Ураганные каникулы

Завтрак получился даже съедобным. И даже вкусным… Вот только никто в здравом уме не стал бы готовить нечто подобное, кроме невозмутимо-эксцентричного марионеточника красных песков. Его увлечение принимало порой такие формы, что даже товарищи по Акацкам порой выпадали в шок. Готовил Сасори очень редко, в принципе вкусно и в длительные промежутки между его кулинарными «шедеврами» все успевали забыть, почему его не стоит подпускать к плите и съестным припасам… Нару жевала даже слишком похожую на «оригинал» ногу Кисаме, небольшая копия которого возлежала на столе в огромном блюде в окружении салата и прочей зелени. Сам Хошигаки меланхолично грыз оторванный у съедобной копии акулий хвост. Дейдара сонный и недовольный, кидающий исподлобья гневные взгляды на… старшую из сестёр Учих, с неприкрытым садизмом терзал ножом грудь корично-сливочного Итачи. Какузу держал за ногу фигурку сахорного Хидана и словно приценивался к ней… Нару, как и Цукури, не сводил глаз с парочки длинноволосых черноглазых существ в данный момент женского пола, то порывающихся убить друг друга (точнее, убить пыталась младшая, то и дело хватаясь за свою любимую катану, старшая же только подзуживала и уворачивалась), то флиртовали напрополую – по крайней мере так это выглядело со стороны. Что о своих действиях думали сами брюнетки никто, кроме них двоих, не знал. Но их действия жутко бесили как минимум двоих сотрапезников. Нару злился…лась, сама не зная отчего, и с точно таким же, как и у Дея, садистским выражением на лице крошила в труху ногу всё той же Иточки, первоначально возлежавшей в объятиях похожего на синюю рыбу съедобного Хашигаки, а затем перекочевавшей в тарелку подрывника и безвозвратно искалеченной его живущими собственной жизнью руками. Потому что взгляд и разум взрывного блондина были прикованы к парочке Учих. Так же, как взгляд и мысли уроганистой блондиночки Узумаки. (И автор бы не удивился, если бы мысли в двух блондинистых головах совпали…). Хидан обрывал «веточки» с овощного Зецу и с напряжением наблюдал за тем, как издевается Какузу над его маленькими сахарными «клонами». Сасори ничего не ел, покерфейсом наблюдая за трапезой остальных, то и дело проверяя последний «апгрейд» своего тела. Итачи и Саске, облачённые в купленные для Нару шмотки, ни на кого кроме друг друга не обращали внимания… За столом висело какое-то нервное молчание, прерываемое тихим перешёптыванием Какузу с Зецу и непрестанной учиховской болтовнёй. Хошигаки мрачно грыз «свой» плавник из запечённой картошки, украдкой кидая взгляды на обновлённый предмет своих мечтаний. Против блондина-подрывника у него никогда не было шансов, да и парни его в ЭТОМ смысле не привлекали – за одним черноволосым исключением. Теперь же, когда это самое исключение соответствовало всем акульим вкусам… Но жить он при этом пока не расхотел. А убийственный взгляд подрывника обещал неминуемую смерть любому, кто хотя бы попытается прикоснуться к Учихе-старшему. Нужно было эту белобрысую тварь на кого-то переключить… И этот самый «кто-то» с меланхоличным видом сидел неподалёку, жадно-рассеяным взглядом (автор и сам не представляет, как у него это получилось) впившись в новообретённые достоинства новоявленных девушек. С ни капли не мужским интересом. Да уж, Сасори всегда был странным (впрочем, в Акацках нормальных и не держали), но лучшей кандидатуры на отвлечение пороховой бочки из глины придумать было бы сложно. Конечно, можно было бы использовать Хи… Хидан с не менее садо-мазохистской миной гонял по тарелке съедобную версию себя. Лишённый петрушки-«мухоловки», располовиненный и облитый кетчупом мини-зецу безмолвно и терпеливо (как и любая еда, не представляющая из себя живой, дышащий и бегающий организм) ждала своей очереди. Хидан тыкал вилкой то в них, то в «себя», не обращая внимания на стекающие из-под сахарного панциря струйки клюквенного