Титания

- Хасэгава-сан, есть результаты экспертизы. Кровь на полу и на записке принадлежит госпоже Такаде, - сказала девушка в ослепительно белом халате. - Хорошо. Спасибо, - кивнула Минако. Развернувшись лицом к Аомине, девушка спросила: - Что-нибудь нашёл? - Да, вот, - полицейский протянул ладонь с зажатым между пальцами красным волосом. - Другое дело, - усмехнулась Минако. - Мисаки, проведи анализ ДНК. - Есть, - звучно ответила всё та же обладательница безупречно чистого халата. - Заперто, - тихо сказала брюнетка, дернув за ручку двери. - Позовите сюда Кисе. Через мгновение бледный до неузнаваемости Рёта появился в комнате. Остановившись перед полковником, Кисе посмотрел на неё безжизненными глазами и, сморщив губы, спросил: - Вы что-то хотели? - Да, где ключ от этой двери? - Минако указала на дверь лаборатории. - Извините, но единственный ключ был у жены, - едва слышно произнес Рёта. Сейчас он едва ли мог связать два слова. - Взламывайте, если хотите. - Отлично. Ребята, приступайте, - скомандовала Хасэгава.       Несмотря на профессионализм сотрудников следственного отдела, открыть дверь оказалось не так-то просто. Замок не хотел сдаваться без боя, потому подчинённым Хасэгавы пришлось снять дверь с петель. Благодаря этому через полчаса вооружённый до зубов отряд смог проникнуть в сердце дома. Однако ничего сверхъестественного в данной комнате не было: установка для перегонки эфирных масел, пузырьки с различными ароматными жидкостями и колба с готовой парфюмерной композицией. Никаких следов крови, ядов или оружия обнаружить не удалось. Хасэгава разочарованно потёрла ладони. Вскоре дверь вернули на место. - Хасэгава-сан, найден обладатель волос, - взвизгнула лаборант. - Волос принадлежит Синохаре Рин. Гражданка Японии, двадцать шесть лет. Проживает в Токио. - Молодец, Мисаки. Парни, готовьтесь к выезду, - моментально взбодрилась Минако. - Только вот, - неуверенно произнесла Мисаки. - Я запросила из архива её паспортные данные и медицинскую карту. Вчера вечером Синохара вылетела в Лос-Анджелес - это подтверждает открытая тогда же виза, но в медицинской карте написано, что пять лет назад девушка скончалась от потери крови. Здесь даже фото есть.       Взглянув на фотографии, Хасэгава поморщилась: пронзительные голубые глаза, испачканные кровью белые волосы, след от ножевого ранения на щеке и шее, пожелтевшее от потери крови тело, исполосованные чем-то острым руки, - всё здесь было так, как и при первой встрече с Титанией тогда, на первом заседании комитета. - Ерунда какая-то, - нахмурила бровь Хасэгава. - Ладно, на сегодня всё. Ребята, все свободны. Кисе-сан, позволите задать вам несколько вопросов? - Да, конечно, - кивнул блондин. - Пройдёмте в гостиную. - Когда вы видели свою жену в последний раз? - Минако начала со стандартных вопросов. - Вчера утром, - ответил Рёта, сжимая синие от краски пальцы(с них снимали отпечатки). - Вы не заметили ничего странного в её поведении? - полковник не смотрела на Кисе.       