Часть пятая. 1.
4 июня 2015 г., 00:47
- Дедушка, меня не читают. Что мне делать?
- Для начала, внучок, определись: ты до народа умную мыслю донести хочешь, или самоутвердиться? Денег-то тебе все равно не заплатят.
- Для мысли, конечно. Я же Писатель. Ну, чтобы лайков побольше...
- Тогда все просто! Какие отзывы?
- Ага, сейчас... Вот:
"Что-то затянулось, надоело"
"Пусть не кончается, герои попритерлись"
"А когда будет трах? Я только ради этого по диагонали читаю"
"Почему столько пошлости? Противно!"
"А где сюжет? Где экшн?"
"Побольше бы чувств, эмоций, суховато!"
"Че за хня?? Фу, блин! Нормально писать надо: жил-был ведьмак, влюбился в барда, но спал с эльфом, а тут еще Синие Полоски, ревность, но пришел вурдалак - прям на оргию попал, присоединился, и тогда ведьмак забеременел (это было чудо, он же стерильный) от императора и стал Цири не отчимом, но мачехой... Гениально! Пойду сама писать, я ж, как истинная дама, о гомосексуальной любви и мужских половых впечатлениях знаю не понаслышке!"
"ГГ - дура. Давай другую"
"Пишешь, как дебил"
"Автор, ты гений! Плюшек!"
"Хыр мыр пыр"
"Краткость типа сестра таланта. Это еще сваха сводного дяди троюродной племянницы княгини Ольги сказала. На клингонском."
"Что б вы все сдохли"...
- Ну, отлично, внучок. Теперь все пожелания вместе соедини и напиши для народа.
Из "Диалоги о насущном", том 7, глава 61, параграф 14 (сразу за впечатлениями об изжоге и мягком шанкре).
В качестве эпиграфа автор может пойти по стопам Сапковского и сообщить, что все равно все уже было. Типа тоже отмазался.
Итак, Эми направилась к Морным болотам в поисках Aen Saevherne - единственной нити, ведущей к ее страдающему другу. Как ни странно, недолгое пребывание в городке с Йорветом оказало на нее сильнейшее влияние. Она стала бояться. По ночам, лежа в темноте на плаще по деревом, она не могла уснуть, прислушиваясь к самым разнообразным звукам ночного леса. Ее воображение подсказывало, чем может закончиться ее беспечный сон, как будто сами по себе кошмары с Фэадом в главной роли не отменяли прилагательного "беспечный". И все же отсутствие сна и страх не были для нее столь неприятными, как реакция на нее людей, а потому Эми старалась держаться подальше от поселений, одновременно по максимуму сокращая путь до ее цели. Мужество, с каким она бросалась в бой при первой же возможности, покидало ее пропорционально нарастающей боли в теле. Возможно, она несколько утратила веру в себя. Признавая, что она имеет некоторые навыки в фехтовании и избегании ударов, она также понимала, что многие из ее навыков ей осуществить уже не дано. Именно поэтому она не брала на себя ответственность уничтожать, к примеру, утопцев: ее спина не позволяла ей проявить необходимую гибкость. С оборотнем, заказ на которого она получила, не хватало скорости, а с гибридом, которого ей с огромным трудом удалось выследить и рассмотреть, имелся недостаток и того, и другого. Тогда девушка благоразумно порешила хорошенько запомнить местонахождение бед и разобраться с ними, когда появится такая возможность. Ближе к пункту назначения Эм позволила себе остановиться в таверне, чтобы нормально поесть, помыться и привести в порядок вещи. Когда она, завернутая в полотенце, разгоряченная после ванны, устроилась в мягкую постель, то не сдержала вздох облегчения. Казалось бы, кровать - вполне себе обычный предмет, как и стены с крышей, и горячая вода, но и эти вещи могут стать роскошью. Если человек так выстроит свою жизнь. Эми ставшим уже привычным движением крутила в пальцах украшение, подаренное эльфом. Она волновалась о природе своего страха, не хотела давать ему взять верх, потому как и без него чаще всего представляла себя годной более всего в качестве органического удобрения. Каждый ее день с того склона был наполнен болью и беспомощностью. Если к этому всему присовокупится первобытный парализующий страх, то можно больше не пытаться завершить свою малоперспективную миссию. Неизвестно, куда бы завели ее тяжкие думы, если бы не эльфийский знак, зажатый в руке. Внезапно она поняла, что происходит: ей просто хотелось вернуться к Йорвету, побыть с ним. Поэтому она стала бояться смерти, которую раньше не воспринимала в принципе. Вполне возможно, что это нормально, разве нет? Тогда, может быть, нормально стремиться к комфорту, к тому, чтобы стены давали иллюзию безопасности, под больным телом было что-то чистое и мягкое, а по лицу не ползали насекомые? - Я просто D'hoine, - сказала Эми сама себе, сворачиваясь клубочком. - У меня все время все болит, я очень устала и ужасно одинока, не знаю, кто я. Пусть все так и будет до завтрашнего утра, я разрешаю себе... Этой ночью она спала долго, дольше, чем обычно, пусть даже из-за этого продлился и ее кошмар в тумане.***
