Сага об Эм, или постпубертатный анаморфоз

- Я знаю, ты давно очнулась, - услышала Эм и вздохнула. Йорвет сидел к ней спиной, рассматривал оружие. – Откуда у тебя этот меч? - Друг подарил. - Никаких больше друзей, – вот наглец! Эм нахмурилась. - А теперь потрудись мне объяснить, с каких пор мы у тебя такое отвращение вызываем? Эм молчала. «Хам, наглец. Негодяй. Ненавижу…» - вертелось в ее голове. - Я жду, - голос Йорвета был тверже клинка, который он держал в своих руках. - Я часто вижу обезумевшие глаза доброй женщины, которая смотрит на своего мертвого сына, - медленно произнесла Эми дрожащим голосом, перебирая пальцами шерсть шкуры, на которой лежала, - ее последний крик, девочку… Девочка… Трупы на деревьях, висящие вверх ногами… Кладбище… Вы – худшие из врагов, потому что я не могу вас убить... На лицо Йорвета легла тень. Он повернулся к ней. - Я пытался оградить тебя от этого тогда, в лагере, - он злобно прищурился. - Почему ты не послушалась? Почему берешь на себя то, что не можешь вынести? - Я все могу вынести, - Эм села, с вызовом вскинула голову. – И прямо сейчас я вынесу себя куда-нибудь подальше от вас. - Это война. Выживание. Животные инстинкты. Кто сильнее и безжалостнее, тот дольше проживет, достигнет целей. Колебания, сомнения – синоним конца. Ты так скора на осуждение. Самой же доводилось убивать, не так ли? Себя ты, вероятно, оправдываешь? Рядом с ней из тумана выплыл скоя’таэль, и Эм шарахнулась от него в страхе, прижавшись к Йорвету. Он не двинулся, лишь многозначительно на нее посмотрел. - Что ты сделала со своими волосами? – спросил он мягче, протягивая к ней руку. Ее аромат будоражил его, будил воспоминания. - Так гниды проще вычесывать, - Эм ударила его по руке. – Мой меч. Отдай. - Нет. Ты останешься со мной. - Бред какой-то! – Эм вскочила на ноги и на секунду присела, в глазах потемнело. – Шел бы ты знаешь куда… - Следи за своим поганым языком, Dh’oine, помни, с кем разговариваешь, - предупредила ее подошедшая эльфийка. Ее золотистые глаза имели самое холодное и презрительное выражение. Такие же глаза, как у Гелвина... - Ты мне отдашь мой меч, или нет? – тихо спросила Эм, глядя куда-то вдаль. Туман, заполнявший лес, был таким плотным, что через шесть шагов терялись всякие очертания. - Куда ты пойдешь, позволь узнать? - В Ковир. - И как ты туда попадешь? - А как люди через реки переправляются? – Эм теряла терпение. - Найду лодку… Йорвет встал и подошел к ней вплотную. - Твой мыслительный процесс как всегда на высоте. Если не помнишь, ты освободила опасного преступника, порубила с десяток солдат, отбросила толпу. Не представляю, сколько погибло в давке. Ты теперь знаменитость похлеще меня. Человеконенавистница, предательница своего рода, ведьма. Думаешь, погуляешь немного, пособираешь листики, набредешь на лодку, и к закату окажешься в Ковире? Тебя поймают, но сжечь вряд ли успеют. Не дотянешь после допросов а-ля «где твои остроухие друзья»… - Вы мне не друзья, - прошипела Эм. - Это ты им будешь объяснять, разглядывая свои внутренности. След от веревки на его коже остро выделялся, как и глубокие повреждения. Эм сглотнула, сжала зубы. Как-то не очень приятно выносить боль. Тем более, когда знаешь, что это конец. Значит, надо постараться не попасться… Людям… В Темерии, Редании и, наверное, даже в Ковире… - Не