Сага об Эм, или постпубертатный анаморфоз

Йорвет показал Эм неглубокую отметину на стволе дерева, затем неясные следы на земле, бесшумно продвинулся дальше, изучая путь зверя. Эм старалась двигаться так же, как он, вспоминая свои навыки, полученные в лагере. Он запрыгнул на ветвь – и она тоже. С перепрыгиванием на ветвь соседнего дерева вышла заминка, Эм испугалась расстояния, но доверилась спутнику, и не зря. Они присели. Эм никогда еще не видела белых волков, и с большим интересом наблюдала за их взаимодействием. Самый крупный, вероятно, был самцом, отцом: он лежал, излучая благородство и величавость, и внимательно следил за самкой, которая облизывала двух детенышей. Волчата заскулили, забили хвостами. Один укусил другого за ухо, тот ответил ударом лапы и, сцепившись, оба повалились на землю, кувыркаясь и борясь. Самец тихо и коротко рыкнул. Оказалось, такого простого действия было достаточно для того, чтобы образумить волчат: они поджали хвосты и вернулись к матери, которая подмяла их к себе и снова принялась облизывать. Волк встретился с волчицей взглядом, и черты его морды смягчились. Эм подалась вперед, завороженная картиной, которая открылась перед ней. Столько нежности, заботы и сплоченности... По ее щекам потекли слезы. Белый Волк и его семья, которую он оберегает. Это была ее заветная мечта, которую она хранила годами, как самую большую драгоценность. Сердце будто сжали в тиски, стало трудно дышать. Должно быть, эта мечта осуществлена в Брокилоне другими персонажами, а она, Эм, забыта, как мимолетное недоразумение. Геральт уже давно ей не снился, что красноречиво убеждало в этой мысли. Но его образ, его сущность, мужской терпкий запах, его мимика, движения и низкий глубокий голос стали неотъемлемой частью ее самой задолго до их встречи. Отказаться и вычеркнуть такое было задачей непосильной. Волк поднял голову и посмотрел большими голубыми глазами прямо на двоих непрошенных гостей на дереве. Девушка вздрогнула, но Йорвет успокоил ее мягким прикосновением. Зачем он ей это показывает? Этот эльф никогда и ничего не делал просто так, его невозможно было упрекнуть ни в одном лишнем движении. Неужели он знал про?.. - Это непростые волки, - шептал Йорвет чуть слышно на ухо девушке, - это – духи леса. Они мало кому позволяют наблюдать за собой, только тем, кто стремится к душевной чистоте. Как видишь, мы с тобой прошли проверку. Эм старалась не замечать и не рассматривать его руки с длинными пальцами, которые она так хорошо помнила, и уж тем более не смотреть на него. Хотя, признаться, близость Йорвета, его мужская аура отвлекали ее от потерянного навсегда любимого человека. Больше, чем отвлекали. Эльф знаком привлек ее внимание к движению неподалеку. Присмотревшись, Эм увидела две большие плотные туши с вогнутыми внутрь лапами, шипами на панцирных спинах, напоминающие отвратительных членистоногих. Эти туши направлялись прямо к волчьей семье. Эм схватила рукоять меча, висевшего на поясе у Йорвета, но он остановил ее. - Не лезь, куда не просят, - прошептал он грозно. – И что бы ни случилось – сохраняй спокойствие. Прекрати дергаться. Легко сказать! Эм вцепилась в ветку и свесилась так сильно, что чуть не свалилась. Она видела, как Белый Волк грациозно и неспешно поднялся на лапы, встал между потенциальной опасностью и волчицей с детенышами. Шипастые членистоногие приближались. - Дай мне меч, - Эм потеряла терпение и снова потянулась к рукояти. Йорвет не ответил, лишь одарил ее таким взглядом, что девушку передернуло. Чуть кивнув головой, он заставил ее вновь вернуться к надвигающейся битве. Членистоногие разделились, будто сговорившись, увеличили расстояние друг между другом. Напали одновременно, в прыжке, вытянув вперед ядовитые жала, которые воткнулись в землю. Волки растаяли в воздухе, словно плотный белый дым. Йорвет едва различимым движением достал лук и выстрелил два раза подряд. Членистоногие потрещали немного, судорожно тряся кривыми лапами, и замерли. - Эндриаги, - эльф убрал лук, - паразиты леса. Их уничтожение не должно повлиять на наше стремление к душевной чистоте. - Девушка не оценила сарказма, закусила губу. Йорвет остро почувствовал подавленное состояние Эм и присел с ней рядом. - Долгое время я не имел возможности встретить белого волка, да и не стремился, пока ты со своими несвязными речами не задела что-то во мне, что-то важное. Ярость, высокомерие, боль, ослеплявшие меня, делавшие меня болтливым и жестоким, притупились. Я благодарен тебе, пусть даже этот результат был лишь побочным действием твоих нелепых, незрелых порывов и представлений. Я нашел в них свое рациональное зерно. - Избавился от высокомерия, а? – Эм приподняла одну бровь и улыбнулась. – Да пожалуйста, обращайся, - она постаралась сымитировать выражение его лица и голоса. - Я видел твой взгляд, ты была под впечатлением. Что вызвало в тебе такую резкую смену настроения? Я ожидал обратной реакции. Эм не хотела ему врать или умалчивать. Она повернулась к нему, внимательно посмотрела в его разноцветные глаза, обрамленные густыми черными ресницами, и спросила: - А ты бы хотел от меня детей? Наверное, если бы Йорвет был зеленым юнцом, он бы закашлялся, раскраснелся и что-то промямлил. Но он был взрослым опытным мужчиной, обладавшим своим видением, целью и характером, поэтому просто чуть побелел от ее поступка и промолчал. - Ага. Понятно, - Эм не решилась начинать старую песню про Dh'oine, которая стала неактуальной, а что-то поинтереснее не шло в голову. Девушка начала свой путь вниз, к земле, но Йорвет ее остановил. - Мне казалось, мы начали понимать друг друга, и я не заслужил подобного. Я хочу знать, что тебя мучает. Действительно, его голос был решительным и оскорбленным. Эм вздохнула, пытаясь определить, насколько ему интересны ее переживания. «Нужно быть самой собой, не врать, - подумалось ей. – Любые отношения необходимо начинать с искренности и открытости». Достоин ли Йорвет доверия? Он ведет ее туда, где сохранилось то, что ему дорого, зная, что она может представлять опасность. И делает это для того, чтобы ей помочь. - Был один человек в моей жизни, который был очень важен для меня. Я его потеряла. И мне больно. Вот и весь секрет, - тихо призналась она, желая поскорее покончить с этим разговором. - Он умер? - Он любит другую. И я боюсь, что ты тоже оставишь меня при первой же трудности, или променяешь на кого-то, например, на эту драко… - Хватит, - резко оборвал ее эльф и спрыгнул вниз.

