаленным докрасна лезвием. Ричи сглотнул. Переспрашивать, стоит ли прижигать, язык не повернулся. Стараясь глубоко не дышать, омега, дрожа, прижал лезвие к краю раны. Запах паленой кожи заставил его отпрянуть. Дункан зашипел. Вмиг рядом оказался Айзек. Он ловко перехватил кинжал и быстро, пока клинок не остыл, прижег рану. Далее Ричи уже привычно перевязал тканью, туго завязав концы тряпки на ребрах альфы. Хоть перевязке учили в пансионе и то ладно, а с остальным… Преподаватели не думали, что их воспитанникам придется действовать в поле. - Простите, - говорить было очень сложно и отчего-то больно. Запах паленой кожи прочно впечатался в мозг. - А что за смесь? – полюбопытствовал Айзек. - Чтобы заражения не было. - Помогает? Ричи кивнул. Похоже, это его самый долгий разговор с альфой. Айзек скованно стащил рубаху и молча подставил плечо. Омежка судорожно выдохнул. И при таком ранении он нес его на руках? Ричи обмазал рану смесью трав и туго перебинтовал руку. Многим альфам хотелось ощутить легкие омежьи прикосновения, но, перехватив тяжелые взгляды Айзека и Дункана, они предпочли справляться со своими ранами сами. Только некоторым, с особо тяжелыми ранами, разрешалось заполучить порцию нежности и жалости от супруга их командира. Они слишком долго обходились без омежьего внимания и упускать такой шанс не собирались. Когда все было закончено, юноша отошел в сторонку, подальше от палаток. Омега уставился в черное небо сквозь ветви какого-то дерева, а потом его согнуло пополам. Слез уже не было. Его выворачивало наизнанку от увиденного, услышанного. От ощущения липкой крови на руках, от запаха паленой кожи, от вида части лошади в костре – от всего. Опираясь рукой о дерево, он радовался чему-то твердому и шершавому, но радовался тихо, содрогаясь в спазмах. Когда ничего не осталось, Ричи устало отошел на пару шагов и упал в листья, обнимая себя за плечи. Это слишком… слишком много всего за столь короткий отрезок времени. Когда это все закончится? Чуть позже пришла неутешительная мысль - а закончится ли? Ричи так бы и сидел, уткнувшись носом в колени, слушая неспешный альфий разговор у костра и тихое лошадиное ржание, если бы не Айзек. Подошедший воин предложил кусок мяса, но омежка отрицательно мотнул головой. Не хочет он есть такое мясо. С него сегодня и так потрясений хватило, лет этак на десять вперед. Посчитав, что в палатке графа трогать его никто не будет, Ричи поднялся. Ноги от долгого сидения затекли и плохо слушались. Пошатываясь, он добрался до нужной палатки. Граф вел себя очень тихо, но омега не стал делать поспешных выводов. Как выяснилось чуть раньше, Маркос Атолл вполне успешно может изобразить бревно. Опустив за собой полог, омега на ощупь достал из узелка одежду и, наконец, за все время смог переодеться во что-то сухое, не пропахшее прелыми, гнилыми листьями, что-то не пахнущее и не пропитанное кровью и грязью. Правильнее было бы улечься рядом с графом на шкуры, но Ричи постеснялся, да и побоялся во сне ненароком задеть больную спину. Поэтому присел на свой же узелок, вытягивая стройные ноги. Еще бы прислониться спиной к чему-нибудь… Но мысль додумать юноша не успел – уснул, как сидел. Где-то под утро его разбудил тихий вздох графа. Ричи моментально подскочил, мгновенно вспоминая, кто он и что произошло. В легком полумраке палатки можно было разглядеть промокшую от крови повязку. Растрепанный хвост мужа прилип к шее, руки дрожат, словно альфа пытался подняться и не один раз. Преодолевая скованность после неудобной позы, омежка наклонился за травами. Простыней совсем не осталось и пришлось разорвать свою нижнюю рубаху. Граф все время молчал, только дышал тяжело и прерывисто. Ричи был уверен, что если бы не его присутствие, то муж бы рычал от досады на самого себя за такую слабость. - Не желаете позавтракать? - Нет, спасибо, - прохрипел альфа. Его голос звучал приглушенно, возможно из-за боли, а может потому, что он все еще лежал, уткнувшись носом в примятый мех. Здраво рассудив, что при таком состоянии графа они еще долго никуда не тронутся с места, Ричи решительно покинул палатку. Айзек с Дунканом сидели у тлеющих углей. - Доброе утро. Сколько времени понадобится, чтобы