Сага об Эм, или постпубертатный анаморфоз

Эми выплыла из непрекращающегося бреда. Открыв глаза, она принялась рассматривать потолок и вспоминать все заново: кто она, где, что с ней произошло. Получалось плохо. - Ну, привет, - бойко поздоровался Гидеон. Увидев его довольную мальчишескую физиономию, Эми моментально вспомнила болота и скривилась. - Ты что тут делаешь? - спросила она с отвращением. - Живу я тут. Дом это мой. - А я тогда что здесь делаю? - Предполагаю, что лежишь. Но могу и ошибаться. - Сгинь, - она с огромным трудом повернулась на бок и застонала. - Я голая. Опять я голая, да что же это... Вроде уже и уродливая, а все равно не упущу случай продемонстрировать всем свою... - А как мне тебя лечить надо было? В одежде? - Сгинь, - повторила Эми и для пущей убедительности махнула на него рукой. - Я думал, что ты ну... Как там говорят в цивилизованном мире... Писушки осла? В общем, я ошибся. На тебе столько шрамов, и как у уделала каргу и Змея... Впечатлен. - Я в восторге. А теперь сгинь. - Я еще не закончил. Так вот. Я правда впечатлился. Даже стыдно стало, как-то не по-людски с тобой поступил. - Бог простит. Теперь вали. - Да что ты от меня все свою морд... Мордашку воротишь? Я тебя сюда на своем горбу принес, хотя обещался так не делать, четыре дня из могилы вытаскивал. Несколько раз принимал непростое решение рискнуть твоим здоровьем и дать своих зелий. - Оба раза, я смотрю, безуспешно. Не сдохла. - Я тебе жизнь спас! - гордо сообщил ведьмак. - Хватит уже говниться. - Ты - мерзавец, трус. Баба. - Ну, если я - баба, то ты тогда кто? - Не твое дело. - А чье из троих? - Эм убрала руку с лица и посмотрела на него в упор. - О-о-о, взглядом убиваешь. Ты бредила все время. Было весело. Я старался от тебя отходить только за закусоном, чтобы очередную порцию не пропустить. Захватывает похлеще любой баллады! - Пошел вон! - Да ладно тебе! Аж покраснела. А шрамы побелели. Не нервничай, тебе вредно. - Где мой меч? Куртку мою не продал по сходной цене? Коня? - Эм села, прикрыв одеялом грудь, схватилась за голову. Четыре дня - непростительно долго. Ей снова вспомнился Йорвет. "Изображать умирающую"... Она улыбнулась. Вот уж кто прыгает из койки в койку - она! - Да за кого ты меня принимаешь? - картинно удивился ведьмак и посерьезнел. - Я с тобой поеду. - Исключено. - Да брось. В четыре руки мы в разы быстрее тебя удовлетворим. Я про поиски друга твоего. - Ты зачем мне сдался? - устало поинтересовалась Эми. - Шкуру твою спасать? Терпеть трусость и предательство? - Я тебе тоже жизнь спас, - напомнил Гидеон. - Ага. После того, как подверг ее опасности. - До старости теперь припоминать будешь? - Так долго на твою ехидную рожу я любоваться не намерена. Ограничимся этими мгновениями. Выйди, мне надо одеться. - Лады, - ведьмак энергично встал и вышел за дверь.

