Серый Страж Довакин (версия первая, заброшенная)

Пристань на озере Каленхад рядом с цитаделью Кинлох. 17 Матриналиса (Последнего зерна), примерно час пополудни. За два дня, прошедших с момента расставания с Кусландами, не произошло ничего интересного. Все то же солнце, все то же небо, все та же пыльная, убегающая в даль дорога. И по прежнему ни одного приличного трактира, так что тоска Торуса по горячей пище, холодному пиву и развратным женщинам с каждым днем разгоралась все сильнее и сильнее. Не помогали даже постоянные напоминания самому себе, что в Легионе все было гораздо жестче. Да, что ни говори, за полгода безвылазного сидения в Винтерхолде он существенно размяк и сдал позиции, привыкнув к трехразовому питанию, дешевому алкоголю и сговорчивым официанткам в „Замерзшем очаге“. В особенности к официанткам, коих сейчас ему не хватало сильнее всего прочего. „Блядь, да где уже эта скампова Башня?!“ — мысленно ругался герой Скайрима, с ужасом поймав себя на мысли, что уже начинает воспринимать идущую впереди Каллиан не только как соратницу, но и как женщину. Причем очень привлекательную женщину. К счастью, все плохое, как и все хорошее, тоже когда-нибудь да заканчивается. В некоем подобии старой каменной стены, рядом с которой они шли в последнее время, обнаружился широкий пролом. Небольшая дорога, отделившись от основного тракта, ныряла прямо в него, спускаясь по пологому склону котловины к плескавшемуся внизу озеру и притулившейся на его берегу крохотной рыбацкой деревушке. А в паре сотен метров от берега, на утесе прямо посреди водной глади в небо горделиво вздымался шпиль огромной белокаменной башни — твердыни Кинлох, обители ферелденского Круга Магов и очередного пункта назначения группы. Добраться до нее, похоже, представлялось возможным лишь на лодке, ибо протянувшаяся к Башне прямо через воду стена (на деле оказавшаяся чем-то вроде построенной в незапамятные времена насыпной дороги) была, мягко говоря, не в лучшем состоянии, а точнее, полностью пришла в негодность: многие секции обвалились, другие растрескались, а кое-где из воды и вовсе торчали лишь исковерканные безжалостным временем и не менее безжалостной стихией остатки колонн. Посему Дункан отправился договариваться о переправе с местным лодочником, оставив Торуса и Каллиан любоваться видами. — Маги, живущие в башне. Прямо живой стереотип, право слово, — пробормотал Драконорожденный под нос, разглядывая циклопическое сооружение со странным чувством ностальгии. Башня здорово напоминала ему Имперский Дворец — легендарную Башню Белого Золота в центре Имперского Города, оплот власти и свидетельство мощи Империи. Только вот не вызывал Кинлох той гордости и того чувства защищенности, что Торус всегда испытывал при взгляде на Дворец, а лишь тревогу, необъяснимый страх и желание оказаться подальше отсюда. Настолько далеко, как только возможно. — Знаешь, что я подумала? — вдруг подала голос Каллиан. — Раз таким как ты здесь самое место, то, может, стоит тебя здесь оставить? Все равно от тебя больше вреда, чем пользы. Торус рассвирепел. После замка Кусланд эльфийка почему-то была страшно обозлена на него и всю дорогу при малейшей возможности старалась побольнее его уколоть. На протяжении двух дней Торус мужественно терпел эти нападки в свой адрес, но сейчас его терпение лопнуло. — А мне другой вопрос покоя не дает: умеешь ли ты плавать? — он сгреб не ожидавшую этого девушку в охапку и, перекинув через плечо, потащил к причалу. — Не смей, ублюдок! Отпусти немедленно! На помощь! — бешено заорала эльфийка, молотя его кулаками по спине. Толку с этого, само собой, не было никакого. — Так умеешь или нет? — Не умею! Отпусти, прошу тебя! — Значит, пора учиться! — с этими словами он швырнул свою визжащую ношу в воду, подняв целую тучу брызг. И засмеялся, глядя, как девушка, вынырнув из пучины, судорожно барахтается в бессильных попытках хоть как-то удержаться на плаву. Правда, вскоре ему стало не до смеха… — Надо же, действительно не умеет… Эй, слышишь меня? Перевернись на спину и не барахтайся! — Не могу! Вытащи меня, скотина! — Делай что я говорю! Перевернись и отдышись! Да, именно так. Теперь плыви к берегу. Да, блядь, на спине, раз иначе не можешь! Башкой к берегу и греби ногами. Ногами греби, говорю! Да не так, чтоб тебя! Ну что мне с тобой делать? Минут через пять Каллиан наконец поняла принципы, а еще через три благополучно добралась до берега, причем последние метры преодолела уже на животе, а не на спине. Выползла на берег, сопя при этом как подыхающий мамонт, с минуту простояла на четвереньках, истекая водой, затем кое-как поднялась и на нетвердых ногах поковыляла к наблюдающему за всем этим Септиму. — Ты… Ты… — Ну я. И что с того? Не выдержав, Каллиан плюнула ему в лицо не хуже верблюда из алик'рской пустыни, и разразилась настолько отборной бранью, что даже несравненный охальник Телдрин Серо наверняка почерпнул бы из этой тирады что-то новое для своего репертуара крепких выражений. — Высказалась? — вытерев оплеванное лицо, поинтересовался Торус, когда эльфийка, наконец, замолчала. — Теперь моя очередь. Ты мне уже третий день на нервы действуешь, у меня эти нападки уже вот где сидят! Сколько можно? Или тебе больше заняться нечем, кроме как меня бесить? Учти, последнего… нет, предпоследнего мудака, который меня взбесил, я освежевал и скормил собакам, а что стало с последним, ты и сама видела. Поверь, с тобой я этого делать нисколько не хочу, но если так пойдет дальше, то я могу и не сдержаться. Ты уже видела меня в деле и знаешь, на что я способен, так что не стоит искушать судьбу. Я понятно выражаюсь? Эльфийка угрюмо кивнула. — Вот и славно. А теперь забудем об этом происшествии и обо всех прочих… неровностях в наших отношениях, и снова будем одной командой, как и требовал Дункан. Согласна? Эльфийка снова кивнула. И улыбнулась. — Согласна. В конце концов, ты не такой и плохой парень. Хоть и редкостный говнюк. И малефикар тоже. Прости, и за плевок, и за все остальное тоже. — Ты меня тоже прости за купание. Кстати, возьми, — он стянул с себя куртку и протянул девушке, — переоденься, а то промокла насквозь по моей милости. — Не стоит, — смущенно пробормотала девушка, отчаянно покраснев и опустив глаза. — Да бери уже, мать твою, простудишься еще, в самом-то деле! Эльфийка уступила и, быстро скинув нагрудник и рубашку (Торус при этом благовоспитанно отвернулся, хоть и с неохотой), облачилась в черную кожу, слишком большую для ее роста и телосложения и потому висящую на ее фигуре мешком. — Тяжелая, неудобная… как ты вообще ее носишь? — удивилась она, пытаясь подвернуть рукава, что было невыполнимой задачей из-за пришитых к ним наручей. — Ну, во-первых, ее шили по моим меркам, а я крупнее и сильнее тебя. А во-вторых, там в карманах деньги, зелья и еще куча всякого хлама… Эй, ты что делаешь? — Проверяю финансы! — хихикнула Каллиан, остервенело роясь по карманам в поисках кошелька. Кое-как выудив оный, она заглянула внутрь и чертыхнулась. — Откуда у тебя столько золота? Ты что, все-таки обчистил сокровищницу? Если да, то почему, скотина, со мной не поделился? Забыл про уговор? — Эй, успокойся! Если бы я залез в сокровищницу, то у меня явно золота было бы больше, чем несчастные двести сорок монет, которые я из дома захватил! И на том деле я вообще ничего не получил! Только потерял. — СКОЛЬКО?! Двести сорок? Создатель пресвятой, да на эти деньги можно всю оставшуюся жизнь безбедно прожить, и еще половина останется! Признавайся, откуда у тебя столько золота? — Сказал же: из дома. И, кстати, по тамриэльским меркам двести сорок сеп… в смысле, дрейков — это очень мало, на полмесяца едва хватит. — Опять ты за свое? — со страдальческим выражением лица спросила девушка. — Ну сколько уже можно? Никогда в этот твой Тамирель, или как там его, не поверю! Неожиданно в голову Торусу пришла просто гениальнейшая в своей простоте идея. — А ты на монетку глянь. — Зачем? Золото как золото, ничего странного, — с деланным равнодушием проговорила Каллиан. Однако любопытство все же взяло верх, и она, достав из кошелька один септим, принялась пристально его разглядывать. — Стоп, что это? Рожа какая-то, и надпись… „Империя есть закон, закон священен“. Что это такое? Это не соверены! — Вторую сторону тоже посмотри, — посоветовал Драконорожденный. — „Хвала Ака… Акатошу и всем божествам“, — удивленно прочитала эльфийка. Протерла глаза, перечитала снова, осмотрела еще несколько монет — с тем же результатом - и, побледнев, осела на землю. — Империя… Акатош… неужели все твои россказни — правда? Неужели ты действительно не из Тедаса? Ничего не скажешь, железное доказательство. В смысле, золотое… — Я так понимаю, теперь ты мне веришь, — с довольной ухмылкой заключил Драконорожденный. Эльфийка слабо улыбнулась. — Теперь — точно верю.