добраться до замка? Альфы переглянулись и незаметно покосились на свой отряд и палатку Маркоса Атолла, что не осталось незамеченным для омежки. Удивительно, что с «их» стороны никто не погиб, в то время, как отряд грабителей, которых было чуть ли не в два раза больше, выкошен полностью. - Нам нужна повозка или телега. – Ричи неуверенно прикусил губу, скрещивая за спиной руки. - Командир не согласится… - Это для меня, - омежка гордо вздернул подбородок, - я больше не поеду верхом, мне нужна повозка, а граф будет меня охранять. Дункан просто поднялся, а Айзек, пряча улыбку, произнес: - Недалеко отсюда есть поселение, за день управимся, можно там спросить. - Еще мне нужны травы. – Смелость Ричи покинула, и он понуро опустил голову. Денег у него не было, а травы очень нужны для снадобья. Пока альфы не стали противиться, омежка быстро назвал нужные, на что Айзек сказал «поедете с нами». Как-то все слишком быстро завертелось, и Ричи не успел опомниться, как оказался сидящим верхом на Аргусе. И ноги снова широко разведены в стороны, словно он, словно он… Омежка покраснел. Нет, это совсем на то не похоже. Конь фыркнул, словно усмехнулся, и дернул головой. - Граф, ослабьте немного повод. Дайте ему немного свободы. - К ним подошел незнакомый доселе Ричи альфа и показал, как правильно нужно держать повод, чтобы не создавать лишнее давление на коня. - Спасибо. - Вас этому не учили? Омежка потупился. Может и учили, да он не помнит и теперь ему стыдно за то, что не все успел узнать. Кто ж знал, что так скоро найдется альфа, который захочет связать с ним свою жизнь? Ричи точно об этом даже не мечтал и старался думать поменьше, чтобы не накликать. Только вот получилось, как получилось. - Ничего, научитесь. Ричи кивнул. Научится, никуда не денется. Наконечники от стрел никто не учил доставать, а ведь справился, не с первого раза, конечно, но все же. - Едем, - Айзек оттеснил альфу своим конем от омеги. Не зря Маркос доверяет больше именно ему с братом. И, в отсутствие командира, ответственность за сохранность жизни его супруга лежит именно на них. Альфа усмехнулся, поднимая руки. Сначала троица просто плелась шагом, затем перешли на рысь, а поселка все не виднелось. Понимая, что так им и за два дня не управиться, Ричи посмотрел на Дункана. Альфа кивнул и пришпорил коня. Аргусу не пришлось давать команды, конь сам был рад размять ноги и омеге только пришлось покрепче ухватиться за луку седла. Длинная грива и волосы неприятно хлестали по лицу, земля с комками травы летела во все стороны, а они продолжали стремительно мчаться к черте горизонта. Поселок оказался еще меньше предыдущего, но домишки были довольно ухоженные. Многие при виде незнакомцев, да еще и с ободранной шкурой рыси, выходили прямо на дорогу, некоторые даже умудрялись дотронуться до безвольно висящего, слегка подпорченного меха. Ричи же мечтал об отдыхе и воде. Желание отмыться от присохшей к одежде и коже грязи было просто невыразимым. Но об остановке речи не шло. Им нужно купить или выменять на что-то телегу или повозку. А еще травы. Ричи совершенно не представлял, где можно раздобыть трав и кто ему их продаст, и за какие гроши. Стараясь не выглядеть совсем уж жалким, омега гордо выпрямился в седле, незаметно поглаживая пальцами холку Аргуса. Ричард заметил, что сие действие неплохо успокаивает и расслабляет натянутые нервы. Конь очень теплый и приятный на ощупь, почти как спина графа… но мысль оформиться до конца не успела. К удивлению омежки, воинов тут знали. Довольно быстро какой-то патлатый альфа указал рукой куда-то в другую сторону поселка. Среди толпы послышался ропот и омежка довольно отчетливо услышал такие слова, как «ненормальный», «распущенный», «сбрендивший», «дикий». Они снова двинулись в путь. Этот домик, в отличие от других, не был таким ухоженным. От него веяло какой-то безумной грустью. Дункан спешился и постучал в чуть покосившуюся, потемневшую от времени дверь. Серость досок, просверленных жуком, вызывала еще большую тоску у Ричи. Дверь открыл омега. Беременный. Ричард мысленно застонал и отвернулся. Только этого не хватало. Снова на сносях. Еще одних родов он точно не переживет. - Я отдам вам телегу и необходимые