Сага об Эм, или постпубертатный анаморфоз

Стратегическое решение относительно места битвы было принято быстро и четко: почти в дне пути от краснолюдских поселений находилось большое поле. Напрасно Эм пыталась предложить другие варианты действий, ее попросту игнорировали. Без малого четыреста воинов проявили чудеса по части скорости сборов и преодоления расстояния, и уже на рассвете следующего дня построились в фалангу, готовые к битве. Гномы затянули тяжелую песню, которая продирала до самых глубин души. У Эм холодели конечности, немел язык от сильнейших эмоций, вызванных синхронным низким пением. - Прямо хоть сейчас ложись и помирай, - пробурчала она себе под нос и затянула новую песню, бойкую, пошловатую и жизнерадостную, не обращая внимания на тычки и одергивания. В конечном итоге отряд разделился на подпевающих и бурно возмущающихся, к коим относилось старшее поколение. - За-а-а-вязать! – прогремел Сирди Рсгинн, ответственный, чей голос легко можно было услышать за много верст вокруг. - Что там? – нетерпеливо заерзал Моррис, стоявший рядом с девушкой. Ей, как самой высокой среди друзей, ничего не мешало обзору, хоть и стояла она в тылу, в предпоследнем ряду. - Выстраиваются… - Как? - Конница, лучники между… - она видела наездников с крылатыми шлемами, людей в желтых куртках и круглых шлемах, которые выступали вперед. Возможно, среди них находятся Кагыр и Тассел… Почему-то ее одолело сильное возбуждение. – Моррис, как-то они… Что они делать-то будут?.. - Известно, что, - нахмурился краснолюд, - ты чего, в первый раз? Начнет кавалерия, ползти будет до последнего, чтобы силу коней придержать, а в это время нас накроет дождем из стрел. Арбалетчики есть? - Есть, но их немного вижу, - Эм присматривалась к плоским шлемам, которые дополняли разномастное войско. - Еще лучше. Будут добивать при приближении. Правда, своих больше положат… А потом латники пойдут и пикинеры, закончат это дело. Сколько хоругвей? - Я вижу пятнадцать. - Ну, ежели у них там ничего не изменилось, то не меньше трех с половиной тысяч. На Эми вид большого вооруженного тренированного войска, которое легко и быстро приняло необходимый строй, произвело такое сильное впечатление, что она снова стукнула Аустрина Юрви, стоявшего перед ней, по шлему. - Слышь, уймись и отвянь, - прошипел краснолюд, повернувшись к ней. Эм стыдливо опустила глаза и пригладила свой хауберк из мифриловой руды, легкий, красивый, прохладный на ощупь. - Ка-а-а-а-ре! – прогромыхал Сирди Рсгинн, и краснолюды выстроились в квадрат. - Это еще зачем? – Эми теперь оказалась в середине строя. - От кавалерии отбиваться проще. Хотя так нас стрелами быстрее достанут. Хрен редьки не слаще. - Мля, мы тут до завтра простоим что ль? – послышалось рядом недовольство. - Я не коняга какая стоя дрыхнуть! - Мне уже по большому приспичило… - А я жрать уже хочу! И спина чешется, - пожаловался Аустрин. Эм подалась вперед, пытаясь подлезть под его крепкую броню и почесать, и тут почувствовала на своей пятой точке крепкую небольшую ладонь. - Точно орех, - довольно констатировал Моррис. - Убери лапы от моей многострадальной задницы! Нас без пяти минут затоптали и проткнули, а ты ерундой страдаешь… - Ну должен же я был проверить, что не зря столько времени на тебя потратил! – рыжебородый сделал странное движение рукой. - А где Марсель? – беспокоилась девушка, пытаясь разглядеть его в толпе. Она не видела его со вчерашнего дня. – Так и знал, что у тебя с ним шуры-муры! Смотри, не посрами меня. - Не посрамлю. - И ноги не протяни. - Не протяну. - Я тебе серьезно говорю, - Моррис схватил ее за ворот, притянул к себе и насупился, - чтоб не сдохла, ясно? А то прибью! Эми улыбнулась его искреннему беспокойству и крайней логичности. Милые, добрые, прекрасные нелюди. Она приложила ладошки к лицу и крикнула: - Всех, кто вернется домой – поцелую! Толпа издала одобрительное восходящее «э-эх!». - И я! – послышался слева женский грубоватый голос. - И я! - И я! - А я со всеми лягу! – взвизгнула раскрасневшаяся от стыда Бранка, краснолюдка с такими правильными чертами лица, что к своим семидесяти трем годам еще ни разу не испытала мужской благосклонности. Толпа взорвалась от смеха. Эми тоже прыснула, но тут же отвлеклась на ощущение приближения чего-то большого, опасного, древнего. Она обернулась, подняла глаза к небу и увидела… - Дракон!!! – закричал Сирди Рсгинн. – ТО-О-ОВСЬ!!! Все четыреста воинов, как один, обнажили свое оружие, напряглись, наблюдая за полетом благородного животного. Дракон, блестя великолепной чешуей, пролетел над ними на опасно близком расстоянии, шумно рассекая большими крыльями потоки воздуха, взвился в безоблачное голубое небо, настиг переполошившееся черно-желтое войско и накрыл первые ряды армии огнем. Паника, крики доносились до краснолюдского отряда. Эми видела, как многочисленные фигуры коней в ужасе убегали в стороны, в лес, и наездники не могли с ними справиться, спрыгивали, бились под копытами. Дракон, сделав круг, вернулся и снова нарисовал