После происшествия с Ясумой Такада весь вечер не выходила из своего кабинета. Она ещё долго стучала каблуками по паркету, а потом, сняв туфли и швырнув ими в стену, наконец покинула своё убежище. Приняв душ, она приготовила кофе и ушла на другую половину дома, забаррикадировавшись в комнате для гостей. Утром Кисе так и не застал жену: когда он встал, девушка уже ушла на работу. Несколько дней они не разговаривали. Однако вчера утром Рен была необычайно весела: улыбка не сходила с её порозовевшего лица. Девушка уверяла Кисе, что её странное поведение было связано с проблемами, обрушившимися на корпорацию: за несколько дней она потеряла с десяток важных предложений. Однако теперь всё наладилось, и причин для беспокойства не было. Рёта охотно поверил словам жены: работа всегда волновала её больше всего. Такада попросила прощения за своё поведение и пообещала вернуться домой пораньше, но в тот вечер они так и не встретились. - Нет, ничего. Разве что с утра Рен была в хорошем настроении, - Рёта опустил руки на колени. - Понятно. Вам знакома эта девушка? - Минако протянула ему фото голубоглазой блондинки.       Взгляд ярких голубых глаз испугал Кисе, но он не подал виду. Кажется, будто он уже видел эти глаза. Про себя Рёта отметил, что эта девушка была очень похожа на Такаду. Хотя, скорее всего, это просто плод его больного воображения. - Нет, я впервые вижу её, - Кисе посмотрел в лицо следователя. - Она как-то связана с Рен? - Думаю, эта девушка причастна к исчезновению вашей жены. Нужно уточнить некоторые сведения из её жизни. Что ж, на этом всё. До свидания,- попрощалась Хасэгава, после чего покинула дом.       Вечером того же дня Касамацу позвал Кисе в гости: он хотел хоть как-нибудь помочь другу. Каких бы глупостей не натворил Кисе, Касамацу всё равно не мог оставить его наедине с неприятностями. Уговаривать Рёту не пришлось: парень быстро согласился. Вскоре после звонка Юкио Кисе вышел из метро и, поправив воротник пальто (так он пытался спрятаться от холодного ветра), зашагал к нужному дому.       Дверь Кисе открыла Элизабет. Теперь признаки её беременности были очевидны. Располневшее лицо, здоровый румянец, изменения в фигуре - всё это было подтверждением интересного статуса девушки. Рёта невольно улыбнулся. - Здравствуй, Элизабет, - поздоровался он. - Здравствуй, - холодно ответила Ямада. В её голосе чувствовалось раздражение. - Ки-тян! - запищала Юкина. - Ки-тян, а где Рен-тян? - Она на работе, милая, - ласково ответила Элизабет, презрительно посмотрев на Кисе.       Рёта понял: после исчезновения Такады, с которой Ямада дружила ещё со времён старшей школы, ничего хорошего в этом доме ему не сулит. Элизабет, очевидно, винила его в случившемся. Возможно, она даже подозревала его в убийстве. Эта гипотеза ещё больше возмутила Кисе. Он вопросительно посмотрел в ядовитые зелёные глаза девушки.       На шум вышел Касамацу. Увидев друга, парень подошел к нему и протянул руку для приветствия. - Неважно выглядишь, - тихо сказал Юкио. - Как будто неживой. - Я тоже рад тебя видеть, - болезненно усмехнулся блондин, пожимая сильную руку товарища.       Касамацу провёл Кисе на кухню, где они беседовали до позднего вечера. - Эли, прекрати, ты же знаешь, что он не убивал Рен, - сказал Касамацу, когда гость покинул их дом. Снисходительный тон мужа ещё больше разжигал гнев Ямады. - Это ничего не меняет, - прошипела девушка, вытирая руки о фартук. - Нечего было по чужим койкам прыгать.       Юкио едва уловимо повёл плечами. Он знал: переубедить Элизабет было практически невозможно. Лишь иногда ему удавалось изменить мнение жены. Но это, похоже, совсем не тот случай.