***

- Ты слышала про Шаэрраведд? - Нет, - Эм не смогла скрыть радости от того, что Йорвет наконец прервал затянувшееся почти на полдня молчание. - Это эльфийский город, который был разрушен. Жизнь в нем протекала спокойно и размеренно, а горожане не скупились на проявления уважения и заботы о ближнем. Если бы ты спросила меня, чего я хочу для тебя, мне не пришлось бы долго раздумывать. Девушка снова почувствовала глубокую благодарность. Она неуверенно поймала его руку и немного сжала. Йорвет не ответил на ее пожатие, но и не дал ее маленькой ладони выскользнуть. - А как ты думаешь, - спросила Эм громко и неестественно, споткнувшись, - там был бы дождь для мытья, как у старца? Замечательное, понимаешь ли, изобретение, вместе с тем, э-э, другим. А еще светящаяся по ночам трава решала бы проблему ночных прогулок, все видно. А еще туда бы сады, прекрасные цветы, - она проводила взглядом встрепенувшуюся птицу. - Вот терпеть не могу ковыряться в земле! Но кто-нибудь наверняка любит, да? И можно было бы делать хорошее вино, я, правда, не знаю, как, но узнаю. Я вообще мало что знаю о политике и сельском хозяйстве, но все поправимо. Научусь дома строить и приглядывать за детьми, я с ними легко находила язык. Не с эльфами, конечно, но все же… - Ты своей глупой болтовней мертвого из ямы поднимешь, - Йорвет хмыкнул, увидел, как Эм открыла рот, и опередил ее: - О да, сейчас ты, вероятно, скажешь еще одну глупость, целью которой будет сокрытие правды. Знаешь, в чем она заключается? – девушка опять успела лишь открыть рот. – Ты нервничаешь из-за моей близости. Я вижу это так же четко, как твои веснушки на носу. Эльф остановился, притянул ее к себе. - Хочешь, я тебе помогу? – голос его стал тихим, вкрадчивым. – Отлюблю тебя прямо здесь и сейчас, поборов твое сопротивление. – у Эм предательски задрожали колени. - Чисто технически твоя совесть будет чиста. Ты ведь понимаешь, что в итоге этим все закончится… - Не стоит, - услышали они чужой мужской голос. Йорвет развернулся к незнакомцу и схватился за рукоять меча. Как получилось, что он не услышал его шагов? - Кагыр! – воскликнула Эм, натуральным образом уронив челюсть от удивления. - Это мой меч, - сообщил синеглазый, указывая на оружие в руке Йорвета. - Это мой меч! – пискнула девушка. - Это – мой меч, - отрезал Йорвет. – Покажи свое истинное лицо. Кагыр с трудом сдержался от того, чтобы состроить идиотскую мину. - Ты что здесь делаешь? – Эм пришла в себя. - Я передумал, - спокойно сказал он, - но ты, смотрю, недолго страдала от одиночества и потери распрекрасного меня. Твоя, кхм, легкомысленность поражает самое любвеобильное воображение. Ладно, эльф, спасибо, что присмотрел за моим добром, но я забираю его обратно. Йорвет напрягся, всем своим видом показывая, что он об этом думает и чем это закончится. Эми страшно испугалась, несмотря на то, что представление об их кровавом поединке как-то невольно дополнялось смешными деталями навроде потягивания за нос или кряхтения, связанного с попыткой пощекотать пятки соперника. Абсурдно было бы по-настоящему калечить друг друга из-за нее. - Нашел, в чем меня упрекнуть, - Эм фыркнула. – Сам же не потрудился меня удовлетворить. Приходится на прохожих набрасываться… Йорвет побелел и повернулся в ее сторону. - Ну ладно! Чего ты сразу дуться начинаешь? – она треснула Йорвета по плечу. – Знакомься, Кагыр, это один из тех, по которым я тосковала! Эльф уничтожил ее взглядом. - А, ну да, ну да, помню, - Кагыр потихоньку приближался. – Это который шестой с конца? – Эм