***

Башня Круга, полчаса спустя. В Тамриэле до сих пор не существует единого мнения, что должна представлять из себя магическая организация — то ли некий университет или гильдия, наподобие Коллегии Винтерхолда, то ли монастырь со строгими правилами и постоянной медитацией, как у псиджиков с Артейума, то ли просто самоизолировавшееся от мира сборище высокомерных, постоянно грызущихся между собой чародеев, вроде Великого Дома Телвани из Морровинда, или же нечто среднее между всем этим. По аналогии, ферелденский Круг Магов, судя по всему, был ближе всего именно к определению университета, однако после событий в Денериме и разговоров с Дунканом на ум Торусу приходило совсем иное определение — тюрьма. Именно тюрьма, иначе зачем возводить башню прямо посреди озера, в месте, куда тяжело попасть и откуда еще тяжелее уйти? Зачем запрещать магам покидать эту башню без разрешения? Зачем ставить на охрану храмовников? Определенно незачем, не будь Круг золоченой клеткой. К слову, именно храмовники и встретили героев, когда они вошли в башню, и, узнав о принадлежности их к Серой Страже и о цели визита, убедительно попросили в первую очередь посетить по этому вопросу местного архимага, звучно именуемого „Первый Чародей“, в его кабинете на втором этаже. Туда герои, собственно, и направились. Кабинет Первого Чародея по своей сути не отличался от покоев Торуса в Винтерхолде ничем, кроме меньших размеров — практически точно такая же смесь библиотеки, лаборатории и спальни, практически лишенная роскоши, если не считать пары картин и горшка с завядшей геранью. Хозяин всего этого великолепия являл собой очередной стереотип, ибо выглядел почти точно так, как по мнению большинства людей должен выглядеть настоящий чародей — благообразный старец с окладистой седой бородой и клочковатыми бровями, с посохом в руках. Для полноты картины не хватало лишь расшитого звездами баллахона и остроконечной шляпы. — А, это ты, Дункан! Да к тому же и не один! Давненько у нас не было таких гостей! — улыбнулся маг, пожимая Стражу руку. — Снова ищешь новобранцев, как я понимаю? — Точно так, Ирвинг, — ответил редгард. — И не только, к сожалению. Королю нужна более весомая помощь от Круга. — Я и сам знаю, что семеро магов — капля в море, — помрачнел чародей. — Я бы с радостью послал семь раз по семь, будь у меня такая возможность. Да только рыцарь-командор ясно дал понять, что мы и так уже сделали вполне достаточно. Так ведь, Грегор? — спросил он стоявшего рядом храмовника, неведомым образом доселе незамеченного. Такой же седой как и Ирвинг, своим хмурым видом он здорово напоминал старого сыча, и точно так же сверлил присутствующих взглядом. — Ты опять за свое, Ирвинг? — насупился храмовник. — Семь по семь! Я уже сто раз тебе говорил, что и семеро — вполне достаточно. Даже более чем достаточно, черт побери! — Прошу прощения, рыцарь-командор, но король и тейрн Логейн оба согласны, что без помощи магов порождений тьмы не одолеть, — поддержал Ирвинга Дункан. — А я не согласен! Под Остагар и так уже отправились слишком многие: Ульдред, Винн и почти все старшие маги! Мы довольно уже сил пожертвовали для этой войны! — „Мы“? С каких пор ты так сроднился с магами, Грегор? — ехидно поинтересовался Ирвинг. — Или ты просто боишься отпустить магов из-под надзора Церкви — туда, где они могут в полной мере проявить свое могущество? Грегор уже почти было раскрыл рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, однако Дункан прервал его: — Господа, потише. Ирвинг, похоже, что кое-кто хочет с тобой поговорить. Все присутствующие разом обернулись к худенькой девушке в синей ученической мантии, застывшей на пороге комнаты. Скользнув по ее лицу взглядом, Торус сходу отметил миндалевидный разрез карих глаз и выглядывающие из растрепанной рыжей гривы острые кончики ушей, и чертыхнулся под нос: складывалось ощущение, что в этом мире его просто преследуют проклятые эльфы. — Вы хотели меня видеть, Первый Чародей? — спросила магичка, разглядывая набившихся в кабинет незнакомцев с равной долей заинтересованности и испуга. — Хотел, Нерия, хотел. Подойди ближе, не бойся, — тепло улыбнулся старый маг. — Позволь официально поприветствовать тебя как нового члена нашего Круга, и поздравить с успешным и рекордно быстрым прохождением Истязаний. Я горжусь тобой, девочка моя! „Каких еще Истязаний?“ — промелькнуло в мозгу Торуса. Притом Драконорожденный отнюдь не был уверен, что вообще хочет знать ответ на свой вопрос. Воображение услужливо нарисовало ему картины всевозможных магических и немагических пыток и невыносимых страданий, и он от души посочувствовал девушке, прошедшей через это испытание, пытку или чем оно там является. — Спасибо, Первый Чародей, — смущенно улыбнулась эльфийка. — Ладно, Ирвинг, вижу, что ты занят. Поговорим позже, — недовольно проворчал Грегор и, гремя доспехами, вышел из кабинета. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Ирвинг продолжил: — Кроме того, я хочу кое с кем тебя познакомить. Позволь представить тебе Дункана, командора Серых Стражей Ферелдена. Он ищет рекрутов для своего ордена, а также набирает магов для королевской армии. Тебе ведь известно о порождениях тьмы на юге? — Да, я кое-что слышала. Но как обстоят дела на самом деле? Я хотела сказать, мы ведь одолеем их, так ведь? — неуверенно спросила Нерия. — Сложно сказать, — помрачнел редгард. — Уже сейчас у них более чем двухкратное преимущество в численности, и их ряды продолжают расти с каждым днем. Наступил очередной Мор, я в этом уверен… — Ладно, Дункан, — перебил его чародей, — не пугай девочку, у нее сегодня великий день. Твое Истязание завершено, Нерия, а значит, теперь ты — признанный маг Круга. Мы уже отправили твой амулет в Денерим. — Амулет? Вы хотели сказать, поводок? — неожиданно вспыхнула девушка. — Прости, дитя, но у нас нет иного выбора. Магия повсюду вызывает подозрения и страх. В таких условиях амулет — необходимое зло. — А что такого особенного в этом амулете? — заинтересовался Торус, удивленный такой бурной реакцией магички на упоминание какого-то украшения. — Когда маг впервые приходит в Круг, храмовники берут у него немного крови и помещают ее в особый сосуд — амулет, или филактерию. Впоследствии с помощью этого амулета можно будет отследить мага, если он попытается сбежать. Неприятно, но, как я уже сказал, без этого никак. — Понятно. Спасибо за объяснение, мэтр — ответил Довакин. Что ж, теперь ему стало ясно предназначение той хреновины, которой размахивал перед его носом храмовник в Денериме, и он от души пожелал, чтобы маг, на которого охотился тот рыцарь, так и не попался ему в руки. И попутно порадовался, что на него самого у храмовников подобных крючков нет и никогда не будет. — Всегда пожалуйста, молодой человек. Так, о чем это я? Ах да, — он вновь обратился к Нерии, — весь этот день в твоем полном распоряжении, занимайся чем душе угодно. Только не забудь обратиться к Овейну в кладовой, он выдаст тебе посох и мантию согласно твоему новому статусу. Все, свободна, можешь идти. — Торус, Каллиан, вы тоже свободны, идите отдохните с дороги, — добавил Дункан. Торуса просить дважды не требовалось, тем более что бесконечная болтовня на одни и те же заезженные до дыр темы успела утомить его еще в Хайевере. Каллиан, очевидно, была того же мнения, ибо моментально скрылась в неизвестном направлении, едва Дункан успел договорить. Торус задержался лишь на минуту дольше, дабы испросить у Ирвинга позволения посетить библиотеку. — Отрадно видеть стремление к знаниям в столь юном возрасте. Разумеется, я не возражаю, — одобрительно улыбнулся Первый Чародей. — Нерия, ты еще не ушла? Будь добра, проводи молодого человека. Уже почти было покинувшая комнату магичка замерла на пороге. — А разве молодой человек сам дойти не в состоянии? — ядовито осведомилась она. Но под строгим взглядом Ирвинга моментально стушевалась. — Не надо сердиться, я хотела сказать, уже иду. Пойдем, „молодой человек“. — Торус Септим мое имя, — ответил Довакин, выходя из кабинета вслед за девушкой. — Можно просто Торус. — Нерия Сурана, — в свою очередь представилась девушка. — Честно говоря, странное у тебя имя, не ферелденское. Могу я поинтересоваться, откуда ты? — Издалека. — Дело твое, не хочешь говорить — не говори. Но может скажешь, зачем тебе нужно в библиотеку? Просто большинство книг там про магию, я не могу представить, чтобы ими заинтересовался кто-то вроде… ну, ты понимаешь. — Заинтересуют, не переживай. Это профессиональный интерес. — Профессиональный? Это как? — озадачилась эльфийка. Вместо ответа Торус, ухмыльнувшись, продемонстрировал ей вспыхнувшее на ладони пламя. — Так ты тоже маг? — удивилась Нерия, завороженно глядя на огонь. — Никогда бы не подумала! Просто знаешь, я впервые вижу мага с мечом... — Просто иногда враг подбирается слишком близко, — пробурчал Довакин, гася пламя. — А меч в этом деле как-то понадежнее посоха будет. — Не поспоришь. Кстати, мы уже пришли. В общем и целом библиотека Круга почти ничем не отличалась от библиотеки Коллегии и от множества других библиотек во всех уголках мира: те же многочисленные полки и этажерки, тот же извечный запах бумаги, чернил и пыли, неприятно свербевший в носу и буквально провоцирующий чихнуть во весь голос и нарушить царящую здесь тишину, лишь слегка разбавленную тихим шелестом страниц. И, разумеется, самое главное — книги. Огромное количество книг на любые интересующие Торуса темы — от принципов местной магии до культуры и истории мира. При виде всего этого богатства Довакин прямо почувствовал, как его захлестывает радость. — Ну, в общем, вот и основная наша библиотека. Та, что внизу, конечно, побольше, но там в основном макулатура одна да учебники, — извиняюще проговорила Нерии. — Ладно, дальше ты сам, думаю, разберешься, а мне бежать надо. Еще увидимся! — Увидимся, — повторил Торус в спину уходящей девушки. И, не теряя больше времени, приступил к поиску интересующей его литературы.

