Se vere: Кровь на двоих

— Я говорил это раньше, и готов повторить снова, — голос Гарри был тверд, хоть я и видела, как он сжал пуговицу на жилете. — Малфои не участвовали в финальной битве, на их руках нет невинной крови. И… — При всем моем уважении к вам, мистер Поттер, неужели вы хотите сказать, что мы не там ищем виноватых? — вкрадчиво поинтересовался приземистый, суховатый волшебник, на котором его мантия члена Визенгамота висела, как на вешалке. Почему-то он вызывал у меня интуитивное отторжение. — Цезариус, боюсь, сейчас не время, — мягко прервал его Кингсли, повелительно подняв руку. — Дальнейшая дискуссия не имеет смысла. Предлагаю голосовать. Я быстро пересчитала поднявшиеся руки. Затем еще раз. Перевес составил три голоса. — Люциус Абраксас Малфой признается невиновным и освобождается от всех обвинений, — высказал вердикт Кингсли. Я облегченно выдохнула. Миссия была окончена. — Отправьте сову в Пророк… и да… с Малфоя сняты все обвинения, Снейп представлен к награде. Гарри, огромное спасибо, вы можете возвращаться в Хогвартс. Фробишер… мисс Фробишер! Черт, черт, черт! — Да? — я обернулась. Зал заседаний постепенно пустел. — Учитывая, что одна камера освободилась, думаю, план теперь укладывается намного проще? Бредовый вопрос. Откровенно бредовый. Его можно было задать позже, в кабинете. — Думаю, да. Я отчаянно и от души надеялась, что театр одного актера окончен. Очень не хотелось ошибиться, но увы… — Анжелика, — по-хозяйски прошествовав к нам, процедил Малфой, — наша великая лицедейка. — Пойдем, Люциус, — твердо сказала Нарцисса, беря мужа за руку, но он удержал ее. Сквозь посеревшие лохмотья, бывшие некогда дорожной мантией, проступила его былая напыщенность. — Я всегда знал, что моя дочь — ужасная лгунья. Но чтобы так… заботиться об одном Пожирателе, чтобы присутствовать на суде другого. — Не понимаю, о чем вы, папа, — вскинулась я, когда все, кто стоял вокруг, пораженно стихли. — Если вы о Северусе Снейпе, то я забочусь о нашем союзнике. — Может быть, именно эта нелегкая занесла вас в Хогвартс в ночь финальной битвы? — Да хоть бы и она! — запальчиво ответила я, не успев подумать. И тут же поняла, что влипла. На дне холодных стальных глаз блеснуло торжество. — Интересно, — зацокал языком Люциус, — как это уволенный мракоборец шел спасать своего союзника, когда о том, какую игру ведет этот двуличный пес, знало лишь полтора человека? Мне стало жарко. Я прибежала тогда в Хогвартс искать не союзника. А возлюбленного. И мне было лилово, на чьей стороне он сражается, если бы его сердце перестало биться… — Я знала, на кого работает Снейп, — спокойно сказала я, чувствуя, как пытаются свернуться в трубочку пальцы на ногах. — Когда я, будучи мракоборцем, охраняла Хогвартс, я случайно подслушала их разговор с директором, из которого сделала вывод об их договоренности. Дамблдор засек меня, — на ходу фантазировала я, — и поручил приглядеть за Снейпом, поскольку на тот момент я уже зарекомендовала себя как неплохой шпион, как вам должно быть отлично известно. — Выглядит неубедительно, — покачал головой Люциус. — Дамблдор ни за что не доверил бы ответственную миссию сопливой девчонке, подслушивающей под дверью, выпускнице Слизерина, будь она хоть трижды мракоборец. — Спросите у него, когда увидитесь, — огрызнулась я и направилась к выходу. — Миссию по ликвидации вашего ненаглядного хозяина он доверил несовершеннолетнему мальчишке со шрамом на лбу. Люциус усмехнулся. — А мне, оказывается, причитается за то, что я несколько лет, сам того не подозревая, кормил чудесную двуличную тварь. Определенно, вы со Снейпом друг другу подходите. — Люциус! — в голосе Нарциссы зазвучала сталь. — Вам виднее, папа, — процедила я и развернувшись на каблуках, бросилась вон из зала. Меня проводило потрясенное молчание. Я шла и на чем свет проклинала это семейство, эти скользкие плиты и это возбужденное жужжание репортеров за спиной. — Анжелика! — Кингсли, Гарри, Рон и Гермиона догнали меня уже у атриума. — Что? — резко повернулась