сиропа, так похожие на кровь. В голове его роились не менее мрачные, чем расчленёнка на тарелке, мысли. Мысли эти роились вокруг рыжеволосого паренька, сидящего по левую руку как раз между ним и каким-то подозрительно задумчивым, взвинченным и слишком легко краснеющим Кисаме (было бы ещё кому заметить все эти странности, кроме автора!). При каждом брошенном украдкой на рыжика взгляде мысли всё мрачнели, наливаясь тьмой, словно тучи в предвестии грозы. Кто же мог знать, что этот… это… - слов не подобрать тому потоку невербальной нецензурщины, которой бессмертный блондин покрывал кукольника – окажется настолько психом. И ещё больший псих тот, кто подумал бы, что накладные сиськи ему… то есть этому самому марионеточному недоразумению, повёрнутому на «искусстве» идут. Впервые в жизни Хидан осознал себя психом, извращенцем и немного маньяком. И ему это не понравилось. Ещё меньше ему нравились взгляды, которые бросал Хошигаки на его собственность… то есть на мелкого рыжеволосого экспериментатора (появления новой «собственности» у себя Джинпачи пока не осознал, но уже прочно укрепился в мысли, что рыжик принадлежит ему и лишь по инерции отрицал очевидное… ну по крайней мере, очевидное автору и читателям). Наверное, лишь для Сасори и Учих завтрак проходил в непринуждённой спокойной атмосфере. - Значит, так, - закончив ковыряться в каше, в которую превратилась фигурка Саске – ещё одной обитательницы узумакиевской тарелки – Нару поднялась из-за стола, упираясь руками в столешницу. – Тебе, конечно, идёт мой солнечно-оранжевый. И я даже готов признать, что у тебя грудь больше… чем у твоего брата. Но, если вы не собираетесь отменять это проклятое дзюцу с самих себя хотя бы, не говоря уже обо мне – заведите собственные шмотки! Хватит тырить мой гардероб! Сасу-чан, тебе точно подойдёт тот прикид, что ты носил на чуунинском экзамене. - Убью! – одними губами произнёс младший Учиха, пронзая взглядом своего протеже. И продолжил уже нормальным тоном, исполненным убийственной мрачности. – Если бы это было возможно, мы бы давно так и сделали, а не ходили в этих дурацких тряпках. Мы застряли точно так же, как и ты, кретин… кА! И это полностью твоя вина! Ну естественно, чья же ещё! Нару фыркнула, вздёрнула нос и ушла… заварить себе заначенного под кактусом рамена со свининой. - Отлично! Тогда мы идём за одеждой! – потирая руки, довольно пропел Дейдара. – А все остальные сторожат дом, Наруто и прячутся… - Пф… - видимо, заразившись от младшего из Учих, отозвался Зецу, натираясь кремом: одну сторону – от, вторую – для загара. На чёрно-белом «кустике» уже красовались купальные трусы красного цвета с перекрещенными серпом и молотом над левым бедром. Какузу тоже от него не отставал, но вместо «революционной» раскраски с общеизвестным символом «коси и забивай» его трусы были белыми с россыпью листков марихуаны и баксов. Прихватив зонтик, подстилки, пару полотенец и мяч, оба наложили на себя технику изменения внешности и скрылись за дверью прежде, чем их кто-то успел остановить. На утреннем пляже было не протолкнуться… Толпа народу, повторять имена которых влом и нет смысла, занимала свои любимые насиженные места. Нагретая солнцем и теплом тел вода озера кипела, в нём было тесно, как в полной шпрот банке. Несколько девушек, устроив эротический вселенский заговор локального масштаба, натирали друг друга лосьоном под сотнями вязких, скользких, как этот самый лосьон, похотливых мужских взглядов. Собственно, на это и был расчет. Укрывшаяся от безумной, жаждущей солнца толпы в тени почти неприступных скал, прекрасная леди Джибачи дочитывала эпическую сагу «Преступления и наказания», потягивая из высокого бокала насыщенно-голубой коктейль со льдом. Её вчерашний воздыхатель буквально сбился с ног, пытаясь выполнить любой каприз своей дамы сердца… Но так и не добился ни её благосклонности, ни доступа к стройному полуобнажённому