***

      В то февральское утро стояла отвратительная погода. Дождь за несколько часов растопил почти весь снег, превратив землю в скользкое месиво. Холодные капли больно хлестали лица прохожих людей, заставляли их морщиться и сильнее вжимать головы в воротники верхней одежды. Сырость вызывала зыбкое чувство отвращения. Грязно-серое небо давило людей своим унылым видом, напрочь отбивая всякое желание выходить из дома. Словом, погода полностью соответствовала событиям сегодняшнего дня.       Ранним утром Кисе отправился встречать госпожу и господина Армстронг, приехавших забрать тело дочери. Они хотели похоронить её дома, чтобы ухаживать за могилой. И Кисе, как близкий человек, был вынужден сопровождать их до морга.        После отравления Ева провела в ужасных муках ещё три дня: доза принятого с апельсинами нейролептика медленно убивала её изнутри, поражая всё новые участки тела. Из-за нарушения проводимости нервной системы Ева периодически чувствовала жгучую боль во всём теле, её охватывали приступы панического страха и конвульсии. В конце концов девушка умерла от асфиксии: яд блокировал дыхательный центр в продолговатом мозге. Её тело быстро окоченело. На нём отчётливо виднелись сине-фиолетовые прожилки кровеносных сосудов. Отвратительное зрелище.       Проводив родителей умершей, Рёта поехал домой. Зайдя в гостиную, парень лёг на диван и, повернувшись лицом к спинке, закрыл глаза. Он пытался уснуть, но не мог. Всё его нутро, казалось, сжалось в комок и каждую секунду отзывалось спазмом в голове. Любое воспоминание о Еве заставляло его тело содрогаться. Голова разрывалась от несметного количества отрывков, так и норовивших промелькнуть у него перед глазами. Одновременно сердце Кисе переполняли и страх, и недоумение, и обида. Почему весь этот кошмар происходит с ним?Почему всё самое ужасное всегда происходит именно с ним? Разве об этом он мечтал? Почему смерть так упорно его преследует? Рёта долго размышлял о несправедливости бытия, пока сладкий сон не избавил его от душевных терзаний. На следующий день Кисе снова отправился на допрос. - Вы были знакомы с ныне покойной госпожой Армстронг? - спросила Минако, вертя в руках шариковую ручку. - Да, мы работали вместе, - подтвердил Кисе, поглядывая на её пальцы. - Свидетели утверждают, что в больницу девушку доставили именно вы. Так ли это? - Да, это правда, - спокойно ответил блондин, на мгновение прикрыв красные от напряжения глаза. - Ваша жена была знакома с Армстронг? - Да, они неоднократно пересекались. - В каких отношениях вы состояли с погибшей? - Хасэгава пристально посмотрела на допрашиваемого. Рёта поднял на неё уставшие глаза. Он выглядел так, будто сомневался в необходимости говорить правду. Его взгляд переметнулся на Аомине, наблюдавшего за происходящим. Парень тоже посмотрел на него. "Зачем спрашиваешь, если и так прекрасно знаешь?" - злобно подумал Рёта. - У нас была неоднократная половая связь, - на выдохе сказал Кисе. Он словно сбросил с плеч огромный камень. - Ваша жена знала об этом? - продолжала допрос Минако. Девушка не выглядела смущённой. - Думаю, нет. - Плохо её знаешь, раз так думаешь, - хмыкнул Дайки, поднявшись со стула. Посмотрев на Минако, он раздражённо добавил: - Не надо просить меня выйти - я сам уйду. - Прошу прощения, - тон девушки остался неизменным. - Кисе-сан, не стоит недооценивать госпожу Такаду. Она действительно могла обо всём узнать и... - Сбежать, убив соперницу? - ухмыльнулся Кисе. - Это исключено. Она не могла убить. Рен не такая. "Много ты о ней знаешь, чтобы делать такие заявления", - презрительно подумала брюнетка. - Нужно отработать каждую версию, иначе мы не найдём ни вашу жену, ни убийцу Армстронг, - громко сказала Минако. - Вы должны просто отвечать на поставленные вопросы. Остальное - наша работа, - уже спокойно добавила она. "Дьявол", - подумал Рёта, глядя в чёрные глаза следователя.