убедил, - констатировал Йорвет, глядя ей в глаза. Он бросил меч к ее ногам, который воткнулся в землю, и скрылся в пелене тумана. «Вот и славно, вот и хорошо», - убеждала себя Эм, уходя вглубь леса, по дороге рубя кусты со злости. «Тоже мне…». О Йорвете лучше было не думать. «Монстры, убийцы. Безжалостные, бескомпромиссные. Ничего живого. Как у меня, когда я убивала…». Эм споткнулась от этой жуткой мысли. Если сейчас она – это она, то есть ценящая добро, желающая помочь и избежать страданий для себя и других, то кто был тогда? И кто еще это мог быть, если не она сама? Эм снова огляделась, не представляя, в какую сторону идти, и наугад выбрала направление. Итак, это была она. Ей стало еще холоднее. «Самого себя отрицать не стоит, - рассуждала Эми, - а принять такое в здравом уме не получается. Что же в итоге? Зло, на самом деле, не такое однозначное? Зло порождает зло? Но ведь и добро заканчивается злом. Выхода, получается, нет? И если «белки» были в таком состоянии, как я… когда… то это их оправдывает? Оправдывает ли меня желание помочь… Девочке… Ведь ее истязали твари, в которых не было ничего человеческого! Твари, у которых были родители и, возможно, свои дети… Если «белки» убедили себя, что во имя свободы и защиты своих близких нужно кромсать обозы, то могли ли те насильники проще относиться к тому, что вытворяли? Оправдать себя?» У нее не было сил совладать со своими размышлениями. «Отпустить, - напомнила она сама себе. – Если что-то не могу – отпустить. Придет время и для этого». Стало легче, терзания притупились, злоба ушла. Но куда идти? Неразумный порыв. Ей почему-то очень захотелось снова посмотреть в разноцветные глаза. Может быть, вернуться? - Ну что, нагулялась? – услышала она его голос рядом с собой, и от удивления вздрогнула. Йорвет, кажется, улыбался. Трудно было сказать. - Ты что здесь делаешь? - Хороший вопрос, сам себе его задаю, - Йорвет хмыкнул, забрал у нее меч, отстегнул от ее талии ремень с ножнами. Из-за близости эльфа, его теплого дыхания Эм не могла выдохнуть. – Надень, - он протянул ей теплую кофту с капюшоном. -Пойдем, нам туда. - Это куда это – «туда»? – Эм засеменила за ним вслед, с радостью нацепив на ходу одежду. Стало несравнимо теплее. - Я отведу тебя в Dol Blathanna, поговорю с Энид. Там ты будешь в безопасности, пока не решим, что дальше с тобой делать, - Эм отметила, что эльф прихрамывает, а за спиной у него, помимо странного лука и колчана, висят свернутые шкуры. - Это, знаешь ли, чудесная идея, - снова вспылила Эм, - только я как-то не жажду жить с… С… - С кем? – Йорвет резко встал и развернулся, так резко, что девушка в него врезалась. – У тебя есть идеи получше? Я слушаю. Ну? Ты – невозможная дура! – он всплеснул руками и зашагал дальше. - А ты – хам, негодяй! Негодяй! Негодяй!.. Ненавижу… Тебя… - последнее слово она сказала совсем тихо, пораженная его странным взглядом. - Эту песню я тоже помню, - голос Йорвета стал вкрадчивым и глубоким. – Приятно узнать, что ты меня не забыла, - он шагнул ей навстречу, и девушка попятилась назад. – Ты ведь помнишь наши долгие вечера, длинные разговоры. Как я часто зарывался в твою… - Все, все! Достаточно, - Эм энергично замотала головой и руками. – Я поняла твою мысль! - Нет, не поняла. Ты такая напряженная, никто не любил тебя после меня? - Йорвет прижал ее к себе, нагнулся