Проект Манхэттен

август 2013

— Почему мы это делаем? У Питера на лице читается недоумение, которое, в общем-то, оправдано. Пару минут назад Тони поговорил с Джарвисом, и тот признал в нём хозяина, а сейчас они ползут в лабораторию по вентиляции. Конечно, после ночевки в гаражном боксе Башни Старка, задумываться о свершении каких-либо глупых действий уже не стоило. Несмотря на свои обещания, Стив так и не приходит, что им только на руку. Старк откручивает крышку вентиляционной люка, который в последствии с грохотом падает вниз. Тони лишь пожимает плечами и выбирается через открывшийся проход. — Скажи, что у тебя здесь есть холодильник, набитый едой, — умоляюще говорит Паркер, следуя примеру Тони. Он приземляется задницей на пустой стол, зацепляясь за край рукой, чтобы не упасть. — Конечно, — улыбается Старк, — сказал бы я, если бы холодильник здесь был. — Не смешно, — бурчит Питер, — последнее, что я ел - сникерс из автомата с первого этажа. — Через час можешь беспрепятственно наведаться на кухню, потому что дома никого не будет. — Как так? — Бартон на задании, Наташа и Баки уехали в Вашингтон на какую-то выставку, посвященную второй мировой, Брюс работает в моем загородном доме над чем-то, способным вырубить Халка, — Тони вручную включает свет. — А Тор в Асгарде ещё, наверное. Старк пробегается по лаборатории, рассматривает стены и потолок, словно что-то ищет. После пяти минут хождения из угла в угол, от одной стены к другой, он успокаивается и садится за компьютер, который, выйдя из спящего режима, запрашивает пароль. — Я не менял его с тех пор, вроде бы, — шепчет Тони, набирая длинную комбинацию букв на клавиатуре. — А где ты? — спрашивает наконец Питер, садясь рядом на притащенный из угла стул. — Что? — Старк часто моргает, вопросительно смотрит на Паркера, а затем снова отворачивается к монитору. — Ну в том смысле, что где ты-из-этого-времени, понял? Так скажем, Тони-две-тысячи-тринадцать. — он опускает взгляд в пол, разглядывая старые драные кеды. — Так вот, ты ничего не сказал про Стива и Тони-две-тысячи-тринадцать. — Я лишь знаю, что нас не будет дома, — отнекивается Старк; Питер смотрит как на экране мелькают окна, раскрываются и сворачиваются файлы, и замечает, что Тони ужасно быстро печатает, переключает какие-то электронные тумблеры и вообще делает много всего и сразу. — Это связано с двадцать шестым августа? У Старка не так много вещей получается делать сногсшибательно. Искусством игнорирования он владеет в самой превосходной степени еще с тех времен, когда Пеппер только начала на него работать. Паркер, кажется, уже смирился с тем, что он не получит ответы на все вопросы, и, наверное, уже пора перестать их задавать. — Тут должно быть девяносто два, — Питер указывает пальцем на одну из многочисленных строчек программного кода. — Спасибо, — улыбается Тони. — Я понимаю, что код ты восстановишь, но как быть с остальным? — Проблемы решаем по мере их поступления, — ободряющие произносит Старк; в его голосе столько уверенности, сколько не было в словах Паркера, когда он предлагал наглым образом украсть джет. — Кстати, поищи в ящиках что-нибудь, что может подойти нам, чтобы сделать самоуничтожающийся рычаг. — Ты хранишь взрывчатку в лаборатории? — он встает с насиженного места, всё-таки выполняя просьбу Тони.

***

Восстановление кода затягивается, когда при компиляции вылезает ошибка. Тони торопится, поглядывая на часы, рассчитывая сколько времени в запасе у него есть. Портал можно соорудить из подручных средств где-то за час, с учётом свободных рук. Еще плюс-минус пятнадцать минут из расчета на то, что не все детали есть в мастерской, а так же заслуженный двадцатиминутный ланч и самый черный кофе, который есть в этой башне. На деле у него есть двадцать восемь минут на всё, Паркер слишком долго возится на кухне, а одному делать эту работу в разы дольше. Он носится по лаборатории, постоянно натыкается на крутящийся стул, стукаясь; Тони задевает бумаги, которые слетают со стола друг за другом, застилая пол. Что за бардак он здесь устроил? Время бежит слишком быстро, минуты незаметно сменяются секундами и истекают, словно их не было вовсе, пролетают перед глазами, оставаясь незамеченными. Тони поворачивается на звук открывающейся двери, готовый высказать Паркеру всё, что он думает по поводу его слишком медленных действий, но в дверях замирает Стив. — Мне казалось, что я оставил тебя в твоей спальне, — строго говорит Роджерс; Тони замечает, как темнеют его глаза. — И ты уверял меня, что будешь спать, а не заниматься… — Стив обводит комнату осуждающим взглядом, а затем, бросив точно такой же в сторону Тони, добавляет: — ... не пойми чем. Трое суток, Тони. — Знаю-знаю, — кивает Старк; Стив подходит ближе к нему и тот пятится назад ровно до того момента, пока не утыкается задницей в один из столов. — Я обещал, что буду спать. Я обязательно выполню своё обещание, это и множество других, но Стив, прошу, позволь мне сейчас разобраться с тем, что у меня есть здесь. Здесь работы осталось на час максимум, а потом… Тони не удается договорить, потому что Стив, подошедший слишком близко, притягивает его за подбородок и целует, а Старку ничего не остается, кроме как подчиниться. — Если ты провозишься здесь дольше, — немного с упреком говорит Стив, отстранившись, — Джарвис мне просигналит, правда? — Тони кивает. — Я в Щ.И.Т. На одной из баз кто-то вломился в архив и стащил какие-то документы, секретные. — Опять Фьюри напортачил, а тебе разгребать? — Такая уж у меня работа. — Стив, — зовёт его Тони, когда тот доходит до двери. — Будь осторожен. И не доверяй никому. Роджерс удивленно изгибает брови, затем резко хмурится и так же резко улыбается. Старк не знает, что это значит, но искренне надеется, что Стив прислушается к его совету, ведь он ещё не знает о том, что Рамлоу будет пытаться его убить.

