Идеальный мальчик

Святослав спокойно лежал в гостинной на диване и отвечал на сообщения фанаток. Казалось, парня совершенно не беспокоит то, что случилось вчера. Он давно охладел к Никите, но думал, это ненадолго и шатен вскоре снова станет лучшим другом для Степанова. Но прошел месяц, а ничего не изменилось. Нежные сообщения Киоссе вызывали лишь отвращение. Самые большие угрозы и оскорбления от хейтеров были более приятны, чем простой "привет" от Никиты. Свят надеялся, что встреча все изменит, но нет. Как блондин не пытался доказать самому себе необходимость в своей жизни Никиты - получал лишь обратный результат. Две недели Степанов расслаблялся, игнорируя Киоссе. Тогда голубоглазый понял: Никита - пройденный этап. Ненужная вещь, от которой стоит избавиться, но сделать это блондин почему-то не решался. Проще игнорировать и знать, что можешь начать общаться в любой момент, чем навсегда разорвать всю связь и поздно понять, что потерял. "Что имеем - не храним, потерявши - плачем", - так, кажется, говорят. Больше всего Степанов боялся испытать значение этой фразы на себе. Наверное, Святослав и дальше бы продолжал тупо игнорировать Киоссе, но тот сам помог блондину поставить точку в их дружбе. Кто-то позвонил в дверь. "Наверное, сосед приперся, - подумал Святослав. - Хотя, у него же свои ключи есть. Странно." Степанов встал с дивана и направился в коридор. Некто упорно жал на кнопку дверного звонка.       - Сейчас открою, - сказал блондин, подойдя к двери. - Какого черта?! Степанов сильно удивился увиденному. На пороге стоял Киоссе. Парень был в туфлях и кожаной куртке, что совсем не подходило для вечерних прогулок по зимней Москве. В правой руке шатен держал бутылку пива, а в левой пачку сигарет и зажигалку. Во взгляде Никиты был испуг и растерянность, а сам шатен дрожал.       - Киоссе, я повторяю: какого черта ты тут делаешь?!       - Смотри, я тоже не идеален - бухаю, курю, а еще матерюсь: "блять", "сука", "нахуй", "пизда", "ебаный", - запинаясь выпалил Никита.       - Ты идиот? - ухмыльнулся Свят.       - Не веришь? Вот, смотри... - положив сигареты и зажигалку в карман, шатен принялся откручивать крышку бутылки. Затем парень выдохнул и сделал один глоток. Не привыкший к такому вкусу, Никита сильно скривился, хоть из всех сил и пытался сдержаться. Несмотря на то, что он считал это омерзительным, снова сделал пару глотков, преодолевая себя.       - Придурок, - Свят нашел эту ситуацию забавной и издевательски улыбался.       - Подержи, - Киоссе протянул Степанову бутылку, достал из кармана одну сигарету и зажигалку, после чего уставился на предметы, пытаясь понять с какой стороны поджигать.       - Тут, - словно прочитав мысли шатена, все так же улыбаясь, Свят коснулся пальцем кончика сигареты.       - Я знаю, - к счастью, пользоваться зажигалкой Никита умел. Он быстро поджег сигарету и поднес ее к губам. Киоссе на мгновение замешкался и остановил свой взгляд на голубоглазом. Шатена раздражало то, что всю эту сцену блондин наблюдал с абсолютным безразличием и легкой ухмылкой на лице, спокойно попивая, принесенное Никитой, пиво.       - Ну?       - Сейчас, - кареглазый неумело обхватил кончик сигареты губами и сделал глубокую затяжку, после чего сильно закашлялся. Голова закружилась. Никита почувствовал тошноту. Сигарета выпала, парень согнулся пополам и упал на колени.       - Блять, Киоссе... - ухмылка моментально слетела с лица Степанова. Он поставил стеклянную бутылку на комод и тут же наклонился, к уже лежащему на полу, Никите. Святослав перекинул правую руку шатена через свою шею и, прихватив парня за талию, поднял и завел в свою квартиру, не забыв захлопнуть дверь. Блондин довел кашляющего Киоссе до своей комнаты, периодически матеря его, и положил на кровать. Степанов пошел на кухню, налил большую кружку минералки, взял тряпочку и смочил ее холодной водой из-под крана. Когда парень вернулся в свою комнату, Никита лежал, свернувшись "калачиком", и все еще кашлял. Степанов сел рядом, нежно положил ладонь на затылок шатена, пропустив через пальцы мягкие волосы, и поднес к губам парня кружку. "Давай-давай, Никит, пей", - прошептал Святослав. Опустошив половину кружки, Киоссе закрыл глаза и нахмурился. Видимо, болела голова. Одной рукой блондин убрал с лица парня каштановые волосы, а другой аккуратно, мокрой тряпочкой, протер лицо шатена, от чего тот сразу расслабился.       - Ты как себя чувствуешь? - тихо, почти шепотом, спросил Степанов.       - Нормально, - еле слышно, покашливая, сказал Никита.       - Первый раз вижу, чтобы кого-то так вынесло от пары глотков пива и одной затяжки. - блондин запустил руку в карман куртки кареглазого и достал пачку сигарет. - Молодец. Еще и самые тяжелые выбрал. Чем ты, блять, думал, идиотина?       - Свят... - Киоссе поморщился, показывая нежелание слушать нотации.       - Сейчас таблетку от головной боли принесу. С тряпкой в руке, взяв кружку, Степанов пошел на кухню, где вылил минералку в раковину и налил обычной питьевой воды. Далее парень открыл шкафчик с таблетками: "Так, а если он заболел? В такой одежде по морозу... Надо бы измерить температуру". Свят взял пачку таблеток, которые пил от головной боли, градусник, наполненную кружку и пошел обратно к Никите. Блондин сел на край кровати рядом с шатеном. Святослав вытащил из пачки таблетку и, придерживая одной рукой голову Киоссе, поднес ее к губам парня. Не открывая глаз, Никита языком снял таблетку с ладони Степанова. Затем голубоглазый поднес к губам шатена кружку и тот сделал пару глотков. Далее Свят аккуратно снял с кареглазого куртку, а следом туфли.       - Никит, поспишь? - спросил блондин, на что получил кивок в ответ. - Тогда надо раздеть тебя. Стягивая свитер с парня, Степанов коснулся холодными ладонями торса Киоссе, и по коже последнего тут же пробежали мурашки. Святослав медленно проводил руками по телу шатена. Освободив Никиту от свитера, ладони блондина так же медленно и нежно проскользнули от плеч до поясницы Киоссе. Перейдя к ширинке шатена, голубоглазый пощекотал низ живота Никиты. С губ последнего слетел протяжный стон наслаждения.       - Что такое? Голова? - Святослав тут же отвлекся от раздевания парня и вскочил с кровати, вспомнив про градусник.       - Нет, все нормально, - "Черт, нельзя чтобы Свят снял с меня джинсы. Он не должен знать, что возбудил меня", - пронеслось в голове Никиты.       - Сейчас измерим температуру, - сказал Степанов, встряхнув градусник, и сунув его Никите под руку. - Так, теперь продолжим...       - Нет, Свят, давай я сам. Принеси мне воды лучше.       - Стоит на тумбочке.       - Минералки.       - Эм, ладно, - Степанов взял кружку и пошел на кухню. Быстро освободившись от джинс, Киоссе укрылся одеялом. Да, на самом деле шатену было не так плохо, как думал Свят. Но Никита совсем не хотел уходить. Эта забота Степанова была такой искренней и нежной, что голова кружилась уже от нее.       - Держи, - блондин вошел в комнату и, подойдя к кареглазому, протянул тому кружку.       - Спасибо, - Киоссе взял сосуд, сделал пару глотков и поставил его на тумбочку.       - Не за что, - улыбнулся Степанов. - Давай посмотрим, что с твоей температурой, - блондин сел на кровать и забрал градусник у Никиты.       - Что там?       - Тридцать семь и пять. Блин, ну я не врач. Вроде больше, чем должно быть, но и не намного. Я не знаю, что делают в таких случаях. Сходи завтра к врачу, пожалуйста.       - Да само пройдет.       - Киоссе, блять, ничего само не пройдет. Нехер в минус двадцать разгуливать в такой одежде. Еще бы в трусах одних пошел. Ну а че нет-то? Ты пиздуешь завтра к врачу, понял? Я прослежу.       - Хорошо, только не ори, - на лице Никиты появилась легкая улыбка.       - Я вижу, тебе уже лучше.       - Ну да. Наверное, мне пора идти, - шатен прикусил губу и уже поднимал корпус, как Степанов схватил парня за плечи и прижал обратно к кровати.       - Нет, ты никуда не пойдешь. Сегодня ты останешься ночевать здесь. Я не могу допустить, чтобы ты где-то упал в обморок, и с тобой что-то случилось, - блондин не хотел отпускать Никиту. Только там, на пороге, Святослав понял, как дорог ему этот парень, но гребанная гордость и непонятные убеждения не давали Степанову так просто восстановить дружбу.       - Хорошо, Свят, - улыбался кареглазый. - Так мило, что ты за меня переживаешь.       - Я не переживаю.       - Да что ты? - ухмыльнулся Киоссе.       - Ну да, я переживаю. Это нормально.       - А я говорю, что это ненормально? Нормально, но все равно мило.       - Может, раз тебе стало лучше, теперь объяснишь, к чему был этот цирк? Что ты хотел этим доказать?       - Просто я не хотел тебя терять, - Никита взял блондина за руки. - Ты говорил, что я слишком идеален для тебя, ну вот мне и пришло в голову стать неидеальным.       - Киоссе, ты полный придурок. Разве это того стоило?       - Стоили ли эти недолгие мучения твоей заботы? Да, вполне, я думаю.       - Идиот.       - Перестань. Ты так часто это произносишь, что я давно все понял.       - Ты есть хочешь? - улыбнулся блондин.       - Нет, меня тошнит.       - А что ты вообще ел за день?       - Ничего. Абсолютно.       - Киоссе, ты меня извини, конечно, но, блять, какой долбоеб будет пить пиво и курить на голодный желудок?!       - Ну я же не знал, что так будет...       - Не знал он, сука. Я уже еле сдерживаю в себе желание хорошенько тебе врезать, чтобы ты в следующий раз думал, перед тем как что-либо делать.       - Не ругайся.       - Не ругайся?! Киоссе, сука, ты понимаешь, как я... - Степанов прикусил губу, понимая, что сейчас может сказать что-то лишнее.       - Прости, что заставил тебя волноваться.       - Забыли. Но прошу, больше так не делай.       - Обещаю.       - Тебе все равно нужно что-то поесть.       - А сколько времени?       - Одиннадцатый час.       - Нет, мне нельзя есть так поздно.       - А еще тебе нельзя курить и пить, но тебя это не остановило. Так что сегодня, считай, что можешь нарушать все правила. Я пошел на кухню, приготовлю тебе чего-нибудь легкого.       - Спасибо тебе, - прошептал шатен. Святослав улыбнулся и медленно встал, освобождая свои ладони из плена рук Никиты. Затем блондин потрепал волосы Киоссе и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. "Черт возьми, этот парень сводит меня с ума. Как же я хочу его. Во всех смыслах, которые только могут быть", - подумал Никита и закрыл глаза. В мыслях шатена был лишь Святослав. Киоссе вспоминал, как нежно блондин касался его тела. Кареглазый фантазировал на тему дальнейшего развития событий, представлял, что обнимает и целует Степанова. Никита не заметил, как его накрыла волна наслаждения и безмятежности, расслабился и провалился в сон.