Надежда умирает последней

-Ничего себе, - ошалело выдохнула девушка, придя в себя. Ей стало холодно без одеяла, и она быстро нырнула в кровать обратно. «И приснится же такое, - ошеломленно вспомнила она Георгия. – А реалистично-то как, кошмар! Как же хорошо, что я в теплой кроватке, а то до сих пор знобит, будто на самом деле замерзла до полусмерти…» Все это время, пока девушка соображала, что происходит, по комнате разливались звуки ее любимой мелодии. Интересно, почему так?.. Внезапно, ее осенила мысль, что это звонит ее мобильный телефон. Так вот что заставило ее проснуться! - И кто же мой спаситель, ну-ка, посмотрим… ЧТО?! Как читатель уже догадался (а может, и нет), на мигающем экране телефона высветилось уже излюбленное всеми имя на букву «Г». - Д… да? - растерянно выдавила Надя, подозревая, что это звонок с того света, из черной дыры, или вообще непристойное предложение. - НАДЯ! - заорали в трубку, - мы соскучились, выходи гулять! Ничего не понимая, Надежда заскрипела в трубку. Голос принадлежал явно не Георгию, а кому, спросонья понять было тяжело. - Ты чего, спишь?! Да как можно спать в одиннадцать утра?! - Я вчера легла сегодня… - устало пробормотала она, - Ты кто вообще?.. - П-ф-ф-ф… Дожили! Это я, Давид! Мы с Георгием сейчас подойдем к твоему подъезду! А ты бери Галю под белы рученьки, и иди к нам. - Не пойду я никуда… Тем более, откуда мне знать, где взять Галю?.. Ты где хоть? - Мы? Э-э-э… Георгий, где мы? В трубке послышался голос Георгия, который что-то пытался объяснить, затем Давид провозгласил: - Я не знаю, где мы. - Отлично… - только и могла ответить девушка. - Короче, так. Мы сейчас за тобой зайдем. Но сначала нам надо кое-что сделать. У тебя есть… минут двадцать. Вставай, собирайся, испражняйся, ну, что там тебе еще надо?.. И выходи. - Идите в попу, я дальше буду спать. - Слушай, просто прими это как данность. Так надо. Выходи. Будет весело. - Постой, ты что там… Но Надежда не успела договорить - парень бросил трубку. - Ну и катись ты ко всем хренам, дебилоид… - пробубнила девушка, переворачиваясь на другой бок и намереваясь продолжить спать. Сон не шел. Эти двое ее взбудоражили. При мысли о том, что они там где-то ее будут ждать, совесть танцевала перед ней танец живота, в надежде на то, что ее обнаружат. Потом в ход пошел эгоизм, как бы говоря: «вот пройдет двадцать минут, эти засранцы подгребут к твоему дому и начнут звонить, так что эти несчастные минуты сна погоды тебе не сделают». Отключила телефон. Закрыла глаза. Заорали птицы. Нет, они уже орали до этого, просто сейчас это вдруг стало раздражать. Залезла с головой под одеяло. Дверь с грохотом распахнулась и в комнату ворвался брат, который что-то нашептывал кому-то, может даже самому себе. Надя закряхтела. Эти невнятные звуки по нарастающей превратились в дикий ор, под сопровождение которого в Сашу полетела подушка. Брат только отмахнулся от Надежды, чья подушка все равно упала, преодолев только половину пути. Оказывается, Шура разговаривал с кем-то по телефону, только что перейдя с шепота на нормальный голос. Явно пытался кому-то объяснить, как строится чертеж, потому что термины сыпались из него, как из ведра. Тем не менее, бурное объяснение не мешало ему смотреть на взъерошенную сестру, сидящую посреди кровати, с опухшими красными глазами, в которых гнев сочетался с душевной болью. Обычно, у девушки был такой взгляд, когда ее будили. Под заковыристые речи брата, Надя сползла с кровати, уволакивая за собой одеяло, и поплелась в ванную. Там она приняла