я. — Что еще? Мой рабочий день окончен! Завтра заголовки будут пестреть: «Мракоборец — незаконнорожденная дочь оправданного Пожирателя смерти»! Нарцисса меня убьет, и будет лучше, если она сделает это не на ваших глазах! — Это правда, что Дамблдор поручил тебе приглядывать за Снейпом? — серьезно спросил Гарри. — Нет, — выдохнула я. — Ты знала, что они договорились?.. — Нет. — Тогда почему? — повысила голос Гермиона. — Почему? Ты искала Снейпа, ходят слухи, что ты применила какую-то магию, которая его спасла, но никто не говорит ничего определенного. Если не ради Дамблдора, то зачем тебе это было нужно? Волна жара поднялась откуда-то из живота, покрыв ровным багряным налетом сначала шею, потом щеки. Я покраснела до корней волос, так, что, наверно, стали не видны редкие веснушки. Вот позор-то! — Анжелика? — севшим голосом переспросила Гермиона. Я думала, куда деть глаза. Ну почему, почему именно они? Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, как школьница, не в состоянии придумать новую хоть сколько-нибудь убедительную ложь. — Не может быть, — первой, как женщина, поняла Гермиона. — Это невозможно. — В Снейпа? — спросил Рон так, будто речь шла о каком-то особом виде пресмыкающихся. — Как? Кингсли молча покачал головой. Я виновато выдохнула. — Ну, в Снейпа. И что? — Но… он же… он же… — Рон развел руками, пытаясь сформулировать. Мне это надоело. Я достала палочку. — Ну, договаривай, — ласково и одновременно угрожающе процедила я. — Договаривай, Уизли, он — что? — Он же… тебя старше, — выкрутился Рон, переглянувшись с Гермионой, пославшей ему предостерегающий взгляд. — Тонкс это не остановило, — вздернула подбородок я. Гарри переминался с ноги на ногу. — Дамблдор всегда подчеркивал… Он оказался прав и на этот раз. — Да хоть еще пятьдесят, — выдохнула я, пряча палочку в карман. — Приятно было увидеться. *** На этот раз я не спала до трех ночи. Завтра снова идти в Министерство и смотреть всем в глаза. О, Боже… Пересказывать дальнейшую шумиху не вижу никакого смысла. Обедала я снова в кабинете, на всякий случай загородив дверь креслом и сидя прямо на столе. Успокаивало то, что из шестидесяти восьми полученных записок одиннадцать были по работе, сорок — с извинениями, мол, считать вас любовницей Малфоя, когда вы на самом деле его дочь, было верхом невоспитанности. Пятнадцать — с вопросами и возмущенным визгом. Была среди них и та, в которой я узнала почерк Перси. Раздался аккуратный стук, затем еще. Ручка двери нервно дернулась. — Идите к черту! — не потрудившись напрячь проверяющие чары крикнула я. — Анжелика, это я, Гермиона! — Фу, блин, — выдохнула я, спрыгивая со стола и движением палочки отодвигая кресло. — Привет, — отличница тщательно закрыла за собой дверь и окинула взглядом кабинет. — Уютно тут у тебя. — Временное становится постоянным, — недобро усмехнулась я, пнув столешницу и выжидающе уставившись на девушку. — Как там снаружи? — Довольно шумно, — поморщилась Гермиона. — А как тут внутри? — она проницательно посмотрела на меня, заставив передернуться. — Ничего… тихо, — я пожала плечами. — Если не считать этого мусора, — я кивнула в сторону кипы записок в углу у шкафа. Гермиона кивнула. — Кингсли сказал, Визенгамот собирается допросить тебя, — она слегка понизила голос. — Сказал, что… ну… в общем, все хотят знать, что ты там делала в ночь битвы, в Хогвартсе… почему не принимала участия в обороне замка, а искала Снейпа… — Мне что, перед всем Визенгамотом… Гермиона пожала плечами. — Ну, спасибо, что предупредила. А переживать было о чем. Если бы какому-то умнику пришло в голову провести экспертизу на вид примененной магии на месте Визжащей хижины, то в коктейле из защитных и атакующих заклинаний можно было бы разглядеть тонкий витой узор густо-серебряного цвета — символ некромагии. И его разглядели. *** — Дело в том, — обреченно сказал Кингсли, незаметно доставая палочку, — что мисс Фробишер… — он опасливо покосился на меня и сменил тон: — Я сам нашел их вместе с профессором Снейпом в луже крови. — Она