Black Butterfly

« — Да-а-а, — протянул Тео после увлекательного монолога брата. — Столько приключений всего за пару недель. Да я за последние пять лет столько не пережил!  — Мне было не смешно, когда я прочитал, что у меня ВИЧ, — ответил Том, допивая пиво из стеклянной бутылки. — Это точно не то разнообразие, о котором можно мечтать.  — Кстати, — Тео уселся поудобнее, хитро уставившись на брата. — Чего это ты так испугался, когда узнал? Ты же сам рассказывал, что всегда предохраняешься.  — Ну, было один раз, — неохотно ответил Том, потому что ему было не совсем комфортно разговаривать на эту тему с близнецом.  — И чем ты думал, когда снял проститутку?  — Нет, всё было иначе, — быстро поправил его Том и признался. — Тогда я был внизу.  — О-о-о! — Весело хлопнул в ладони Тео. — И кто же нагнул моего брата?  — Тео! — Том засмущался и рассмеялся. — Помнишь Феликса? Где-то около полугода назад он приезжал заключать контракт, мой партнер. Вы с ним пересеклись в дверях.  — Подожди, — близнец задумался, потирая жесткую щетину на подбородке, и через несколько мгновений весь загорелся, снова улыбаясь. — Да быть не может! Тот самый? Он же женат!  — Женат, не женат, но кабинка в мужском туалете своё узрела, — усмехнулся Том.  — Ну, и как он? — Вкрадчиво спросил Тео, снова по-доброму издеваясь над братом и притворяясь геем.  — Да нормально, отстань, — отмахнулся Том, не в силах перестать улыбаться.  — Большой?  — Бл*дь, Тео, — Каулитц рассмеялся в голос. — Хватит уже подкалывать!  — Ты так редко этим занимаешься, дай мне поприкалываться хотя бы в эти моменты, — Теодор откинулся на спинку дивана. — Кстати, ты Билла видел уже?  — Да, почти сразу с самолёта поехал за ним. Он и правда ждал, — улыбнулся Том, смущенно закусывая щеку изнутри. — Даже почти улыбнулся, когда увидел меня.  — Я же говорил тебе.  — И на завтра у меня просто грандиозные планы, — воодушевленно произнёс мужчина и откупорил следующую бутылку пива. *** Билл испуганно оглядывался назад, когда Том, заведомо держа его под локоть, завёл в какое-то здание, которое оказалось частной берлинской клиникой. Длинный белый коридор и люди в белых халатах наводили на него панику.  — Что мы тут делаем? — Нервно теребя мужчину за рукав, спрашивал он, семеня за ним следом. — Зачем?  — Просто проверим тебя, — спокойно ответил Каулитц, но, увидев животный страх в черных глазах, поспешил добавить. — Это не больно. Встреча с прошлым настолько сильно встрясла мужчину, что он незамедлительно решил сделать хоть что-то со своим настоящим. Поэтому его желанием ещё в самолёте стало отдать Билла на обследование в клинике и убедиться в том, что ему не светит судьба Вильгельма.  — Здравствуйте, — Том подошёл к стойке регистрации, на время отпустив парня, который занялся рассматриванием плакатов на стене. — Я делал заявку вчера на Томаса Каулитца, но обследование будет проходить другой человек.  — Имя, фамилия, пожалуйста, документы, — попросила медсестра, принимаясь записывать.  — Билл… — Том замешкался. — Билл, какая у тебя фамилия?  — Не помню, — ответил мальчишка, что-то вычитывая на плакатах. Медсестра странно взглянула сначала на черноволосого паренька, а потом перевела такой же взгляд на мужчину.  — Пишите Каулитц, — уверенно сказал он, не заметив удивленный взгляд себе в спину.  — Документы, — ещё раз напомнила медсестра.  — Я всё могу оплатить, — сниженным тоном начал Том. — Понимаете, у него нет документов. Немного подумав, женщина подняла трубку и попросила подождать пару минут. Мужчина в это время подошёл к Биллу.  — Билл Каулитц? — Спросил он, развернувшись и надменно приподняв бровь.  — Сойдешь за моего кузена, — улыбнулся ему Том и вернулся к стойке, когда медсестра подозвала его обратно.  — Номер счёта, пожалуйста. Каулитц, оставив все данные, взял первое направление и, подхватив Билла за край толстовки, повёл вдоль по коридору.  — А тут что? — Спрашивал парень, кивая на последний кабинет, что предстояло ему пройти на сегодня.  — По-моему, остались только анализы. Пойдём, — и мужчина снова легонько подтолкнул того вперёд себя. Но мальчик и не подозревал, что кроется под непонятным словом, и, увидев, как медсестра оголяет иглу шприца, вжал голову в плечи и прижался боком к Тому.  — Ну, чего ты? — Еле слышно прошептал ему Каулитц. А когда женщина взяла его руку чуть выше предплечья и собралась взять кровь из вены, Билл вырвался со слабым писком и отвернулся, обхватив Тома двумя руками и крепко зажмурившись. Тут-то Том и вспомнил, чем мог быть вызван такой страх перед шприцами, и ему снова стало досадно за несчастное детство Билла.  — Не бойся, — он гладил мальчишку по голове, пока медсестра покачала головой и вышла за чем-то из кабинета. — Не бойся, Билл, это просто анализ крови. Но парень молчал, бледный, как полотно, не отпуская мужчину ни на секунду, вжавшись ему лицом в шею. Том, как мог, успокаивал того, размеренно поглаживая вдоль по спине и еле заметно прикасаясь губами к виску, но, казалось, что ничего не помогает.  — Давай же, — настойчиво попросил Том, когда вновь вошедшая медсестра уже нетерпеливо смотрела на капризного парня. — Не смотри туда, просто закрой глаза. Билл, шумно выдохнув, отстранился от ворота его рубашки и с застывшей истерикой во взгляде смотрел ему в глаза, не отрываясь. Каулитц изо всех сил держал себя в руках и старался не терять головы, а сделать то, что нужно. Мальчик неуверенно протянул дрожащую руку обратно и прикрыл глаза, откинув голову назад, а Том не переставал гладить его предплечье и уже был горд тем, что смог вселить в этого забитого ребенка уверенность».  — Ну, что ж, — начал доктор, надевая очки и смотря на абсолютно спокойного пациента и того, кто его привел, но был раз в сто нервозней. — Поздравляю, никаких инфекций не было найдено. Том облегченно выдохнул, посмотрев вверх и только губами благодаря кого-то там наверху, а Билл вопросительно посмотрел на него, не понимая, почему мужчина так печется о нём.  — Ни кишечных, ни тем более половых инфекций у Билла нет. Да, наверное, и мал-то ещё думать о таком, — добродушно похлопал он по плечу парнишку, который ухмыльнулся и наверняка был готов вставить словцо, если бы не Том.  — То есть, он абсолютно здоров?  — Вопросы возникли лишь у пульмонолога и фтизиатра по поводу состояния его лёгких. Билл, позволь спросить, ты куришь? — Доктор сложил руки в замок. Билл лишь неопределенно повел плечом.  — Это значит — да, — «перевёл» ему Том, чем удивил мужчину.  — О, он что, не разговаривает? — Сочувственно спросил доктор.  — Да нет, просто не любит это дело, — Том перевел взгляд на мальчишку и еле заметно ему улыбнулся.  — В общем, Том, если не хотите, чтобы ваш кузен страдал от туберкулеза легких, оградите его от табака. Это может вызвать серьезные осложнения, учтите.  — Обязательно, — Том поднялся сам и поднял за руку Билла, забрав результаты всех анализов у главного врача. — До свидания, доктор.  — До свидания! Том не скрывал улыбки облегчения и всё думал о том, что всё-таки правильно поступил, решив проверить Билла именно сейчас, в этот момент, словно Вильгельм дал ему сигнал к действиям. Каулитц до того завис в мыслях, что не замечал презрительного взгляда парнишки, который уже давно выдернул свою руку из его и размеренно шагал рядом прямо к машине.  — А я понял, что ты хотел узнать, — сказал он, опершись спиной об автомобиль. Мужчина перевел на него вопросительный взгляд.  — Думал, что я такой тупой, не знаю, что надо пользоваться этим? — И он выгреб из глубокого кармана целую горсть презервативов, наглядно продемонстрировав Тому.  — Никто не сомневался в том, что ты умный, но я хотел убедиться в том, что ты здоров целиком и полностью, — Каулитц забрался в машину и включил двигатель.  — Зачем? — С детской наивностью спросил Билл, забираясь на пассажирское сиденье. Том выдохнул, покачав головой, но затем, повернувшись к мальчишке, тихо проговорил.  — Просто хочу, чтобы ты был здоров. Понимаешь? — Заметив на губах парня следующий вопрос, опередил его своим ответом. — Потому что ты для меня стал много значить. Черноглазый, прикусив губу, выдержал внимательный взгляд Тома и уставился в лобовое стекло, задумавшись о чём-то своём. Думать так, как Том, он не умел, и все мысли сбивались в кучу, оставляя на лице место недоумению и немому вопросу.  — Я подъеду завтра к двенадцати дня, хорошо? — Вырвал его из пустых раздумий Каулитц.  — Почему так рано? — Недовольно отозвался Билл, не смотря на него.  — У меня будет парочка сюрпризов для тебя, — загадочно улыбнулся Том, встретившись взглядом с растерянным парнишкой.  — Что? Какие сюрпризы?  — Завтра двадцать пятое, Билл.  — Да? О, чёрт, — он нахмурился. — Опять этот… «Праздник». Мужчина не стал спорить с ним, уже что-то четко продумав в голове и решив для себя, что завтрашний день ни в коем случае не попадет в список «черных дней» Билла, для которого Рождество и собственный день рождения смешивались в один коктейль из осознания собственной никчемности и, как следствие, дешевого алкоголя. — И положи сигареты сейчас же, не то надеру твою распрекрасную задницу прямо в машине, — строго, совсем как родитель, сказал Том, отчего Билл слабо усмехнулся, но пачку сигарет всё же послушно убрал на место.