Veille a Notre-Dame

Оливер. Дверь в комнату слегка приоткрывается. На пороге возникает мама. - Добрый вечер, моя милая, - обращается она к Фриде, продолжавшей лежать на моем плече, - Я вам тут пирог принесла. Как и обещала. Вот, поставлю его на стол. Она ставит ароматный черничный пирог на журнальный столик рядом с диваном, тепло улыбаясь то мне, то Фри. - Хорошего вечера, мои дорогие, я пойду наверх, - она жестом показывает, что уходит, последний раз глядит на нас и выходит из комнаты, закрывая дверь. ....................................................................................................... Фрида поднимает на меня взгляд зеленых радужек, гладя ладонью по щеке. Быстро встает, беря маленький кусочек пирога, и вновь усаживается рядом. Откусывает самый краешек, протягивая пирог мне. Я смеюсь и кусаю самую серединку, полностью пачкаясь в черничном джеме. Фри смеется, пальцем собирая джем с моего носа. - Ну раз мы всё равно скоро поженимся… - она притягивает мои губы к своим, жадно впиваясь в них. Я хватаю её за тонкую талию, притягивая ближе к груди. - Синяя птица, у которой черные глаза, - она тихо напевает, её горячее дыхание обжигает кожу. Я сильнее сжимаю её в объятьях, не желая ни на секунду отрываться от её тела. - Оливер, - отрывистый шепот будто бы вырвался непроизвольно, и был похож на тихую мольбу, а не на протест. Она подняла голову, в её светлых глазах отражались и растерянность и уверенность одновременно, её лицо пылало жаром. - Мне прекратить? – неуверенно спрашиваю я. Фрида отрицательно трясет головой. Нет же. Нет. Она потянулась к моей рубашке, расстегивая пуговицы, и продолжая целовать меня. Её теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало внутри меня жгучие волны. Мои губы тем временем перемещаются на её шею, стягивая рукава рубашки с её плеч. Та падает на пол. Так же поступаю и со своей. Фрида пристально смотрит на меня, а я тем временем перевожу взгляд сверху вниз, не желая оставлять без внимания ни один изгиб её тела. Тот же путь проделывают мои руки. С груди они скользнули на тонкую талию, обхватили бедра и, вместе с её упавшей рубашкой, спустились по ногам вниз. Вновь перейдя к бедрам, моя пальцы сжали их, я чуть приподнялся и притянул её к себе. Фри, положив руки мне на плечи и закрыв глаза, слегка запрокинула голову. Сверкающая волна волос упала ей на спину. От жаркого прикосновения её рук у меня перехватило дыхание. Фрида тем временем избавилась от шорт, и потянулась к моим джинсам. Я чувствовал её дыхание, и весь мир переворачивался с ног на голову. Он уносил меня куда-то, в не отмеченную ни на одной карте, страну. Правят которой только чувства. Пальцы Фриды забрались в мои волосы, стали перебирать их. Каждую волосинку. Мои губы вновь приникли к её рту, она прерывалась иногда, шепча что-то неразборчивое. Её язык протолкнулся между моих зубов и вернулся назад, снова погружаясь в теплую глубину. - Ты так красива, - с тихим изумлением прошептал я. Скорее всего, даже самому себе. - Ты тоже, - прошептала она, словно шелест ночного ветерка, вновь унося меня куда-то в далекий мир. С каждой секундой я все сильнее слышал глухие удары её сердца. Её отрывистое дыхание. Как и моё. Она без остановки целовала меня, а я её – губы, шею, нежную кожу. Мы слились в едином порыве. Наше единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела. Глубже, чем жаркие поцелуи и тихие мольбы. Нежнее, чем хрипловатые звуки несказанного наслаждения.