была ранена? — быстро вставила вопрос Скиттер. — Пострадала от заклятия или от укуса? Я почувствовала, как в желудке образуется щемящая пустота. Захотелось заползти под кресло или, на худой конец, попросить у Гарри мантию-невидимку. Но приходилось сидеть смирно, изображая крайнюю степень задумчивости. — Нет, — медленно проговорил Кингсли, понимая, что тянуть дальше не имеет смысла. Сбежать мне не позволят, а министр магии, покрывающий некроманта, пусть даже случайного, — это хуже, чем запретная любовь мракоборца и Пожирателя смерти. — Мисс Фробишер не была ранена. Она пожертвовала своей кровью для спасения жизни мистера Снейпа. Провела ритуал отдачи жизненного цикла. Ну, вот и все… Все кончено. Воцарилась тишина. Я закрыла лицо руками и сжалась, готовясь, что сейчас в меня обязательно что-то полетит. Но никто не трогался с места. Послышался негромкий хлопок — это Рита уронила блокнот на плиты. Ах, тебе не нужна такая сенсация? С чего бы это? Надеюсь, они хотя бы успеют сфотографировать, когда меня поведут в Азкабан… — Но… — нерешительно начала миссис Стоддард, ослабляя верхние пуговки мантии, — как такое возможно? Разве ритуал отдачи жизненного цикла может провести никогда не практикующийся в темной магии волшебник, и при этом остаться в живых? — Все зависит от того, сколько лет отдаешь. Если ритуал не прервать, то можно отдать и все. Мисс Фробишер, вы дозировали количество отданного времени, или вам помешали? — Я… — голос у меня порядком охрип, пришлось прокашляться и продолжить: — Я… гм… хотела отдать не так много, но не смогла… остановить… если бы ритуал не был прерван, я бы… — Понятно, — бесцеремонно оборвал меня Дьюик, все это время нервно теребящий протокольные листы. — Мисс Фробишер, вы отдаете себе отчет в том, что применили ритуал некромантии? Запрещенный ритуал? — Да, — спокойно сказала я. — Вы понимаете, что то, что вы выжили, дает нам право осудить вас за применение темной магии? — Да. — Неужели нельзя было обойтись без этого? — Нет. Точнее… я тогда не думала. — Где вы вычитали об этом ритуале? — В запретной секции в библиотеке Хогвартса. Уже давно, когда там училась. — Кто выписал вам разрешение? — Профессор Снейп. Недолгая тишина. — Я думаю, мисс Фробишер следует отстранить от работы в Министерстве, — осторожно начал Кингсли, — то, что она спасла жизнь человеку, пусть даже посредством темного ритуала, дает нам право… — О чем выговорите, министр? Простите. На тот момент Северус Снейп еще не был оправдан по делу деятельности в качестве Пожирателя смерти, а это значит, что мисс Фробишер спасала жизнь не герою войны, а преступнику! В одну ночь совершить столько противозаконных деяний! Ослушание приказа, бунт в Министерстве, который вам простили только из-за того, что вы действовали против ставленников Темного Лорда, но некромантический ритуал — это перебор! Его использование приравнивается к использованию любого Непростительного заклятия! Я требую ареста! — Тогда, — негромко вставил Гарри, все это время задумчиво вглядывающийся в мое лицо, — вы должны арестовать также меня и Гермиону. В процессе поиска крестражей нами были применены минимум два непростительных заклятия — Круциатус и Империус, к тому же Гермионе можно добавить незаконное использование Оборотного зелья. И ограбление Гринготтса — нам, всем троим. Почему бы нет? — Это другое дело, мистер Поттер, — тоном намного теплее ответил Дьюик, — вы действовали во имя достижения достойной цели, вас никто не собирается судить. — Победителей не судят, Гарри, — грустно улыбнувшись, заметила я, — судят тех, кто к победителям невовремя примазался. — Мисс Фробишер, придержите свои комментарии, — оборвал меня Дьюик, привставая. — С этой минуты вы лишены права голоса. — Позвольте мне решать, кто здесь лишен права голоса, а кто нет, — чуть громче, чем следовало, вставил Кингсли. — Если Анжелике есть что сказать по сути дела, то мы выслушаем ее. — А по-моему, в словах мистера Поттера есть рациональное зерно, — неожиданно веселым голосом заметил незнакомый мне