телу. В какой-то момент, отложив очки и книгу, надменная красавица потёрла глаза и устало взглянула на коленопреклонённое неказистое существо у своих ног, пожиравшее её восхищённо-похотливым взглядом с самого рассвета. Её поклонник вздрогнул, захлебнувшись воздухом, ловя её жгучий презрительный взгляд с нотками глубокой задумчивости, отстранённости и безразличия ко всему, что происходит вокруг… Взгляд, словно обращённый в себя. Но ядовитое чувство, казалось, было адресовано именно ему. Побледнел, потом покраснел… и с решительным видом отправился к воде – видимо, чтобы топиться от несчастной неразделённой любви к такой холодной бесчувственной особе. - Две молодых симпатичных особи! – крикнула ему вслед красотка. – Мужского пола! Оба! И снова уткнулась в книгу. Камикири тяжело вздохнул и потопал на охоту за парнями. Кин и Котохиме наслаждались клубничной возможностью побыть вместе наедине. Они начали встречаться года четыре назад, познакомившись на курорте имени «побеждённых в борьбе против Конохи». Расположенный в таких дебрях, что нормальный человек (если в мире ниньзя всё-таки есть нормальные люди) туда не сунется, райский уголок связал их судьбы красной нитью. Полностью излечившись от ран, они купили уединённый домик в горах… Но и там им не давали побыть вдвоём «любимые» товарищи по команде. И если клан Фуума наведывался в их маленькое любовное гнёздышко всего на полгода – в общей сумме для каждого человека за всю протяжённость романа двух подружек, то Заку и Досу практически безвылазно поселились у влюблённой парочки, нимало не смущаясь тому, что, мягко говоря, мешают. На данный момент обе партии раздражителей были заняты игрой в вышибалы и девушки наконец-то остались вдвоём… Высунув кончик языка, Джзюго наносил на очередное тело очередной узор. Его тайное увлечение боди-артом оказалось неожиданно популярным и очередь к юному рыжеволосому мастеру не становилась меньше. Половина обитателей пляжа уже красовалась нежно-голубыми, зелёными и серебристо-белыми охлаждающими картинками. Суйгецу разрывался между всё так же пытающейся утопить его Сасаме и не дающей ей этого сделать Исариби, чувствуя, что «благодаря» битве девушек за его чистое и невинное (вчера только мылся!) тело сейчас пойдёт и утопится сам. Карин и Конан жарко спорили о том, что лучше вылепить на тушке всё ещё зарытого в песок Якуши. Кабуто уже не брыкался, не вырывался и даже не надеялся на спасение. Он просто ждал, когда в Конохе пойдёт снег… Орочимару лениво наблюдал за истязаниями любимой «правой руки», нежась в тени в роскошном шезлонге, наслаждаясь мятным ликёром с кусочками льда и не обращая никакого внимания на то, как проходящие мимо парни лупятся на едва прикрытое бикини тело. Всё-таки Змей решил проявить осторожность, под маской сексуальной красотки его никто пока не узнал. И если не попадаться на глаза Изврайе… Бентен и Хокушин, два почти закадычных друга со времён реабилитационного лагеря «побеждённых», занимались почти эротическим массажём, никого вокруг не стесняясь. Один из парней разминал плечи другому длинными чувственными пальцам, исторгая тихие гортанные стоны из растёкшейся на шизлонге тушки. Рюган и Суйко играли в лото, Куджаку старательно наводил марафет, украдкой наблюдая в зеркале пространство пляжа на предмет кого-нибудь симпатичного себе в пару. Хоуки вместе с Гитаем ел арбуз. Троица из снежной страны вместе с парочкой звуковцев, остальными Фуумами и ещё четырьмя парнями, двумя девушками и одной помощницей Хокаге кидали мяч. И лишь две подходящих вроде бы тушки беспечно валялись на берегу. Камикири подхватил их, забросил на плечи и скрылся под водой прежде, чем кто-то заметил пропажу… Спустя пару минут он уже выбирался на отдалённый каменистый берег небольшого пустынного островка, на котором скрывалась его богиня и повелительница со своими коктейлями и книгой, вытащив за собой двух находящихся