прохладный душ, умылась, глаза стали похожи на глаза, а не на прорези. Бодрячком пошла на кухню, выпила чаю с хлебцами, закинула в рот витамины, именуемые Сашей «колесами», потому что Надя принимала их бесчисленное количество, как зависимая, почему-то не боясь умереть от передоза. На самом деле, девушка искренне верила, что не приняв их сегодня, завтра она непременно заболеет. - Что мне одеть? - зайдя в комнату, спросила Надя у брата, который уже как раз закончил свои важные переговоры. - Ничего, так в одеяле и иди. - Саш, ну честное слово, я не знаю, что надеть! - Ты же знаешь, я тебе не помощник, - ответил брат, перебирая в папке чертежи, - не то, что ты, только благодаря тебе эти чертежи котируются, брат твой жопорукий рукожоп. - Да ну тебя, зато умный, в отличие от меня, - усмехнулась Надя, роясь в шкафу. - Кстати, ты куда намылилась в такую рань? Девушка замерла на месте и задумалась. А ведь и правда, куда она намылилась? Еще минут двадцать назад она твердо решила никуда не ходить с этими животными, а сейчас стала собираться просто по инерции. - Блин. Я не знаю… Куда-то. - Ты, мадам, видать забыла кое-что?.. - Что? В голове Надежды стали соперничать разные мысли, что же она там такого наобещала брату? Надо вспомнить, вспомнить… - Не вспомнишь, - констатировал факт Саша. - Не вспомню… - Мы собирались пойти к Кабану, помнишь? У него там… - ДА!!! - не дав договорить брату, заорала Надя, - вспомнила! - Так ты идешь? - Иду! - Надя всегда была за сабантуи, которые проводил брат или его друзья. В их коллективе такие посиделки назывались кодовым словом «коллоквиум», чтобы никто ничего не заподозрил, ибо на этих «коллоквиумах» происходило много чего интересного. Рядом с этими сборищами Георгий с Давидом даже рядом не валялись, поэтому моментально вытеснились из Надиной головы. Тем не менее, двадцать минут уже прошло и раздался звонок в дверь. - Блин, это они! Сашка, Саш! Подсоби, а? Скажи им, что я уехала куда-нибудь… К бабушке, вот! Открой им, скажи, чтоб проваливали, я вчера уехала, всё! - судорожно шептала Надя, теребя брата за рукав. - Тихо, не бомби! Ты меня знаешь, я все сделаю. - Спасибо, братюнь! - радостно сжала кулаки девушка и спряталась за шторку от греха подальше. Брат не успел усмехнуться этому, как звонок в дверь повторился. Парень вздохнул и пошел открывать. - О, Сань, привет! - донеслись до Нади возгласы Давида, эхом отражающиеся от стен подъезда. - Привет, - поддержал друга Георгий. - Здорова, ребят! Вы чего это нагрянули? - Дык мы за Надей! - За Надей? - очень натурально удивился Саша, - а ее нету… - Как нету? Мы ей звонили минут двадцать назад, она только просыпалась, сказали ей, что сейчас придем. - А-а-а! - засмеялся Шура, - ну так она спросонья не соображает! У бабушки она со вчерашнего вечера. Наверняка проснулась и как всегда не поняла, где находится, а сейчас спит себе мирно, ни о чем не думая! - О-о-о… - протянул Давид, - ну что поделать… Пойдем тогда… - Счастливо, - бросил Сашка. - Давай, пока, - хором проговорили обескураженные парни. Едва заслышав закрывающуюся дверь, Надежда выскользнула из-за шторки и понеслась к брату. - Спаибо, спасибо, спасибо! - орала она, вися на шее Сашки, - ты просто как всегда меня спас! - И каждый раз у тебя такая бурная благодарность, я на тебя поражаюсь! На то я и старший брат, чтоб во всем тебе помогать и спасать от злодеев-разбойников! - На голову больных и отмороженных, - добавила Надя. - А что ты с ними общаешься тогда? - Да нет, это мне сон какой-то сегодня приснился странный, а