***

Четыре часа спустя „Чума и сифилис! Вот же я влип! — сокрушенно размышлял Довакин, откинувшись на спинку стула и устремив взгляд в потолок. — Ну и что мне теперь с этим делать?“ „Забудь все, чему тебя учили раньше“ — так сказал ему его старый наставник Толфдир, когда Торус впервые пришел в Коллегию Винтерхолда. Старая и изрядно заезженная шутка, однако Торус не представлял, что когда-нибудь ему придется буквально следовать этому немудренному совету. И все же, этот момент настал. В первую очередь, никто в Тедасе понятия не имел об Этериусе и Обливионе, планах богов и даэдра соответственно, ибо здесь их совмещенную роль исполняла некая Тень — странное нематериальное царство грез, куда во время сна и после смерти попадают души людей и эльфов. А также обитель зловредных демонов, всеми силами стремящихся прорваться через ограждающую Тень Завесу в реальный мир и завладеть телами смертных (особенно магов, к которым эти твари, если верить автору, питают особый интерес). И, разумеется, источник магии, из которого чародеи черпали силы. Однако откуда в Тени магия? И почему, несмотря на сложности, в Тедас все же можно призвать даэдра? Обдумав прочитанное и сложив вместе все известные факты, Септим смог найти правдоподобные ответы на эти вопросы. Согласно его теории, Тень окружала Тедас, отделяя его от Обливиона, а также сама была отделена от Обливиона такой же Завесой, как и от Тедаса — по крайней мере это могло объяснить, почему ему приходилось протаскивать даэдра через тройной барьер между мирами. Наличие магии в Тени объяснить было сложнее, но Торусу казалось, что и здесь он тоже нашел решение: должно быть светомагические потоки из Этериуса каким-то образом фильтровались Тенью, и в результате до Тедаса доходил лишь свет как он есть, без всякой маны. Магия же целиком оставалась в Тени, и именно оттуда за счет гораздо более сильной, нежели у простых смертных связи с ней маги черпали силу, правда, судя по книгам, гораздо медленнее своих тамриэльских коллег. Но как Торусу, не связанному с Тенью, научиться это делать? Этого книги объяснить, увы, не могли. Если же перейти к повседневной жизни магов Тедаса, то здесь можно было с уверенностью утверждать, что она у них не сахар. Формально Круг, конечно, независимая организация, однако на деле все обстоит ровно наоборот: Церковь руками храмовников полностью контролирует абсолютно все аспекты жизни чародеев, вплоть до личных отношений. Да-да! Впервые прочитав, что в Круге запрещено заводить семьи и рожать детей, Торус поначалу подумал, что просто что-то не так понял, однако после, убедившись что зрение его не подводит, буквально воспылал священной ненавистью и чуть было не бросился топить местную часовню и казармы храмовников в крови, однако рассудок вовремя возобладал над яростью. Впрочем чуть позже, узнав о превращении магов в бесчувственных послушных болванчиков при помощи ритуала Усмирения, а также о праве храмовников полностью уничтожить Круг в случае неповиновения или экстренной ситуации наподобие прорыва демонов из Тени, вновь был вынужден прикладывать все усилия чтобы не начать буйствовать. «Да уж, застарелая вражда вышла на новый уровень, — размышлял он, в поисках успокоения грызя выуженную из глубин карманов (Каллиан вернула ему куртку) твердую как башмак солонину. - Для этих бездельников-святош мы все равно что кость в горле, завидуют они нам. Завидуют, что сами нихера не могут, только трындеть да горящим гузном полыхать, а у нас власть над самими, блядь, стихиями! Только у нас их давным-давно, еще в Первую Эру на место поставили, и слава богам, что нет у нас такой свистопляски, как здесь. А здесь эти балаболы вконец распоясались, по-хорошему давно пора проучить их как следует..." Сама религия, так называемое "андрастианство", или же Церковь Света, или просто Церковь, также порождала немало вопросов. Бегло просмотрев пару богословских книг, Торус уяснил две вещи: во-первых, руки у Создателя имеют форму крюка и растут из ягодичной области, а во-вторых, он просто невероятно обидчивый. Первое следовало из того, что ничего путного из творения у него не вышло: духи получились ущербные, человечество - неблагодарное и забывчивое, а сам мир больше напоминает кучу скампьего дерьма, нежели пригодное для нормального существования место. Что касается второго, то потеря веры человечеством казалась для Торуса слишком незначительной причиной, чтобы отворачиваться от всего мира и сваливать в неведомые дали. Вот вторжение тевинтерских магов в Золотой Город и его осквернение - это уже серьезно, в конце концов Торус бы и сам взбесился, если бы в его дом забрались, воспользовавшись отсутствием хозяина, какие-то чужаки и принялись гадить по углам, так что с этой позиции он Создателя прекрасно понимал. Хоть и считал, что Моры и порождения тьмы - слишком суровая кара за такой проступок. Но больше всего недоумения из всей этой религиозной дребедени у героя Скайрима вызывала история Андрасте. Как-то слабо ему верилось, что пожелавший уничтожения мира Создатель вдруг ни с того ни с сего обратил внимание на какую-то странную девку из варварского племени и решил на радостях дать миру шанс. А пусть даже и так, то почему не спас свою возлюбленную пророчицу от аутодафе, а снова предпочел обидеться и свалить? Короче говоря, сплошные несостыковки. И что странно, люди, несмотря на все потуги Создателя на ниве уничтожения мира, продолжают усердно ему поклоняться и слезно просить о спасении. На взгляд Торуса поклоняться богу, который желает твоей смерти, было по меньшей мере странно. Впрочем, можно ли ожидать от фанатиков здравомыслия? "Определенно нельзя. Ладно, хватит на сегодня чтения, нужно беречь психику, - решил Драконорожденный, захлопывая книгу и вставая из-за стола. - Надо бы пройтись до кухни, проверить, что там сегодня кашеварят".