травы, только если вы возьмете меня с собой. Айзек предложил ему недавно освежеванную шкуру рыси, но тот отказался, упорно настаивая на своем. Ну и правильно, кто захочет подпорченный товар? Пришлось согласиться. Времени терять не хотелось. В повозку запрягли коня Дункана, сам альфа уселся в телегу и намотал на руку поводья. Беременный омега разместился рядом с альфой, Ричи позади них. Он с упоением разглядывал травы и никак не мог понять, откуда взялось такое их разнообразие в этой местности. Похоже, его вопрос читался на лице, поскольку беременный сказал: - Я не знаю, что это, мой отец хорошо в них разбирался, но он умер в прошлом году. Я Уолтер Маккензи. Ричи внимательно вгляделся в голубые, как летнее небо, глаза, осмотрел аккуратные черты лица, зализанные каким-то жиром неопределенного цвета волосы, тяжело вздохнул и пожал протянутую руку. - Ричард Эйл… Атолл, - омежка не сразу сообразил, что теперь ему придется представляться именно так. Легкий румянец окрасил щеки, но взгляд Ричи не опустил. Как только они отъехали на значительное расстояние от поселка, Уолтер совершенно без стеснения запустил руку под рубаху и вытащил подушку. - Прошу. - Омега еще и похлопал по ней, насмешливо глядя на незнакомцев. Он пожал плечами. – Это чтобы альфы не приставали, у нас там мало было омег. А слухи разные про меня ходили, вот и придумал мнимую беременность. Да вы не бойтесь, я не дурной, только довезите до более крупного поселения, и я уйду. - Да кто тебя отпустит, такого сообразительного, - усмехнулся Айзек. – Готовить, небось, умеешь? - Умею, отчего же не уметь, одинокому-то? Ричи еще больше углубился в изучение трав, тщательно сортируя содержимое. Иногда телегу на ямках потряхивало, и они снова ссыпались в одну кучу, но омеге было все равно. Ему надо было заняться хоть чем-то. Он яростно завидовал этому Уолтеру и его непринужденности в беседе с альфами, Ричи так не умел. И даже не в силу возраста, а, скорее, в силу отношения к миру и к жизни в целом. Ему этому еще учиться и учиться. Иногда омежка задумывался, что не расти он в пансионе, а в нормальной семье, где есть альфа-отец, он бы относился ко всему намного проще, и уж точно не был бы похож на загнанного в ловушку зверька. - И вы разбираетесь в этом? - А? Ричи удивленно поднял голову. Айзек, придерживая Аргуса за повод, поравнялся с телегой и пристально смотрел на пучки трав. - Так разбираетесь? - Отчего же не разбираться? – Ричи слабо улыбнулся, запоздало понимая, что ненароком повторил фразу Уолтера. На душе стало погано и противно. Спрятав травы, предназначенные для предупреждения зачатия подальше от остальных, Ричи тщательно завернул остальные в небольшие лоскуты ткани, оставив сверху те, что были необходимы для скорейшего заживления ран. Благодаря веселому Уолтеру, обратная дорога не показалась такой длинной. К тому же, можно было вздремнуть в телеге, хотя ее и подкидывало и подбрасывало, а иногда даже раскачивало во все стороны так сильно, что казалось, она не выдержит и завалится набок. Колеса скрипели, скрежетали, как ворчливый старец, но продолжали упорно крутиться и нести пассажиров к лагерю. Ричи очень устал. Попа уже превратилась в синюшную деревяшку, нещадно хотелось пить и есть, а еще в туалет. Ныть и просить остановиться юноша не стал, предпочитая терпеть и морщиться на каждой колдобине. Уолтер тоже начал часто ерзать. У омег появилось какое-то негласное соперничество: «кто протерпит дольше». Возможно, Ричи это только казалось. Возможно, Уолтер не так уж и плох. - Граф, мы приехали. Ричард вздрогнул и резко выпрямился, сонно оглядываясь по сторонам. Действительно, они уже в лагере. Уолтер весело болтает с альфами, что-то помешивая в углях и кони распряжены. - Извините, - омежка потянулся всем телом, прикрывая сладкий зевок. Если бы он знал, что в эту минуту походит на небольшого хищного котенка, если бы знал, что это настолько умилительно, то ни за что бы так себя не повел. Огладив грязную, почти стоящую на теле рубаху, Ричи неловко спустился с телеги и поковылял к речке. Денек выдался на редкость теплым. Посчитав, что и он, и одежда вполне просохнут на солнышке, юноша довольно смело вошел в речку по самое колено. Но