к ее уху. – Твои стоны для меня - музыка, а твоя… - Хватит! - Эм вырвалась и отошла от него. - Люблю, когда ты так смущаешься и краснеешь. Пусть это не меняется, - Йорвет дернул ее к себе. Его глаза гипнотизировали, отнимали волю. Он легко прикоснулся губами к ее губам, провел по ним кончиком языка, дразня, а потом углубил поцелуй. У Эм бешено заколотилось сердце, ноги подкосились. Его ловкая рука уже оказалась у нее под одеждой, возбуждая, мучая. Эм осознала, что буквально вчера вечером она пыталась пристать к Кагыру, которого постоянно хотела назвать Фэадом, и ждала появления Геральта. Ей стало стыдно за себя. Это все очень, очень ненормально. Когда-то бабуля говорила ей, что истинные чувства рождаются лишь к одному человеку, и если их двое, то это уже подмена. На двух стульях не усидишь. А на трех? Четырех? - Подожди, - Эм постаралась взять себя в руки, остановить Йорвета, но у него были другие планы. – Не надо, - выдохнула она, желая, чтобы он не останавливался. – Я есть хочу! – выкрикнула Эм. – И в кусты! У меня сыпь! Я заразная! Эльф отстранился, медленно потер лоб. - Хорошо, я понял, - сказал он глухо. – Повременим. Хотя добавлю, что долгое воздержание вредно влияет на здоровье. - А это и правда ты? – прошептала Эм, опустив голову. Все то, что она так стремилась забыть и спрятать, вылезло наружу и душило ее спазмами. - Ты некоторым образом изменилась, Эм из ниоткуда. Но привычку задавать дурацкие вопросы не бросила, - Йорвет вынул лук, посмотрел наверх, издал громкий звук, не похожий ни на что. Послышался шум крыльев. Две стрелы одновременно растворились в сгущающемся тумане, и на землю упала сначала первая птица, потом вторая. Эм ошалело смотрела на него, не веря своим глазам. – О да, я прекрасен, знаю. Ты же есть хотела? Отыщем подходящее место.

***

Йорвет вручил ей две тушки, наказал их очистить, а сам собрал влажный хворост для костра. - Ты копуша, - пожурил он девушку и быстро ощипал мясистых птиц. – И? - Что? – раздражилась Эм. - Огонь, - пояснил эльф, - Огонь разожги, ты же экстраординарная заурядность. - Сейчас я тебя разожгу, - разозлилась Эм и тут же пожалела: мало ли, как он воспримет эти слова. Мокрые ветви никак не хотели браться, пришлось помучиться. Но когда огонек разгорелся, Эм неожиданно осенило. - Йорвет, - подскочила она к нему и затараторила, - я же это… Неважно, в общем, я ведь могу попробовать телепорт сделать! Надо найти источник… В последний раз, правда, у меня не получилось, я когда-то в Брокилоне переусердствовала, и поэтому страх блокирует, но мы постараемся! Я могу даже на север тогда переместиться… - Эм, успокойся, ты вызываешь головную боль, - Йорвет был поглощен процессом приготовления тушек, сооружая для этого конструкцию. – Во-первых, ты поедешь в Dol Blathanna. Во-вторых, забудь про портал. - Почему? – Эм застыла, наблюдая за ним, ничего не понимая. - Потому что до Долины больше месяца пути. Я уверен, что смогу провести тебя без приключений, и хочу это сделать. - Зачем? – выдохнула она и не получила ответа. – Снег выпадет, холодно будет… - Я тебя согрею, - голос Йорвета был таким глубоким, а взгляд – выразительным, что у Эм невольно запульсировало внизу живота. «Последовательность и моногамность. Последовательность. И. Моногамность», - повторяла она, как мантру, и не могла поднять на него глаза.