Эми узнала в полной мере о влиянии на людей своей эффектной внешности, когда принялась искать проводника. Женщины вскрикивали, дети визжали, мужики кривились, бабы плевались и шептали суеверные фразы. Девушка не обижалась, хотя такой бурной реакции, конечно, не ожидала. Ей даже захотелось попутешествовать вместе с Эскелем: имея некрасивые шрамы на правой половине лица, он никогда не пользовался популярностью у женщин. Но все познается в сравнении. Возможно, ее компания в корне изменила бы суть вещей. Навстречу ей в итоге пошли девушка с родимым пятном на лице и слепая. Опять же, ирония жизни: как часто мы судим других, не прочувствовав их положения. Эми никогда не осуждала тех, кому меньше повезло с внешностью, наоборот, сочувствовала, но зато осознала до конца, насколько люди зависимы от внешнего, поверхностного. Являлось ли ее внешнее уродство отражением уродства внутреннего, тем самым объясняя отношение к ней окружающих? Был ли у нее выбор? Ее отправили далеко за поселение. Эми ехала долго, следуя указаниям, и даже начала терять надежду найти обещанного мужчину. Почва стала влажной, как и воздух вокруг, флора менялась. Ей не хотелось идти на ощупь через болота, слишком опасно, и Эми покружила вокруг, пока не наткнулась на небольшую добротную хижину. Строение рядом было больше, очень напоминало конюшню. Девушка подъехала вплотную, спешилась, постучала. - Здравствуйте, я ищу проводника, - сообщила Эми, когда в доме что-то звякнуло. - Кто? - гаркнули с той стороны. - Я! - Кто - я? - А ты кто? - Я знаю, кто я, а вот ты кто? - Забавно! У меня все точно так же! За стеной послышалась отборная брань. Дверь с грохотом открылась, и на пороге показался высокий молодой мужчина вполне симпатичной наружности с желто-зелеными глазами. И вертикальными зрачками. Ведьмак. Эта новость Эми так ошеломила, что она отступила назад. Незнакомец, разглядев ее, тоже сменил гнев на омерзение, перекосился, сплюнул и сообщил: - О, шельма. Давно такого блядства не видел. - Приятно знать. Ну, так что? - Что - что? - Проводник. Мне нужно пройти через болота. - Охренеть не встать. Уродливая хамка собралась прогуляться по болотам, куда никто никогда не заходит. Я, наверное, сплю. - Я хорошо заплачу. - Это уже интереснее, - оживился ведьмак. - Тогда заходи. Эми поднялась по скрипящим ступеням в дом, теплый, чистый, сухой, пахнущий травами и едой, и села на стул в странной позе. - Ты еще и кривая? - А тебе что за печаль? - Идти-то сможешь? Я тебя на своем горбу не понесу. Пойдем без лошадей. - Смогу. Знаешь ведуна-эльфа, который здесь поселился? - А зачем он тебе? - ведьмак сел напротив, недоверчиво прищурился. - Помощь его нужна. Он меня ждет. - Откуда такая уверенность, что ждет? - Он же ведун, - Эми улыбнулась. - Я тебе сто монет дам. - Туда больше дня пути, - ведьмак покачал головой. - Самоубийство. Ни за что. - Двести? - У тебя что, правда такие деньги есть? - У меня есть камень, который стоит пятьсот. Он твой, если доведешь меня туда. - Лады, - согласился ведьмак. - ... И выведешь оттуда. - Вот обязательно нужно было подгадить! Ладно, и обратно. Давай дерябнем, чтобы скрепить, - он плеснул ей зеленоватую жидкость в кружку, взял свою, недопитую. - А что это? - спросила Эми, принюхавшись. - А, шельма, я забыл, ты же копыта отбросишь от моего пойла. Можешь не пить, так и быть. Но если выпьешь - мне же лучше, идти никуда не надо будет. - Воздержусь в этот раз. Ну, идем? - она с трудом поднялась на ноги. - Сейчас? Ты в своем уме? Скоро стемнеет. Пойдем с утра. Снимай меч, накормлю тебя чем-нибудь, пристрою коня. Поспишь на лежанке. Эми отстегнула меч, положила его возле печи, повела плечами и тихо вскрикнула: ведьмак ударил ее под колени палкой, чтобы она упала, и приставил к горлу длинный нож. - Где ты взяла ведьмачий медальон, стерва? Отвечай! - Мне... Его дали... - Лжешь! Последняя попытка! Эм схватила сковороду с печи, огрела ею противника, одновременно отталкивая руку с ножом, откатилась вперед в поисках оружия. И повернулась на звук своего меча, который ведьмак вынул из ножен. - Я два года обучалась среди ведьмаков с их согласия и получила медальон от них. Смотри, - Эми показала ему несколько приемов, в процессе свернув глиняную вазу, больше похожую на ночной горшок. - С какой стати им обучать малохольную уродливую бабу? - удивился мужчина и опустил меч. - Это долгая история. - И такая же ненормальная, как и ты, я уверен, - ведьмак убрал меч, но пучить глаза не прекратил. - Ладно, уговор в силе, устраивайся и готовь рассказ. Хоть поржу.