***

Гнедой конь, имя которому Эм так и не придумала в страхе, что он тут же, как обычно, погибнет, был в полном порядке. Более того, по словам ведьмака, конь успел тесно пообщаться с его кобылой. Гидеон был здесь же, возле дома - оседлывал обоих животных. На спине у него красовались два меча с неприметными рукоятями, длиннее и мощнее ее собственного, а на боку висел внушительный кинжал. От вида его широкой спины с двумя ножнами девушке стало не по себе. Глупо, конечно. Совсем не похож. Да и волосы у него были короткими и темными. - Готово, - сообщил ведьмак не оборачиваясь, закинул на свою кобылу мешок и подошел к Эми, чтобы помочь ей залезть в седло. - Руки убери, - процедила девушка, залезая самостоятельно. Болело все. Хотелось слезть, сесть под ближайшую березку и вдоволь наплакаться. А еще больше хотелось наплакаться вдоволь на плече у мужчины с разноцветными глазами. Но время не терпело. Эми проехала недолго, пытаясь сообразить, почему "трус и мерзавец" едет за ней, когда он внезапно огорошил ее сообщением: - Здесь нужно налево, пса хочу пристроить в хорошие руки. Кто знает, может, и не вернусь уже. С голоду помрет. - А мне ты зачем об этом сказал?? - Как зачем? - Гидеон вскинул брови. - Мы же вместе едем. А так он будет за нами тащиться, пока не пропадет. Я тебе серьезно говорю: не отстану. Эми остановила коня, повернулась к нему, уничтожая светло-бирюзовыми глазами. - А теперь я тебе серьезно говорю: отстань от меня. Или пожалеешь. - Не отстану. Я с тобой. Ну, давай. Сделай, чтобы я пожалел. Ха, так я и думал. Да брось! - он очаровательно улыбнулся. - Тебе же погано одной. Ты мне сама рассказывала, пока спала. Где еще найдешь идиота, который отправится в волшебную страну за бобами, из которых прорастает золото? А я согласен. Я узнал даже, где этот твой перевал. Ты не знаешь, да? А я знаю. Осталось старшую кровь найти. Я кроме бабки Люсии никого придумать не могу, она самая старая из всех, кого знаю. Только, боюсь, не переживет она кровопускания. Да и ладно, ей давно уже свет не мил. - Что ты несешь? Какие бабки? Откуда ты вообще все это узнал? - У моего зелья кроме седативного эффекта еще другие есть. Я спрашивал, ты отвечала. Я даже знаю, как ты девственность потеряла и с кем... Эм захотелось в него плюнуть, но удалось сдержаться. Развернув коня, она направилась дальше. - Эй, не дуйся! Я не просто так! Ты все твердила: отстань, не трогай... Мне же надо было выяснить, может, подробности какие имеются? А это ты про эльфа говорила, про второго. А это правда, ты питаешь слабость к ведьмакам? Подожди, так а что с псом? Пусть тащится, пока не исдохнет? Жалко ведь Жмурика, хороший пес! - Ты назвал пса Жмуриком? - не выдержала Эми. - Ну, - он поравнялся с девушкой и снова улыбнулся, - я его нашел раненого. Думал, все. Скопытился. Но выходил. Жалко его, умный пес. - Ладно. Пса пристроим. А потом подождем, пока ты не исдохнешь.

***

Ведьмак решил вручить пса той самой доброй девушке с родимым пятном на лице. Эм наблюдала за ее реакцией на мужчину и поняла, что между этими двумя была близость. Озорной смешливый подросток, которого ведьмак изображал при девушке, ничем не напоминал угрюмого хама с болот. Когда же он на прощание поднял девушку в воздух, покружил и звонко чмокнул в губы, Эм чуть не вывалилась из седла. Этот ведьмак был каким-то не таким, как Эми себе их представляла или видела, теперь она обратила внимание. У него был прямой чуть курносый нос, округлое лицо, ямочки, интересный изгиб бровей, и при этом вполне себе мужественный вид. Ему бы в театрах выступать, получать благосклонность легкомысленных дам, но уж точно не за монстрами гоняться. - Беру свои слова обратно, - пробубнила Эми, когда они отправились в дорогу. - Женщины у тебя были. - Знаешь, из нас двоих сейчас только ты хамишь. Мы поменялись ролями, заметила? - А как бы ты себя вел, если бы тебе навязали придурковатого спутника? - Так и вел, - ответил Гидеон непринужденно. - Ну, куда едем за старшей кровью? - В Ковир. Во дворец. Ведьмак рассмеялся. - Неплохая шутка. А серьезно? - Я серьезно. Там сейчас находится девушка, которая знает самых древних старух континента. - Подожди. То есть мы такие скачем в Ковир, заваливаемся в королевские покои и хватаем твою девушку за нетронутую грудь? - Да, вроде того. - За бобами было проще... - А потом вместе с ней за бобами. Ведьмак присвистнул. - Предлагаю по пути изничтожить каких-нибудь неизничтожаемых монстров. Чтобы дополнить картину. - И достать тебе лекарство от трусости. - Оно у меня уже есть, - Гидеон покачал своей неизменной флягой. - И подружить тебя обратно с твоим ведьмаком. - А вот теперь ты замолкаешь и дальше едем молча. - Да ладно, - отозвался Гидеон загадочно и подвигал бровью. - Я и сам ведьмак хоть куда. - Ты это своей кобыле рассказывай. С таким же придыханием. Авось поверит. - Я уже расстарался для другой кобылы. Ну вас обеих... - Мерзавец! - Лапа. - Гад! - Очароваха. Эми зарычала и смолкла.