***

Они сидели возле огня молча, доедали свой скромный, но сытный ужин. Туман понемногу рассеивался, и это означало, что с кострами придется завязать. А жаль. Эм усиленно ковырялась в ногтях. Так как эльф не торопился пускаться в долгие излияния, то нужно было самостоятельно спросить, поговорить, расставить все по местам. Но почему-то это казалось глупым. Хоть и необходимым. А еще пугающим. Она чувствовала подспудно, что есть вещи, которые не надо озвучивать, как будто они сделаны из очень тонкой материи, рассыпающейся под влиянием рассудительности, логичности и многочисленных слов. Ей казалось, что все и так относительно понятно: Йорвет здесь, отделился от своей команды, ведет ее туда, где живет его народ, и хочет пройти самым длинным путем. Но Эм все равно глодали тяжелые мысли и предположения, неизвестность, непонимание. Слова и поступки можно трактовать, как заблагорассудится, и чья потом ответственность, когда выяснится нестыковка? Девушка посмотрела на него, собираясь с мужеством. Теперь, когда ей удалось избавить его от ран, он выглядел значительно лучше. - Йорвет, - начала Эм с таким видом, что эльф искренне расхохотался. – Над чем ты смеешься?? - Над тобой, дурочка! «Йорвет», - передразнил он ее. – Я постоянно забываю, что имею дело с ребенком. Не пучь так глаза, вывалятся, - он говорил спокойно, рассматривая ее. - Ладно, раз уж ты уже обижена, не стану делать вид, что не понимаю, выжимая из тебя междометия. Ты хочешь определенности? Ты мне нравишься, с момента нашей последней встречи я много о тебе думал. Ты меняешься, и хочу быть рядом, посмотреть, что получилось. Но обещать ничего не берусь. Ты довольна? – Эм открыла рот. – Нет, я останусь с тобой в Долине. Не уйду. И нет, спрашивать твое мнение не собираюсь. Я вижу, что ты не знаешь, чего хочешь; следовательно, решаю сам. - Ты не знаешь всего, там… - Эм густо покраснела и запнулась. - Что «там» было - не имеет значения. Ты будешь со мной. - А вас не отсылали домой? – спросила девушка, вспомнив о чем-то. - С чего бы вдруг? - А давно вы получали новости из… дома? - Давно, - Йорвет встал, потушил костер. – Пойдем. Неужели это все правда? Неужели он останется с ней, заинтересован? Именно в ней? - А кофта теплая, спасибо, - Эм пробрало на болтовню от нервозности, - и лук у тебя необычный, а еще меня клопы покусали, и… Йорвет приказал ей знаком замолчать, прислушался. Он быстро выбрал дерево, запрыгнул на него, не прилагая особых усилий, и протянул девушке руку. Эм проигнорировала ее, повторила его путь. Эльф хмыкнул, чуть заметно покачал головой и забросил ее на ветвь повыше. Когда крона скрыла их от глаз, внизу появились огоньки факелов. - Не видать ни зги, что б его, еще и деревья вокругом! Эти скоты того глядь на башку посыпятся! Че мы забыли-та здеся? – бурчал наездник, чья лысая макушка, хорошо различимая с ветвей, светилась, словно начищенный таз. - Костер! Теплый, - послышалось неподалеку. – Далеко не ушли, злыдни! - Ты совсем того, что ли? «Белки» костры не зачинают в лесах, они сырых людев жрут. - Ну дык разница-то какая? Давайте ловить, что уж прикатило, чего выпендриваться?.. Йорвет привалился к стволу дерева, позвал Эм рукой. Она отрицательно покачала головой. Тогда он подался вперед и с силой посадил ее на себя. - Вечно ты сопротивляешься, а потом просишь еще, - шепот обжег ее ухо. – Я скучал по тебе, искал. Поцелуй меня. Хотя бы раз осознанно. Эм вспомнила свой сон в замке префекта. Как сильно ей хотелось, чтобы он стал явью! В лагере ей было так плохо, что она использовала Йорвета, чтобы что-то заместить, уменьшить боль. Тогда, но не сейчас. Она запустила руки ему под одежду, поглаживая разгоряченную кожу. Совсем как в ее сне. Девушка тоже тосковала по нему, тянулась. И долгое воздержание на самом деле давало о себе знать. Эм поцеловала его, сначала несмело, но процесс настолько захватил ее, что она до боли вжалась в него, укусила его за губу и подбородок. - Не могу… Прошу… - выдохнула она, когда поняла, что Йорвет собрался закончить начатое. Он не отстранил ее, лишь посмотрел куда-то поверх ее плеча, глубоко дыша, успокаиваясь. Когда волна возбуждения отхлынула, они обнялись снова, погружаясь друг в друга без интимной близости, прислушиваясь, изучая, делясь тем, что было для них важным, тем, из чего они состояли. Контакт душ, контакт глаз, единение. Этот чудесный вечер навсегда остался в их сердце, как одно из самых ценных и глубоких переживаний.