Or is it just madness keeping us afloat?

Я проснулась около восьми часов не без помощи будильника. Капрал обнаружился на кухне за чашкой чая, причем держал он ее все в той же странной манере, и новой газетой (!), которую ежедневно почтальон приносил в почтовый ящик. — Долго спишь. — Вместо типичного «доброе утро» произнес Леви, не отрываясь от чтения прессы. Долго? А не долго это тогда сколько? Семь утра? Шесть? — А вы… — я запнулась, подбирая более нейтральные слова, — давно встали? — Я не ложился. — Коротко ответил мужчина, затем сложил газету пополам, положив ее на стол встал, помыл за собой посуду и проходя мимо меня, не замедляя шаг, добавил: — У тебя есть пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок и позавтракать. Я буду внизу. Капрал вышел, а я нервно моргнула. В голове эхом разносились его слова. Слишком мало! Я бросилась в ванну, почистила зубы, пригладила топорщащееся волосы, на кухне наспех запихнула в себя шоколадный кекс, кружку крепкого заварного кофе со сливками и, прихватив из комнаты бейсболку, сбежала по ступенькам наружу. Леви стоял в тени под навесом, прислонившись спиной к стене, сложив руки на груди, и без всякого интереса наблюдал за живой суетой утренней улицы. Открывались магазинчики и супермаркеты, спешащие на работу люди перехватывали чего-нибудь перекусить в небольших кафе. Скаут заметил меня не сразу или, что более вероятно, не пожелал меня заметить, пока я сама к нему не подошла. — Мы пойдем на стадион? — Угу. Тренировки, наконец-то! Я развернулась и бодро зашагала в сторону Шибусена. Слава Шинигами не уборка, а то я бы точно сошла с ума от запаха хлорки. — Уокер, мы не в Академию идем. — Тон был спокойный, на уровне обычного, разговорного и из-за шума улицы прозвучал слишком тихо, так, что я едва его расслышала. — Как? А разве… — Там сейчас наверняка идут занятия. Не всем же так отлынивать, как тебе. Поэтому пойдем в другое место. — Разведчик отошел от стены и направился в совершенно противоположном направлении. Я раздраженно выдохнула. К такому вот подчинению командования я не привыкла. В Академии студенты, закончившие подготовку, отправлялись на задания и их действия не были ограничены и пускались на самотек. Из-за этого, данная ситуация и вызывала внутри неприятное раздражение и желание сделать все наперекор. Так, Эли, спокойно. Это же все не на долго, верно? Можно и потерпеть немножко. Когда мы дошли до окраины города, солнце уже ощутимо припекало, от чего сразу же захотелось пить и поскорее спрятаться в прохладную тень. Местом моих тренировок оказалась огромная спортплощадка, по периметру окаймленная бетонным кольцом беговой дорожки и с большим количеством турников, длинных вертикальных и горизонтальных лестниц-рукоходов, постепенно меняющих направление, выстроенные в ряд планки для бега с препятствиями, брусья, и тому подобное. Но было одно «но». Площадка была старой и фактически заброшенной. Рядом имелась роща молодых деревьев, с другой стороны которой начинался городской парк. Некогда стриженная местность поросла травой и сорняками, металлические трубы покрылись ржавчиной, облупившаяся и выцвевшая краска, трещины на беговой дорожке, сквозь которые тоже пробралась вездесущая растительность. Где-то уныло скрипнуло, добавляя еще больше ощущения заброшенности этого места. — А вы уверены, что здесь вообще безопасно? — нервно поинтересовалась я, не прекращая разглядывать окрестности. Перспектива быть придавленной ржавой трубой совсем не казалась радужной. — Нет. Ну что ж, зато честно. Я надела бейсболку, собрала волосы в хвост и подошла к турникам. Подергала за столб, — тот немного накренился, но все же не упал. Честно, делать что-либо на этой площадке мне не хотелось, здоровье было дороже. Я натянула на себя улыбку и с надеждой спросила: — Может сначала разминка? Капрал кивнул, сел на самый низкий из брусьев и положил ногу на ногу. — Двадцать отжиманий, после — приседаний, затем подъем туловища из положения лежа. Подтягивания на турнике, шведская стенка и кросс. С каждым разом постепенно будем увеличивать нагрузку, а то еще свернешь себе все мышцы с непривычки, а тащить тебя на себе у меня нет никакого желания. — Все это он говорил таким тоном, будто за то время, пока мы сюда шли, резко устал. Ой-ой, а важности то сколько. И наверняка где-то там за безразличием скрыто пренебрежение. На весьма недружелюбное напутствие в конце я предпочла резко не реагировать, а приберечь свое недовольство на черный день, вместо этого нашла более менее расчищенный участок земли, приняла упор лежа. На девятом отжимании руки уже начали трястись и заныла спина. Стараясь игнорировать протесты собственного тела на насильственную нагрузку я кое-как, но все же продолжила отжимания. С приседаниями разобралась быстро, немного медля, чтобы восстановить дыхание, подошла к сооружению для тренировки пресса. Конструкция представляла собой трубу с раздвоенным окончанием, как у