в полной бессознанке, успевших наглотаться воды парней, бросив их к ногам своей афродиты. Джибачи отложила книгу, изящно поднялась и, покачивая стройными бёдрами, приблизилась к «добыче» своего воздыхателя. Склонилась над ними так, что высокая тяжёлая грудь, едва прикрытая эластичной тканью, качнулась, и… Фуума зажал рукой нос, другой прикрывая пах. - Отлично, эти подойдут, - кинула на него рассеянный взгляд женщина и, кажется не заметив его состояния, выпрямилась. – Оживи их. - Как скажите, моя госпожа, - потирая руки и чувствуя себя гоблином на службе злых сил из какой-то неведомой сказки, Камикири начал приводить своих пленников в сознание. Когда перед их глазами перестали бегать разноцветные пони, взгляды стали осмысленными, а изо ртов вместо воды полился отборный мат… - Отлично, - окинула их ещё одним придирчивым взглядом леди Джибачи, постукивая ноготком по обложке только что дочитанной книжки. – Теперь пусть поцелуются… Какузу и Зецу, отлично замаскированные и никем не узнанные, явились на пляж через несколько часов после этого. Расстелили на песке свои мягкие полотенца – чёрно-зелёное у «кустика» и заполненное россыпью нарисованных купюр, принадлежащее его спутнику. Раскрыв над собой купленный тут же у входа в местный рай бумажный зонтик от солнца, достав по бутылке воды, законспирированные акацки улеглись поудобнее, рассматривая снующие повсюду изящные почти обнажённые женские тела… Почти такими же круглыми, как у выплывшего неизвестно откуда неизвестного чуда глазами уставившись на мужчину, которого легко можно было бы перепутать с Рок Ли, если бы последний был на несколько лет старше. Этого облачённого в розовое психа девушка не знала понятия не имела, каким образом он попал туда… куда ещё более неведомым образом попала и она с друзьями. - Они размножаются… - выдохнул за спиной Харуно потрясённый Ака… то есть Киба, роняя из пасти… то есть изо рта колбасу. Его пёсик с самым невозмутимым видом поглощал длинную цепочку сосисок. Но, как только розовый пришелец сделал шаг, вскинул морду, принюхался, взвизгнул… и точно крохотный беспомощный щенок бросился за спину хозяину, закрывая лапой нос и отфыркиваясь. Лёгкий навязчивый приторный аромат духов… потому что ничем иным эта жуткая сладкая вонь быть не могла – щекотал и человеческие носы. И лишь сам обладатель запаха, выглядящие не менее сладко и при этом абсурдно, как чугунный горшок в стразах, не чувствовал никакого дискомфорта. - Я Мэй Чен, - представился он, улыбаясь в стиле Гая, сверкая широкими ровными белыми зубами, словно на съёмках пасты от кариеса. – Старший брат Рок Ли. Приехал навестить своего братишку… Я, как и вся его семья, обычные люди, ни у кого из нас, кроме него, нет способностей шиноби. А у меня нет и такого упорства, как у него… Так что я всего лишь танцор, - мужчина сделал изящный пируэт и подмигнул. Стойкая Харуно, икнув, осела на пол, ощутимо ушибив копчик, но не обратив на это никакого внимания. Перед её глазами разворачивался самый страшный кошмар, который юная куноичи когда-либо видела. А этот самый кошмар всё продолжал, будто бы не замечая её глубокого шока. – Путешествую по деревням и городам, даю выступления в лучших клубах города. Можно сказать, что я популярен. А теперь не могли бы Вы, милая леди, мне подсказать, где я смог бы увидеть своего горячо любимого младшего братика. Я его так давно не видел… Со звучным хлопком челюсть Харуно познакомилась с полом – благо, лететь было не особо далеко. Зелёные, как абсент и такие же безумные, как понюхавший этого волшебного напитка Ли в её прошлый день рождения, глаза девушки расширились настолько, что со скрипом вылезли из орбит, превратившись в половинки теннисных мячиков… Если, конечно, в мире существуют такие крупные теннисные мячики. Из груди вырывался какой-то жуткий хриплый звук. Сакура не упала в обморок лишь потому, что всё тот же розовый клон Ли