***

Вечером, когда стемнело, пара выехала к подлеску. Ведьмак на этот раз проявил инициативу: стащил полуживую Эми с седла, устроил поудобнее, организовал костер и ужин, пристроил лошадей. Помимо этого, он воспользовался своим котелком и приготовил Эми лечебный отвар. - А от тебя все же есть толк, - призналась она, попивая горячую жидкость и понемногу приходя в себя. - Еще бы. Ты всю дорогу планируешь так над собой издеваться? - Время не ждет. Там каждая минута - как вечность. А еще столько дел... - Деловая - охренеть не встать. И то верно! Сляжешь через неделю до следующей зимы, вот и будет тебе твоя спешка. - Нет у меня такой возможности - слечь, - Эм отстегнула крепление на голени, помяла воспаленную кожу с вмятинами от ремня и положила голову на ткань, рассматривая огонь костра. - Я тебя буду звать Ги. Мне твое имя костью в горле каждый раз встает. Знала я одного Руперта, вот с меня и достаточно. - Исключено, - ведьмак тщательно убрал остатки еды и растянулся на попоне. - Будешь выпендриваться - станешь Гэ. - Шельма. Только друга найдешь, как выяснится, что он не только на тело калека, но и на голову. - Что-то я упустила то место, где мы с тобой друзьями стали! - у Эм даже вытянулось лицо. - А ты повнимательнее будь, - обнаглел ведьмак. - Был у меня друг. Его убили, когда он помогал мне сбежать. Второго в лесу сожгли, а третий мечтает о смерти. В лучшем случае тебя четвертуют, наверное. - Продано, - энергично согласился собеседник. - Ты прямо кладезь контрастов... Расскажи о себе, - попросила Эми тихо и искренне. Она устала от бесконечного ерничества. Гидеон долго молчал, собираясь с мыслями. Всплывали воспоминания, те, что хотелось навсегда выкинуть из головы. Он несколько раз подряд приложился к своей фляге. Детство, которое будто случилось не с ним и так быстро закончилось. Потускневший образ родителей, с радостью отдавших его незнакомому старцу - избавились от лишнего рта. Лишь дед тихо плакал, добрый, беспомощный дед. Гидеон искал его много позже, и нашел его могилу. Мальчишки, которые скулили по ночам, а днем хорохорились, пускали пену изо рта под действием мутагенов и умирали в страшных судорогах. Тренировки, переломы, превозмогание боли и черствый наставник. Ходячий Мертвец, так они его звали. Он не сопротивлялся, дал себя убить суеверным людям, тем, ради которых мучил детей и влачил существование. Гидеон понял далеко не сразу, как старец страдал, как сам не хотел быть палачом, как потерял свою веру. А потом - помойки, канализации, уродства, вонь, грязь, осуждение, голод, пустота. Озлобление. Болота. Надежда. И договор с теми, кого должен по идее истреблять. Он не выбирал, не хотел подставлять свою шею ради нескольких монет от тех, кто плевал ему в спину. Участь изгоя не пугала его, но пугало противоречие. Подмена ценностей. И еще одиночество. - Да, как у всех, - произнес он наконец. - Потренировался, побегал по Большаку, тогда еще звался Милихом. И засел на Болотах. Чудесное место, благоприятно действует на кожу. Хорошо сохранился, а? - М-м, - помычала Эми в ответ. Она чувствовала, что его история более емкая и менее веселая. - А ты... Любила когда-нибудь? - Возможно. - Что дурацкий ответ? "Возмо-о-жно", - передразнил он девушку. - Любила однажды, наверное. Только закончилось все плохо. Почему ты спрашиваешь? - И что, все? Все свои оставшиеся несколько месяцев ни-ни? - Да что ты меня все в гроб кладешь? - Эм так возмутилась, что даже разлепила тяжелые веки. - Нет. Я все закончу и снова попробую. - С ведьмаком? - С эльфом. - Первым или вторым? - Сто пятьдесят седьмым. Не беси меня. - Я тоже любил, я помню, - ведьмак положил руки под голову и закрыл глаза. - Она была очень красивая! Очень. Поразительная. Чудесная. Вся светилась... Я сбегал, прятался, наблюдал за ней. Тогда еще невинно. И пахло от нее солнцем, чем-то таким родным и чистым. Счастьем. У нее родинка была вот здесь. Такой звонкий смех... Я обещал... Обещал, что вернусь... Гидеон замолчал. - Что же ты ждешь? - вяло спросила Эми, борясь со сном. Беззвучное воспоминание о солнце в волосах, нежной улыбке передалось и ей. - Нужно найти ее. Выполнить свое обещание. - Да умерла она давно. Разве что дождаться, когда ее внучка подрастет, и с ней попытать счастья. Помирись с ведьмаком, дурочка. По-настоящему редко бывает. Иначе, если он своей блевотой в канаве какой-нибудь не захлебнется, тоже будет лет через пятьдесят о тебе вспоминать. Лучше уж в блевоте. Я знаю, как никто... - Ты ничего не знаешь, ничего, - грубо перебила Эми. - Мне жаль, что так получилось. Всегда есть шанс на новое начало. И солнце есть в тебе. Давай спать. - Давай, - Ги медленно вздохнул, повернулся на бок. - Знаешь, что? - спросила Эм чуть слышно. - Что? - С тобой лучше. - Знаю. Спи, - он перевел взгляд с догорающего костра на колеблющуюся от ветра листву дерева, под которым лежал.