***

      Двадцативосьмилетний Арата Миядзаки, успешный фотограф и начинающий кинематографист в одном лице, сегодня вечером устраивал выставку в одном из музеев современного искусства в Лос-Анджелесе. Миядзаки с детства занимался фотографией: сначала он сутками просиживал в тёмном чулане, проявляя снимки со старенького отцовского фотоаппарата, а чуть позже, когда у него появился цифровик, и вовсе перестал появляться дома. Его впечатлительная натура жаждала заснять всё, что было вокруг.        В юности Арата часто становился победителем различных любительских конкурсов, потому его талант не остался незамеченным: на заработанные деньги юноша купил профессиональный фотоаппарат и поступил на курсы обучения фотографии без предварительного собеседования.       Когда Миядзаки исполнилось двадцать пять, его пригласили на масштабную выставку фотографии в Лос-Анджелесе, где он и остался, продолжая заниматься любимым делом. Он был желанным гостем на любом светском мероприятии.       Арата демонстративно прохаживался по залам музея, когда его внимание привлекла необычайной красоты девушка: белые завитки волос ниспадали на тонкие плечи и спину, обрамляя светлую кожу милого лица, чувственные губы слегка подрагивали, словно шептали что-то волшебное, в пронзительных голубых глазах полыхал озорной огонёк. Миядзаки почувствовал, как внезапно застучало его сердце. Такое с ним было впервые. Поправив галстук, он тихо, словно подкрадываясь, подошел к заинтересовавшей его персоне. - Прошу прощения, - несмело начал Арата, - вы говорите по-японски? - Да, - кивнула девушка, обратив на него взор нечеловеческих глаз. - Мы с вами нигде раньше не встречались? - Нет, - девушка слегка покачала головой. - Вы ведь господин Миядзаки? Я Синохара Рин. Очень рада знакомству с вами, - улыбнулась она. - Здесь не так часто можно встретить японца, поэтому я тоже очень рад, - мужчина обнажил ряд аккуратных зубов.       Рин внимательно посмотрела на него. Арата был высоким мужчиной довольно крепкого телосложения. От него веяло силой и молодостью. Копна тёмно-русых волос закрывала покатый лоб и чёрные брови, придавая иссиня-чёрным глазам особую выразительность. Смуглая с желтизной кожа плотно прилегала к выступающим костям челюсти и скулам, делая лицо мужчины довольно симпатичным. - А вы, позвольте спросить, с какой целью приехали в этот город? - Миядзаки не сводил глаз с девушки. - Я здесь по работе, - усмехнулась блондинка. - Решительно не понимаю, как вам удается делать такие восхитительные снимки? Наверное, я просто ничего не понимаю в фотографии. - Если хотите, я могу показать вам пару приёмчиков, - красивые глаза хитро блеснули. - Звучит заманчиво. А меня сфотографируете? - слегка прищурилась Синохара. - Конечно, - от такого вопроса у Араты спёрло дыхание. - Что ж, вот мой номер, - девушка протянула ему бумажку. - Буду с нетерпением ждать звонка, Миядзаки-сан.

