Титания

      Утром первого января Кисе долго не мог прийти в себя: он в течение продолжительного отрезка времени пытался восстановить в своей памяти события вчерашнего вечера, но ему это так и не удалось. Разозлившись на собственную легкомысленность, что довольно часто в последнее время вызывала негодование блондина, Рёта с побежденным видом опустил голову на подушку и закрыл глаза.       Пролежав так несколько минут, парень снова приподнялся и взглянул на свои ноги. О, каким жалким, ничтожным созданием сейчас ощущал себя Кисе! Как неприятно было думать о том, что на этом его жизнь закончена. Теперь он стал беспомощным двадцатичетырёхлетним ребёнком, никому не нужным, забытым и брошенным на произвол судьбы среди холодных бетонных стен. И самое страшное, что Ей он тоже не нужен.       Однако почему в любой ситуации мысли сводятся именно к ней, к её образу, воспоминаниях о ней? Неужели Кисе снова полюбил эту чужую для него теперь женщину? Нет. Рёта ни на секунду не переставал любить её. Чувство внутри него притихло, покрылось толстым слоем жизненного опыта, однако всё это время оно тихонько жило внутри него и продолжало согревать сердце своего носителя. И теперь, когда в жизнь парня вернулась Такада, пламя чувства вспыхнуло с небывалой силой. Это чувствовал Рёта. Однако стоит ли надеяться на взаимность? Возможно ли, что спустя столь долгое время Такада всё ещё любит его? Может ли она чувствовать то же, что чувствует Кисе? Исключено.       Она красива, популярна и влиятельна. Многие завидные женихи хотели бы видеть Такаду своей женой. Глупо даже думать о продолжении их отношений.       Кисе невольно рассмеялся. Внезапно какая-то тревога сковала парня: ему было даже страшно подумать, что произошло вчера между ним и Такадой (Кисе был уверен, что пил он именно с ней). Стыд и страх смешались в его голове, и теперь Рёта вообще слабо ориентировался в происходящем. Не сказал ли он ничего лишнего?..       Послышался звук открывающейся двери. Кисе безжизненными глазами посмотрел на вошедшую медсестру: только-только услышав шаги в коридоре, парень сразу понял, что направляются к нему и что это далеко не тот, кого он с явным нетерпением ожидает. Молодая медсестра зашла в палату, принеся медикаменты и завтрак.       Нехотя ответив на несколько вопросов медсестры о самочувствии и болях в спине, которые так беспокоили Рёту, парень терпеливо выждал, пока закончатся все эти ненавистные ему уколы и перевязки, и вдруг спросил: - Скажите, Анжела, кто приходил ко мне вчера и принёс всё это? - Вы разве не помните? – испуганно посмотрела на него Анжела, после чего густо покраснела, отведя взгляд в сторону. – Ну, мы с вами вчера вместе праздновали и… - Понятно, - перебил её Кисе. – Благодарю за информацию. Не смею больше вас задерживать.       Огорчённая поведением потенциального ухажёра Анжела вышла, а Рёта наконец вспомнил всё до мельчайших подробностей: и то, как он был огорчён своим несладким положением, и то, как он позвал к себе Анжелу, и то, как он вынудил Касамацу принести ему шампанское и бокалы, и то, что Такада не приходила... Последнее огорчило парня больше всего. И почему она такая… неземная?       Раздражённый ещё больше, чем полчаса назад, Кисе быстро уснул, а когда проснулся, то за окном была уже тёмная ночь. У дежурной медсестры Кисе спросил, не приходили ли к нему, в глубине души надеясь, что Такада ждёт там, за дверью. Однако полученный ответ не был удовлетворительным: сегодня никто не приходил.