вылупила на него глаза. Как-то уже чересчур получалось. - Это что, твой брат родной? – Йорвет расслабился, убрал меч. – Можно было бы спросить у нее, как нам быть, только это бессмысленно, не так ли? – они оба посмотрели на Эми. - Вообще отлично! – девушка нервно всплеснула руками. – Чего вы хотите от меня? Ну, хорошо! – она состроила смешную рожицу и торжественно произнесла, растягивая слова: - Повелеваю вам обоим оставаться у моих ног! - И ублажать одновременно? – подсказал Кагыр. Он обратился к Йорвету на Старшей речи, тот ответил. - Я не понимаю ничего! – воскликнула Эм, но мужчины ее проигнорировали, увлекшись диалогом. Эм обиделась до такой крайней степени, что пожалела о своих попытках избежать драки. Как это так, взяли и забыли про нее? Кто здесь звезда? - Ну, раз я вам не нужна, то могу идти? Ау! Эм устала изображать позу недовольного гоблина, села на землю и нарисовала сухой веткой неприличный рисунок, в котором бывший одноглазый свесился с дерева, больше напоминая обезьяну, а синеглазый, со своей страстью подразнить, был настоящей обезьяной, имеющей некоторое сходство с Кагыром. Ей немного полегчало. Что можно так долго обсуждать? Они что, решают, как ее лучше разделить, и кому какая часть достанется? Или постановили дальше отправиться в путь без нее, и составляют новый маршрут? Вокруг нее появилось зеленоватое свечение. Цири! Неужели… Ее ладошки мгновенно вспотели, сердце забилось сильнее. Что бы это значило? - Мне пора! – сообщила она мужчинам, которые наконец-то обратили на нее внимание. Свечение усилилось, Эм ощутила, как перемещается. И внезапно все закончилось. Она посмотрела на Кагыра и Йорвета, одолеваемая дурным предчувствием. - Что-то не так, - зашептала она, поднимаясь. В груди родилась сильнейшая боль, будто кто-то ударил под дых. Она согнулась, подняла глаза на незнакомое изуродованное лицо, на каменную стену, и снова увидела лес. Нога подкосилась, как от глубокого пореза, травмирующего мышцы, сухожилия, упала на колени, закрылась рукой, взвыла и откинулась назад. Перелом, удар по лицу. Девушка, ведомая неизвестной ей силой, несмотря на боль поднялась, подтянула поврежденную ногу и закрыла руками живот, пытаясь не выпустить внутренности. - Они умирают! – истошно кричала Эм, глядя попеременно на Йорвета и Кагыра. – Что вы стоите?? Сделайте же что-нибудь! Мужчины внимательно смотрели на нее. Они ничего не могли сделать. - Это все из-за меня! Это я виновата! Все должно было быть не так… - Отпусти, - Кагыр старался говорить мягко, спокойно, но вид ее страданий вызывал в нем отклик. Эм не ответила. Она упала на колени в полнейшем отчаянии. Все было зря. И даже хуже. Геральт, Цири… - Сделайте что-нибудь, - процедила она сквозь зубы, прикрывая живот руками. Мужчины молчали. Эм застонала, принялась стучать кулаками о землю, теряя рассудок от горя и безнадежности. Если бы она только знала, куда идти, что сделать. Если бы только могла помочь. Где-то там Геральт держится за живот в луже собственной крови… - Отойди, - сказал Кагыр Йорвету на Старшей речи, шагая назад и наблюдая, как вокруг девушки сгущается черный вихрь. – Нужно убить ее сейчас, потом будет поздно, - он внезапно охрип. Йорвет снова взялся за рукоять меча, но выпада не сделал: он понял взгляд синеглазого, обращенный в сторону Эм, его позу. Понял, что нильфгаардец ничего не сможет ей сделать. Черный вихрь достиг невероятной скорости, расширился и в секунду сжался одну точку. А затем прогремел оглушительный и мощный взрыв, сметая все на своем пути.