волшебник из третьего ряда. — Если уж судить, то всех, а не избирательно. Как только мы разделаемся с Пожирателями, предлагаю начать судить героев. А то мы как-то обошли вниманием это вопрос. А мой сын, между прочим, участвовал в восстановительных работах Гринготтса. Я ощутила прилив симпатии к этому джентльмену. В первые дни после битвы очень сложно было заводить такие речи, Поттера только чествовали, и никому бы не пришло в голову внести предложение о расследовании первого в истории ограбления Гринготтса, если бы он сам не заговорил об этом. — Вопрос в том, мистер Вачевски, к кому у нас относится мисс Фробишер, — вкрадчиво проговорила миссис Стоддард. — Ну, учитывая, что она действовала на стороне победителей, следует допустить мысль, что, наверно, к героям, — в тон ей ответил Вачевски, незаметно подмигнув мне. Гарри тоже посмотрел на него с нескрываемой симпатией. — Совету некогда рассматривать еще одно уголовное дело, — Кингсли смотрел в основном на Дьюика. — Если вы не можете закрыть на этот факт глаза, а посадить в Азкабан человека, в отношении которого потом вполне может быть вынесен оправдательный вердикт, не имеет смысла. К тому же, — тут он слегка улыбнулся, — мисс Фробишер как раз занимается распределением камер, и планы тюрьмы успела изучить буквально наизусть, так что, думаю, те стены ее долго не удержат. — Что вы предлагаете, министр? Оставить все как есть? Мы с Гарри нервно переглянулись. — Можно я внесу предложение? — миссис Стоддард впервые посмотрела мне прямо в глаза и тяжело вздохнула. — Насколько я знаю, по окончании всех судебных процессов мисс Фробишер намеревались снова перевести в мракоборческий отдел? — Кингсли кивнул. — Так вот. До тех пор пока не кончатся заседания, я предлагаю отстранить мисс Фробишер от всех занимаемых ею должностей. Желательно, вообще посадить под домашний арест, а затем рассмотреть это дело наравне с остальными, в частном порядке, как предложил мистер Поттер. И, в зависимости от принятого решения, восстановить ее в статусе мракоборца, или… мы с удовольствие выслушаем ваше предложение, мистер Дьюик. — Мы не должны поощрять применение темной магии, вне зависимости от того, во благо она была применена или нет! Вчера Империус, сегодня некромантия, а завтра эта компания пойдет по улицам, швыряя направо и налево смертоносными заклятиями, оправдываясь тем, что чистят мир от скверны и спасают невинных, и мы вместо вчерашних героев получим новых Пожирателей смерти! — Вы правы, Цезариус, именно поэтому мое решение таково, — поднялся со своего места Кингсли. — Анжелика Лидия Фробишер! Вы лишаетесь всех должностей в Министерстве Магии, пропуска и права держания на своем доме заклятий неприкосновенности, разрешенных лишь некоторым мракоборцам. Вам предписывается находиться под домашним арестом до окончания следствия и суда над Пожирателями смерти. Вам запрещено вступать с кем бы то ни было в переписку, а ваш камин будет отключен от каминной сети. Наверно, если бы на меня обрушили Ниагарский водопад, я бы чувствовала себя лучше. Никакого общения с внешним миром… никаких писем… никаких сов… Хотя, это все-таки не Азкабан. Просто я была уверена, что Нарцисса найдет способ связаться со мной, даже если ей придется попросить домовиков сделать подкоп к моему дому прямо из Малфой-мэнора. — Гарри, — быстро и сосредоточенно шептала я, пока вся золотая троица топталась в дверях моего кабинета, ожидая, когда я соберу вещи, — передай Северусу, что я пока не смогу его навещать. Ни в коем случае не говори, что я применила некромантию, а то я сама тебе горло перегрызу! И попроси целителей тоже ему ничего не говорить… скорее всего, Рита не упустит такой повод для сенсации. Черт ее побери, второй раз за неделю. Определенно, спокойная жизнь закончилась еще в тот момент, когда я решила стать мракоборцем. Или нет… когда я влюбилась в Снейпа? Или когда меня распределили на Слизерин? Или когда Люциус познакомился с моей мамой? Рассуждая так, можно и до Основателей дойти. Все сложилось так, как сложилось.