***

Учитывая, что произошло в весьма скором времени, можно смело предполагать, что в часовню Торуса занесло божественное провидение либо воля Предназначения. Или же это просто была случайность, такое удивительное стечение обстоятельств. Гадать можно было бесконечно, однако Торус вовсе не собирался размышлять на эту тему, ибо обитель веры была последним местом на свете, где ему хотелось бы оказаться. Он уже было вознамерился развернуться и отчалить восвояси, как вдруг его внимание привлекла странная группа из четырех молодых людей - священницы и трех магов, что-то оживленно обсуждавших в дальнем углу. Такое близкое взаимодействие магии и религии показалось Торусу крайне подозрительным, и он, сливаясь с тенями, незаметно подобрался поближе и навострил уши. — ...в хранилище ведет две двери. Первую могут открыть только церковник и маг вместе. К счастью, я знаю нужные слова, - тихо проговорила жрица. Она заметно нервничала, о чем красноречиво свидетельствовали сцепленные пальцы рук и чуть дрожащий голос. — А что со второй дверью? — спросила магичка в желто-синей мантии и с посохом за спиной. Приглядевшись к ней как следует, Довакин с удивлением узнал Нерию. — Вторая заперта на два замка. Ключ от одного хранится у Первого Чародея, от второй - у командира храмовников. Нам до них никогда не добраться. — Как тогда нам попасть внутрь? — Думаю, можно расплавить замок огненным жезлом, — предложил чернявый паренек в ученической робе. — У Овейна в кладовой таких навалом, но ученикам он нипочем их не выдает. Вы с Дайленом - другое дело, вы ведь уже прошли Истязания... - Тихо! Я, кажется, что-то видел, вон там! - вдруг шикнул четвертый, крепко сложенный парень с каштановыми волосами и мрачной физиономией, указывая в тень, где прятался Торус. - Эй, есть там кто? Выходи сейчас же! Драконорожденный, проклиная на чем свет стоит свое неумение прятаться, покинул укрытие, подняв руки в знак сдачи. - Торус? - оторопела Нерия. - Ты знаешь его? - в свою очередь удивился ученик, затравленно переводя взгляд с подруги на незнакомца и обратно. - Немного. Это один из Серых Стражей, что пришли в Башню. Торус, что ты здесь делаешь? - Помолиться зашел, - брякнул Довакин первое, что пришло на ум. - В этом углу? - подозрительно осведомился здоровяк. - В твоих интересах будет свалить и забыть все, что слышал, а иначе... - Дайлен, перестань! Торус, прошу тебя, не выдавай нас! - взмолилась эльфийка, преданно уставившись на Септима глазами печального кота. Надо сказать, этот взгляд получался у нее гораздо лучше, чем у Брелины, так что Торус не продержался и пяти секунд. - Ладно, ладно, не выдам я вас. Только объясни для начала, что здесь, скамп побери, происходит? - А тебе не все равно? - угрюмо поинтересовался Дайлен, однако Нерия прервала его: - Уймись уже, Амелл! Вдруг он нам поможет? Йован, объясни ему, в чем дело. - Прошу, милсдарь Страж, войдите в мое положение! - забормотал названный Йованом парень. - Понимаете, я в учениках сижу уже дольше, чем кто-либо другой в Башне, а недавно узнал, что меня вообще не собираются подвергать Истязаниям! Заместо этого меня решили усмирить. — И за что же, если не секрет? — Ну, ученики поговаривают, будто бы я занимаюсь магией крови. Боятся, что если принять в Круг малефикара, то все окажутся в опасности. Слухи уже дошли до Ирвинга, а он не мог просто так все оставить. — Дай догадаюсь, на самом деле ты невинен как младенец, но тебе никто не верит. Ты не хочешь, чтобы тебя усмирили, и потому решил мотать подальше отсюда. — В точку, — невесело усмехнулся парень. - Только нужно сначала уничтожить мой амулет, чтобы меня не смогли вычислить, а для этого нужно вломиться в подвальное хранилище. Если все получится, тогда мы с Лили, - он кивнул в сторону священницы, - сможем сбежать. На взгляд Торуса, наиболее лестным определением для Лили было бы "так себе". Невысокая, пухловатая, с едва заметной под рясой грудью и невыразительным лицом, она нисколько не походила на девушку чьей-либо мечты. Впрочем, вкусы у всех разные, а сердцу, как говорится, не прикажешь. - Так ты с этой жрицей?.. Ладно, это ваше личное дело, совет да любовь вам и все в таком роде. Что у вас с планом? - Не знаю, слышал ты это или нет, - заговорила Лили, - так что я повторю. Чтобы попасть в хранилище филактерий, нужно пройти через две двери. Первая открывается особым паролем, известным единицам из здешних церковников, и прикосновением маны прошедшего Истязания мага. На счастье я знаю этот пароль, а магию обеспечат Нерия или Дайлен. Со второй дверью сложнее. Она закрыта на два замка... - А ключи хранятся у Грегора и Ирвинга, но не стоит надеяться, что они расщедрятся и одолжат их. Знаю, слышал, - кивнул Довакин. - И про огненный жезл тоже. Так вот, жезл - слабая часть вашего плана. Когда вы с Йованом сбежите, храмовники немедленно кинутся в подвал за амулетом, и что увидят в первую очередь? Правильно, расплавленные замки. Если они не дураки, то наверняка сопоставят факты, расспросят кладовщика и накроют того, кто брал жезл со склада. В этом случае Нерия и Дайлен подставят сами себя, и не смогут избежать наказания. - Черт, я об этом как-то не задумывался! - зло воскликнул Йован. - Но что ты тогда предлагаешь? - Вариант первый: старая добрая отмычка. Вариант второй: заклинание взлома. Об этом вы тоже не думали? - Заклинания взлома не существует, - отрезал Дайлен. - А взломщиков у нас здесь не водится. - Один взломщик сейчас стоит прямо перед тобой. А заклинание существует, просто ты об этом не знаешь... - Не ссорьтесь! - осадила обоих Нерия. - Торус, так значит, ты все-таки нам поможешь? - Куда же мне теперь деваться? - усмехнулся Довакин. - Вот только одолжений делать не надо! - взъярился Амелл. - Никто тебя здесь не держит, не хочешь помогать - проваливай, мы и без тебя справимся! - Дайлен, ты уймешься наконец или нет? - повысила голос эльфийка. - Торус предложил беспроигрышный вариант, но без его помощи мы не сможем этот вариант осуществить. Ты и сам должен это понимать! Парень не стал ничего возражать, и лишь угрюмо кивнул. - Вот и хорошо. Давайте уже пойдем, чем раньше закончим - тем лучше.

***

С первой дверью ожидаемо не возникло никаких проблем: сначала Лили назвала свой тайный пароль, затем Нерия направила в дверь какое-то простенькое заклиние, заставив ее открыться окончательно. Вторая дверь обнаружилась почти сразу за первой, и вот здесь уже настал черед Торуса выйти на сцену. И здесь же вступил в действие закон подлости. Добрых полчаса Торус ковырялся в замках отмычкой, силясь одолеть неуступчивый механизм. И потерпел сокрушительное фиаско. Мало того, что в обоих замках было аж по пятнадцать штифтов, поднимать которые следовало в строго определенном порядке, так еще и отпирать их следовало одновременно: замки были хитрым образом связаны между собой, и при попытке взломать второй штифты в первом немедленно падали. И наоборот. Попытка орудовать сразу двумя отмычками провалилась с таким же треском. Единственным результатом действа стали две сломанные отмычки - первые за десять сраных лет. "Скелетный Ключ бы здесь определенно помог. Нахрена я его так бездарно профукал?" — мысленно проклинал себя Довакин еще через двадцать минут, переломав еще с полдесяток отмычкек и окончательно отбив о неподатливую дверь ногу. Оставался лишь последний вариант. Скоцентрировавшись, Торус выпустил в цель заклинание взлома замков, свое последнее средство в деле борьбы за содержимое сундуков и сейфов. Вернее, попытался это сделать, ибо вместо зеленоватого, проникающего в замочную скважину дыма с его руки сорвался лишь пшик. В смысле, ничего. - Что за скамп?! - повторное заклинание возымело тот же самый эффект. - Какого хера здесь творится?! - Постой-ка, - вдруг воскликнул Йован, водя руками в воздухе, - я тоже не могу наложить заклинание! Нерия, ты чувствуешь это? - Чувствую, - откликнулась Нерия, без толку взмахнув пару раз посохом. - Здесь какая-то антимагическая аура. Она гасит любую магию рядом с дверью! - Все пропало! Что нам теперь делать? - взвыл Йован. - Успокойся, парень! - прикрикнул Торус. - Кто-нибудь знает, куда ведет вон та дверь? - он указал на боковое ответвление коридора, оканчивающееся еще одной дверью, на первый взгляд вполне обычной. - В подвале, кроме комнаты с филактериями, находится склад артефактов и еще сонма других помещений, - подала голос Лили. - Быть может, через них тоже можно попасть в хранилище, но я не знаю наверняка. - Ну, есть только один способ проверить, - с этими словами Драконорожденный направился к указанной двери и, приложив минимум усилий, без всяких проблем отпер изрядно проржавевший от постоянной сырости замок. - Вот и готово. Идем! - Постой! - схватила его за руку Нерия. - Вдруг там ловушки? Или какие-нибудь чары? Или охрана? Или... - Неважно, что там! Я не хочу, чтобы меня усмирили, а это - единственный путь к моей свободе! Уже поздно отступать! - горячо воскликнул Йован. И первым двинулся навстречу неизвестности. Всем остальным ничего не оставалось кроме как последовать за ним. Всем, кроме Дайлена. - Идите вперед. Я останусь здесь, прослежу за шухером. - Что? Почему? - в унисон спросили Йован и Нерия, остолбенело застыв на пороге. - Подумайте сами: вдруг кому-нибудь приспичит сюда спуститься? Тогда этот кто-то увидит открытые двери и побежит докладывать обо всем Грегору. Я просто хочу проследить, чтобы этого не случилось. Если действительно кто-то явится, я просто запру дверь и последую за вами. Понимаете? В словах парня был резон, так что Нерия, Йован и Лили, немного посовещавшись, приняли его предложения, при молчаливом согласии Септима, которого, однако, терзали дурные предчувствия. Не нравился ему этот Дайлен, сильно не нравился. Парень, хоть и изо всех сил старался это скрыть, очевидно нервничал гораздо сильнее своих товарищей, да и без этого изначально показался каким-то замкнутым и подозрительным, как человек, которому есть что скрывать. И сейчас он определенно что-то задумал. Что-то явно нехорошее. "Да успокойся ты уже, параноик! - прозвучал в его голове внутренний голос. - Вряд ли он пойдет против своих, не по-пацански это просто. Научись доверять людям, в конце-то концов!" "В самом деле, что это я? - согласился сам с собой Довакин, отчего-то даже не обратив внимание на странную ломоту в районе висков. - Видать слишком много с Дельфиной общался, в самом деле уже паранойей от нее заразился".