*** наши дни

— Добро пожаловать домой, мистер Роджерс, — слышит Стив, войдя в лифт. Как и всегда, специально для него, Джарвис включает старую музыку. И, хоть Стив давно освоился в этом новом мире, музыка в лифте возвращает его назад на несколько минут, пока он поднимается. То вспоминаются шумные выставки и бары, в которые его водил Барнс, в надежде найти пару; то футбольные игры, на которые Стив так любил ходить сам; но ни одно из этих воспоминаний не было ярче чем то, что Стивен увидел и почувствовал, когда проснулся в новом мире — в будущем, о котором когда-то говорил Говард Старк. Лифт поднимается с обычной скоростью, но у Стива складывается ощущение, что он с каждым разом движется все медленнее. Будто механизм заклинивает. Но Джарвис утверждает, что всё в порядке и работает в штатном режиме. Двери привычно разъезжаются в стороны, музыка стихает. Стив видит перед собой одну и ту же картину на протяжении уже семи дней: Наташа, Клинт и Баки собирают пазл на большом столе, Брюс сидит где-то в углу, присматривая за ними, и что-то читает; Говард смотрит новые фильмы, которые ему показывает Джарвис, выбирая те, что любит Тони; Тор сидит рядом с Говардом и, кажется, опять рассказывает про Асгард. Стив открывает одну дверь за другой ровно до тех пор, пока не добирается до мастерской Тони. Здесь все так же, как и было раньше, думает Стив, осматривая комнату на случай несанкционированной попытки доступа. Все последующие действия совершаются на автомате. Ставя щит в угол, Кэп раздевается и идёт в душ, а после, переодевшись, заседает за стол, нависая над альбомом, стараясь игнорировать своё состояние и участившиеся приступы. Он, во всяком случае пока, ещё никому не навредил. — Можно? — как ни странно, но в дверях оказывается Говард; он улыбается, подходит ближе, когда Стивен кивает, занимая одно из свободных мест. Роджерс закрывает альбом, аккуратно положив карандаш сверху. — Освоился? — спрашивает Стив, не думая; кажется, он забыл, как привыкал сам, как учился. — Ну, знаешь, — смеется он в ответ, — самые необходимые предметы для жизни не меняются. Зубная щетка, например. Изображение на телевизоре, конечно, ярче, но к этому привыкать особо не нужно. — Да-а, — протягивает Стив и замолкает. Сам того не замечая, он старается избегать Говарда с тех пор, как пропал Тони. Может, боится сказать лишнего; может, думает о том, что захочет воспользоваться предложением Тони и отдать его отцу чертовы координаты, которые он запомнил наизусть; убегать для него лучшее решение этой “проблемы”, которая есть лишь в его голове. — Мы вернем тебя обратно, как только найдем Тони, — продолжает он после небольшой паузы; Стив, потирая переносицу, морщится, пытаясь правильно подобрать слова. — Дело в том, что без него и без Питера мы не сможем восстановить всё в точности, как было. И… — Не оправдывайся, — успокаивает его Говард. — Я верю тебе, верю твоим друзьям, да и не очень страдаю от пребывания здесь. Это же не мой персональный ад, верно? — Верно, — чуть улыбаясь, говорит Роджерс. — Я так понимаю, что этот Тони… гений? — В какой-то степени - безусловно, — соглашается Стив. — Гений, миллиардер, плэйбой, филантроп, — шепчет Кэп. — Прости, что? — переспрашивает Говард. Стив с удовольствием рассказывает ему о первой его встрече с Тони, чуть ли не заученными цитатами. Говард восторгается описанием оборудования, да и вообще любой техники, оружия, сама история теряется, проплывая между словами. — Судя по твоим рассказам, Тони не тот человек, который заботится о других, — подводит итог Говард, когда Стив замолкает. — Не-ет, — Роджерс немного злится; взяв себя в руки, он смотрит на друга, надеясь, что ничего не выдает его напряженности. — Это что-то вроде маски, для людей. Когда узнаешь его настоящего, то на такие вещи уже не обращаешь внимания. Ну, то есть, если ему нравится дурачиться на публике, почему бы и нет. — Ты прав, я его не знаю, — поднимая руки в примирительном жесте, улыбается Говард. — Жаль, что никто не может его заменить в работе над тем, чтобы отправить меня обратно. — Тони не заменяемый, как и ты, в своем времени. Вы с Пегги проделали отличную работу, чтобы построить “Щ.И.Т.”, и никто, кроме вас, не справился бы с этим настолько хорошо. — Не бывает идеальных людей, Стив, — говорит Говард; Стив не понимает к чему эта фраза, но искренне надеется, что продолжать эту тему они не станут. — И может стоит потратить время на поиски каких-то других ученых, способных восстановить его работу по тому, что осталось? Если он действительно гений, то вы не сможете его найти, пока он не захочет быть найденным. Роджерс зацепляется взглядом за вошедшего Барнса, удивленно смотрит на него, а затем переводит взгляд на Говарда, так беззаботно сидящего рядом. Он чувствует, как руки начинают дрожать, и, буквально отдирая их от стола, Стив прикладывает все силы, которые у него есть. Получается с трудом, но получается. — Джарвис, передай доктору Беннеру, что он нужен нам здесь, — Барнс в пару прыжков преодолевает расстояние до Стива, с ужасом смотрит на него, чувствуя волнение. По инерции он тянет руку, левую, надеясь помочь и приложить больше силы. — Даже не думай, — рявкает Роджерс; в его глазах - волнение и страх за Баки, но Баки все равно. Он хватает сначала одну руку, затем здоровой рукой хватает другую. У Барнса получается оттащить Стива от стола в тот момент, когда в лаборатории появляется обеспокоенный Брюс. Он что-то измеряет, на небольшом рабочем планшете одна за другой меняются цифры, выстраивается график. Говард наблюдает за ситуацией с интересом, пытаясь понять, что происходит. — Джеймс, отпусти его, — просит Беннер; Баки подчиняется. Пальцы разжимаются без проблем и Барнс отходит в сторону, становясь наблюдателем. Он слышит как на шум пришла Наташа, которая останавливается прямо за ним. Стив обессилено смотрит, переводя взгляд с Баки на Беннера, надеясь, в этот раз услышать что-то хорошее.

