5.15.
29 июня 2015 г., 13:16
Слухи о маленькой девушке с непропорционально большим мечом распространялись почти так же быстро, как Эм меняла свое месторасположение. Она вернулась за гибридом, которого выслеживала по дороге к болотам. Убила оборотня, уничтожила несколько гнезд утопцев. Но ничего не почувствовала.
В дальнейшем ее перемещение стало иметь хаотичный порядок: в погоне за заказами на монстров, она могла кардинально поменять направление несколько раз за день. Денег, которые она практически выбивала у заказчиков, хватало на то, чтобы сводить концы с концами. Она совершенно случайно наткнулась на купца, нуждающегося в помощи, и таким образом получила самого быстрого и выносливого коня, какого ей удалось найти. Но это, конечно, был не Лихо, о чем Эми регулярно сожалела. С этим удивительным конем, обладающим живым развитым умом, они могли бы наделать еще больших дел, сблизиться, подружиться... Эм мучило страшное одиночество. Бывало, что она по целым дням не произносила и не слышала ни одного слова, а в поселениях и домах, где искала работу, людей сторонилась. Да и они ее тоже. Вроде бы, ничего нового, это уже было, но ощущение уязвимости, необходимости поддержки не покидало ее даже в свете последней метаморфозы.
Иногда, перед сном, она обдумывала идею конокрадства: быть может, Руп простит ее за это, а Лихо согласится с ней пойти? Увидит ли он теперь в ней угрозу? Но, при одной только мысли о том городе, Эм сразу начинала думать и о Йорвете; о том, как чаша его терпения переполнится, и он проникнется презрением. Помимо отвращения интересующего ее мужчины, в уме всплывала картина волшебного города и девочки с бирюзовыми глазами, и она была уже совсем нестерпимой. По этой причине пришлось забыть и о Лихо, и о том, чтобы в принципе интенсивно думать.
Зато Эми четко поняла для себя: лучше быть уродом внешним, чем внутренним. Легко говорить, что мы сами выбираем свой путь, когда еще есть что терять и к чему стремиться, когда кровь еще не закипает в жажде убивать, уничтожать, кричать от отчаяния... Она остановила коня, спрыгнула на землю. Отчаяние - очень сильное чувство, а от таковых она планомерно и упрямо избавлялась. Нужно помедитировать.
***
- Шваль последняя! - разошлась дородная трактирщица с обрюзгшим некрасивым лицом, забрызгала слюной, и Гидеон отставил подальше свою тарелку. - Сама мелкая - едва до стола доросла, а уже дрянь, убивица, барахло, отребье! Вот она кто! Пришла в приличиствуйе место, все разнесла, еле метлой поганой выгнала! А сторожа наши, жопы лентяйские, только к утру явились! Поминай мое слово, - она тыкнула в Геральта толстым пальцем, - ее поймать надо и взвесить на веревке. А еще лучше - на Юг в клетке, а там выпустить. Все нильфы перевымрут... - Все, спасибо, добрая женщина, - Гидеон вручил ей монеты. - С меня достаточно. - Ну, как знай, как знай, - трактирщица отошла от стола. - Поверить не могу, что все так плохо. Шельма!.. Может, она от шока умом тронулась? - Гидеон отхлебнул пива, давно не надеясь на обратную связь от компаньона, и повернулся к молодой девушке с красивыми голубыми глазами, но слишком крупным носом. - Не верьте хозяйке, - быстро прошептала девушка и поставила на стол хлеб. - Вы же ее друзья, да? Я все видела. Она хорошая, пришла за работой, а хозяйка ей про свою печаль - бандюков местных, цену хорошую предложила. А она сказала, что людей не убивает ни за что. Вот хозяйка и взъелась. А потом к ней нашинские забулдыги стали приставать, смеялись, но она была вежливой, не хотела их обижать. А они ее трогать начали. А она их только побила немножко, и все, но народ же обрадовался, мордобой. Вот и понеслась. А еще она денег хозяйке дала, извинилась... - Спасибо, - Гидеон испытал истинное облегчение. - Не знаешь, куда она направилась? - Я ей шепнула про Сувречи, это к