так то они нормальные. Я бы пошла с ними, если б не коллоквиум! Что может быть важнее! - Ну ты любительница, да. Хотя, удивительно, на тебя это не похоже! - Там же ты! А где ты - там я, мне везде нравится, где есть ты! - Погоди, вот появится у тебя парень, тогда и думать забудешь про брата… - Не забуду! Вот увидишь! - Посмотрим… Ладно, говоришь, не знаешь, что надеть? Пойдем посмотрим! Радостно визжа и размахивая руками, Надя бросилась к шкафу. - Так, - перебирая одежду, проговорила Надя, - смотри… Кто там, говоришь, будет? - Как всегда, Кабан, Бунят и Артур. Ну Ванда, ясное дело. Ах да, еще придет кое-кто, Серёга, с длинными волосами, как ты любишь! Сердце бешено забилось в Надиной груди, краска прилила к лицу, что заставило брата засмеяться. - Симпатичный? - А я откуда знаю? - ответил Сашка, - я парней судить не умею! - Ну ты как всегда! А фотки нету? - Увы, но нет… Да ты оденься как следует в любом случае, не прогадаешь! - Ага, чтоб Кабан опять начал приставать, а Бунят сверкать своими золотыми зубами? Чтоб Артур со мной разговаривать от смущения не мог? - Не утрируй! Зато может быть, ты понравишься Серому, который, возможно, понравится тебе, подумай! Совет да любовь! - Да рано еще, может, длинные волосы - это все достоинства, которые у него есть… Тем не менее! Где мое зеленое платье? - Советую платье не надевать, мы идем в квартиру к Кабану, а там… - Знаю-знаю, грязные полы, курево, сидеть негде… И как в это логово одеться нормально? Кстати, откуда этот Сережа взялся? - Да якобы какой-то друг Кабана, который жил где-то далеко какое-то время, потом вернулся сюда… И вот по случаю его торжественного возвращения коллоквиум и устраивается. - Ну все понятно… Так, посмотри, что я нашла! Кто этот Серый, что ему там нравится? - Если волосы длинные, то, скорее всего, примерно то же, что и Артуру. - Хм, но я не пою в церковном хоре… И вряд ли научусь за несколько часов! - Я не имею в виду Ванду, просто что-то готичное скорее всего, рокерское там… Вроде он и сам в подобном стиле одевается. - Это значительно упрощает дело! У меня тут как раз было припасено кое-что… А пока Надежда роется в шкафу, надобно просветить дорогого читателя, кто же такие эти друзья брата. Кабан, тот, у которого все и устраивается, - это такой невысокий, щупленький парнишка, который любит играть на гитаре. Почему его зовут Кабан - даже его друзья не помнят. Этот Кабан был самым непохожим на кабана кабаном на свете, а очень во многих компаниях есть Кабаны. Например, друг Надиного папы, или один из ее одноклассников. Так те кабаны гордо носили это звание, достойно отвечая ему своими габаритами. Наш же Кабан даже на кабаненка не походил. Бунят, полное имя - Бунят-Золотые-Зубы. Интересный экземпляр, самый интересный из всех. Мало того, что это узбек с золотыми зубами, так еще и растаман. Ему никогда не бывает грустно, его вечная сверкающая улыбка озаряет все вокруг, и глядя на него все улыбаются. У Бунята есть дреды, травка и неизменный растаманский берет. Ванда - это на самом деле Валя. Девушка Артура. А сам Артур - байкер. Парочка эта познакомилась на байкерском слете, а уже позже Артур узнал, что Ванда поет в церковном хоре. Это было как минимум странно… Кстати, через два месяца у них свадьба. О Серёже мы пока знаем только то, что у него длинные волосы. - Ну вот, смотри, - Надя, наконец, откопала в шкафу футболку с изображением группы «Metallica», - хотя… А вдруг ему не нравится их музыка… - У тебя же есть я! Давай я позвоню Кабану, спрошу его как чего… - Нет, стой! Он заподозрит