***

      Наша жизнь так коротка, что не стоит тратить её на нытьё и депрессию. В любой ситуации, какой бы безнадёжной она не казалась, всегда есть выход. Чтобы его найти, стоит видеть в своей жизни только хорошее, даже когда предают дорогие и любимые люди, даже когда нет сил идти дальше, даже когда земля уходит из-под ног.       Страдания Кисе закончились тогда, когда он перестал считать их страданиями. В ту ужасную для него зиму парень многое пережил, многое узнал, но всё же выстоял под напором жизненных трудностей и смог снова подняться на ноги после перенесённых операций. Кисе повидал немало красивых мест, разъезжая по реабилитационным центрам и санаториям. А через несколько недель после самостоятельного становления на ноги ему позвонил директор главного канала телевидения Японии и предложил работу в только-только стартующей программе. Рейтинги шоу, которое вёл Кисе, так выросли, что его стали звать чуть ли не во все программы и чуть ли не на всех каналах. У Рёты появилась целая армия поклонников и поклонниц, которые заваливали его подарками. В общем, жизнь стремительно налаживалась. Работа заменила Кисе всё...       В тот июньский вечер шел дождь. Было сыро, но довольно тепло. Время только-только перекатило за восемь, но из-за густой пелены туч на улице уже темнело. Придя с работы, Кисе остался дома, разбирая гору поздравлений. Сегодня парень праздновал своё двадцатипятилетие и не планировал делиться этим моментом. Однако его планам помешали. Внезапный пронзительный звонок в дверь заставил блондина подняться с пола и выйти в коридор. Не глядя в глазок, Рёта открыл дверь и просто остолбенел. - Здравствуй, Рёта, - слегка улыбнулась брюнетка. – Впустишь меня?       Кисе сделал шаг назад, пропуская гостью и всё так же не издавая ни единого звука. Зачем она пришла? Зачем напомнила о себе? Зачем снова заставила сердце биться чаще? Чего добивается эта женщина? Зачем заставляет его страдать? Все эти вопросы роились в голове парня, пока он наблюдал за снимавшей обувь Такадой. Только сейчас Кисе заметил, что она промокла до последней нитки. Видимо, шла пешком без зонта. Такада прошла в уже знакомую ей гостиную. Вскоре туда же пришёл и Кисе, принеся девушке большое полотенце и вещи. Рен взяла полотенце, но переодеваться отказалась. Она сказала, что пришла поздравить Кисе с днём рождения и не хочет стеснять его на время, пока будет сохнуть платье. Однако Рёта и слышать ничего не хотел. - Во-первых, я не бездушный гад, чтобы выгнать вымокшую и замёрзшую женщину на улицу, не предложив ей даже чаю, во-вторых, не так уж Вы меня и стесняете, - не только Такада, но и сам Кисе удивился, что употребил слово «вы», сделав на нём особое ударение. Опомнившись, блондин добавил: - Извини. Располагайся, я пока чай приготовлю.       Когда Такада вышла из ванной, всё уже было готово. Кисе хотел отодвинуть стул Такады, но та посмотрела на него так, что Рёта невольно смутился и опустился на стул с противоположной стороны стола. Всё было так, как во время первого визита Такады в дом Кисе. Только вот дети уже давно выросли, и теперь напряжение в воздухе росло ещё ощутимее, чем раньше. - Слышал, вы открыли ещё один филиал в Германии, - наконец заговорил Кисе, не глядя на Такаду. - Да, - коротко ответила брюнетка, улыбнувшись так, словно говорят сейчас не о ней. – А ты теперь работаешь на популярном ток-шоу? - Да, - тот же ответ прозвучал из уст Кисе. Молодые люди помолчали. Лишь тиканье часов синхронно нарушало тишину в комнате. - Нет, так дело не пойдёт, - поднялся со стула Кисе и, достав бутылку из синего матового стекла, налил немного выпивки в стакан и сел обратно. - За встречу.       