юго-западу, там какая-то мракобесь завелась, люди толкуют. Нет, не надо, - она отказалась от денег. - Вы только поспешайте, плохо ей, видно. У меня кумовей перед тем, как руки на себя наложить, такой же ходил. Иду! - обернулась голубоглазая на зов трактирщицы. - Мне пора. Прощайте. Гидеон одарил ее теплым нежным взглядом, перевел глаза на спутника и моментально скис. - Знаешь, что есть ты, что нет тебя - разницы никакой. Я за ней еду, потому что единственный друг и заняться больше нечем. А ты, со своей довольной рожей, зачем ее на самом деле ищешь? - Не твое дело, - Геральт отщипнул от хлеба приличный ломоть и макнул его в мясную подливу. - Еще как мое. Я ей по сути отца заменяю. И нечего так морщиться! Она же, как тебя увидит, опять драпанет! Давай так: ты дальше возвращаешься к своим бабам и делам, а я за ней. Обещаю, что, когда найду, напишу тебе длинное любовное письмо о том, как мы счастливы вместе, и даже готов выслать прядь ее волос. Будешь нюхать по ночам и плакать... - Твое общество хорошо лишь одним: воспитывает воздержание. - То есть? - Каждый раз, когда ты открываешь рот, у меня перед глазами стоит, как я тебя башкой к столу прислоняю, и ты засыпаешь на неопределенный срок. Пока воздерживался. - Вот видишь, как хорошо!.. - И я не знаю, - добавил Геральт убийственным тоном, - насколько меня еще хватит. Гидеон замолчал, не желая испытывать судьбу, но лишь на несколько минут.***
Эми проснулась рано, и первым делом промыла и перевязала рану на животе. Ей не хотелось вспоминать свой сон о двоих ведьмаках, не хотелось размышлять о том, почему она снова все это видит. У нее появилась надежда на излечение, пусть слабая, но все же надежда. В предрассветный час улица была пуста. Всю ночь лил дождь, воздух был тяжелый, влажный, и густая дымка покрывала землю. "Осень почти наступила", - машинально отметила Эми, хотя для нее, по сути, это не имело значения. - Тетенька, - неуверенно позвал ее детский голос. Эм остановилась, увидела мальчика, выглядывающего из-за дома. - Ты монстров убиваешь? - В чем дело, малыш? - она спрыгнула с седла и подошла поближе. - Нужна помощь? - Да, - мальчик потупил взор. - Я тебя с вечера выглядывал. Мой песик потерялся... - Мне жаль твоего песика, правда, - она присела перед ним. - Но я не ищу животных. - Но ты же ведьмачка? Вы же следы все видите, всех можете найти... А мой песик совсем не такой, как другие, он разговаривать умеет, все понимает. Я его люблю. - Разговаривает? - удивилась Эм. - Да, да. Ты мне веришь? - Верю. - Он хотел в старый дом с привидениями пойти, куда никто не ходит, и с тех пор не вернулся. А мне никто не верит, - мальчик зашмыгал носом. - Он там наверняка, выйти не может, боится, один совсем... Если ты не поможешь, никто не поможет... Я тебе все отдам, что есть... - Не надо мне ничего. Хорошо, посмотрю. Где этот страшный дом? - Я покажу! - мальчик воспрял духом и вытер слезы. - Идем!***
- Дальше я сама, - Эми остановила мальчика. - Если пес мертвый - вернусь, если нет - выпущу и жди его одного. Договорились? - А если тебя убьют? - испугался мальчик. - Значит, судьба у меня такая, - она равнодушно повела плечом. - Ну, иди же. Эм привязала к дереву коня, которого так и не рискнула назвать, и двинулась дальше по тропинке к заброшенному дому. Справа хрустнула ветка. Заяц, судя по характерному перемещению. Сколько ей осталось пройти до гибели? День, год, два года? Эми не хотела умирать, но и жить так долго не могла. Теперь, когда все кончено и потеряно, она знала, чего хотела на самом деле все это время, и знала, что нет никакого шанса это получить. Надо было думать и осознавать, пока была возможность что-то изменить. Теперь слишком поздно. Она почувствовала что-то странное, приближаясь к заброшенной постройке. Возможно, круг силы? Закрыв глаза, Эм прислушалась. Частое