неладное. Ладно, какая разница… Где-то у меня тут мамины кожаные штаны были в глубинах шкафа… Вспомнила! У меня есть еще эта кофта, с вырезом сзади, помнишь? - Отлично, то, что надо. Ему понравится, я уверен! Надя показала брату язык, сдерживая смех. Нечего и говорить, Наде можно было только завидовать! Такого брата, наверное, ни у кого нету. Редко кто поможет своей сестре одеться, да еще и для кого-то конкретного. Такими темпами и никакие подруги не нужны. Да и вообще, поможет в любой ситуации, все разрулит. Не брат, а золото. И даже не гей. - И волосы распусти просто. Вот так, - проговорил брат, разглаживая иссиня-черные волосы сестры, - губы красным накрась и глаза подведи, как ты любишь, будет отлично. И выпрямись! - Хорошо-хорошо… Знать бы еще, ради кого столько жертв! - Придешь - узнаешь, вроде ничего парень, не уродец. - И на том спасибо! - засмеялась Надя. Прежде всего ребятам следовало пройтись по магазинам и закупиться провизией. И всякими горючими жидкостями. К Наде и Сашке присоединились еще и Артур с Вандой. Тележка постепенно наполнялась составляющими для салатов, соками, чипсами и всякой подобной дребеденью. Теперь предстояло пойти в гости к Кабану, особенно это касалось двух девушек, и начать приготовления. Кабан жил на самом последнем этаже в пятиэтажке, а как известно, лифтов в таких домах не делают. Тяжелые пакеты резали руки ребят, но их воодушевлял предстоящий «коллоквиум». Наконец, цель была достигнута. Едва компания добралась до пятого этажа, как вдруг заветная дверь приветливо распахнулась и в проеме показался хрупкий силуэт Кабана, окруженный клубами дыма. Если из квартиры дым валил горой, это значило лишь одно - Бунят-Золотые-Зубы уже на месте и раскуривает кальян. - Здорова, Кабаныч! - заорал Артур и ввалился в квартиру, сметая со своей дороги самого Кабана. На весь подъезд раздавались дружные приветственные восклицания, смех и шуточки, которые вскоре стихли за дверью. Ребята теснились в коридоре, снимая обувь, едва различая свои ноги в клубах дыма. Кстати говоря, в отличие от сна Надежды, на дворе стояла поздняя весна, и все, что нужно было снять, прийдя домой - это обувь. Голыми ступнями Надежда наступила на пол, сразу же почувствовав песок под ногами, собственно, как и всегда бывало дома у Кабана. Неизвестно только, зачем надо было разуваться. Ребята прошли на кухню, уволакивая за собой пакеты с провизией. Здесь было все настолько задымлено, что оставалось только удивляться, как простой кальян может дать столько дыма. Сквозь плотные его клубы просвечивались желтые, зеленые и красные полоски растаманского берета, а еще блеск золотых зубов Бунята. - Привет, Бунят! - наперебой проговорили вновь пришедшие. Выдувая очередную струю дыма, Бунят приветственно поклонился и помахал рукой. Говорил он очень мало. Но, если и говорил, то забавно и по делу. Девушки стали опустошать пакеты и выкладывать содержимое на стол. Все это дело быстро освобождалось от упаковок, резалось, строгалось, перемешивалось, смазывалось майонезом, раскладывалось по всевозможным плошкам, тарелкам и тому подобной посуде. - Надя… - протянул Бунят, высвобождая изо рта очередную порцию дыма, подобно той гусенице из «Алисы в Стране Чудес», - ты сегодня сама на себя не похожа. Что случилось? - Э-э-э… - в голове девушки дружно роились мысли о том, что бы такого беспалевного ответить, - да вот в шкафу разбирала и нашла, практически ни разу не одевала… - Мне больше нравится, когда на тебе что-то такое… С растительными орнаментами. Правильными