Black Butterfly

Паренёк вздрогнул, когда почувствовал, что на скамейку рядом с ним сел кто-то ещё. Резко вскинув голову, он не сразу разглядел сидящего из-за прыгающих в глазах черных точек, но, когда сделал это, отсел дальше, вжав голову в плечи и недоверчиво глядя на пришедшего.  — Билл… — Тео кусал губы и боялся подобраться поближе к мальчишке, уже наслушавшись от брата историй про него. — Пойми же ты…  — Не хочу, — тихо ответил он. — Всё и без того понятно.  — Подожди. Я повёл себя, как придурок, когда наговорил тебе того бреда, — начал оправдываться мужчина.  — Ты сказал мне правду, так? Этого достаточно, — он отвернул голову, но проглотил ком обиды, стоящий до этого в горле.  — Где ты пропадал столько времени? Я всю неделю заезжал сюда, но ни разу тебя не застал. Билл промолчал, но повернулся к мужчине уже с блестящими от подступающих слёз глазами, отчего Тео весь подобрался, не спуская с него испуганного взгляда.  — Мне надоел этот обман вокруг, — прошипел он, весь дрожа от подкатившей злобы. — Я же думал, что хотя бы Том, но нет, нет, черт его возьми!  — Успокойся, — Тео попытался взять того за плечи, но Билл вывернулся, словно ужик, и недобро сверкнул на него взглядом. — Он не стал бы обманывать тебя.  — Это ещё почему? — Сорвавшись на крик, выплюнул мальчишка. — Меня все и всегда марают в грязи, так чем он лучше?! Чем?! Назови мне хотя бы одну причину, почему я должен поверить!  — Ты дорог ему, — почти не думая, ответил мужчина с полуулыбкой на губах, и увидел ставший растерянным за секунду взгляд напротив. Билл, подскочивший до этого в ярости со скамьи, хлопал глазами и выравнивал дыхание, глядя на спокойную улыбку мужчины. Не было оснований, чтобы обвинять того во лжи, но… Но сложно, черт возьми, как было сложно поверить!  — Если дорог, тогда чего сам не приехал? — Нашел, чем съязвить, парень, усевшись обратно и нацепив самодовольную ухмылку на лицо.  — Свалился с гриппом, температура под сорок, — невесело ответил Тео, отчего складка переживания за близнеца пролегла между бровями. Билл сто раз поменялся в лице, прежде чем задать свой вопрос:  — Давно? — Тихо поинтересовался он, а сам сжимал пальцы до побеления костяшек от нервозности.  — Сразу на следующий день после того, как ты пропал.  — Он дома?  — Собрался к нему? — С хитрецой в голосе спросил Тео, поглядывая на смущенного мальчишку. — Дома, дома. Но Билл снова помолчал, поежившись, и поднялся, отправившись куда-то вдоль по обочине. Тео покачал головой, улыбаясь, и поспешил сбросить близнецу смс о том, что Билл вполне себе цел и невредим, решив умолчать о своей догадке, чтобы зря не обнадеживать сходящего с ума от неведения брата. «Всё из-за меня» — не переставал переживать Билл, уверенно шагая вдоль трассы. Внезапно заболевшего Тома он связывал исключительно с тем, что заставил того нервничать своим уходом посреди ночи. Даже обида на него за Вильгельма встала на второй план, и важнее всего сейчас было навестить мужчину, хотя сдаваться так быстро и прощать его он совершенно не собирался. Только обшарив карманы в третий раз подряд, парень понял, что остался совершенно без денег. Он соврал Джо, ответив, что утром вернулся от клиента. Ниоткуда он не возвращался. За прошедшие дни он лишь раз (!) провёл ночь с мужчиной, растянув свои сорок евро до конца недели. Билл и сам не понимал, отчего у него такая апатия, но постоянно ловил себя на мысли об этом настырном мужчине, который сейчас наверняка места себе не находил от того, какой была их последняя встреча. Да, он, действительно, собрался сходить к нему, но с сожалением понял, что деньги сможет достать, лишь снова погрузившись в своё собственное болото разврата и платной любви. Шаркая по промерзшей земле обратно в сторону «стоянки», он встал на обочине, опустив голову. Когда едущая впереди машина замигала поворотником, Билл судорожно выдохнул, избавляясь от приступа тошноты, и подошёл к открывшему дверцу мужчине, перекинувшись с ним парой фраз. Садясь в автомобиль, он тихо буркнул себе под нос: «Но только ради тебя, говнюк!» Билл уверенно распахнул большие ворота, словно входил в свой дом. Он уже поднимался по крыльцу, как заметил стоящую рядом с Bentley Тома ещё одну машину, которая явно принадлежала девушке или женщине. Весь настрой парня тут же куда-то упорхнул, оставив на душе неприятный осадок. «Думал, за ним ухаживать некому? Да когда я уже перестану быть таким глупым, у него, в конце концов, жена или эта, как она… Невеста» — пнув мирно стоящего на крыльце садового гнома, Билл уже собирался развернуться, как входная дверь распахнулась, и он обернулся, встречаясь с уже знакомой девушкой.  — Ты? — Линда приподняла бровь, скривив рот от удивления.  — Том дома? — Спросил парень, пряча за спиной пакет с угощениями.  — Шёл бы ты, милый, я не думаю, что он ждет гостей, — ответила она, спускаясь по ступенькам вниз мимо него и цокая высокими каблуками. Билл еле заметно скрипнул зубами, провожая взглядом рыжеволосую, которая шла к своему автомобилю, и перевел взгляд на дверь, которая вдруг открылась повторно.  — Лин, не забудь… — Высунувшийся в дверной проем Том замер, увидев совсем не того, кого ожидал, и тут же расплылся довольной улыбкой, таща паренька на себя за руку. — Не забудь вещи!  — Привет, — поздоровался брюнет, ступая за порог. — Как себя чувствуешь?  — Несколько секунд назад стало лучше, — вытащив чемодан на крыльцо и, наконец, зайдя за Биллом, ответил он, всё ещё не в силах подавить улыбки. Билл, с трудом понимая намек, только неопределенно повел плечом и тут же спохватился, протягивая ему пакет.  — Вот, там апельсины и шоколад. Я не знаю, что ты любишь, — парень по-хозяйски скинул ботинки и прошёл дальше, чтобы только не видеть перед собой сияющее лицо мужчины, с которого будто и вправду спала болезненная пелена.  — Тебе этот паршивец сказал, что я болею? — Догадавшись, поинтересовался Каулитц, шагая сзади.  — Только вы оба знаете, где я нахожусь, — Билл развернулся ровно в тот момент, когда Том охнул, пошатнувшись, и почти упал на стул, бросив пакет на столешницу и сжав виски пальцами до онемения. — Что с тобой? С молниеносной скоростью брюнет наполнил стакан холодной водой и подал мужчине, попутно махая на него полотенцем, схваченным второпях. Когда Том открыл глаза, то увидел перед собой сосредоточенное лицо и снова не детский взгляд, словно сканирующий его состояние.  — Спасибо, — поблагодарил Каулитц и отставил от себя стакан. Билл, не часто слышащий в свой адрес такие слова, смаковал благодарность, всё ещё мучая в руках несчастное полотенце.  — На самом деле, мне уже гораздо лучше, чем было, — ответил Том, все ещё находясь под пристальным вниманием со стороны мальчишки.  — Ага, я вижу, — саркастично заметил тот.  — Температура уже не высокая, да и вообще… Дай, что ли, приготовлю тебе что-нибудь, ты же как всегда голодный, — но Каулитц не успел даже подскочить с места, остановленный тоненькими, как соломинки, но на удивление сильными руками, которые с упором надавили ему на плечи.  — Я сам, — Билл «приварил» его своим взглядом к мягкому стулу, чтобы тот даже не вздумал подниматься, и, задержав на нём взгляд чуть больше нужного, развернулся, открывая холодильник. Каулитц, умиленный такой неосознанной заботой парня, который, несмотря на свой суровый взгляд, всё же переживал, возможно, даже сам того не понимая, улыбался, как слабоумный. И даже успел порадоваться, что заболел.  — Э, — Билл оглядел электрическую плиту, почесав затылок, и повернулся к Тому, — и как эта штуковина включается?  — Ох, боже ты мой, — Тому всё-таки пришлось подняться, и он, подойдя к плите, включил её, сразу же поставив сковородку. — Надеюсь, как готовить яичницу, ты знаешь, раз достал пару яиц.  — Ой, — Билл цокнул и нарочно отпихнул того от плиты бедром, нахмурив брови. Том, опершись о высокую барную стойку, с довольным видом наблюдал, как ловко Билл управляется с зеленью и беконом, словно делал себе такую яичницу каждое утро несколько лет подряд.  — Ты где так хозяйничать научился? — Не выдержав, поинтересовался он.  — Да, так, жил с одним типом, — Билл хитро прищурился, бросив Тому ядовитый взгляд. — Он был мой типа босс. Кстати, вы с ним похожи немного. Укол совести дал о себе знать, отозвавшись неприятным воспоминанием в груди. Каулитц явно недооценил остроумие парня, который незаметно напомнил ему о всё ещё существующей между ними проблеме. Шумно выдохнув, он снова плюхнулся за стол, и всё настроение вмиг испортилось из-за кусающей его изнутри совести, из-за обиды, которую черноглазый всё ещё держал на него. Но больше всего мужчину поражало, что уловка сработала, и теперь он понял, что чувствовал тот, когда узнал про существование Вилли.  — Один-один, — тихо сказал он себе под нос, но это не утаилось от тонкого слуха брюнета, который резко обернулся, ухмыльнувшись. Пока Билл управлялся с собственно приготовленным блюдом, Каулитц задумчиво уставился на него, изредка шмыгая носом и не моргая.  — Что? — Парень положил вилку на край тарелки. — Что опять не так?  — Нет-нет, всё в порядке. Просто думаю, — сказал он, потирая большим пальцем шершавый подбородок с едва заметной щетиной.  — О чём? — Вдруг проявил интерес темноволосый, что ему было несвойственно, и продолжил уплетать яичницу, глядя на Томаса.  — Что сделать, чтобы ты простил, — прямо ответил тот, устало проводя ладонями по лицу. Билл на пару секунд перестал жевать, удивленно посмотрев на подавленного мужчину, но снова принялся за еду.  — А не нужно ничего думать, — просто ответил он, уже относя тарелку в мойку. Теперь настала очередь Каулитца удивляться и вскидывать вверх брови, отстранив ладони от лица.  — Чего вылупился? Пошли, — бойко скомандовал Билл, топая в сторону лестницы. — Если ты, конечно, не против, чтобы я ненадолго остался.  — Последнее предложение было излишним, — после мимолетного ступора, охватившего его от совсем непредсказуемого действия, спохватился Том, вскакивая с места за мальчишкой. Тот даже спрашивать не стал, куда его так уверенно ведет Билл в собственном доме — ответ и не требовался, Том знал. А парень, конечно же, не мог не вернуться в маленькую комнатку на чердаке, которая сейчас была сплошь залита солнечным светом через боковые окна, словно сама находилась где-то на небе. Довольно вдохнув запах краски, Билл подошёл к мольберту и своевольно сдернул с него темное покрывало, оставаясь в полном ошеломлении. На холсте был его портрет, но уже совершенно другой, не тот, что набросал мужчина в прошлый раз.  — О, чёрт, — Том в момент оказался рядом с ним и сокрушенно покачал головой, глядя на парнишку. — Вообще-то, я хотел показать тебе его в день твоего рождения.  — Подарок? Мне? — Почему-то удивлялся Билл, не переставая завороженно разглядывать себя.  — А почему бы и нет? — Том пожал плечом, кашлянул и сел на продавленную софу. — Да, ты бы не отнёс его себе, но мог бы приходить и смотреть, когда захочешь. Мог бы даже выбросить, если вздумается.  — Ты что! — Воскликнул брюнет, недовольно глядя на него. — Я бы никогда этого не сделал. Каулитц, который ещё в тот раз понял, что мальчик в момент раскрепощается, когда тема касается искусства, улыбнулся, подлавливая себя на мысли, что Билл воистину человек творческий — ему нужно лишь дать той самой свободы, которой обладает каждый автор чего-то своего, чего ему всю недолгую жизнь катастрофически не хватало.  — Так красиво, Том, — отчаянно вздохнул парнишка от того, что не может подобрать ещё нужных слов, могущих описать это хоть на долю процента от всего, что подвластно его зрению. Каулитц благодарно улыбнулся в ответ на его слова, укладываясь у стены и морщась от лучистого солнца, проникающего сквозь каждую щелочку.  — Вот, скажи, — Билл уселся рядом, всё ещё бросая взгляды на рисунок, — рисовал ты своего Вильгельма?  — Нет, — Том перевёл на него взгляд. — Всё как-то не находил времени, чтобы даже в блокнотике набросать.  — Угу, — прикусив изнутри щёку, промычал Билл, отрешенно глядя в сторону.  — Ты знаешь, а я, кажется, нашёл причину, по которой ты просто обязан простить меня, — расплылся в улыбке мужчина, отчего у парня в который раз уже всё затрепетало внутри. Брюнет снова одарил того заинтригованным взглядом, молча ожидая ответа.  — Мне предлагали продать два твоих портрета. За полмиллиона, представляешь? — Глухо рассмеялся Том, весело глядя на парнишку.  — И ты отказался?! — Возмутился тот, пихнув его ногой в бок.  — Такие вещи не продаются, — ответил он, успокоившись, и пытливо уставился на мальчишку. — Теперь что скажешь?  — Почему тебе так важно мнение какой-то бл*ди? — Снова с сарказмом спросил Билл, склоняя голову набок, словно играющийся котёнок.  — Я не пожалею твоей смазливой мордашки и дам тебе кулаком промеж глаз, если назовешь себя так ещё раз, ясно? — Слишком сурово даже для Билла процедил Каулитц.  — Ясно, — тихо согласился тот, поджимая губы. — Так почему?  — Да я и сам не знаю. Интересный ты, — подложив руку под голову, проговорил Том, разглядывая увешанное черными прядями белоснежное лицо.  — Никогда не видел малолетних ш… — Но, увидев очередной гневный взгляд, он всё же попридержал язычок. — Ладно, всё.  — И раз уж на то пошло: нет, ты нравишься мне вовсе не из-за того, что похож на него. Ты другой. Совершенно. Ты просто маленькое, почти незаметное напоминание о прошлом, вот и всё. А сейчас мне нужно только настоящее, понятно? — С улыбкой спросил мужчина, протянув ему руку в знак примирения.  — Не рассчитывай на многое, я могу и передумать, — Билл с неохотой пожал протянутую руку и оказался заваленным на софу в ту же секунду, а сияющий от улыбки Том сверкал едва ли не ярче солнца за окном. Тишина, наверное, первый раз за всё время не напрягала их обоих. Билл, распластавшись на софе практически в позе звезды, лежал с закрытыми глазами, даже сквозь них чувствуя яркий свет солнца. Почувствовав у себя где-то вверху лба теплые, немного шершавые пальцы, он удивился, но даже не шевельнулся, подстрекаемый интересом в дальнейших действиях Тома. Тот, видимо, немного подумав, медленно провел пальцем невидимую дорожку до переносицы, а потом, проехавшись по идеально ровному контуру, остановился на кончике носа, отчего Биллу стало щекотно, и едва заметная улыбка пробежалась по его губам.  — Эй, обманщик! — Со смехом стукнул его в плечо Том. — Я думал, ты задремал.  — Я и правда спать хочу, — признался Билл, разлепляя сонные глаза.  — Ну, так спи, — разведя руками, предложил Том.  — Прямо здесь? — Нахмурился парень.  — Ну, да. У меня же лучше, чем в каком-нибудь мотеле или на улице, правда? Вот, так что давай, хочешь, значит, спи. Одеяло принести?  — Неа, — широко зевая, ответил Билл, уже устраиваясь на животе и закрывая глаза. Чем дольше Каулитц смотрел на него, тем больше в его душе зарождалось сомнений по поводу… По поводу всего, что происходит. И больше всего пугала мысль о том, что будет, если об этом вдруг станет известно отцу… Всё ещё лежа рядом и играя в какую-то глупую игру на смартфоне, чтобы убить время, Том слегка вздрогнул, когда почувствовал близость парня. Тот, подвинувшись совсем близко, буквально заполз на мужчину, не доставляя тому ни малейшего дискомфорта, разве что только слишком выпирающими косточками, но и то казалось мелочью. Закинув ногу и руку на Каулитца, Билл примостился головой у него на груди, словно так всегда и должно было быть. Что и сказать, Тома буквально разрывало от желания стиснуть в ответ черноглазого до хруста в плечах, но он не мог себе позволить этого именно сейчас, поэтому, преисполненный нежности, он мягко опустил руку ему куда-то на шею, начиная едва заметно поглаживать персиковую кожу и запускать пальцы в темную гриву волос. Второй рукой Каулитц достал завибрировавший телефон, прочитал смс-сообщение о том, что ему не помешало бы, мягко говоря, явиться на совещание, и отбросил его подальше от себя, перемещая вторую руку на предплечье парня. Довольствуясь моментом, Том проводил рукой до самых пальчиков и возвращал её обратно, охватывая непривычно тоненькое запястье своей большой ладонью. Но он не мог видеть самого желанного, самого лучшего, что только мог себе представить — того, как улыбался в этот момент сам Билл, который, конечно же, ни черта не спал, ластясь к его боку и будто неосознанно переместив руку с плеча на его бедро. Проваливаясь в нирвану от легких поглаживаний где-то на затылке, Билл и сам не заметил, как действительно заснул, и уже не мог ни видеть, ни слышать, как, в обнимку с ним, задремал и Том, оставляя на губах частичку своей счастливой улыбки.