***

"Получилось!" - удовлетворенно подумал Дайлен, с помощью магии залечивая порез на ладони. Никогда еще он не был так близок к провалу, как сейчас, еще немного - и весь план улетел бы к демонам, а все из-за этого Стража! Пожалуй, сейчас его выручило лишь невероятное везенье, а также врожденный пофигизм Торуса: он банально не ожидал атаки, и только это обстоятельство позволило Дайлену обойти его ментальные щиты и, проникнув в разум, слегка подкорректировать ход мыслей. И моментально выскользнуть обратно, прежде чем Торус успел почувствовать вторжение. Но даже невероятное везение - сущая мелочь по сравнению с талантом. А он, Дайлен Амелл - самый настоящий талант по части магии крови и управления разумом. Куда там до него жалкому неудачнику Йовану! И чего уж говорить об этой наивной остроухой дуре, которая даже не подозревает, чем на самом деле занимаются ее так называемые друзья. Дайлен порой искренне не понимал, зачем он тогда предложил Йовану вместе постигать запретные искусства. Молодой был, видать, глупый, не осознавал, что подлинного успеха на этом пути можно добиться лишь в одиночку. Не думал, что об их с Йованом увлечении кто-нибудь когда-нибудь сможет прознать. А ведь стоило сразу догадаться, что однажды этот дятел непременно выдаст себя! Когда по ученическим спальням только-только поползли слухи о малефикаре, Дайлен сразу понял: просто залечь на дно недостаточно, необходимо сначала дать публике козла отпущения и одновременно отвести от себя подозрения. И он начал действовать: послал анонимные письма с изобличением Грегору и Ирвингу, а через пару дней изобразил перед несуразной подружкой своего как бы дружка волнение относительно его судьбы, намекнув на возможность усмирения. Как и ожидалось, эта корова рискнула проверить бумаги в столе Грегора и, само собой, обнаружила там уже подписанный приказ о проведении ритуала Усмирения над Йованом. И конечно же поспешила все рассказать своему полюбовничку, а тот, отчаявшись, решился на побег. Точно как и ожидал Дайлен. И сейчас он был полностью уверен в успехе своего предприятия. Что же до Нерии, монахини и этого Стража... Лес рубят - щепки летят, как утверждает старая пословица. "Осталось только рассказать Ирвингу о проникновении в подвалы, а затем залечь на дно на месяц-другой, пока все не уляжется, - весело думал малефикар, направляясь к выходу из подземелья. - Как говорится: простите, друзья, ничего личного. Просто бизнес."

***

Примерно двадцать минут спустя, в хранилище артефактов. Скитания по подвальным помещениям наконец-то вплотную приблизились к своему логичному завершению: коридор вывел отряд в обширный, скудно освещенный при помощи магических светильников зал, забитый великим множеством самых невероятных вещей. Здесь были искусно выполненные статуи, изображающие людей, волков, драконов и каких-то неизвестных Торусу трехголовых созданий с зубастыми пастями; странные приборы всевозможных размеров, форм и конфигураций, о предназначении которых можно только гадать; покрытые вековой пылью мензурки, реторты, перегонные кубы, кальцинаторы и прочий алхимический инвентарь; несколько стоек с различной формы посохами, прямо-таки трепещущими от переполнявшей их магии; и просто огромное количество сундуков и ларей, наверняка хранящих в себе особо ценные или особо опасные предметы. Был, наконец, и добрый десяток полных комплектов рыцарских лат, стоящих на расположенных вдоль стен постаментах. Прикинув примерную стоимость всех этих вещей на черном рынке, Торус довольно присвистнул: если бы ему удалось продать хотя бы десятую часть содержавшегося здесь хлама, то вырученного золота с лихвой хватило бы на десяток лет безбедного существования. К сожалению, сюда он пришел не ради ограбления. По крайней мере, на этот раз. - Это артефактохранилище, - сказала Лили, с опаской переступая порог. - Комната с амулетами находится прямо за стеной. Помещения соединены проходом, нам нужно только отыскать его. Что ж, спрятанный за прислоненным к стене шкафом дверной проем удалось отыскать достаточно быстро, однако на пути к цели встало еще одно препятствие: проход был намертво перекрыт кирпичной кладкой, древней и искрошившейся, но все еще достаточно прочной, чтобы разбить ее без инструментов было затруднительно. Телекинетический удар Нерии лишь выбил из нее пыль и каменную крошку, не причинив в целом почти никакого вреда. Две последующих атаки возымели такой же эффект. В конце концов девушка объединила усилия с Йованом, однако даже их совместная атака не смогла пробить даже микроскопической бреши. Стена лишь просела на сантиметр-другой вглубь, да кое-где по кирпичам поползли трещины, однако до полного разрушения было еще слишком далеко. - Бесполезно! - Нерия смахнула выступившие на лбу бисерины пота. - Так мы ее до скончания веков колупать будем. Йован, у тебя нет ничего посильнее? - Сомневаюсь, что молнии или пламя тут помогут, - выдохнул парень. - Разве ты больше ничего не можешь? - Я целительница, а не стихийница! - огрызнулась девушка. - Торус, ты ведь тоже маг, можешь хоть ты что-нибудь сделать? Торус колебался. Даже с учетом выпитого два дня назад зелья его резерв успел восстановиться лишь наполовину, а тратить дефицитную ману иначе чем в бою ему страшно не хотелось. С другой стороны, в Голосе у него не было таких ограничений, однако он изо всех сил старался следовать Пути Голоса и не Кричать без веской на то причины. Собственно, сейчас он как раз и пытался решить, является ли данный конкретный случай такой причиной, или все же нет. - Торус, ты заснул? Сделай уже что-нибудь, или все будет насмарку! - прикрикнула эльфийка. "А, хрен со всем этим!" - Сейчас попробую. FUS-RO-DAH! Подземелье один за другим сотрасли раскат грома и грохот раскалывающихся камней, проем заволокло пылью, стены заходили ходуном, а с потолка посыпались хлопья штукатурки. Йован от неожиданности потерял равновесие и повалился на пол подобно кулю с мукой; сверху на него повалилась Лили. Нерии единственной из них троих удалось удержаться на ногах, и то лишь благодаря тому, что девушка успела ухватиться за Торуса. Когда пыль наконец улеглась, глазам компании предстал не только очищенный от кирпичей, но и значительно расширенный проем, за которым клубилась белая морозная дымка и виднелся стеллаж со множеством небольших сосудов на полках - Зал Амулетов, их конечная цель. - Что ты сделал? Что это было за заклинание? Я никогда не видела ничего подобного! - вспыхнувший первоначально в глазах Нерии испуг быстро погас, уступив место восхищению и неподдельному интересу. - Оно называется "Безжалостная сила", и по действию схоже с телекинетическим ударом, разве что сильнее в разы, - хриплым после Крика голосом объяснил Довакин. - Хотя вообще это не совсем заклинание, оно не требует маны и жестов, только лишь голос. - Без маны? Только голос? Как так? Это же просто невозможно! - возразила девушка, с недоверием глядя на героя Скайрима. - Не может такого быть, и все тут! - Давайте вы будете это потом выяснять, когда все закончится. Мой амулет совсем рядом, в этой комнате, давайте уничтожим его и будем выбираться! - прервал ее Йован. Глаза парня горели от нетерпения, еще бы - ведь последнее препятствие на пути к свободе находилось от него на расстоянии вытянутой руки. Однако в этот момент закон подлости вновь решил ввести свои коррективы. Выгравированные на пьдесталах с доспехами руны неожиданно загорелись голубым светом, а через секунду по два огонька такого же цвета подобно глазам вспыхнули и в прорезях шлемов рыцарей. Пока герои молча пялились на это необычное явление, доспехи разом зашевелились, спрыгнули с постаментов и проворно двинулись к компании, агрессивно размахивая длинными железными мечами. - Вот дерьмо! Лили, отойди назад. Йован, Нерия, держитесь позади меня и лупите всем, что есть. Сокрушим эти железки! - скомандовал Торус, подготавливая "Коррозию" - экспериментальное заклинание, его последнюю разработку. Действуя аналогично чарам разрушения оружия и доспехов, оно отличалось от них гораздо большей эффективностью, и в теории должно было за считанные секунды превратить в труху даже крепчайший даэдрический эбонит. Правда, только в теории, ибо на практике испытать его до сих пор не получалось. До сегодняшнего дня. - Была не была. СДОХНИ, СУКА! - алый с рыжеватыми вкраплениями сгусток врезался в грудь ближнего конструкта, отбросив его на пару шагов. Металл в месте попадания тут же начал стремительно ржаветь и разрушаться, и эта ржа за пару секунд распространилась по всему доспеху. Еще через пару секунд при попытке сделать очередной шаг ноги некогда грозного конструкта подломились, и он с грохотом рухнул на пол, тут же рассыпавшись неподвижной кучей ржавого железа. "Будем считать, что полевые испытания прошли вполне успешно", - удовлетворенно отметил Довакин, посылая убийственные сгустки в двух очередных противников и наблюдая, как они прямо на глазах рассыпаются в прах. Еще одного прикончила Нерия, собрав разбросанные по полу обломки кирпичей в один здоровенный, выглядящий как сжатый кулак булыжник и запустив его прямо в голову супостату; пятый, получив подряд три шаровых молнии от Йована, задергался на месте и рассыпался: похоже, электричество смогло как-то перегрузить и разрушить его энергосистему. Остальные, более везучие, сумели подобраться опасно близко к стоявшему впереди Торусу, вынудив его забыть про заклинания и выхватить меч. - Отступаем в зал с филактериями! YOL-TOOR-SHUL! - скомандовал Довакин, обдав ожившие железки поистине драконьим дыханием. Трое не выдержали испепеляющего жара, превратившись в бесформенные груды расплавленного металла, однако последних двух пламя зацепило лишь на излете. Не мудрствуя больше лукаво, Торус бросился в ближний бой. Ушел пируэтом от рубящего удара, оказавшись за спиной врага, изо всех сил рубанул по шлему, сшибая его с плеч и с удовлетворением наблюдая, как обезглавленный конструкт рассыпается на части. Бросился на второго, парировал выпад, контратаковал, целя в прорезь шлема, но промахнулся, попал по вороту. Уклонился от ответного удара, рубанул по ноге, заставив врага припасть на колено, затем окончательно повалил на пол пинком в грудь. Наклонившись, левой рукой быстро начертил на нагруднике маленькую огненную руну. Ткнул рисунок пальцем, посылая в него заряд маны, и, развернувшись, пошел прочь. Грянувший через три секунды взрыв разорвал последнего металлического стража на части. - Затратно, блин, зато красиво, - проворчал Довакин, направляясь обратно к товарищам. - Это был последний. - Быстро ты с ними разобрался. Выходит, правду говорят, что Серые Стражи - лучшие воины в мире, - восхищенно присвистнула Нерия. - Во-первых, я пока только рекрут, а во-вторых, колдовать у меня лучше выходит, чем мечом размахивать. - Ну раз ты так говоришь... Кстати, как ты умудрился дохнуть огнем? Опять голосовое заклинание? Или, может, дракон в роду? - шутливо поинтересовалась магичка, даже не подозревая о том, насколько она близка к истине. - Считай, что и то и другое. Ладно, поговорим на эту тему потом, когда выберемся. Йован, ты там скоро? Парень, последние три минуты суетившийся вместе с Лили у стеллажа, повернулся с довольной ухмылкой на лице. В его вытянутой руке была зажата одна из филактерий. - Почти. Вот моя филактерия. Такая хрупкая... не могу поверить, что эта дрянь - все, что стоит между мной и свободой, - с этими словами он разжал пальцы. - Вот и все. - Жаль, что мой забрали в Денерим, - с грустью сказала Нерия, разглядывая кровавую лужицу на полу, полную осколков стекла. - И амулет Дайлена тоже. Мы бы тогда смогли сбежать с вами. Ненавижу эту тюрьму... Она перевела взгляд на стеллаж с амулетами, несколько мгновений просто разглядывала его, словно о чем-то задумавшись, а затем, прошептав под нос заклинание, резко взмахнула посохом. В следующий миг по полкам весело заплясали языки пламени. - Нерия, что... Что ты наделала? - первым пришел в себя Йован, ошалело глядя на пылающие полки и взрывающиеся один за другим сосуды. - То, что нужно было сделать. Пошли отсюда, - резко бросила девушка в ответ, направляясь к ведущей в артефактохранилище арке. Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