антенны, припаянную к ней на металлическом каркасе широкую доску под наклоном. Уцепившись ступнями за крепления, я легла на поверхность вниз головой. Подниматься было легко. Первые пять раз. Затем закружилась голова и снова дала знать о себе давно забывшая такого рода упражнения спина. Я сделала еще один подъем, опустила голову на жесткую деревянную поверхность. Надо мной возникла голова. Из-за падающей тени синяки под глазами выделялись еще сильнее, лицо казалось совсем бледным, а взгляд каким-то зловещим. Я даже вздрогнула от секундного испуга. — Руки. — Что? — Руки за голову положи. — Леви сделал шаг назад, но из поля зрения не исчез. Я положила ладони на затылок, развела локти в сторону и попробовала подняться. Так стало ощутимо сложнее. Почувствовав неловкость, я косо глянула на капрала. Пока я его не видела, мне было спокойно. Удавалось обманывать свой разум, будто бы я тут вовсе одна. Тяжелый взгляд свинцовых глаз меня несколько смущал. Согласитесь, когда кто-то постоянно пялится на тебя, трудно сосредоточится. — Капрал, а вы не могли бы ну, не смотреть? — Как? Что за бред. Так я не буду видеть халявишь ты или нет. — Парень, как и ожидалось, не двинулся с места. — Давай живее, зачем мы сюда, в конце-концов, пришли? Далее следовал турник. Капрал подобрал мне, на его взгляд самый крепкий, который еще по совместительству был и самым высоким. Кое-как допрыгнув до перекладины, я сделала жалкую попытку подтянуться, но в итоге тупо повисла на руках. — А дальше, Уокер? Так и будешь висеть? Я сделала еще одну попытку, при этом широко махнув ногами, едва не задев стоящего рядом Леви, но едва ли поднялась на половину. От этого сразу же появилось ощущение, что руки в районе подмышек вот-вот оторвутся. — Слезай, это безнадежно. Я облегченно выдохнула. Еще секунда — и я бы просто рухнула оттуда сама. После нескольких моих провалов, я загладила свою репутацию поднятием туловища из вертикального положения вниз головой, удерживаясь ногами за перекладину шведской стенки, еще раз повторила упражнение с прессом, по нескольку раз прошла лестницу для рук и выполняла еще уйму всяческих неизвестных мне упражнений. При объяснении их капрал не показывал правильность выполнения лично, а понять принцип на словах иногда было практически невозможно. Я бесилась, срываясь на грубый резкий тон, но Леви, казалось, это начало даже забавлять. Тогда я, дабы отплатить за свое ущемленное самолюбие, стала переспрашивать все минимум по три раза, даже если понимала суть с первого. В конце концов, взаимная месть двух упрямых баранов перекатилась в обоюдное согласие дать мне закончить тренировки кроссом вокруг спортплощадки, после того, как мы сходим пообедать в относительно недалеко расположившейся закусочной. При кроссе я решила придерживаться равномерного неспешного бега, поддерживая стабильное дыхание, ноги и так немного начали поднывать. Но радовало, что день уже переходил в вечер, вечер, несущий собой прохладу и сдвигающий в сторону палящее солнце. Мне было просто необходимо поговорить с профессором Штейном, просто необходимо найти себе нового напарника, хоть какого, главное, чтобы его душа подходила по дыханию к моей, просто необходимо не быть исключенной из Академии. В такую беспросветную ситуацию я попадала впервые. Нет, конечно же у меня не все шло гладко, точнее практически никогда не шло гладко, но мне всегда удавалось выбраться из неприятностей без ощутимых последствий (если сломанные кости и сотрясение первой степени можно считать не особо ощутимыми последствиями) при помощи себя, напарницы, иногда наставников или просто по воле случая. Здесь же присутствовало уж слишком много факторов, способных испортить всю малину. Во первых — Франкена просто напросто могло и не быть в Шибусене! Я ведь даже и не спросила у Кида о нем. Возможно, появились какие-то непредвиденные обстоятельства, особо опасный полукишин, на устранение которого опасно было посылать студентов. Во вторых — напарник мог и не найтись вовсе. Я первый человек из класса «S», лишившийся своего партнера. Найти кого-то на замену? За неделю? Точнее, уже меньше, чем за неделю. Пффф, теперь мне это кажется нелепым. Третьей причиной являлся безэмоциональный, упрямый, свалившийся на мою бедовую голову скаут. Прежде всего, я подумала, что как только я официально снова буду в строю с оружием, то надзирателя сразу же отправят обратно служить на благо человечеству в армию. Но это было бы довольно странно, разве нет? В чем был бы смысл тогда вообще его приставлять ко мне? Обыкновенная перестраховка на тот случай, если я все-таки останусь одна? Верится как-то неохотно. Кид обмолвился, что у армии и Академии есть разногласия, и это, безусловно, так. Можно понять хотя бы по одному отношению к нам, ученикам, солдат из гарнизона, дежурящих на границах, с котороми частенько приходилось иметь дело. Я была посвящена в курс дела вскользь, имея слишком маленькое представление о программе