вода оказалась ледяной, зато взбодрила и сон как рукой сняло. Тщательно смыв с лица всю грязь, а заодно и прополоскав волосы, Ричи отряхнулся, как пес, и выполз из воды, сожалея, что нарушил кристальную чистоту. Он еще ни разу не видел и даже не знал, что сквозь воду можно просмотреть дно с водорослями и разными камешками, с мелкой рыбешкой. Еще бы переодеться, но уже не во что, да и некогда. Прихватив травы, юноша юркнул в палатку графа. Кто-то приходил и заботился о Маркосе, ибо у ложа стояла посуда, которой ранее не было. - Как ваше самочувствие? - Терпимо. Можем выдвигаться… - Да, да, только рану осмотрю. Ричи покраснел, поражаясь своей дерзости. Их учили, что так нельзя общаться с альфами. Нужно быть предельно вежливым, обходительным и во всем потакать мужу. Благо граф лежит, уткнувшись носом в мех, и ничего не видит. Омежка с некоторым сожалением отметил, что если бы не шрамы, кожа графа была бы нежнее бархата. Под тонкими омежьми пальцам мышцы воина непроизвольно сокращались. Несмотря на ноющую боль в спине, в паху образовалось некоторое шевеление. Маркос несколько раз порывался сбросить руку супруга, но никак не мог прекратить эту сладкую пытку. Чем дольше он ощущал омегу рядом с собой, чем дольше наслаждался легкой прохладой его пальцев, чем дольше вдыхал яркий омежий запах, тем сильнее не хотелось отпускать супруга. Альфа на миг почувствовал себя старым извращенцем, готовым на все ради удовлетворения страсти. Ричард явно не одобрит поползновения на свое не совсем чистое, даже, скорее, грязное, тело. А ему вот хотелось. До зубовного скрежета хотелось овладеть супругом. - Отлично. Рана хорошо заживает, через пару дней можно будет снять шов, а до тех пор не рекомендую много двигаться. Омежка чувствовал себя в своей стихии, ему всегда нравились травы и он с упоением изучал их свойства, мечтая в будущем открыть небольшую лавку, если позволит муж. А тут получилось, что в деньгах нужды не будет. Поэтому мечта и останется мечтой. Разве что его знания пригодятся графу, после его очередного сражения. Не то, чтобы омежка хотел ранения альфы, просто… просто ему приятно быть полезным, а в жизни всякое случается. Уолтер завидовал необычно красивому омеге, а еще больше начал завидовать, когда увидел командира отряда. Уж очень красив, пусть пока и бледен. Омегу почему-то бесило то, что альфа так смотрит на парня. Умом он понимал, что они идеально подходящая друг другу пара, но все равно его душила зависть. Ему тоже хотелось пару. Из-за бедности семьи, у него самого не было возможности жить в пресловутых пансионах, а предлагать пробовать себя каждому встречному было глупо, да и отец не позволил бы. Вот и жил, как жилось, пока однажды жизнь не столкнула его с одним настойчивым альфой, из-за которого все пошло под откос. А теперь, глядя на то, как командир укладывается в телегу и кладет голову на колени смущающегося супруга, его душили спазмы ревности. Понятное дело, пансионный омежка будет стесняться при всех показывать чувства к мужу, а вот он бы не стеснялся так сильно, он бы вообще не стеснялся и смелее бы перебирал роскошные волосы альфы. Всю дорогу до замка Уолтер морщился от вида золотистого мальчика. Дункан слишком молчалив, не произнес ни одного слова за всю дорогу, хоть и скакали они на одной лошади. Не то, чтобы омеге хотелось подсесть к кому-то другому, хотелось не молчать, а поговорить хоть о чем-нибудь. За два года он уже намолчался, сейчас же хотелось живого общения. Какого же было удивление Уолтера, когда его не захотели отпускать, а довезли до какого-то замка. А потом вообще началось что-то непонятное и невообразимое. Его закрутило-завертело. Омега сам не понял, как оказался поваром на кухне, да не помощником, а самым настоящим. Маркос Атолл оказался очень благодарным человеком. Да еще и графом впридачу. Все же повезло золотистому мальчишке с мужем. Поживал бы и дальше Ричи почти спокойно и скучно, если бы однажды не появился на пороге замка неожиданный гость. Он заявился как раз к ужину, когда все воины графа собрались в трапезной. Улыбнувшись разбитыми губами, омега без чувств упал на каменный пол, создав при этом невероятный грохот в переполненном, жужжащем зале.