***

— Что значит “ничего не меняется”? Ты же своими глазами видел, что с ним творилось, — возмущается Барнс, когда Брюс показывает сравнительные графики. — Показатели почти не изменились, разве что температура тела увеличилась на два десятых градуса, — серьезно говорит Беннер, указывая на показатель. Стив закрывает лицо руками. Новости — никакие. Каждый раз, надеясь на что-то новое, Стив разочаровывается. Сегодняшний случай — не исключение. Каждый Мститель считает долгом взглянуть на результаты и попытаться понять, в чем может быть проблема, но, как и предполагает Стив, никто ничего не понимает. — Надо что-то с этим делать, — продолжает Барнс, его голос кажется Роджерсу слишком громким, резким, эмоциональным. — От этого нужно избавиться, — утверждает Джеймс, оглядываясь на ухмыляющуюся Наташу. — Нам нужен Капитан Америка. Стойкий, сильный, способный вести нас в бой. — И что ты предлагаешь? Как ты себе вообще это представляешь, Барнс? — в тон Баки отвечает ему Клинт. — С ним всё нормально, он адекватно оценивает ситуацию, понимает, что происходит и никому не вредит. — Клинт прав, — кивает Наташа. — На тебе это никак не отразилось. — Он не боеспособен во время приступа, он уязвим куда больше, чем мы! Стиву кажется, что все, что они говорят — неправильно. Он вправе сам решить, что с этим делать, как бороться. Он не опасен, он осознает каждый свой шаг, любое действие. — Его нужно научить обращаться с этим, — вдруг говорит Говард, заставляя Стива отвлечься от своих мыслей. — Управлять. Как доктор Беннер управляет Халком.

*** август 2013

— Поторапливайся, у нас мало времени, — прикрикивает Тони. — Сейчас-сейчас. — Ты уже пять минут твердишь об этом. — Тише-тише. Почти готово. Минута, Тони, минута. — Минута, потом две, потом три. — Готово. Последнее слово срывается с губ рвано, Питер тяжело дышит, смотря на обеспокоенного Старка. — Где мы окажемся после запуска? — Я не знаю, Питер.