реабилитации (или как ее было бы лучше назвать?), не имея ни условий, ни рамок проведения, ни сроков. Фактически ничего. Меня не поставили в известность или же это я сама виновата, что тогда даже и не поинтересовалась толком о смысле такого специфического мероприятия. Ну вот и мучайся теперь, утопая в догадках, сама виновата. Но ведь еще не все потеряно, не так ли? .. — Эй, ты совсем там уснула? Еле ноги волочишь. Давай поживее, у тебя еще два круга по нормативам, думаешь мне охота тут торчать часами напролет? Я мигом выдернула себя из потока мыслей и стиснула зубы. Не хочет он тут часами торчать! А кто ж заставляет? В спортшколах и то меньше часов тренируются, ей богу! Мне бы и пары часиков хватило с лихвой. Добив несчастные последние круги, я ожидала возможно каких-то комментариев, вопросов, напутствий по поводу моего физического состояния, но получила «надо успеть дойти до темноты и помыть изляпаные окна в комнатах». Успеть дойти до заката, чтобы окна помыть? Я не ослышалась? Я бы посмеялась над таким бредом, но так вымоталась, что шевелить лишний раз какими-либо мышцами было лень. Направленные нагрузки оказывали на меня куда больший эффект, чем-то, что нужно было делать на заданиях, вывешивающихся на стенде в коридоре Шибусена. Да и такими упражнениями мы уже почти не занимались. Я шла специально медленно, нарочно охая и вздыхая, иногда останавливаясь на некоторое время, чтобы дать своим чугунным ногам отдохнуть, попросила зайти в магазин за бутылкой воды (пить мне очень хотелось на самом деле) и продуктами на ближайшие пару дней, упрямо твердила «кажется, мы не туда идем, я знаю, что нужно повернуть в ту сторону». В общем, оттягивала время, как могла и с удовольствием подмечала, что с каждым шагом становилось все темнее и темнее. Нет света с внешней уличной стороны — нет возможности тщательно вымыть окна. Нет возможности вымыть окна тщательно — нет смысла их вообще мыть в данное время. Я не сомневалась, что вариант «абы как» Леви бы не подошел. Право первой принять душ мне учтиво уступил капрал. Когда я пришла на кухню, пакеты с едой оказались разобраны, что меня приятно удивило и было странным. Не могла я ожидать такого от почти постороннего человека. Хотя, чему я удивляюсь? Он же вчера убирался в моей квартире совершенно безвозмездно. Под самый вечер мы снова выпили по кружке очень хорошего, как сказал скаут, чая, правда на этот раз отдельно друг от друга. Перед сном, когда я вышла почистить зубы, я резко вздрогнула, заметив в полумраке фигуру Леви. Блин, это он что, меня тут караулил? — Что-то случилось? — вежливо осведомилась я. — Ну, можно и так сказать. Из твоей Академии прислали задание. — Он протягивает белый конверт с печатью в виде маски Шинигами.- Билеты на самолет зарезервированы. Вылет завтра, ровно в шесть вечера. — А вы откуда знаете? — недоверчиво поинтересовалась я, аккуратно открывая конверт, но ответ пришел в мою голову чуть раньше слов капрала, бумага была уже не склеена. — Я уже ознакомился. — Погодите, погодите! У меня нет напарника, да вообще оружия никакого кроме кухонного ножа я при себе не имею! — Я была так удивлена услышанному, что едва не выронила письмо. — Верно, — Леви кивнул, —, а потому пораскинь мозгами, почему же мне разрешено было вскрыть конверт до тебя. Я распахнула глаза, усталость съехала на второй план. Я судорожно вытащила сложенный пополам лист бумаги, на котором аккуратным почерком было выведено: «Элис, сейчас почти все студенты Академии пребывают в разъездах, ввиду большого количества поступивших запросов на устранение душ, ставших яйцами для Кишина. Потому прошу и тебя взяться за задание, дело не терпит сильных отлагательств. У тебя, конечно, не имеется напарника, чтобы сражаться так, как подобает, но в армии тоже умеют бороться с подобным типом противника. Капрал Леви проинструктирует тебя в плане техники и прочих возникших деталей для устранения полукишина. Без демонического оружия тебе сейчас будет нелегко. Удачи.» И двойная подпись «Смерть-младший» симметрично по обоим краям листа. Ну ничего себе! На задание без оружия?! Это просто смешно и даже как-то страшновато. Ну ладно-ладно. Не очень-то страшновато, учитывая, что со мной будет сильнейший солдат разведывательного легиона. Я медленно кивнула, дав понять капралу, что до меня все дошло и на ватных ногах отправилась в ванную, чтобы первым делом умыть лицо холодной водой — немного сбавить нарастающее волнение. Задание, инструкции, билеты на самолет, возникшие детали, письмо. Все это с высокой частотой сменяло друг друга в моей полусонной голове не давая задержаться ни на чем конкретном ни на минуту. Чего же я так волнуюсь? Ну задание и задание. Можно ведь просто представить, что это такая специальная техника тренировки студентов для совершенствования навыков без использования оружия. Точно, пусть так и будет. Хорошо было бы еще узнать, как мы будем уничтожать полукишина. Не голыми же руками? ..