***

      Май выдался на удивление пасмурным: дождя не было, но почти каждый день небо затягивала молочно-белая пелена кудрявых облаков. Всё вокруг изнывало от мучительной тоски по ласковым солнечным лучам. На улице часто было прохладно, потому многие люди, до сих пор не расставшиеся с тёплыми вещами, насмешливо поглядывали на тех "отчаянных", что гуляли по улице в лёгкой одежде. Резкий аромат многочисленных пионов наполнял весенний воздух, ободряя сонных прохожих. Рёта тоже любил этот пьянящий аромат.       Со дня исчезновения Такады прошло чуть больше трёх месяцев, но до сих пор никто не знал, как сложилась судьба девушки. Одни смирились с мнением о гибели Такады, и каждую неделю устраивали панихиды в её честь. Другие митинговали на улицах, требуя вернуть похищенную благодетельницу. Третьи, пользуясь случаем, воплощали свои коварные планы, надеясь вытеснить компанию Такады с мирового рынка.       Рёта тоже не бездействовал. Теперь он стал главным мучеником эпохи, без пяти минут вдовцом, вторым Иисусом и просто несчастным человеком, на долю которого выпала череда непреодолимых испытаний. Ежедневно Кисе заваливали подарками и душещипательными письмами. При встрече с ним каждый старался как можно правдоподобнее выразить своё сочувствие, щуря глаза на банальный текст с засаленных жирными пальцами листков.        В один из майских вечеров, когда небо сияло первой яркой звездой, с Кисе случилось нечто из ряда вон выходящее. Парень разрывал конверт с очередным письмом, когда вдруг дверь за его спиной громко хлопнула. Сердце Кисе ёкнуло. Судорожно обернувшись, Рёта увидел перед собой мужчину в чёрном костюме. На его лбу мгновенно появилась глубокая поперечная морщина. - Весело тебе живётся, погляжу, - фыркнул Ясума, теребя ладонью белесые волосы. Его голос звенел от ярости. - От жены три месяца ни слуху ни духу, а он в ус не дует! Живёт припеваючи. Хорошо устроился. - Очень мило, - съязвил Кисе, скрестив руки на груди. - Чего тебе? - Надо кое-что прояснить, - сказал мужчина, после чего резво поднялся на второй этаж. Рёта пошёл за ним.       Зайдя в лабораторию Такады (после вскрытия дверь так и не удалось закрыть), Ясума вытащил из стола нижний ящик и, достав из него кусок фанеры (у ящика было двойное дно), швырнул на стол папку с какими-то бумагами. Кисе покосился на стол. - Это ещё что? - спросил Кисе, враждебно глядя на Сатоши. - То, что так упорно скрывала от тебя Рен, - насмешливо сказал Ясума. - Только я не она - мне скрывать нечего. Интригующе, правда? Так вот, здесь квитанции об оплате всех твоих операций и реабилитаций, контракт с директором твоего канала, по которому каждый месяц ты получаешь зарплату из кошелька своей жены, и завещание, благодаря которому тебе, в случае смерти Рен, достанется дом и тридцать процентов годовой прибыли компании. В общей сложности на тебя было потрачено более миллиарда, потому остальное, как по мне, излишне. Ты не сделал ничего, чтобы получить такую награду. - Много ты обо мне знаешь, - огрызнулся Рёта. - Я знаю о тебе всё, - уверенно сказал Ясума. - И о бабе твоей, и о ребёнке, и о том, что ты собрался разводиться. Кстати, очень благородно с твоей стороны бросить того, кто всю свою жизнь отдал тебе. Скажи честно: ты вообще любил её?       Кисе молчал. Он не сводил глаз с своего оппонента, заклятого врага, которого с каждой минутой ненавидел всё больше. Рёте казалось, что ещё немного, и он вцепится в горло Ясумы мёртвой хваткой и будет душить его до тех пор, пока нахальные голубые глаза не перестанут светиться ярким пламенем жизни. - А ты? - щёлкая зубами, спросил Кисе. - Люблю с первого дня нашего знакомства, - подтвердил Сатоши, горько усмехнувшись. - Смеёшься? Смейся, пока можешь. Думаешь, я не звал её замуж? Звал, только вот она всю жизнь ждала тебя. И, как ни странно, дождалась. Став твоей женой, Рен полностью отдалась тебе. Разве такая верность не заслуживает награды? И чем ты ей отплатил? Постоянными упрёками? Пьянством? Блудом? Рукоприкладством? Думаешь, я не знаю, откуда у неё тот синяк на щеке? Думаешь, она не знала, чью кровать ты грел по ночам? Думаешь, больше всего её волновала работа? Думаешь, из-за неё она так изменилась? Думаешь, вы больше не увидитесь? Что ж, молись, чтобы так и произошло. Иначе я даже не могу предположить, что с тобой будет. Остальное Рен сама расскажет тебе, если захочет. Прощай, - последние слова мужчина договаривал почти шёпотом (он, кажется, сорвал голос).