орнаментами, понимаешь? - Ты никогда не говорил об этом. Это вот такие? - Спросила девушка, доставая из кармана расписной носовой платок. Нет-нет, она не сморкалась туда, Бунят будет разглядывать сейчас узоры, а не сопли. Надя таскала с собой носовой платок, чтобы протирать свои очки, которые она изредка надевала. - Да, да, знаешь… Что-то такое. Вот смотри. На этой полоске огурцы и цветы. Ты думаешь, их придумали просто так? Нет. Они существуют. Но! Чтобы их увидеть, нужно… постараться, да. - Ага, постараться, - настороженно протянула Надя, кажется, подозревая, куда клонит ее собеседник. - Вот эти точки, они… - продолжал Бунят, задумавшись, - мигают… - Да, да. Синим и белым, - нетерпеливо подытожила Надя, разглядывая синюю полоску с белыми горохами, выстроенными в ряд. - Да где ты тут белый увидела?! Он такой… Розоватый, что-ли. Переливчатый. А вот эти красные пятна, они просто плывыут на тебя, как бы в другом пространстве, а не на этом платке. - М-м-м… - Оно все движется на самом деле… - продолжал Бунят, отложив в сторону трубку кальяна, и размахивая руками над платком, словно фокусник или колдун. - Э-э-э… Бунят… - Надя даже не знала, что и ответить, ведь она в упор не видела никакого движения, а уж тем более красных пятен, перетекающих в другое пространство, - так, ладно. А вот на этой полоске что? - А эта обрезана, тут не полностью орнамент видно. Не могу сказать. Знаешь, в такие моменты хорошо бывать в лесу. Там просто все в таких орнаментах, только представь! Перед Надиным взором невольно поплыли бесконечные орнаменты, которые движутся и перетекают друг в друга, целый лес орнаментов. - Я даже тебе завидую, поделись! - Да тише ты! - испугался парень, который понял, что его явно спалили, - никому ни слова. И тебе я ничего не дам, это не настолько безопасно, как ты думаешь. А Наде не особо-то и хотелось, однако же с ее стороны это было как предостережение для парня, чтобы он был осторожнее и так сильно больше ни перед кем не палился. - Эх-х-х-х, как ж я всех люблю сегодня! - воскликнул вдруг Бунят, - Это просто бесконечная всеобъемлющая любовь! Да, сегодня хороший день! Надя закрыла лицо ладонью, отошла от Бунята подальше и продолжила готовку. Изредка перебрасываясь фразочками по делу и без, девушки продолжали хозяйничать, как вдруг раздался звонок в дверь. - Кого у нас там еще не хватает? - подала голос Ванда, заворачивая какое-то месиво своего приготовления в лаваш. - Так, дай подумать, - протянула Надя, - наши мужики тут, Кабан, Бунят тоже тут. Остался только этот, как его там… - Сережа, - подсказала Ванда. Нож так и замер в руке Надежды, а сердце бешено забилось. Она ни разу еще не видела этого Сережу, но накрутила себя уже настолько, что не могла нормально себя чувствовать. Теперь она перед ним точно опростоволосится. Как пить дать. Одно она знала точно - нельзя показывать своего волнения никому, совсем никому. Да и мало ли, что там за Сережа, может он вовсе похож на горного тролля, не только видом, но и запахом, а она так переживает. От этой мысли стало немного спокойнее, и, как ни в чем не бывало, она спросила подругу: - Ты его видела раньше? - Ни разу, - усмехнулась Ванда, - логично же, я вошла в вашу компанию намного позже. Знаю только, что он лучшим другом Кабана был. - Ага… - протянула Надя. Тем временем в прихожей послышался дикий вопль Кабана. Чтобы читатель ничего плохого не подумал, стоит заметить, что это был вопль восторга. Все, кто находились на кухне, даже подпрыгнули от неожиданности. Кроме Бунята, который, улыбаясь