Парень осушил содержимое бокала за один заход. Только увидев Такаду на пороге, Кисе понял, что сегодня без алкоголя ему не обойтись. Так и вышло. Кисе много чего нужно было сказать девушке, а на трезвую голову он вряд ли бы решился. Рёта редко пил, но уж если дело доходило до алкоголя, то парня было не остановить. Он быстро пьянел и творил всякие глупости. Именно поэтому он так опасался, что Такада узнает о его пьяных выходках. Однако теперь ему было плевать на последствия. - Похоже, Такада, сегодня ты познакомишься с более разговорчивым мной, - усмехнулся Рёта, потянув руку за бутылкой спиртного. - Ты тоже, - сказала брюнетка, перехватив коньяк из рук Кисе и выпив несколько глотков прямо из горла. Громко ударив дном бутылки по столу, Такада оттёрла губы и пристально посмотрела на Кисе. – Теперь можно и поговорить. Кисе удивился такому дерзкому поступку своей подруги, но дерзость эта лишь напомнила ему о былых временах, отчего лицо парня украсила улыбка. Он наконец узнал в этой девушке свою давнюю знакомую.       В тот вечер больше не пили, однако принятой дозы вполне хватило для того, чтобы развязался долгий и жаркий разговор. Говорили много, смеялись громко, как в первые месяцы знакомства. Часто вспоминали всякие шалости, глупости, конкурсы, совместные фотосессии и походы по магазинам. Расстояние между ними уменьшалось с каждым сказанным словом, с каждым взглядом. Рёта совершенно забыл о своих непрочитанных письмах, поздравлениях и о том, как он поклялся больше никогда не связываться с Такадой. Беседа закончилась лишь глубокой ночью, когда уже не было дождя и в небе сияли миллионы ярких огней. Всё было так же, как в далёкий день их знакомства.       Переодевшись в своё платье, Такада собралась домой. Кисе предлагал ей остаться или провести её до дома, но девушка отказалась. Уже в коридоре, когда настало время прощания, Рен вспомнила о причине своего визита, заметив пакет, в котором принесла подарок. - С днём рождения, Кисе, - улыбнулась девушка, протягивая имениннику подарок. Рёта взял пакет и, коснувшись своими пальцами руки Рен, внезапно даже для себя прижал Такаду к стене и впился в её губы своими. Девушка оробела, но градус прибавил ей уверенности, потому рука Такады оказалась на шее Кисе, а второй она опиралась о комод, чтобы не упасть. Рёта словно получил зелёный свет, и, сбросив с несчастного комода всё, усадил на него Такаду и переключился на нежную кожу её приятно пахнущей шеи, попутно целуя плечи и освобождая их от ткани платья. Когда Кисе стал опускаться ниже, Рен вдруг в ужасе оттолкнула его. И только после этого парень вполне осознал то, что сейчас могло произойти. Он посмотрел на Такаду: страх отражался в её влажных от выступивших слёз хорошеньких глазках. И что он собирался сделать с этой до полусмерти напуганной девушкой? - Прости, Такада, я чуть было не… - Дело не в тебе, Рёта, - дрожащим голосом сказала Рен, посмотрев в его глаза. – Просто ты первый, с кем я зашла так далеко, и мне стало страшно. Извини. Рен спрятала покрасневшее лицо в дрожащих ладонях. Она заплакала. Глядя на такую картину, Рёта впервые в жизни не знал, как ему поступить. Тогда он стал действовать так, как подсказывало ему сердце. Обняв сотрясающуюся от рыданий Такаду, Кисе прижал её голову к своей груди и, гладя её волосы, стал ждать, пока девушка успокоится. Вскоре Такада действительно оправилась. Поправив платье, она, словно ни в чём не бывало, направилась к выходу. - Рен, завтра в семь у центрального моста. Я буду ждать. - Хорошо, - усмехнулась Такада. - Обещай, что придёшь, - сказал Кисе, взяв её за руку. - Обещаю, - прошептала девушка. Кисе отпустил её и, проводив взглядом (Рен запретила провожать себя дальше порога) удаляющуюся фигуру, запер дверь. Он принял душ и лёг в кровать, но так и не смог заснуть. Слишком много мыслей было в его голове. А ранним утром парень, даже не соизволив позавтракать, рванул в город за подарком: сегодня Такада праздновала свой двадцать пятый день рождения.