***

      Спустя три месяца после знакомства отношения Миядзаки и Синохары так и не приобрели статус романтических. Миядзаки делал всё, чтобы это исправить. Рин и Арата проводили много времени вместе. Они часто ходили смотреть на достопримечательности города, посещали кафе и рестораны, но ничего между ними не происходило. Арата не раз говорил Рин о своих чувствах, но девушка не хотела торопить события. Это начинало злить нетерпеливого мужчину. Однажды Синохара призналась, что просто боялась потерять его, потому хотела проверить их чувства. После этого Миядзаки пригласил девушку на романтический ужин, предполагавший продолжение. Всё шло по плану.       Сразу после ужина Арата повел Рин в спальню и, сняв с неё платье, долго стоял неподвижно, восторженно рассматривая свою подругу: кожаные сапоги-чулки и такое же чёрное боди ещё больше подчёркивали прекрасную фигуру блондинки. - Арата, - низким голосом сказала Синохара, подойдя к мужчине, - позволишь мне быть сверху? - Исключительно сегодня, - хищный оскал появился на его лице. Привязав мужчину к кровати, Синохара завязала ему глаза и закрыла рот кляпом. Её ладонь прошлась по груди Миядзаки. - Ой, я забыла кое-что в ванной, - игривым голосом сказала девушка. - Одну минутку. Арата покорно ждал, прокручивая в голове фрагменты расправы, которую он учинит, когда освободится. - А вот и я, - торжественно заявила Рин, проведя чем-то холодным по животу мужчины. По телу Миядзаки распространилась приятная дрожь. Он сгорал от нетерпения.       Холодными пальцами девушка стянула шёлковую повязку с лица Араты, слегка поцарапав его лоб ногтем. Увидев Синохару, мужчина выпучил помутневшие от ужаса глаза. Он замычал, силясь что-то сказать.       Пряди кроваво-красных волос послушно лежали на едва прикрытых одеждой белых плечах. Неестественно голубые глаза полыхали огнём холодной ненависти и отвращения. В правой руке девушка держала два ножа, один из которых показался Арате знакомым. - Хотел поизмываться надо мной, а потом закопать тело в том лесу за домом, где ты обычно хоронишь всех своих подружек? Не сегодня, милый, - наигранно ласковым голоском проговорила Титания. - Сегодня веселиться буду я. Но сначала... - развернувшись спиной к жертве, красноволосая метнула один из ножей в угол, где покоилась небольшая камера. Через несколько минут Титания вернулась к обездвиженному Арате, вертя в руке сломанный гаджет. Её глаза презрительно поблёскивали. - Интересно будет взглянуть, жизнь скольких девушек оборвалась в этой комнате, - хмыкнула она, бросив камеру на пол. - Почему ты смотришь на меня так, будто видишь впервые? Разве не помнишь, как пять лет назад ты вместе со своими дружками надругался над двумя невинными девушками, да ещё и снимал это на свой грёбаный телефон? Не помнишь? Сейчас напомню, - Титания провела острием ножа по груди мужчины, оставив за собой кровавую дорожку. Миядзаки попытался закричать, но кляп глушил все его попытки. - Думаешь, сбежав из страны, можно было избежать расправы? Думаешь, после всего, что вы со мной сделали, я должна была жить счастливой беззаботной жизнью? Ты последний из тех восьми ублюдков, что лишили меня веры в светлое будущее. И теперь я заберу твою никчёмную жизнь. Я отрежу твой член и запихну его в твою же задницу, чтобы ты больше никогда не совал его куда не надо. Я буду резать тебя до тех пор, пока ты не сдохнешь от потери крови. Я замучаю тебя до смерти. Можешь кричать до потери пульса - всё равно никто не услышит, - сказав это, Титания полоснула его по ноге. Арата взвыл от адской боли. - А пока ты корчишься от боли, позволь одарить тебя комплиментами. Ты лживый, мерзкопакостный сынок олигарха, отвратительный кусок дерьма, поганый маньяк и обдолбанный извращенец. Ты, как и я, будешь гореть в аду. Там и встретимся. Спустя полтора часа зазвонил телефон Титании. - ... завтра? Интересно. Да ничем особенным. Так, развлекаюсь, - сказала красноволосая, дорисовывая кровавые иероглифы на бездыханном теле. - Спасибо за информацию.       Отклонив вызов, девушка ещё раз взглянула на труп, из груди которого торчал окровавленный нож, и, облегченно вздохнув, пошла в ванну. Смыв с себя кровь, Синохара оделась и, спрятав дьявольские глаза за тёмными очками, покинула дом.

