Se vere: Кровь на двоих

По всем существующим законам логики первое, что я должна была сделать — это кинуться к Северусу в больницу. Однако слова, оброненные Яксли, засели у меня в сознании колючим студнем и не давали спать и трезво мыслить. В среде мракоборцев знали, куда чаще всего пропадают маглорожденные молодые девушки в местах, где побывали Пожиратели, знали, что далеко не все они возвращаются, но представить Северуса… К тому же, я впервые за прошедшие месяцы осознала, что в магическом сообществе много кто может предполагать что-то насчет особых отношений между мной и моим бывшим учителем. И от этого становилось тошно. Причем, я не могла понять, от чего мне тошнее — от того, что кто-то говорит обо мне неправду, или от того, что это неправда. В общем, я решила навестить «родственников». Но вместе с совой из Министерства с толстой пачкой официальных уведомлений, прилетел старый знакомый филин, принес воистину шокирующее послание. «Анжелика. Слышала, тебя оправдали. Поздравляю. Думаю, нам нужно поговорить. Не ходи к Малфоям, Драко сейчас в школе, Люциус закрылся в кабинете с того самого дня, как вышла статья. Нарцисса живет у меня, да и маленькому Тедди нужна компания. Адрес ты знаешь. Андромеда Тонкс.» Я растрогалась. Мама Нимфадоры всегда очень тепло принимала меня, когда мы приходили к ним в гости. Да-да, Тонкс была в нашем отряде. Когда она взяла отпуск по беременности, ее заменили Мэри. Первое время отношения у нас ой как не клеились, но бунт, во время которого мы вместе скрутили Амбридж, решил все. Так Мэри Кейз осталась под началом у Френсиса. Слухи я распространять не люблю, но поговаривали, что она влюблена в Джейка, хоть он и был закаленным волком и старше ее на десять лет. Видимо, у женщин в нашей команде такая карма. По крайней мере, это уже третий случай. У меня были свои соображения на этот счет. В мракоборцы, как правило, не берут романтичных дурочек. Например, Рема Руденс, с которой я проходила испытания. Она училась на одном курсе со мной, только в Пуффендуе, была неплохой колдуньей, честной и понимающей, но слишком мечтательной, к тому же, боялась вида крови. Одним словом, она сейчас работает в отделе магического правопорядка, и чувствует себя там совсем неплохо. Те же, кто знает цену истинной смелости, благородству и безрассудству, чаще всего выбирают именно таких — тех, к кому можно относиться с уважением, обращаться на «вы», и ходить хвостиком, пока он не увидит в тебе женщину, а не большого ребенка… Нимфадора как никто понимала меня. И хотя Мэри тоже знала, что это такое, держать дистанцию с тем, с кем была бы рада разделить дом, в ней чего-то не хватало. Она не могла заменить Тонкс, и сама понимала это. Дом Тонксов потерял половину красок после смерти Теда и Нимфадоры. Андромеда поседела за одну ночь, и лишь забота о внуке держала ее спину прямо, а руки — на пульсе происходящего в магическом мире. Как только отгремели первые салюты, Гарри и Джинни стали крестными родителями малыша Тедди. Я была на крещении, но инкогнито и в качестве адьютанта министра. Зато война помогла Андромеде сблизиться с сестрой — Нарцисса стала все чаще захаживать к ней, проводя время за чаем и играми с внучатым племянником. Все-таки я оказалась не права, способностей к воспитанию мальчиков у нее больше. В этот раз мы сидели в мансарде. Тедди сосредоточенно строил что-то в углу из кубиков и дощечек. Сегодня его волосы были кудрявыми, как у барашка и цвета чайной розы. Его фантазии на преображение я иногда просто поражалась. — Я не хочу видеться с этим… — Нарцисса долго подбирала слово, усиленно жестикулируя левой рукой, но, так и не подобрав, отпила еще жасминового чая. — Мне до смерти надоело сносить его хваленое чистоплюйство. Пока он сам не приползет сюда на коленках, сжимая в зубах цветок миралодия, я с места не двинусь. — Миралодий цветет раз в пятнадцать лет, в полнолуние и лунное затмение, при условии, что луна в девятом доме и в радиусе мили от куста никого не убивали, никто не ругался и не думал ни о чем плохом. Это так, к сведению, — хмыкнула я, тоже отпивая чай. — Я знаю, — хихикнула Нарцисса. — У меня было «Превосходно» по травологии, когда я заканчивала учебу. Скажи спасибо, что я ибисус горный не попросила. Я поперхнулась чаем. — Ну, вы садистка, крестная! Ибисус цветущим видели ровно восемь раз с тех самых пор, как был основан Хогвартс, и каждый раз он отравлял пыльцой первого, кто к нему подходил. — Вот именно, — назидательно протянула Нарцисса, ставя пустую чашку на стол. — Сменим