***

Эм стояла над трупом, разглядывая стекленеющие фиалковые глаза. Лицо и руки женщины превратились в кровавое месиво, а внутренние повреждения были несовместимы с жизнью. Девушка присела рядом с ней, запустила руки в ее черные локоны. Йеннифэр вздрогнула, глубоко вдохнула и закашлялась. - Вставай, - приказала Эм не своим голосом, - сегодня не твой день. Перекинув руку чародейки через свое плечо, она подняла ее, заставив вскрикнуть от боли. Казалось, девушка не вникает в ее несвязное бормотание о Геральте, Цири, Вильгефорце, тайной ложе. Дверь, ведущая из камеры, с грохотом вылетела и ударилась о каменную стену, а за ней вылетела и сама стена. Эм и Йеннифэр оказались в большом помещении, напоминающем казарму. Солдаты повскакивали с коек, вокруг послышался звук мечей, извлекаемых из ножен. - Все, кто хочет жить – наружу, - приказала Эм, презрительно рассматривая людей своими антрацитовыми глазами. Первым пришел в себя усатый здоровый мужик в латах, который стоял слева от образовавшейся в стене дыры. Он кинулся на Эм, но не успел совершить задуманное: его голова взорвалась, словно пузырь, бурно окропив все вокруг кровью и содержимым. За ним упал обезглавленный второй, третий, четвертый, пятый труп. Когда комната опустела, Эм стерла кровь со своего лица и облизала палец, посмотрев на спасенную женщину таким холодным и зловещим взглядом, что Йеннифэр затряслась.

***

Риенс торжествующе ухмылялся. Такая победа, такое достижение. Как он любил повторять себе, главное – правильно выбрать сторону. И он не ошибся. Не хотелось даже вспоминать, какие усилия пришлось приложить, чтобы задуманное увенчалось успехом, но теперь это не имело значение: ведьмак был уничтожен, магичка ответила за шрам, который оставила ему на память, а многообещающее дитя Старшей крови было пришпилено к усовершенствованной модели кресла, созданного как раз для такого прекрасного случая. - Ну-ну, мой дорогой друг, не теряй сознание, пропустишь самое интересное, - изуродованное лицо Вильгефорца стало походить на маску. Он проделал нехитрые манипуляции, и Геральт застонал с новой силой. Риенс признался самому себе, что вид ведьмака, ковыряющегося в луже собственной крови и с таким остервенением пытающегося не растерять свои внутренности, доставляет особое удовольствие. Вильгефорц зашел между ног Цири и склонился, намереваясь использовать необычный предмет, но грохот, раздавшийся за его спиной, вынудил его прерваться. - Там рядом есть дверь, - сообщил он бесстрастно. – Ты еще кто такая? Риенс не мог вспомнить эту девушку, которая опустила Йеннифэр на пол, но ее озлобленное белое лицо с горящими черными глазами вызывало искренний ужас. Как и звериный рык, который вырвался из ее глотки. Девушка рванула к Вильгефорцу, и чародей выпустил в нее смертельный поток энергии, заполнивший пространство, разрушающий потолок и стены. Риенс со свистом выпустил воздух, его ноги обломились, словно спички. Подняв голову с пола он наблюдал, как девушка рассеялась в черный прах, но только для того, чтобы частицы снова соединились, принимая очертания огромного черного зверя. У Вильгефорца не было шансов. Зверь настиг его одним прыжком, откусил ему верхнюю половину туловища и выплюнул в дальний угол. Риенс видел, как у зверя из спины вырастают блестящие перистые крылья, как он исчезает вместе с ведьмаком, девчонкой и магичкой. Последним, что он увидел, был обваливающийся потолок, который и стал ему могилой.

***

Ветер. Свобода. Полет. День. Ночь. Обрывки сознания. Макушки деревьев, степь, горы, заиндевевшая земля. Пар изо рта. Каменная кладка. Запах озона, крови и страха. Крики. Яркие краски платьев. Сфинксы. Васильковые глаза. Боль. Голод. И безграничное умиротворение.