Empty With You

      В некоторые дни Найл так устает, что отрубается, как только его голова касается подушки. В другие - когда он приходит после долгого насыщенного дня и пытается убаюкать себя, он еще лежит и таращится в потолок несколько часов подряд. Если он не вымотает себя, - он не уснет. Тогда он пытается погрузиться в такую тучу мыслей, за которой не успевает следить, что окончательно должно его вымотать. Когда же и это не помогает, всегда есть таблетки, если он чувствует себя слишком отчаянно. А Найл всегда чувствует.       Когда день уже далеко позади, парень забирается в постель, накрывается одеялом с головой и пытается думать о чем-нибудь нейтральном, зная, что в конце концов все приведет к началу.       Сегодня все немного по-другому, учитывая, что всё, что он может видеть, когда закрывает глаза: бледные, заплаканные щеки Гарри, а всё, что он может слышать: мокрые, беспомощные всхлипы. Гарри одинок так сильно, как не был одинок еще никто.       Найл начинает думать, что когда дело доходит до этого, что бы это ни было, он одинок тоже, но, быть может, немного иначе. Его родители, вероятно, его ненавидят, он не умеет заводить друзей, не может сделать девушку счастливой. Он может жить неделями, не говоря ни слова, переживая происходящее в жизни, пока думает о смерти больше, чем может себе признаться. Не то чтобы он ненавидит себя, но, что он себя любит, - сказать действительно сложно. Наверное, безразличие - это самое худшее. Чувство того, что, в конце концов, ничего здесь не важно.       Он рассуждает: "Любил ли Гарри свою жизнь, жил ли на полную или же смерть была огромным грузом с его плеч".       И думает, что, если вдруг, по каким-то причинам, он не проснется следующим утром, то ничего страшного не будет.