***

Успех рискованного предприятия настолько окрылил героев, что, вернувшись к выходу из подвала, они даже не обратили внимание на то, что Дайлена там уже не было. А следовало бы, ведь тогда, возможно, все бы сложилось совсем иначе. Но увы, закон подлости и в этот раз сделал свое черное дело, и в результате, поднявшись из темных сырых подземелий в чуть более светлый и сухой холл первого этажа, герои нос к носу столкнулись с засадой в лице Грегора, Ирвинга и примерно десятка вооруженных до зубов храмовников. - Твою ж налево! - ругнулся Торус. - Вот мы и влипли. - Это еще мягко сказано, парень - процедил командир храмовников, буравя компанию взглядом. - Да, все в точности как сказал Амелл: маг крови в сговоре с адептом Церкви и любимой ученицей Ирвинга. И даже одного из Серых Стражей втянули. - Амелл? Неужели вы схватили Дайлена? - простонал бледный как мертвец Йован. - Нет, не схватили. Дайлен сам пришел ко мне и рассказал все о вашем плане побега, - проговорил Ирвинг. - Не может быть! Вот крыс поганый! - ахнула Нерия. - Юноша поступил правильно, и в этом ты должна брать с него пример, Нерия. Сегодня ты сильно разочаровала меня, - продолжал старый маг с укоризной в голосе. - Так, хватит разговоров! - рявкнул Грегор. - Хватайте их! Стража сначала обезвредьте, он опаснее их всех вместе взятых! Все случилось настолько быстро, что Торус даже не успел поставить блок или еще как-нибудь отреагировать: несколько храмовников вытянули руки в его сторону, и разум Драконорожденного содрогнулся от могучего удара, троекратно более сильного, чем тот, что ему довелось пережить при встрече с храмовником в Денериме. Мир перед глазами завертелся в безумной пляске, ноги подкосились, и Торус рухнул на пол, изо всех сил стараясь удержать ускользающее сознание. - Перестарались, но ладно, - словно сквозь туман донесся до него голос Грегора. - Хватайте остальных. Адепта отправить в Эонар, а мага крови... Что надлежало сделать с магом крови так и осталось загадкой, ибо в этот момент Йован что-то гневно воскликнул, а в следующее мгновение послышался странный гул и потрескивание, прерванные дикими криками боли и звуком падающих тел. С усилием распахнув глаза, Торус увидел бьющихся в конвульсиях храмовников, Грегора и Ирвинга, а рядом с собой - Йована, с ножом в правой руке и кровоточащим порезом на левой. Парень что-то тихо говорил стоявшим напротив него Нерии и Лили. Что - Торус не смог разобрать, но по одновременно разгневанным и испуганным лицам девушек догадался, что маг сотворил нечто недозволительное и пытается как-то оправдать свои действия. Что у него, похоже, совершенно не выходило. В конце концов, не выдержав, парень ударился в бегство, скрывшись в ведущем к выходу из Башни коридоре. "По крайней мере, он своего добился", - подумал Довакин, медленно проваливаясь в беспамятство. Впрочем, долго валяться без чувств ему не пришлось. Кто-то вздернул его на ноги, заломил руки за спиной и, наконец, сильно встряхнул. Затем кто-то второй, вероятно храмовник, с силой врезал ему в челюсть кулаком в латной перчатке. Вскрикнув от боли, Торус мигом сбросил с себя остатки оцепенения и раскрыл глаза, пытаясь сосредоточить взгляд на стоящим перед ним Грегором. - Очнулся? Прекрасно, - удовлетворенно произнес храмовник. - Вот скажи мне, Страж, зачем ты впутался в это дело? Зачем стал помогать этой компании? - Из соображений альтруизма, - с трудом выговорил Торус. - Альтруизма? Ты рехнулся? Опасный малефикар теперь разгуливает на свободе, и вина за это лежит в том числе и на тебе! Ты понимаешь? Теперь его жертвы будут на твоей совести! И ты жестоко ошибаешься, если надеешься выпутаться, отступник - закон един для всех, даже для Серых Стражей. Так что никакой Дункан не помешает мне сгноить тебя за эонарской решеткой! Или вообще усмирить! - свои слова он подтвердил еще одним ударом, на сей раз под дых. Временно утратив интерес к согнувшемуся пополам Довакину, командор обернулся к Нерии, также стоявшей рядом и удерживаемой храмовником. — А ты еще от Истязаний не отошла, как уже плюешь в лицо Кругу! На твое счастье, Усмирение тебе не грозит, но не спеши радоваться: на ближайшие два-три года твоим домом станет темница, и можешь даже не мечтать о досрочном освобождении! - Не надо! - испуганно вскрикнула эльфийка. - Грегор, по моему, ты перегибаешь палку! - возразил Ирвинг. - Да, Нерия совершила ошибку, и безусловно должна понести наказание, но три года - это слишком большой срок. Ты ведь даже Андерса не сажал дольше, чем на полгода, хотя он сбегал семь раз! А что до юноши, то ты не можешь тронуть его без позволения Дункана, не говоря о том, чтобы послать в Эонар или усмирить! - Возможно, ты и прав - задумчиво протянул рыцарь. - Хорошо, будь по-твоему. Девчонка проведет за решеткой полгода, не больше. Однако я не позволю, чтобы Страж избежал кары - он виноват не меньше девчонки, и должен понести наказание. - Накось выкуси, - кое-как восстановив дыхание, процедил Довакин, абсолютно не горевший желанием оказаться за решеткой или снова положить голову на плаху.. - MUL-QAH-DIIV! От неожиданности державший его храмовник разжал хватку, и разъяренный Довакин, окруженный сиянием призрачной брони, вырвался на свободу, тут же влепив рыцарю с разворота кулаком в лицо. Драконья перчатка невероятно усилила удар, и храмовник рухнул как подкошенный, неподвижно распластавшись на полу; из-под искореженного шлема потекла кровь. Подобная судьба постигла и воина Церкви, удерживавшего Нерию: удар сокрушил его нагрудник вместе с ребрами, отправив рыцаря в полет до ближайшей стены. - К оружию! Взять его! - вскричал Грегор, выхватывая меч и первым бросаясь в бой. Увы, все усилия храмовников пропали даром: мечи и палицы отскакивали от призрачного доспеха, не причиняя никакого вреда, а вошедший в раж Торус сокрушал воинов Церкви голыми руками. Его удары сминали латы, пробивали шлемы и ломали щиты, храмовники один за другим падали на пол, воя и стеная от боли. Оставшиеся неистово молили Создателя о помощи, но молитвы отнюдь не могли уберечь их от участи товарищей. Довольно скоро все храмовники неподвижно валялись на полу, израненные и с переломами различной степени тяжести, но живые: Торус, хоть и балансировал на грани состояния берсерка, все же не хотел сегодня убивать. Хотел лишь как следует покалечить и выбить дурь из оголтелых фанатиков. В конце концов, из противников Драконорожденного на ногах остался один лишь Грегор. Рыцарь-командор, несмотря на поражение своих людей, упорно не желал сдаваться, по-прежнему силясь одолеть непобедимого врага. Но каким бы опытным и закаленным в боях воином он ни был, в этой битве шансов у него, разумеется, не было никаких. - ZUN-HAAL-VIK! - меч вырвался из руки рыцаря и глубоко вонзился в мраморный пол. Последовавший вслед за Криком удар в щепки