услужливо полил её из чайника. Икнув, девушка поставила под живительную влагу отпавшую челюсть и принялась усиленно шевелить оглушительно скрипящими проржавевшими за ночь от обильной поливки алкоголем шестерёнками мозга. Выводы получались неутешительными. О том, что это гламурное нечто похоже на карикатуру её самой или, что было бы ещё абсурднее, на их с Роком ребёнка из будущего, девушка уже благополучно забыла, переключившись на более насущные проблемы. Первой из которых бала: где искать этого горшкоголового бодрячка, вечнозелёного, как сосна… Вторая могла быть озвучена примерно так «Это тот самый Чен, от которого фанатеют Ино с сестрами и Такахаши?» и никак не укладывалась в голове. Потому что Мэй Чен – если он был тем самым, о котором вдруг вспомнила Харуно, не смотря на отшибленные вчерашними возлияниями мозги - был действительно известным и, главное, талантливым, потрясающе искусным танцором, от которого сходили с ума три четверти всех стран, включая лучшую подругу и родителей Сакуры. И, в отличие от того же Рок Ли или его не менее чёкнутого с их «силой юности» и «соперничеством» учителя, действительно популярен у девушек. Ну и у парней тоже. Большая часть фанатов считала его непобедимо сексуальным, как того чернокожего парня с микрофоном из «Пятого элемента»… «Пятый элемент» Сакура обожала, от знаменитого танцора «Сахарного Ченни» не фанатела. А теперь вдруг оказалась с ним лицом к лицу. Если это действительно был он. Если это действительно был он… Тогда срочно нужно подрываться и искать это зелёное недоразумение, называющее себя «Младшим зверем Конохи»! Но сначала проверить… Набрав полные лёгкие воздуха, розововласка неожиданно высоким верещащим голосом провизжала: «ИНООООО!!!» За её спиной грохнули об пол два поверженных тела. В дверном проёме началась давка. И меж застрявших в арке тел едва пробилась задом наперёд искомая вдрызг похмельная жутко помятая и растрёпанная белобрысая тушка. Посмотрела на подругу, на два «трупа» за её спиной, затем перевела взгляд на собеседника лучшей подруги… Уютное когда-то помещение заполнил ещё более дикий, чем несколько секунд назад, восторженно-истеричный вопль. И на полу стало одним «трупом» больше. Впервые за последнюю пару дней Нару был… а предоставлена самой себе – ну в смысле не под надзором Учихи Саске. Не то ей это не нравилось… в смысле то, что Саске вернулся, хоть и на время! – но, оказавшись дома… то есть в доме Учих в сравнительном одиночестве (хмм… за исключением парочки Акацук в соседней комнате) почувствовала себя так легко и свободно, как ещё ни разу за последнее время. И вовсе не потому, что она или её… его друг детства изменились, повзрослели, оказались по разные стороны баррикад и вот уже несколько лет подряд только гонялись друг за другом, сражались и постепенно отдалялись. Просто Узумаки чувствовал себя странно рядом с ним… с ней. Да не важно! Это чувство было необъяснимым, ни на что не похожим и заставляло нервничать, как брошенный за шиворот уголёк. В этом чувстве было что-то такое, что не позволяло расслабиться, рассыпая мелкую изморось игл по всему тело. Каждое прикосновение теперь походило на электрический разряд в оголённых проводах. Каждое слово отдавалось во всём теле эхом сладкой дрожи. Просто вести себя как обычно уже стоило неимоверных усилий. Естественно, возможность отдохнуть от всех этих непонятностей не могла не радовать. Вот только чем заниматься в эти уникальные минуты покоя ураганистое чудо понятия не имело. А сидеть без дела этой непоседе было скучно. Перебирать вещи Саске, за которыми она… кхм, тогда ещё он – следил во время отсутствия хозяина, не хотелось, мерить новые шмотки было влом. Ведь не девчонка же в самом деле! Всё только на время! Но… Покраснев до линии декольте, Нару всё-таки забралась в шкаф, откопала со дна пару шорт и футболку, поднесла к носу, вдохнув едва заметный знакомый аромат. И, скинув