***

      С самого утра Рёта помогал с приготовлениями к свадьбе Аомине: он, как самый опытный из всей их компании, должен был помочь с организацией столь важного мероприятия. К вечеру всё было готово. Церемония началась в шесть часов.       У арки стоял нарядный Аомине. Он был слегка взволнован и постоянно обменивался взглядами с Кисе, удостоенным звания друга жениха. С другой стороны стояла подружка невесты. Рёта впервые видел её, но излишнее внимание к своей персоне заметил сразу же. Это обстоятельство немного смущало его.       Наконец в зале появилась невеста. Сегодня она выглядела превосходно: её красила не столько одежда, сколько мысль о победе на Титанией. Позавчера Минако, находясь в архиве, натолкнулась на дело пятилетней давности. Вникнув в подробности, Хасэгава сразу поняла, откуда появилась красноволосая психопатка. Мысль о победоносной развязке вскружила голову девушки, потому она хотела как можно быстрее опубликовать результаты расследования. Однако подготовка к свадьбе заставила отложить данный вопрос на несколько дней. Этого времени было достаточно для того, чтобы победа перешла на другую сторону.       Рука Минако коснулась теплой руки Дайки. Хасэгава одарила возлюбленного ласковым взглядом. Аомине тоже умиленно смотрел на неё. Девушку грела мысль о том, что скоро она разделит свою судьбу именно с этим человеком. Минако напрочь забыла о том, что жизнь никогда не делает поблажек тщеславию.

Ветер развевал подол длинного чёрного плаща, оголяя мускулистую ногу в чёрном чулке-сапоге.

       Хвост из кровавых волос извивался под порывами тёплого июньского ветра. Глядя в окно соседнего здания, девушка страдальчески усмехнулась, плотно сжав обветренные губы. Одна прядь выбилась из хвоста, прикрыв бледно-жёлтое лицо. Убрав её, Титания мгновенно стала серьёзной. Присев, девушка оперлась о шершавую поверхность правым коленом. Её тонкий палец выжидающе застыл на тугом курке винтовки. - Согласны ли вы, Аомине-сан, взять в законные жёны Хасэгаву-сан? - спросил ведущий. - Согласен, - широко улыбнулся Дайки. - А вы, Хасэгава-сан, согласны взять в законные мужья Аомине-сана? - Согла... - взвизг лопнувшего стекла заставил людей содрогнуться от ужаса. Гости вскочили со своих мест, пытаясь выяснить, что произошло. - Минако, Минако! - кричал Аомине, подхватив падающую невесту. От пули, за мгновение оборвавшей жизнь главного следователя Токио, на горячем виске осталось лишь небольшое отверстие с кровавым ободком.       Рёта посмотрел в окно: на крыше соседнего здания едва различимо вырисовывалась фигура человека. И лишь по развевавшимся на ветру красным волосам Кисе понял, что сейчас произошло.

Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

      Странное предчувствие подтолкнуло Рёту к действию. Он выбежал из помещения. Через полчаса парень ворвался в собственный дом. Здесь по-прежнему было тихо. Молниеносно Рёта примчался в тёмную лабораторию жены (в комнате не было ни одного окна). Узкая полоска света пробивалась из-за стены. Немного навалившись на эту стену, Кисе очутился в комнате, о существовании которой досель даже не догадывался.       Через огромную пустую стену отчётливо виднелась спальня со всеми атрибутами мебели. У той же стены стояла злосчастная винтовка. Посреди комнаты на стуле, закинув ногу на ногу, сидела женщина. Её яркие волосы обжигали одним своим видом. С болезненно белого лица на парня сурово смотрели два нечеловеческих голубых глаза. - Ты... - силой выдавил из себя Кисе.