своей безмятежной золотой улыбкой, видимо, пытался углядеть растительные узоры и правильные орнаменты в клубах дыма. - Серёга!!! - орал тем временем Кабан, - Серёга! Брат!!! - Брат? - Изумилась Надя. - Все мы братья, - подал голос Бунят, в то же время выдыхая очередную порцию густого ароматного дыма. - Да нет конечно, не брат, - проговорила Ванда, - просто они очень близкие друзья. Надя улыбнулась, раскладывая колбасу на тарелке. - Девчонки! - заорал Кабан, влетая в кухню, - вот это Серега, виновник торжества, знакомьтесь! - Привет, - дружно протянули девчонки, отрываясь от своих занятий. Первая к Сергею подошла Ванда, сияя улыбкой и розовыми щеками. - Я Ванда. Ну, или Валя, как там тебе удобней будет, - проговорила она, протягивая руку парню, и плавным движением головы убирая прядь волнистых длинных золотых волос с плеча. - Очень приятно. - Ну да, еще бы, это ж наша русская красавица, - протянул, усмехаясь Кабан, - это девушка Артура. - Очень хорошо, - улыбнулся Сергей. Надя все это время стояла, прячась в дым Бунята, и старалась, чтоб ее не заметили. Еще бы. Отсюда она не могла разглядеть как следует его лица, но его светло-русые волосы ниспадали до самых локтей, сложен он был явно не как горный тролль, одет в какую-то байкерскую одежду, в которой Надя ничего не понимала, а под мышкой держал шлем. Короче говоря, только что слез со своего стального коня. Громко и нервно сглотнув, девушка вышла из своего дымового убежища и подошла к парню, протянув руку: - Надежда. - Сергей. - Твои волосы - офигеть. - Спасибо, - улыбнулся Сергей, все еще не отпуская руки девушки. Они стояли и смотрели друг на друга, о чем думал в это время Серый, никто не знает, а вот Надя отметила про себя, что и на лицо он явно не горный тролль. Да и на запах тоже. Ничего особенного, но в принципе, дело обстоит неплохо. - Это что еще за немая сцена? - подала голос Ванда. - Искра пролетела между ними, никто им больше не нужен, - проскрипел Бунят из своего угла. При этих словах ребята разжали руки и отскочили друг от друга. - Бунят, друг! - воспользовался ситуацией покрасневший Сергей, - сколько лет прошло, а ты все дымишь! Я тебя даже не сразу увидел! Бунят издал какой-то странный радостный клич, вскочил со своего места, подлетел к Сереге, и они стали обмениваться какими-то восклицаниями, любезностями и прочей дребеденью, на которую Надя не обращала внимания. От волнения у бедной девушки в глазах потемнело, в ушах зазвенело, свело мышцу шеи, отчего отнялась правая рука, да еще и сердце бешено колотилось. Никто не мог этого увидеть, зато все видели Надино лицо, красное, как мак. Ванда, самодовольно скрестив руки и переглядываясь с Кабаном, усмехалась, а Наде ничего не оставалось, кроме как сесть куда-нибудь и отвернуться ото всех. Она подошла к подоконнику, взгромоздилась на него и сделала вид, что любуется свежей зеленью и синим небом, в то время, как всего этого она не видела - в глазах по прежнему было темно, а в ушах, попеременно со звоном, отчетливо звучала фраза Бунята про искру, пролетевшую между ними. Девушка постаралась восстановить дыхание и сосредоточиться на пейзаже, как вдруг в ее поле зрения попал какой-то странный человек. Он стоял у березки, словно ожидая кого-то. Одежда – отсюда не увидеть, какая именно – вся серая, тусклая, обувь тоже серая. Наде показалось, что даже волосы и кожа у незнакомца того же пепельного цвета, хотя такое, конечно, невозможно. Человек явно контрастировал с прекрасной многоцветной и развеселой природой, как будто его вырезали с