тему. Значит, ты теперь снова мракоборец? — Угу, — довольно кивнула я, набивая рот заварными пирожными под шутливо-осуждающим взглядом Андромеды. — Восстановлена в прежней должности с полным правовым набором и соответствующей атрибутикой. — Красиво звучит, — высказалась Андромеда, задумчиво наблюдая за внуком. — Я, пожалуй, пойду поставлю еще чайник… Мы с Нарциссой остались одни, если не считать сосредоточенно возящегося в углу Тедди. Крестная окинула меня проницательным взглядом и напрямую спросила: — Ничего мне не хочешь рассказать? Я замялась. Хотя, с другой стороны, кому как не ей быть в курсе? А если она не знает? И к кому тогда идти? Я набрала в легкие воздуха и выпалила: — Это правда, что на собраниях Пожиратели развлекались с маглорожденными девушками? Нарцисса поперхнулась пирожным. — Откуда ты… — Яксли проговорился, — быстро объяснила я и пересказала подслушанный разговор. — Они считают что я — любовница Снейпа… и только потому, что похожа на… на Лили, — с трудом закончила я. Нарцисса какое-то время задумчиво водила пальцем по столешнице. — Да, — наконец сказала она, — у них одно время была довольно популярна такая игра. Меня, разумеется, на ней никогда не было. — И вы мирились с тем, что… ой, простите… — Ну, вероятность того, что эти несчастные маглы потом родят моему мужу незаконнорожденную дочь была мала, верно? — огрызнулась крестная, царапнув стол. — Я убеждала себя, что могло быть хуже, что это вечная истина всех королев и императриц — муж может развлекаться где угодно на стороне, если это не возымеет последствий, а я — законная супруга, мать его законного ребенка и наследника состояния. После тебя, Фробишер и твоей матери все его… гм… прогулки… казались легкомысленным бредом. — Простите, — еще раз пискнула я, уже каясь, что, не подумав о логических параллелях, завела эту тему. — Тебе сложно представить Северуса… — Я-то за ним не замужем, и вообще на него никаких прав не имею, — буркнула я. — Пусть делает, что хочет. Я еще в школе дала себе слово, что никогда не стану вести себя, как влюбленная идиотка, никому не позволю сделать меня посмешищем. — Слизеринка, — хмыкнула Нарцисса, одобрительно улыбнувшись, — какая же ты гордая, Энжи. — Это плохо? — Это хорошо до известных пределов. Я тебе как чистокровная волшебница это говорю. Нет ничего хуже точки, за которой ты перестаешь знать меру и свое место. — Значит, он не должен знать, что я знаю? — Тебе решать, — пожала плечами Нарцисса, — ты, как говорил Люциус, великая лицедейка, уверена, если ты решишь ничего ему не говорить, то сможешь спрятать свои мысли. Только умоляю, Анжелика, когда будешь разговаривать с ним, не представляй его в постели с кем бы то ни было. Даже с самой собой. Физиология не имеет ничего общего с духовной привязанностью. — Как думаете… а возможно… если уж я похожа на Лили… — Ты на нее не похожа, — перебила меня крестная. — Только цвет волос. Не тот буйный огненный, как у Уизли, а именно с оттенком жидкого меда. У нее были такие волосы. Но у тебя более вытянутое лицо, пронзительный взгляд и твердый характер. Ты слизеринка и мракоборец, а она, насколько я знаю, готовилась стать всего лишь целителем, или работать в отделе по связям с маглами. — Но вдруг его именно эта мягкость и привлекала? — Скорее всего, так оно и есть, — кивнула Нарцисса. — Но… тебе нужно забыть о том, похожа ты на нее или нет. Просто забыть. Дело не в цвете волос, факультете или профессии, Энжи. Дело в том, что она была замечательным другом, и ради спасения любимого сына бросилась грудью на смертоносное заклятие. А у тебя половина мракоборческого отдела в фанатах, и ты применила некромантию, наплевав на закон и собственную жизнь, чтобы спасти жизнь любимому человеку. А еще в том, что ты как никто до тебя приручила его, пока бегала к нему в больницу каждый день несколько месяцев. — Теперь он от этого наверно уже отвык, — грустно заметила я. — Он о тебе спрашивал каждого, кто к нему приходил, — огорошила меня Нарцисса, движением палочки отодвигая от Тедди заостренную дощечку, на которую он чуть не сел. — И дочитал твою книжку. Не думаю, что он видит в тебе лишь чье-то подобие. Впрочем, если захочешь еще немного преобразиться, ты знаешь, где меня найти. Я всегда буду рада продолжить лепить из лиловой мыши существо, достойное называться мракоборцем и незаконнорожденной дочерью Люциуса Малфоя. А ты за время, что сидела дома, порядком запустила себя. — Спасибо, — выдохнула я, рефлекторно беря новое пирожное, хотя меня от них уже тошнило. — Буду знать.