раздробил деревянный щит вместе с доброй половиной костей в державшей его руке. В качестве финального аккорда Торус схватил храмовника за ворот и, как следует встряхнув, прижал к стене. - А теперь, рыцарь-командор, слушай меня внимательно и запоминай все, что я скажу. Ты не упрячешь меня в темницу. Ты вообще никого из присутствующих здесь не тронешь. И больше не посмеешь усмирить никого в этой Башне, если не хочешь умереть мучительной смертью. А я, поверь, могу тебе такую устроить. Тебе, и всем твоим людям, и даже больше, всей вашей Церкви, если вы, церковники, продолжите творить здесь свой произвол. Разъясняю: с этого момента этот конкретный Круг Магов полностью отделяется от Церкви, и Церковь более не вмешивается в его дела. А ты со своими людьми остаешься здесь исключительно на случай чрезвычайных происшествий, вроде нашествия даэ... демонов и одержимости. И никакой ловли отступников. Понятно? - Ты с ума сошел? - зарычал храмовник, тщетно пытаясь вырваться из захвата. - Освободить магов и прекратить преследовать отступников? Да магов нельзя выпускать из-под надзора, или может случиться все, что только угодно! Пример Тевинтера - прямое тому доказательство! Да как вообще ты, владеющий магией, не осознаешь всей ее опасности? - Ошибаешься. Маги, в том числе и я, эту опасность осознают как никто другой, и умеют контролировать свою силу. Бывают, конечно, исключения, но таких дебилов, к счастью, абсолютное меньшинство, и долго они, как правило, не живут. Да ты и сам все это прекрасно понимаешь, только твоя Церковь настолько засрала тебе мозги, что ты отказываешься признать очевидное. Так что если ты здравомыслящий человек (а ты создаешь впечатление такого), ты все сделаешь так, как я сказал, а иначе, клянусь Девятью богами, я исполню свою угрозу, даже не сомневайся в этом. Так что прими верное решение, очень тебе советую. - Верное решение? Ты понимаешь, что будет, если я приму это верное решение? Я тебе расскажу. Когда слухи расползутся достаточно широко (а они непременно расползутся, это лишь вопрос времени), другие Круги в других странах также потребуют свободы. Только вот Верховная Жрица, насколько я ее знаю, никогда не пойдет на это, ибо теплых чувств к магам не питает. В лучшем случае она, как всегда, все проигнорирует, однако шансы на это минимальны. Скорее всего, она просто-напросто объявит об Уничтожении всех Кругов до единого, спустит с цепи храмовников и Искателей Истины - и тогда Тедас утонет в крови твоих собратьев-магов. Этого ты хочешь, Серый Страж? - Да, вышло бы некрасиво, - нехотя согласился Торус. - Но все равно... - Позволь я тебя перебью, - выступил вперед Ирвинг. - Я понимаю, ты желаешь лучшей доли для магов, но пойми и ты, что Грегор прав, и радикальные меры не приведут ни к чему хорошему. Не стану спорить, Круг не идеален, Круг - тюрьма, но вместе с тем Круг - это убежище, защита от людской ненависти. Ты сам знаешь, что далеко не везде магов встречают с распростертыми объятиями, напротив, большинство людей боятся магию, боятся и ненавидят, и готовы обвинить магов во всех своих бедах, будь то болезнь, неурожай или даже сам Мор. Им гораздо спокойнее спать, зная, что мы заперты здесь и никак не можем им навредить, у них нет повода бояться нас. Мы же спокойно можем заниматься своими изысканиями, не опасаясь нашествия разъяренной толпы или прочих подобных вещей. Да, платить за это приходится постоянным надзором и строгими законами, но такой компромисс отнюдь не так плох, каким кажется на первый взгляд. - Как по мне, так это исключительно хреновый компромисс, - не согласился Довакин. - Церковь подмяла вас под себя и крутит вами как хочет, а это не есть хорошо. Идти фанатикам на уступки - дело гиблое, их наоборот гнать надо ссаными тряпками в их храмы, пусть сидят там и молятся, раз больше ни на что не способны, а в остальное, особенно в магию, не лезут, не их стезя. Жаль, что вы, Первый Чародей, это не понимаете. Переведя дух, он продолжил, не дав Ирвингу вставить слово: - С другой стороны, кое в чем вы тоже правы. Конкретно сейчас - на этом слове он сделал особый акцент, - радикальные меры действительно не дадут результата, да и вам, похоже, нахрен моя помощь не сдалась. Так что да, сегодня я отступлюсь. Однако не думайте, что я сдался. А ты, - он обратился к до сих пор прижатому к стене Грегору, - намотай на ус, что мои угрозы остаются в силе, так что не советую тебе и твоим людям здесь беспредельничать. Мы друг друга поняли? Грегор угрюмо кивнул. - Вот и здорово. Свободен! Освобожденный храмовник рухнул под ноги Торусу, болезненно вскрикнув, когда покалеченная рука ударилась об пол. Кое-как поднявшись, он отступил подальше, не сводя с Драконорожденного пылавшего отчаянной злобой взгляда. По правде сказать, от этого зрелища Торусу даже сделалось немного боязно выдвигать последнее требование. Однако он все же рискнул - страшно не хотелось, чтобы эльфийка попала под полновесную раздачу. А в том, что ей сейчас достанется по полной, Довакин не сомневался. - И последнее, я убедительно прошу не принимать никаких мер в отношении Нерии. Не так уж много она натворила, в конце концов, - добавил он, наблюдая, как от этих слов лицо Грегора, до того лишь покрытое красными пятнами, стремительно наливается прямо-таки геральдическим пурпуром. - Вломиться в хранилище и сжечь амулеты - это слишком серьезный проступок, чтобы закрывать на него глаза, - быстро заговорил Ирвинг, пользуясь тем, что от возмущения Грегор не может даже рта раскрыть. - Мне жаль, но у Нерии есть лишь одна возможность избежать наказания. Ты знаешь, какая. - в этот момент старик красноречиво подмигнул Торусу. - ЧТО?! НИКОГДА! - обрел дар речи храмовник, моментально сообразивший, что именно чародей имеет в виду. - Девчонка совершила преступление, а ты предлагаешь не только ее не наказывать, но еще и наградить? Не бывать этому! - Грегор! Он - Серый Страж, он имеет право... - Набирать новобранцев может только сам Дункан, а это - всего лишь один из рекрутов, ноль без палочки! Он не имеет права никого призывать в Орден! - Совершенно верно, - согласился неведомо откуда появившийся Дункан, входя в зал и останавливаясь рядом с Довакином. - Однако мнение Торуса для меня - не пустой звук. Если он считает, что от девушки будет толк, то я соглашусь с ним, тем более что Ирвинг во время нашей беседы тоже очень лестно о ней отзывался. Поэтому - он обратился напрямую к девушке, чье лицо сейчас выражало целую гамму эмоций - от шока и неверия до радости, - я предлагаю тебе присоединиться к Ордену Серых Стражей. Будем биться с порождениями тьмы плечом к плечу. Ты согласна? Нетрудно догадаться, каким был ответ на этот вопрос. И абсолютно нереально передать словами то разочарование, которое в этот теплый летний вечер постигло многострадальных храмовников...

