Идеальный мальчик

Киоссе проснулся от холода. Подняв веки, парень понял, что полностью раскрыт. В поиске того, чем можно укрыться, он повернул голову влево и увидел мирно сопящего под одеялом Степанова.       - Ты спишь? - прошептал удивленный Никита. Свят ничего не ответил. - Значит, спишь. Киоссе сел на колени и одним движением стянул одеяло со Святослава, открыв перед собой вид на подкаченное, практически полностью обнаженное, тело. "Ох, черт", - сорвалось с губ Никиты. Лунный свет, падающий на Степанова, еще более притягивал Киоссе к этому парню. Никита робко коснулся плеча спящего Святослава и плавно повел руку к груди Свята, затем спустился вниз по изгибу тела, остановившись на бедре Степанова. Не убирая свою руку, Киоссе лег на левый бок, вплотную рядом с парнем, и положив голову на его теплую грудь. Вторая рука Никиты проскользнула под шеей Святослава и нежно схватила парня за предплечье. Осматривая Степанова, Киоссе пытался удержать в себе безумное желание поцеловать парня, но удавалось это с трудом. "Я и так получил больше, чем должен был", - думал Никита, нежно поглаживая, и периодически сжимая ягодицу Святослава. Киоссе легко коснулся губами подбородка Степанова, после чего прошептал: "Ты сам сказал, что сегодня я могу нарушать все правила. И сейчас я нарушу самое запретное. Я обещал себе, что всячески буду сдерживаться, чтобы не поцеловать тебя, но это стало невыносимым. Прости". Никита перекинул ногу через Свята и осторожно сел на него сверху. Киоссе припал губами к плечу парня, и дорожкой легких нежных поцелуев пошел вверх по шее. Святослав дернул головой, что заставило Никиту отстраниться. Но поняв, что Степанов не проснулся, Киоссе продолжил атаковать того своей лаской. Никита зарылся носом в золотистые волосы и вдохнул их аромат. Затем Киоссе страстно, но вместе с тем и осторожно, начал покусывать мочку уха Святослава. Свят промычал что-то невнятное, снова заставив Никиту на мгновение отстраниться. Взгляд Киоссе упал на манящие губы Степанова, и парень решился сделать то, что не раз совершал в своих фантазиях. Медленно Никита провел носом по щеке Святослава и нежно поцеловал ее. Вот, расстояние между губами парней осталось около двух сантиметров. Это был очень волнительный для Киоссе момент. Первый поцелуй с любимым человеком. Хоть и совсем не такой, каким представлялся. Очень трепетно Никита коснулся губ Святослава своими. Эмоции были непередаваемые. Словно тысячи цветов и самых прекрасных бабочек заполнили Киоссе. Никита долго наслаждался этим моментом. С каждой секундой Свят становился все желанней и желанней, а поцелуй более страстным. Киоссе почувствовал, что в губах Степанова появилось напряжение. К удивлению Никиты, Святослав ответил на поцелуй, но в следующее мгновение руки Свята оказались на плечах Киоссе, и парни поменялись местами, перевернувшись и прекратив поцелуй. Теперь Никита был, под сидящим на нем, Степановым. В комнате было темно, но и под лунным светом ребята видели блеск в глазах друг друга. Оба тяжело дышали. Первым тишину прервал Свят:       - Что т-ты творишь, Киоссе? - спросил парень с нерешительностью и удивлением.       - Не сейчас... - Никита обхватил руками торс парня и прижал того к себе, снова впившись в губы. Поцелуй длился около минуты, после чего Степанов сделал рывок назад и сел на край кровати, испуганно смотря на Никиту. Тот что-то простонал и тоже перешел в сидячее положение. Свят хотел было спросить у Киоссе о случившимся, но решил, что с запутанными мыслями и эрекцией лучше этого не делать.       - Так. Сейчас я пойду в душ. Потом поговорим, - твердо сказал парень, встал и покинул комнату. "Черт, черт, черт. Я идиот. Что делать? Как объяснить? А-а-а, это ужасно", - подумал Киоссе, и быстро взяв со стоявшего рядом стула свои вещи, начал одеваться. Никита решил сбежать: "Да, я трус. Свят был прав - я еще мальчик. Ребенок, неспособный отвечать за свои поступки. Только с идеальностью он ошибся. Я придурок, а не идеал". Киоссе ужасно нервничал и волновался. Одевшись, парень поспешил покинуть комнату. Сперва он тихо, на цыпочках, пробирался к выходу, но только закрыв за собой парадную дверь, сбежал вниз по ступенькам к выходу из подъезда. Никита ненавидел себя за этот поступок, но ничего не мог с собой поделать. Цифры на электронных часах супермаркета говорили о том, что сейчас шесть утра. Киоссе быстрым шагом направился к станции метро, пытаясь сбежать не только от Свята, но и от своих мыслей, что было сложнее. А Святослав все