Идеальный мальчик

Сто девяносто пять дней с их первого поцелуя. Сто девяносто пять дней с их последнего поцелуя. Сто девяносто пять дней с их последней встречи. Сто семьдесят девять дней прошло с того момента, как Никита прочел письмо Святослава.

А вы знаете, каково это - полгода убиваться по ночами? А вы знаете, каково это - пол года кусать свои руки, чтобы никто не услышал твои стоны? А вы знаете, каково это - пол года жить одними лишь воспоминаниями? А вы знаете, каково это - пол года улыбаться окружающим, а оставшись наедине с собой, рвать на себе волосы? А вы знаете, каково это - пол года скрывать болезненный вид по тоннами тонального крема? А вы знаете, каково это - пол года существовать, а не жить?

Очередной пустой, бесполезный дней. И хоть на улице светило палящее июльское солнце, в студии было темно - опущены жалюзи. Никита лежал на диване, наблюдая за мухой, ходящей по потолку. Репетиции давно перестали вызывать какие-либо эмоции. Киоссе даже не вдумывался о чем поет. Да и какой в этом смысл? Все равно нужно лишь открывать рот под фонограмму. За эти месяцы Никита перестал получать удовольствие от чего-либо. Мыслей тоже не было абсолютно никаких. Даже о том светловолосом идиоте. Киоссе, словно стал роботом. Да и всем было плевать.       - Киса, поднимай свой зад. Мы опаздываем на фотосессию, а там какой-то супер-пупер фотограф. Еще, блин, на метро ехать, - крикнул Цой и захлопнул за собой дверь. Киоссе молча встал с дивана и пошел к выходу. Как только Никита вышел на улицу, в лицо ударил солнечный свет. С непривычки Киоссе прищурился.       - Ники, догоняй, - сказал Пиндюра. Оглядевшись, Никита приметил отдаляющихся в сторону метро парней и поплелся за ними, смотря себе под ноги. Жара стояла невыносимая. Киоссе хотел снять с себя черную майку, но вряд ли окружающие были бы рады увидеть излишне костлявое тело. Сейчас, в свои восемнадцать, парень стал еще худее, чем был когда-либо за всю свою жизнь. Опустившись в метро, Никита наконец-то ощутил прохладу. С опущенной вниз головой, Киоссе врезался в прохожих, игнорируя возмущенные возгласы.       - Блять, Ник, - потянул парня в сторону Артем. - Ты вообще смотришь куда идешь? Киоссе кивнул и увидел, что Влад и Толик стояли на платформе, которую он благополучно прошел. Рамм осуждающе покачал головой. Он один понимал, что происходит с Никитой, и также понимал, что ничем не может ему помочь. Подойдя к ребятам, Киоссе стал изучать надпись "ПРАШКОВСКАЯ", пока ее не закрыл собой поезд. Зайдя в вагон, Никита поднял глаза и посмотрел на прохожих, стоящих на противоположной станции.       - Свят?! - вскрикнул Киоссе, увидев среди людей лицо блондина. Никита тут же сделал резкое движение вперед, во входящую в поезд толпу, но Пиндюра схватил парня, не дав ему выбежать.       - Мы опаздываем. Потом поговорите.       - Отпусти, - пытался вырваться из сильных рук Киоссе, но безрезультатно.       - Потом "спасибо" скажешь, - прошептал Артем и отпустил Никиту, когда закрылись двери.       - Где Рамм? - обеспокоился Цой.       - Наверное, в другом вагоне. Прорычав что-то невнятное, Киоссе стал биться головой о плечо Пиндюры. Никите было совершенно плевать, где Влад. Сейчас Киоссе убивала мысль о том, что он так просто упустил Степанова. Так близко, но одновременно так далеко. Теперь они точно никогда не увидятся. Это был такой шанс, упущенный шанс. Парни пришли на студию в неполном составе. Рамма до сих пор не было и ребята начали с индивидуальных съемок. В то время как Никита позировал перед камерой, он услышал восклики Толика и Артема, из которых понял, что пришел Влад. Фотограф позвал остальную часть группы к Киоссе, и они продолжили фотосессию уже вчетвером. После окончания съемок ребята пошли обратно в метро. Теперь уже Никита вглядывался в лица прохожих, надеясь снова встретить Святослава, но этого не случилось. На каждой остановке, Киоссе резко переводил взгляд на окно, снова пытаясь найти блондина в толпе людей. На одной из станций, Никита почувствовал, как Рамм взял его за руку и потянул за собой. Киоссе снова погрузился в себя, и перестав искать своего блондина в прохожих, поник, следуя за Владом. Подойдя к какому-то зданию, Рамм резко дернул Киоссе за руку, дав понять, что пора остановиться. Никита только сейчас понял, что они уже давно вышли из метро.       - А где Цой и Артем? - заметив, что все это время рядом был лишь Влад, спросил Киоссе. - И где мы вообще? Мы вроде домой должны были поехать.       - Да подожди ты, - Киоссе снова опустил свой взгляд вниз, но ненадолго. Рамм продолжил. - А, вот. Влад повел Никиту за собой к какому-то парню, на вид, одногодке Пиндюры.       - Кто ты? - спросил Киоссе, когда ребята остановились рядом с мужчиной.       - Эм, Макс.       - Да плевать. Кем работаешь?       - Эм, психологом.       - Рамм, ты решил отвести меня к психологу? Я никуда не пойду. Можете идти, Макс, мы не нуждаемся в ваших услугах.       - Да я как-бы...       - Никита, заткнись. Не собираюсь я тебя отдавать к психологу. Хотя, знаешь, не помешало бы.       - Тогда какого черта мы здесь делаем?       - Все сделал? - обратился Влад к Максу.       - Да. Идем, но деньги вперед.       - Вот две, - протянул Рамм пару голубых купюр психологу. - Остальное на месте.       - Пошли. Макс развернулся и повел ребят за собой. Никита озадаченно смотрел, то на Влада, то на психолога, не понимая, что сейчас происходит. Пройдя около двух кварталов парни остановились.       - Третий этаж, квартира номер шестьдесят.       - Сейчас проверим, - сказал Рамм и протянул Максу три тысячи.       - Да пожалуйста.       - Ник, зайди туда.       - Что? Зачем? Нахер мы сюда приперлись? За что ты платишь ему деньги?       - Ник, я заплатил Максу еще тогда в метро, чтобы он проследил за твоим Святом. Если он не соврал, то Степанов сейчас в этом доме, на третьем этаже, в шестидесятой квартире. Ноги Киоссе подкосились. Сперва он удивленно смотрел на Влада, но в следующее мгновение развернулся и побежал в дом, вверх по лестнице, ища нужную квартиру. Наконец, увидев желанные цифры на двери, Никита остановился, и пытаясь отдышаться, нажал на кнопку дверного звонка. Щелчок замка, и дверь открылась. Но перед Киоссе предстал не Святослав, а какой-то кареглазый кудрявый блондин с легкой щетиной.       - Ты кто? - ухмыльнулся парень.       - Я, наверное, ошибся, извините, - Никита был готов заплакать от обиды. Неужели он сам принял за Свята этого, совершенно не похожего на Степанова, блондина.       - А вдруг нет? Может, ты искал меня, но еще не догадываешься об этом?       - Нет, извините, - развернулся Киоссе, сделал шаг от двери и прошептал. - Я искал Святослава...       - Степанова?       - Д-да, - Никита оживился и подскочил к кудрявому. - он тут?       - Проходи, - блондин улыбнулся и пропустил Киоссе в квартиру. - Свет очей моих, это к тебе. Кудрявый взял Никиту за руку и повел за собой по коридору. "Я боюсь. Я боюсь услышать твой голос. Я боюсь услышать, насколько он стал чужим", - мысленно произнес Киоссе. Блондин указал на дверь, а сам пошел в другую комнату. Никита взялся за дверную ручку и медленно прокрутил ее до упора. Затем осторожно открыл дверь. Волнение было на пределе. Страх тоже был безграничным. Прикусив губу, Киоссе сделал шаг вперед и повернулся налево. В комнате стоял диван, на котором сидел Степанов. Кого-кого, а Никиту он точно не ожидал сейчас увидеть. Святослав смотрел удивленным взглядом на парня. Через пару секунд Свят взял подушку и закрыв ей свое лицо, резко перешел в горизонтальное положение. На пару минут в комнате повисла абсолютная тишина. Затем Степанов залился каким-то истеричным смехом. Прекратив смеяться, парень отбросил подушку и снова сел.       - Черт возьми, Киоссе, от тебя спрятаться невозможно просто, да? - улыбался Свят, что вызвало насмешку у Никиты. - Нет, я конечно знал, что ты меня найдешь, но...       - Ждал? - Киоссе сел напротив Степанова.       - Ждал? - улыбка тут же пропала с лица Святослава. - Ждал. Ждал и боялся.       - Чего?       - Не знаю. Просто боялся этого момента.       - Ты все время чего-то боишься. Ты трус, - Свят ничего не ответил. - Кто этот парень?       - Тот, что встретил тебя? Марик.       - Марик?       - Марк, но все зовут его Марик.       - Эм, это твой парень?       - Нет, - рассмеялся Степанов. - Мы вместе учимся и снимаем квартиру.       - Он гей?       - С чего ты решил?       - Ну, эм, выглядит, как гей.       - А ты тоже выглядишь, как гей?       - Свят.       - Ладно-ладно. Да, он гей. Точнее, би. Не вижу в этом проблемы.       - Действительно.       - Ревнуешь? - легонько ударил Никиту в плечо Святослав.       - Пф, нет.       - Знаешь, я вроде сам ушел, а вроде и скучал. Дерьмовое чувство.       - Можно я тебя обниму?       - Серьезно? - ухмыльнулся Степанов. - Тогда ты кое-что пооткровенней делал и не спрашивал, а теперь просишь разрешения меня обнять?       - Свят, не вспоминай, пожалуйста.       - Обнимай, - застенчиво улыбнулся Святослав. Никита мгновенно обвил руками торс Степанова, и парни повалились на диван. - А я и не забыл, как нам вместе было тепло. Свят запустил пальцы руки в волосы, лежащего на его груди, Киоссе и стал нежно их перебирать. Другой рукой Святослав приобнял Никиту за талию. В этой тишине парни наслаждались теплом друг друга. Киоссе приподнял голову и легко поцеловал Степанова в подбородок. Парень резко убрал руки от Никиты и стал тереть то место, которого только что касались губы Киоссе, показывая свое отвращение.       - Ты чего?       - Ник, ты наверное неправильно меня понял. - Свят вырвался из объятий и подскочил с дивана.       - В смысле? - недоумевающий Никита перешел в сидячее положение.       - Я разве что-то говорил о своих чувствах к тебе?       - Но...       - Я просто разрешил тебе обнять себя. Ничего большего.       - Зачем тогда ты говорил, что скучал, что не забыл, как нам было хорошо вдвоем?!       - Но я же не говорил, что люблю тебя.       - Как же я тебя ненавижу, - Киоссе разозлился и подскочил к Степанову. - Я бы высказал все, подробно описал то, что чувствую, то, что происходит в моей душе, но это же ни к чему не приведет. Ты навсегда останешься таким же мудаком. И пусть дым твоего парламента заменяет мои объятия. Мне надоели твои игры.       - Я не играю.       - Да. Ты издеваешься надо мной.       - Эм, Никита? - кудрявый зашел в комнату. - Можно тебя?       - Да, - Киоссе и Степанов с недоумением смотрели на Марика. Марк развернулся и пошел в другую комнату. Никита последовал за ним, все еще не понимая, что блондин хочет от него. Парни прошли на кухню, плотно закрыв за собой дверь.       - Зачем я тебе? - спросил Никита, садясь за стол.       - Я хочу помочь тебе. - ответил Марик, сев напротив.       - В смысле?       - Ты же любишь Свята?       - Ну-у-у...       - Вижу, что любишь.       - Допустим.       - Видишь, как он выебывается? Потому что знает, ты, как верный пес, будешь всегда рядом. А ему по-кайфу эта игра. Но я вижу, что ты тоже ему не безразличен.       - И как ты хочешь мне помочь?       - Он играл с тобой, теперь мы поиграем с ним.       - Что?       - Сделаем вид, что заинтересовались друг другом.       - Не понимаю.       - Короче, просто подыгрывай мне, но не переигрывай. Сейчас ты выйдешь отсюда весь радостный и счастливый, попрощаешься со Святом, а мне скажи, что завтра зайдешь за мной в шесть.       - Думаешь, стоит? И с чего ты вообще решил мне помогать?       - Потому что я вижу, ты добрый и знаю каково это, когда с тобой так жестоко играют. Пожалуйста, не будь настолько глупым, чтобы позволить ему обращаться с тобой, как с игрушкой. Я знаю, ты любишь его, но если он испытывает те же чувства, он покажет это. А если нет, тогда бросай его нахер, потому что ты заслуживаешь кого-то гораздо лучше.       - Я не хочу кого-то другого.       - Тогда мы должны постараться, чтобы Светик сам прибежал к тебе.       - Я согласен, - улыбнулся Киоссе.       - Так, напиши мне свой номер и фамилию, - Марик протянул свой телефон Никите. - Я найду тебя в контактике и там буду писать, что ты должен делать. Главное, слушай меня и не самовольничай.       - Договорились, - Киоссе вернул телефон Марку.       - А теперь смеемся, выходим из кухни и ты счастливый идешь домой.       - Хорошо. Смеясь, парни резко вышли из комнаты. В коридоре стоял, облокотившийся на стену, Свят и с непониманием смотрел на ребят. Никита пошел к выходу и начал надевать кроссовки. В кармане брюк Киоссе зазвонил телефон. Парень достал его и увидел незнакомый номер.       - Марик, это ты? - улыбался Никита.        - Да, забей у себя.       - Вы что, номерами обменялись?       - Да, и? - издевательски сказал Марк.       - Да нет, ничего.       - Ладно, Марик, завтра в шесть зайду. Будь готов.       - Оки-доки.       - Что? Зачем? Куда вы собрались?       - Тебя это волновать не должно, - сказал Марк, легонько ударив Святослава пальцем по носу.       - Пока, Марик. Пока, Степанов. - ухмыльнулся Никита и вышел из квартиры.       - Пока, - растерянно произнес Свят, когда дверь за Киоссе захлопнулась. Святослав был в растерянности. Никита никогда не называл его по фамилии. Да еще и куда-то собрался с его соседом. Степанову совершенно не нравилась перспектива дружбы Марика и Киоссе. А радостный Никита, тем временем, уже бежал к станции метро, желая быстрее вернуться домой, чтобы отблагодарить Рамма за такой подарок. Киоссе наконец-то почувствовал себя живым.