новые одежды, натянула на себя. Короткие шортики плотно обтянули бёдра, футболка с высоким стоячим воротом чуть не лопнула на груди. Но в этих детских, да ещё и чужих тряпках она чувствовала себя так удобно, как будто вернулась домой. Покраснев ещё сильней, Наруто выскользнула из комнаты Саске и крадучись пробралась к акацушной парочке. У «парочки» оказалось намного интересней. Хидан, разложив свою любимую косу на банном халате в красных облаках, восседал на марионеточнике, одной рукой придерживая задранную под горло майку, а воторой пытаясь определить мягкость открывшихся всестороннему взгляду «кукольных» округлостей. - Круто! – секси-Нару по-турецки уселся рядом с парочкой, пугающе сверкающим взглядом широко раскрытых жадных глаз окидывая искусственное притюнингованное тело. – Ты что, транс? Акаццуна с привычно-непрошибаемым выражением на лице прикрыл верхнюю часть тела руками и отвернулся, при этом умудрившись покраснеть. Слегка. Очень слегка. Но всё-таки… - Бля, кто бы говорил, - Хидан бросил на него… неё ехидный взгляд, оценивая изящные девичьи изгибы. И с раздражением отмечая, что эти пышные нетронутые прелести заводят его теперь намного меньше, чем прежде. В отличии от распластанного под ним не пойми какого тела. – Уж по крайней мере не тот, кто застрял в жен… Уй, бля! Снайпер… - потирая ушибленный подушкой (то с какой же силой подушку запулить нужно было! ^,^`) лоб, альбинос поднял с пола метательный снаряд и уже приготовился запихнуть его одному наглому джинчурики в горло, когда… - Слушай, может, тебе полный апгрейд сделать? – игнорируя прямую угрозу, Нару обрати… лась к непривычно смущённому Акацуне. – Ну там линии тела помягче… Талию сузить… Бёдра подкачать-округлить там, все дела. А что за материал ты для бюста использовал? Дай потрогать!? Ух ты, почти как настоящий! Может, тебе попку из такогоже… а то, знаешь, неудобно… И не обращая по-прежнему никакого внимания на застывшего с открытым ртом Хидана бросился на пунцового от стыда Сасори. - Тебе нужно убрать здесь и здесь, - продолжала щебетать златовласка, очерчивая руками линии на распростёртом теле. – Была бы у нас твоя мастерская… да хотя бы та, что ты собрал у меня… Хидан сдавленно выматерился про себя и, хорошенько замаскировавшись (как будто ему бы это помогло, если бы кто заметил!) вышел из домика, пока его… туда же не послали. Когда он вернулся, гружёный, как тягловый эсминец, дуэт ней пойми какого пола плечом к плечу сидел над какими-то схемами, чертежами, расчетами… Спустя ещё три часа гостиная дома Учихи Саске превратилась в настоящую мастерскую. Хидан меланхолично дожевал на кухне бутерброд, посмотрел мувик по Сейлор Мун, всерьёз зависнув над пем, пошла бы Скорпиону Красного Песка сейлор фуку девчонок-воительниц… например, Марс или Плутон. Потом чисто для души пересмотрел АМВ-шки по «Дневнику будущего», «Иной», «Шики», «Стране чудес для смертников» и «Школе мертвяков», которых у Нару скопилось кроме всего прочего… множество и которые безжалостный адепт Джишина прихватил с собой вместе с кучей кукломонтажного мусора и небольшой кучкой «радости отаку». Собрал пару паззлов с пасторальными картинками расчленёнки. С мобильника (и не спрашивайте, откуда он! Чудо технике в экземпляре only one + 200) заглянул на любимый сайт «Jashin not die, Jashin want KILL» и даже немного повиртился с одной из интернет-подружек. Но на романтическом: «… я вырезаю тебе глаз…» Нару закончил колоть себе пальцы иглой, затянул последний узелок и, впихнув иголку в изрядно похудевшую катушку с нитками, натянул на красноволосую «куклу» собственноручно сшитое платье. Альбинос оторвал взгляд от дорогущей «Мицушиматта»… и новенький агрегат полетел на встречу с полом, разбиваясь в груду бесполезного лома. Парень поймал себя на мысли, что стоит с отвисшей челюстью и НЕ ДЫШИТ! А ещё, кажется, он второй раз в жизни почувствовал себя извращенцем…