еще стоял под струями горячей воды. Он боялся. Боялся вернуться в комнату и увидеть Никиту. В голове Степанова крутился один вопрос: "Что это было?". И виновником поцелуя был, вроде как, Киоссе, а от стыда сгорал Свят. Еще бы, не каждый день ему приходилось целоваться с другом. Да и вообще целоваться так страстно и горячо. "Нет, проблема в Никите. Это же он меня поцеловал. Но, черт, зачем я ответил взаимностью на его поцелуй?! Да еще и два раза. Ладно-ладно, это просто поцелуй. Он ничего не значит. Но получается, Никита не врал тогда, что любит меня? или что? А-а-а, ничего не понимаю. Только он может помочь мне разобраться со всем этим. Но почему же я так боюсь посмотреть ему в глаза? Хочу сбежать. Но, увы, я в своей квартире." - Размышлял Степанов. Собравшись с мыслями, Святослав выключил воду, закрепил полотенце на пояснице и покинул ванную комнату. Ладони сжимались в кулаки, парень мысленно просчитал до трех и зашел в спальню. Увидев, что Никиты нет в комнате, Степанов с облегчением выдохнул. С одной стороны, он считал своим долгом поговорить с Киоссе и расставить все точки над "i", а с другой, был совсем не готов сделать это сейчас. Свят лег на кровать, еще сохранившую немного тепла тел парней, взял телефон с тумбочки и включил первую попавшуюся песню. песня "Гореть" в исполнении Lumen нагнетала и без того накаленную атмосферу в комнате. Все мысли покинули Святослава. Он просто лежал и смотрел в потолок. Песня стояла на повторе. Солнечный свет уже ворвался в комнату, что говорило о довольно долгом провождении Святом времени таким образом. Постепенно веки становились все тяжелее, и Степанов все-таки погрузился в сон. Тем временем, в другом конце Москвы, Никита тоже изъедал себя переживаниями внутри. Он жил с ребятами из группы в одной квартире, в одной комнате с Владом. И пока парни спали, Киоссе сидел на кухне, вырезая кончиком ножа непонятные узоры на яблоке. В отличие от Свята, Никита не стремился выйти на разговор, а даже наоборот, хотел исчезнуть из жизни Степанова. Но это же невозможно, верно? "Ты сделал то, чего хотел. Но счастлив ли ты?", - думал про себя Киоссе. Ответ был очевиден: Никита был несчастлив от того, что понимал - общаться со Святославом они не смогут. Даже если решат забыть все это, как сон. Отношения уже никогда не смогут быть прежними. Степанов всегда с опаской будет смотреть на друга, боясь получить очередной поцелуй. Нет, это уже не дружба. Это ничто.       - Эй, Никитос, ты где был всю ночь? - зашел на кухню Рамм.       - У друга.       - Что-то случилось? - Влад сел рядом с Киоссе, забрав у того нож.       - Все нормально.       - Рассказывай давай. Ты не умеешь врать.       - Нечего рассказывать.       - У какого друга ты был?       - Ты его не знаешь.       - Ладно, не хочешь - не рассказывай. Но если все-таки надумаешь - я в соседней комнате.       - Хорошо. Влад улыбнулся, и положив нож на столешницу, вышел из комнаты. Он был хороший парень. Не такой, каким все привыкли видеть его по телевизору и интервью. Настоящий Рамм был очень добрый и домашний. Никита давно перестал рассказывать кому-либо о своих проблемах и переживаниях, но Влад всегда как-то поддерживал и помогал. Да все парни в группе были хорошие, кто бы что про них не говорил. Но тем не менее, Киоссе всегда невольно сравнивал ребят со Святом. Никита даже отмечал, как сильно отличается смех Степанова от однообразного смеха других парней. Это окончательно добивало Киоссе. Даже сейчас в его голове пронеслась мысль о том, что Свят бы не ушел просто так, не выяснив причину Никитиной грусти. Святослав бы поднял настроение, даже в самой безнадежной ситуации. Никогда не влюбляйтесь в друзей. Тем более, если друзья одного пола с вами. Постепенно на кухню подтянулся весь бенд. И каждый считал своим долгом спросить о том, где Никита провел ночь, не понимая, что бьют по самому больному. До вечера у ребят была полная свобода действий. Лишь в семь часов они выезжали на репетицию. Артем и Толик куда-то уехали, оставив младших одних. Рамм пошел курить на балкон, а Никита улегся на диване. Фоном в комнате работал телевизор, где был включен какой-то музыкальный канал. Друг за другом шли отнюдь невеселые песни. Киоссе знал их наизусть и тихонько подпевал. Глаза стали смыкаться. Слишком много всего навалилось, и сон был лучшим лекарством от проблем. Хоть и временным.       - Подъем! - громко крикнул Пиндюра, тем самым разбудив Киоссе.       - Артем, отвали от него, - вступился за Никиту Влад.       - С чего бы это? Уже шесть вечера. Нам через полчаса выезжать.       - Шесть?! Это сколько я спал?       - Ну, уснул ты где-то в одиннадцать, - Сказал Рамм и вручил Киоссе футболку.       - Это не моя.       - Теперь считай, что твоя.       - Эм, спасибо.       - Давай переодевайся быстрее и иди на улицу заведи машину, - сказал Цой и кинул Никите ключи от автомобиля. - Пусть нагреется пока.       - Хорошо. Киоссе снял с себя свитер и увидел на нем пятно от пива. Голову тут же атаковали плохие воспоминания, смешивающиеся с приятными чувствами. Никита помотал головой, наверное, пытаясь развеять мысли, и надел футболку Влада. Парни суетились, носились по квартире. Киоссе взял ключи от машины, телефон, надел куртку и направился к выходу.       - Я к тебе через пару минут спущусь, - крикнул Рамм, обувающемуся Никите.       - Жду. Убедившись, что ничего не забыл, Никита покинул квартиру и медленно спустился вниз по лестнице, жонглируя ключом. Только Киоссе сделал шаг от выхода из подъезда, как почувствовал, что кто-то вцепился в его куртку. "Черт, опять эти гопники. Нет, не надо", - подумал Никита и зажмурился. В следующее мгновение, к своему удивлению, Киоссе ощутил, что в его губы жадно впились чьи-то другие, холодные. Никита открыл глаза и единственное, что смог отличить - растрепанную блондинистую челку. Поняв, кто этот человек, Никита опустил руки ему на талию и притянул к себе, но тут же оттолкнул и отстранился.       - Влад сейчас спустится, - прошептал Киоссе, смотря в глаза растерянному Святу.       - Тебе так важно быть для всех идеальным? Впервые я не рад, что был прав, - сказал Степанов, развернулся и быстрым шагом стал отдаляться от Никиты.       - СВЯТ! - крикнул из всех сил Киоссе, но Святослав и не думал оборачиваться. А Никита больше ничего не мог сказать и даже почему-то не побежал за парнем. Из подъезда вышел Влад.       - Никит, ты чего еще тут? - спросил Рамм, потом посмотрел, куда направлен взгляд Киоссе, и усмехнулся. - Понятно все. Влад, взяв ключи из руки Никиты, направился заводить машину. А Киоссе все так же стоял, провожая взглядом Степанова. Свят уже скрылся за зданием, но Никита все равно стоял и смотрел в одну точку, надеясь, что Святослав появится вновь. Но он не появился. Зато появились Артем и Толик. Они что-то сказали Киоссе, но тот пропустил их слова мимо ушей. Ребята направились к машине, где их уже ждал Рамм. Парни сели в автомобиль и поехали по улицам ночного города. В то время, как трое парней что-то бурно обсуждали и смеялись, Никита смотрел в окно, и в его голове звучало лишь одно: "Он меня поцеловал. Сам. Свят. Пришел и поцеловал. Я ничего не понимаю в этой жизни". Но радость столь неожиданного поцелуя сбивали последние слова Степанова. "Наверное, он сильно обиделся. Нужно позвонить ему завтра", - прошептал Киоссе.       - Что, Никит? - спросил Влад.       - Да нет, ничего. Я про себя.       - Ты какой-то странный сегодня, - отметил Пиндюра. - Что-то случилось, может быть?       - Нет, ребят, все хорошо. Просто устал немного.       - Тебе нужно развеяться, - улыбнулся Рамм.       - Он и так всю ночь где-то пропадал, - смеялся Цой. - Не думаю, что руками работал. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Парни дружно засмеялись, а Киоссе лишь выдал некое подобие улыбки, после чего снова погрузился в рассматривание пейзажев. Всю оставшуюся дорогу парни проехали молча, лишь изредка обменивались парой фраз Толик и Артем. А дальше репетиции, репетиции, репетиции. До полуночи. Никита любил заниматься музыкой - это отвлекало его от всех мыслей, хоть и достаточно сильно изматывало. И вот, парни уже едут обратно. Киоссе хочет быстрее лечь спать, чтобы утром позвонить Степанову. Но вряд ли у Никиты получится быстро заснуть. В его голове прокручиваются разные варианты их завтрашнего диалога. Но Киоссе чувствует, что в жизни все не будет так сладко, как в фантазиях. "Господи, дай какой-нибудь знак, если Святослав любит меня", - мысленно говорит Никита.       - Эй, смотрите, звезда падает. - смеется Артем и указывает пальцем на лобовое стекло.       - Да, да, да! - восторгается Киоссе, при этом стуча кулаком по сиденью.       - Что с тобой? - смеется Рамм.       - Все отлично, - Никита загадочно улыбается и сжимает кулаки от радости. Парни смеются. "И пусть смеются, они ведь даже не знают, что только что произошло", - шепчет Киоссе, смотря в окно и рисуя пальцем по запотевшему стеклу. Неужели его ванильным фантазиям суждено воплотиться в реальность?