длинную полосу огня, игнорируя град обрушившихся на него стрел. Эми немного расслабилась, предположив, что на этом битва может и закончиться, но ровно до тех пор, пока из стены огня не начали появляться спешившиеся черные воины, набирающие скорость. - ВПЕ-Е-Е-РЕД!!! – крик ответственного утонул в едином яростном рычании. Ноги Эм сами понесли ее вместе с остальными навстречу своей смерти, повинуясь общему настроению и цели. На дракона, очищавшего поле своим праведным огнем, обрушилась лавина бело-голубого потока, ударившего его, словно молот. Рванувшись вверх от боли, он взревел и, неестественно кружась, упал вдалеке, в лесном массиве. - Саския! – отчаянно крикнула Эм. Холодная ярость заполнила ее, ослепила. Девушка на бегу раскинула руки, которые превратились в большие черные крылья, и взлетела. Ее хауберк разорвался на мелкие звенья и упал на землю серебряным дождем. Две противоборствующие волны с ревом столкнулись друг другом. Повсеместно зазвенела сталь. Низкорослые воины с остервенением отбивались, наносили нильфгаардцам тяжелые сокрушительные удары. Все смешалось; солнечный свет отражался в многочисленных клинках, летели стрелы, пышущий жаром огонь распространялся. Черная птица рванулась к одинокой мужской фигуре, висящей над землей, которая снова произнесла заклинание. На этот раз магический поток должен был накрыть уничтожающих друг друга противников, но, обнаружив приближающуюся Эм, маг передумал и направил свою мощь на нее. Он удивился, когда не увидел никакого эффекта, изменил свою форму, став огромным ястребом, и двинулся к своей мишени. Две птицы с невероятной силой врезались друг в друга, распространяя вокруг смертельное кольцо энергии, и вцепились друг другу в глотки. - Смотрите!! – крикнул Моррис, уворачиваясь от сыплющихся со всех сторон ударов, привлекая внимание к сплетенным воедино птицам, которые с грохотом упали, разбрасывая людей, попавшихся на пути, словно карточный домик. Краснолюды с тройным усердием принялись пробиваться в ту сторону до тех пор, пока оттуда не раздался взрыв, подбросивший всех, кто стоял в его радиусе. Черная птица тяжело поднялась в воздух, пытаясь сохранить равновесие порванными крыльями, и рассеялась черными частицами. - Ловлю!! – Аустрин проявил чудеса ловкости, продираясь сквозь мясорубку, и поймал Эм. От удара об его тяжелую броню девушка разбила лицо и бок. - Ты меня облапал! – возмутилась Эми и стукнула его по окровавленному шлему. Краснолюд зарычал, скинул ее с себя и набросился на ближайшего противника. Эми стояла совершенно голая посреди сцепившихся в смертельной схватке неприятелей. Беспомощность и стыд накрыли ее с головой, и она в отчаянии присела, прикрывая руками небольшую грудь. - Нашла время! – рычал Моррис, защищая ее от "черных". Он занырнул под клинок противника и обрушил на его торс свой топор, разрубивший латы. – Вставай и борись, не позорь меня! Все было похоже на страшный сон. Кровь, боль, страдания, крики, которые тонули в звуках металла. Эм видела, как пал Бари Лидскыильф, недавно справивший свадьбу, Ниди Гюстр, которому не было равных в ковке, Альтиор Фербас с чудесными ямочками на щеках, легко различимыми в его редкой бороде. Эти нелюди были нее всем. Она бросила свой взгляд на отчаянного Морриса и захлебнулась воздухом: меч рассек его шею, и рыжебородая голова покатилась по земле. Эм как будто оглушили. Она больше не слышала звуков, и все вокруг замедлилось. Нильфгаардцы, которые прорвались и направились к ней, дернулись и упали, теряя опустевшие шлемы. За ними следом стали падать те, кто находился поблизости. - Слишком много, - прошептала Эм не своим голосом. Вытянув вперед руки, она сконцентрировалась на поле боя. Голубое небо заволокли тучи, и стена дождя обрушилась на всех участников сражения, проедала черные доспехи, вызывала новые крики боли у людей. Но не краснолюдов, которые ошалело наблюдали за происходящим. - Перестань, хватит, - прошептал Алоф, глядя дурными глазами на разрастающиеся по ее телу трещины, из которых сочились черные частицы, кружась вокруг нее стремительным вихрем. Эм подняла руки над головой для последнего усилия. - Стой! – закричал Талорк, подбежал к ней, но вихрь откинул его далеко назад. - Я закончу все это, больше никаких смертей, - в ладонях Эм зародилась серо-черная субстанция, но тут она осознала, что выпущенная сила уничтожит все живое, и это ничего не решит. Это – их выбор, а ей нужно сделать свой. Трещины причиняли невыносимые страдания, в груди жгло, мешало дышать. Это не выход… Она посмотрела вперед, за стену черных частиц, и встретилась взглядом с синими глазами Марселя. Яркий теплый свет заставил ее прищуриться. Силуэт гнома за мгновение вырос на полметра, изменил очертания. Не может быть… Кагыр! - Достаточно, - синеглазый нильфгаардец шагнул к ней, преодолевая черный барьер. – Ты справилась. Он взял ее ладонь в свою, черные трещины передались и ему. Черты его лица расплылись, поменялись, и последним, что увидела девушка, был стоявший перед ней король высших эльфов.