рваное дыхание, бормотание, хрипы, быстрое движение. Похоже, "колешки" - так девушка про себя называла низких сгорбленных уродцев с распухшими суставами, шустрых и очень ядовитых. Эми терпеть их не могла: за ними толком не угонишься, любят окружать, нападать разом. Девушка вздохнула, достала из наруча сразу две звезды с острыми шипами, громко свистнула. Из щелей дома вылезли хрипящие уродцы, рванули к ней, пытаясь обойти ее по сторонам. Эм убила двоих одним броском, потянулась за спину, разрубила того, что прыгнул спереди, напополам, насадила на меч еще одного сзади. Она чуть отклонилась вбок, и когти прошли в миллиметре от ее лица, полоснула прыгуна по спине, пригнулась, перепрыгнула через голову, одновременно пришпиливая уродца мечом к земле. Того, что мельтешил перед глазами, не решаясь подойти, она подожгла Игни, а в последнего убегающего запустила третью звезду. Стало очень тихо. "Черт, - подумала Эми, - это было близко". Звезды, как орудие убийства, ей нравились ровно до того момента, как возникала нужда изымать их из вонючих трупов. Девушка вытерла их о рукав, вложила в наруч и направилась к высокой лестнице крыльца. Дверь заскрипела. Эм шагнула внутрь, и на секунду сердце ее сжалось: вспомнилось шестирукое чудовище. Она бы сейчас без размышлений согласилась на счастливую смерть в волшебном городе. Плевать, что неправда. Это больше, чем то, на что она могла рассчитывать. Девушка взлетела вверх по ступеням, оттолкнулась от стены, подтянулась, залезла на чердак. - Выходи, - сказала она, присаживаясь, - не обижу. Из горы старых пыльных тряпок в углу выбралась маленькая лохматая собачонка с острыми ушками и надрывно затявкала. - Я ничего не понимаю по-собачьи, - перебила девушка, - давай по-человечьи. - Помоги, - протявкала собачонка. - Я и помогла. Пошли. - Нет, ав-ав! Я хочу вернуть свое тело, но не могу. Помоги, приведи сюда опытную чародейку... - Дай-ка угадаю, - Эми потерла гладкий ровный подбородок, - ты - великий и ужасный чародей, путался со своей коллегой, а потом переметнулся к сиськам посвежее, и она обиделась. Так? - Не совсем... - Собачонка опустила морду. - Я так и думала. Маленький шерстяной кабелек. Извини, но ничем больше помочь не могу. - Это - место силы, - песик завилял хвостом, - здесь можно все исправить. Только нужна чародейка... - Я не собираюсь бегать по округе в поисках той дуры, которая на это пойдет. Место силы?.. - Эм положила ладони на пыльный пол, сосредоточилась, и тут же их отняла. - Ну ты и дурень, это не место силы, а место кровавой бойни! Уходим скорее! Если это, что я думаю, - она спрыгнула на второй этаж, - то эти штуки днем появляются, а не ночью. - Я думал, что ты типа ведьмака! - Как вот это убивать, я не знаю. Чего застыл? Прыгай, я тебя поймаю. - Это унизительно, - песик тихо заскулил. - Как ты вообще туда забрался на своих маленьких ножках? - Испугался... Эм поймала легкое волосатое тельце, запихнула под мышку и слетела вниз по ступеням. Медальон завибрировал, предупреждая об опасности. Девушка замерла, обострила чутье, повернулась к разбитому зеркалу на стене и увидела, как за ее спиной появляется жуткое мерцающее лицо с впалыми злыми глазами. Она дернулась к выходу, кубарем скатилась со ступеней крыльца за секунду до того, как серые прозрачные руки свернули ей шею, и устремилась к коню. Существо за ее спиной дико завизжало, забилось о невидимую преграду. - А ну отставить! - рявкнула Эми и встряхнула тушку в руке, пытавшуюся извернуться и прокусить ей предплечье. - Дальше этому хода нет. Возвращайся к мальчику. Но если узнаю, что ты его обидел или развратил, сделаю из тебя чучело и отдам одной ясновидящей, понял? - Ты!.. Р-р-р-р! Ав! Ав! Бессердечная! Сука! - Всегда пожалуйста, - Эми отпустила тявкающую собачонку, вскочила в седло и скрылась за деревьями.