***

      Уже около пятнадцати минут Рёта стоял у моста над большим прудом, где так любили собираться влюбленные пары и где несколько лет назад он объяснялся с Ватари. С тех пор они вообще перестали общаться, однако теперь это мало заботило парня. Уже было ровно семь часов. Рёта беспокойно переводил взгляд с одного предмета на другой, не поворачивая головы. - Рёта, - Кисе обернулся и увидел на мосту Такаду: девушка пришла с другой стороны. Кисе быстро поднялся по ступенькам и остановился прямо перед брюнеткой, не помня себя от радости. Она пришла, и этого достаточно, чтобы быть на седьмом небе. – Здравствуй. Лицо её украсила кроткая улыбка. Такая лёгкая и милая, освещаемая светом заходящего солнца, Такада напоминала ему фею. - Добрый вечер. Прекрасно выглядишь, - тоже улыбнулся Кисе, не спуская глаз со своей спутницы. – Ты не против немного прогуляться? - Я только за, - ответила брюнетка.       Новоиспеченная парочка долго гуляла по улицам вечернего Токио, вместе встретив закат и появление первой звезды на вечернем небе. Они не боялись, что кто-то узнает их, потому что им было очень весело вместе. Поужинав в прекрасном кафе, Кисе повел Такаду на одну из самых старых улиц города. Наконец они вышли на прекрасную и совершенно безлюдную площадку. Недалеко отсюда остановились бродячие музыканты, потому даже здесь были слышны звуки живой музыки. Такая романтическая обстановка заставила Кисе действовать. - Позволь пригласить тебя на танец, - Рёта протянул Такаде руку.       Девушка согласилась. Ориентируясь на звуки доносящейся издалека музыки, Кисе и Такада медленно кружились в танце, слыша дыхание друг друга. Звезды молча наблюдали за ними, перешептываясь о чём-то с огромной полной луной, бледной, будто завидовавшей счастью этих людей. И лишь задорный летний ветер пытался закружить Такаду ещё сильнее, развевая её чёрные волосы и складки лёгкого лилового платья. Вдруг Рёта остановился. - Рен, я люблю тебя. Прости меня за всё, - сказав это, он поцеловал запястье Такады. Постояв с минуту молча, девушка приподнялась на носочки и, слегка прикоснувшись к губам Кисе, прошептала: - Я тоже тебя люблю. Спасибо за прекрасный вечер. - У меня для тебя есть один сюрприз, - улыбнулся Кисе и взял девушку за руку. - Пойдём.       Такада не знала, куда и зачем её вёз Кисе, потому что глаза её были завязаны, но девушка чувствовала приближение чего-то величественного. Выйдя из машины, Такада тут же была подхвачена крепкими руками Кисе. Они точно поднимались по ступенькам. Наконец Такада почувствовала под ногами пол. Пройдя ещё несколько шагов, Рен сняла с глаз повязку и немного удивилась: это была квартира Кисе, вся заставленная свечами и усыпанная лепестками роз. В центре гостиной стояло огромное зеркало, а перед ним в вазе букет из 25 алых роз. Такада сразу поняла, к чему такое число и что всё это означает. Вдруг со спины к ней подошёл Рёта и, достав из кармана коробочку, вручил её Такаде. Открыв коробку, девушка увидела красивую золотую цепочку с кулоном из ярко-красного рубина, обрамлённого золотом. - С днём рождения, Рен. А теперь позволь мне рассказать небольшую историю. Знаешь, несколько лет назад я встретил одну девушку, забавную, пугливую, и сразу в неё влюбился, как дурак. Честно тебе говорю. Я всё искал удобный момент, чтобы признаться ей, но уже было слишком поздно: её сердце принадлежало моему лучшему другу. А потом она просто исчезла. Я боялся, что навсегда. Много времени прошло. Я нашёл другую. Чуть было не женился! Но недавно она снова вернулась, и я понял, что больше не хочу её отпускать… Так вот, я знаю, что всё это немного нелогично и действительно спонтанно, но не хотели бы вы, прекрасная фея, стать навеки моей, примерив на своей ручке вот это, - Рёта достал заранее спрятанную под букетом коробку с кольцом и, опустившись на колено перед Такадой, открыл её.       Парень понимал, что Рен вряд ли согласится, но и притворяться, будто он ничего не чувствует, Кисе тоже не мог. Он попытался – это главное. Дело оставалось за Такадой. Именно её решение станет судьбоносным для них обоих. - Я согласна, - улыбнулась Рен, протягивая руку. - Ты хорошо подумала, Рен? Я не принуждаю тебя, и если ты не хочешь… - Уже передумал жениться на мне? – рассмеялась Такада. – Всё настолько очевидно, что нечего и думать. Я люблю тебя, ты любишь меня. Нам уже не по шестнадцать лет. Мы хорошо знаем друг друга. Так почему бы и нет?       Аккуратно, будто боясь сломать хрупкую руку Такады, Кисе надел на её тонкий пальчик кольцо и поцеловал свою будущую жену.       В ту ночь он поклялся собственной жизнью, что, забирая невинность своей невесты, он вверяет ей всего себя без остатка. Он отдаёт ей свою душу. И единственное, о чём тогда жалел Рёта, - это то, что не он заполучил первый поцелуй этого прекрасного существа...