***

Спустя час, на берегу озера. "Талос свидетель, я никогда не хотел ни во что вмешиваться, - размышлял Довакин, стоя на краю причала и наблюдая за понемногу темнеющим небом - дело уверенно шло к вечеру. - Но сейчас просто не могу пройти мимо. Так дело дальше не пойдет - церковники зашли чересчур далеко. Как там этот странный мужик в Солитьюде говорил? "Не будет порядка в мире, пока последний камень последнего храма не прибьет последнего жреца" - как-то так, кажется. Преувеличил он, конечно, но для этого мира слова как нельзя лучше подходят. Эх, видать, придется мне задержаться в Тедасе немного дольше, чем я надеялся... и навести таки порядок в этом бардаке." Вправить мозги церковникам... Проще сказать, чем сделать, тем более что, откровенно говоря, Торус исключительно слабо представлял, с чего вообще нужно начинать это предприятие. Да чего уж греха таить, вообще не представлял. Осознавал только, что старым добрым методом - методом меча и магии - здесь мало чего добьешься, а значит, действовать нужно как-то иначе. А как именно - это отдельный вопрос, и решать его нужно отдельно. Желательно - после разрешения проблемы с порождениями тьмы, ну или хотя бы в процессе ее решения, а не сейчас. "Потому что сейчас на очереди - Орзаммар и гномы. Ха, любопытно, гномы и двемеры - это действительно одно и то же, или все-таки нет? Что ж, вот и поглядим!" - Эй, Септим, - голос Каллиан бесцеремонно ворвался в его мысли. - Пока мы здесь одни, можно у тебя кое-что спросить? - Ну валяй, - согласился герой Скайрима. Ввиду того, что лодочник уперся рогом и наотрез отказался перевозить всю компанию сразу, мотивируя это тем, что его лодка не рассчитана на пятерых человек, а также с учетом поистине черепашьей скорости этой дырявой посудины, до прибытия Дункана и Нерии оставалось еще добрых двадцать минут, а то и вообще полчаса, коротать которые за трепом было куда продуктивнее, чем без толку взирать на небо и гонять в голове мысли. К тому же, он был откровенно заинтригован - что же такого хочет узнать от него эльфийка, да еще и без лишних ушей? Впрочем, ожидания не оправдались. - Септим, вот скажи, - на этом месте Каллиан сделала многозначительную паузу, - какого черта ты опять вляпался в историю? - Ты имеешь в виду тот подвал? - усмехнулся Довакин. - Не поверишь, но все из-за моего чудовищного недостатка - гипертрофированного альтруизма. - Гипер- какого альтруизма? - Гипертрофированного. Чрезмерного, проще говоря. Почему-то никогда не могу пройти мимо и не помочь, - терпеливо объяснил норд. - А, ну и еще я просто оказался не в то время не в том месте. Это второй мой самый страшный недостаток - я все время куда-то влипаю. И еще мне иногда почему-то кажется, что оба этих недостатка как-то между собой связаны. - Воистину, убойное сочетание. Что ж, это многое в тебе объясняет, - задумчиво проговорила эльфийка. - Значит, все это - чисто акт альтруизма? Слабо верится. Неужели не было других причин? Спереть что-нибудь, например? Или подложить свинью храмовникам? Или, допустим, произвести на кого-нибудь впечатление? - Впечатление? На кого? - не понял герой Скайрима, почему-то обративший внимание именно на этот пункт. - Ни на кого. Забудь, - резко отрезала она, тут же отвернувшись и замолчав. Чем, разумеется, лишь еще сильнее озадачила Торуса. - Ну уж нет. Давай начистоту, на кого я должен был произвести впечатление? - в лоб спросил он. - Неважно. Я же сказала, забудь! - гневно выкрикнула девушка. И поспешила перевести тему. - Лучше скажи, что ты думаешь о новом рекруте? - О Нерии? Если честно, в деле я ее не успел как следует рассмотреть, но, похоже, она неплохая целительница, да и по шапке настучать тоже может, если потребуется. Не так сильно, как я, но все же... Короче говоря, потенциал у нее есть. - Тебе виднее, все-таки ты в магии побольше меня разбираешься. Ну а что ты думаешь о ней самой? Как о девушке? "Что за глупый вопрос?" - пронеслось в голове Драконорожденного. В самом деле, с чего бы Каллиан интересоваться его мнением о Нерии? Если только она не... Неожиданная догадка обрушилась на него подобно грому среди ясного неба. Как же он сразу не сообразил? - Каллиан, скажи честно, - медленно произнес он. - Ты что, ревнуешь? - Что? Да как тебе вообще это в голову пришло, кретина кусок?! - испуганно заорала эльфийка, до самых корней волос заливаясь краской. - Делать мне больше нечего, кроме как тебя ревновать! Да кто на такого придурка как ты вообще может позариться? "Врешь, - уверенно подумал Довакин. - Иначе бы не реагировала так бурно и не краснела. Ну да ладно, это значения все равно не имеет. Не хочу тебя огорчать, но шансов у тебя ничтожно мало. Не будь у тебя остреньких ушек, тогда еще возможно, а так прости, детка, ты не в моем вкусе". Мысль о том, что с каждым днем воздержания шансы у девушки растут, он упрямо гнал как можно дальше, свято надеясь, что в Орзаммаре или по пути к нему ему повстречается бордель с достаточно умеренными ценами. - Ну что поделаешь, ошибся, с кем не бывает, - миролюбиво произнес он, с трудом пряча ухмылку. - Ты спрашивала, что я думаю о Нерии? Так вот, с этой точки зрения она меня не интересует. Вообще. - Серьезно? Ну и хорошо! - просияла Табрис. - В смысле, для тебя хорошо. Просто я беспокоилась, Дункан ведь не похож на человека, который одобряет отношения между подчиненными, вряд ли бы он одобрил нечто подобное между вами двумя... ну, ты понимаешь... - замялась она. - Да, понимаю. Спасибо за заботу. И давай больше не будем на эту тему. Разговор после этого завял как-то сам собой, так что последние минут десять Торус провел в тишине, разглядывая сверкающие в поднебесье звезды и размышляя о своей нелегкой судьбе, вплоть до того момента, пока тишину не нарушил плеск весел и к причалу не пристала лодка с Дунканом и Нерией на борту. А это значило, что пришло время разойтись в разные стороны. - Чтобы добраться до гномов, просто двигайся отсюда на север вдоль Имперского тракта, - втолковывал Дункан, указывая на руины обозначенного сооружения. - Он приведет тебя к Герлонову перевалу и вратам Орзаммара. И я очень прошу: не вмешивайся там ни во что. Просто найди подходящего кандидата или кандидатов, и немедленно возвращайся сюда же. Потом отсюда двигайтесь на юг, опять вдоль Тракта, никуда не сворачивая, до самого Остагара. Ты должен успеть до тридцать первого числа, ясно? - Ясно, - подтвердил Довакин. - Я не опоздаю, не беспокойся. Удовлетворенно кивнув, редгард вместе с девушками двинулись в южном направлении вдоль руин тракта, довольно скоро исчезнув с сгущающемся мраке. Проводив их взглядом, Септим чертыхнулся под нос и, сконцентрировавшись, вновь воззвал к Обливиону, наплевав на чудовищный расход энергии - сейчас скорость была важнее всего. На сей раз из фиолетового пламени явилось поистине жуткое создание - оживший скелет великого скакуна, некогда носившего имя Арвак, быстрый как ветер и неутомимый. - Ну здравствуй, скотина, - "поприветствовал" Довакин мертвого коня. - Запомни раз и навсегда: еще раз меня сбросишь - и я тебя по костям разберу и собакам отдам. Понятно? Скакун заржал и принялся нетерпеливо рыть землю копытом. - Рад, что мы друг друга понимаем. Ну, вперед! Взгромоздившись в седло, Торус с силой ударил коня каблуками. Арвак дико заржал и рванул с места в карьер, стремительным, безумным галопом. Настолько стремительным и безумным, что по окрестным деревням еще долго после этого ходили леденящие кровь истории о скачущей в небесах Дикой Охоте.