какой-то черно-белой фотографии и вставили в цветную. Неожиданно он повернулся и встретился взглядом с Надей. Его глаза были абсолютно бесцветными. Она не могла видеть это на таком расстоянии, и все же твердо знала – они того же серого цвета. Этот странный человек наводил на Надю какую-то непонятную глубокую тоску и печаль, внутри все сворачивалось, в груди как будто образовывалась пустота. Какое-то непонятное чувство безысходности, даже больше - чувство страха. Девушку затрясло. - Ты что? Тебе плохо, - послышался над ухом голос участливой Ванды. Надя оторвала взгляд от черно-белого человека и посмотрела подруге в глаза. - Посмотри, - слабым голосом проговорила девушка, - там, за окном… Этот человек… Ванда подошла ближе к окну и посмотрела вниз: - Где? - Да вот же, - ответила Надя, снова переводя взгляд в окно, - Ой… Куда он делся? Он стоял и смотрел на меня, такой… Странный. Мне кажется, с ним что-то не так. Вот сейчас его нет и мне гораздо лучше. - Да уж, - протянула Ванда, поднося руку к красному лбу Нади, - Ничего себе! Холодный какой… Я-то думала, у тебя жар, а он такой холодный, и эта испарина!.. - Ну, что вы там зависли, - послышался голос брата, - пора нести хавку в комнату и начинать празднество, все в сборе! Ребята дружно схватили тарелки с приготовленными незаурядными блюдами и потащили в комнату. Надя, еле удерживая свою ношу, плелась на дрожащих полусогнутых ногах вслед за всеми. В комнате уже расположились остальные друзья - Кабан с гитарой занимал почетное место - потертое старое кресло непонятного цвета, с дырками, прогоревшими от пепла сигарет. Парень что-то уже наигрывал на своей шестиструнной подруге, одновременно подтягивая струны. Так же в комнате было два дивана, на одном из которых расположились Артур с Вандой и Сашкой. Еще один диван пустовал. Посередине сразу же шлепнулся Бунят, наперевес с булькающим кальяном. Надя с Сергеем примостились по обе стороны от их растаманского друга. - Ну что, наконец-то все в сборе! - провозгласил Кабан, перестав перебирать струны. - И не просто «все», а совсем все, - поддержал друга Сашка, - наконец, Серега пополнил наши ряды! - Ура-а-а-а! - заорали все вместе и захлопали в ладоши. Надя сидела, потупив взор, и натирала свои кожаные штаны ладонями. Ванда затянула песню про байкера своим прекрасным голосом, Кабан тут же поддержал ее на гитаре, вскоре самые смелые и не стеснительные (в том числе Бунят, который не пел, а орал, как сатана), поддержали их. Надя заметила, что Сергей мало того, что не похож ничем на горного тролля, так еще и совершенно приятно поет. Хотя, возможно, ей казалось это на контрасте с орущим ей на ухо Бунятом. Вскоре атмосфера более-менее развеялась, и Артур провозгласил, сжимая стакан в руке: - Какая у нас собралась замечательная компания, я не думаю, что где-то на свете есть что-то подобное, а если и есть, то очень мало. Мне так же кажется, что никто нам больше не нужен, как-то состав такой неплохой сложился, не находите? Так вот, давайте-ка уже выпьем за нас! - ЗА НАС!!! - повторили все дружно, стаканы зазвенели, послышался смех. Надя едва дотронулась губами до содержимого своего стакана. Ничего ей в горло не лезло - слишком много переживаний за сегодня - этот прекрасный Сергей (воображение уже рисовало ей, как он хватает ее, сажает на свой байк и они мчатся в закат), а потом этот странный дядька за окном… Ей нужно было как-то развеяться, но пить не было никакого желания. Она держала свое питье в руках, а сама пыталась смотреть куда угодно, только не в сторону Сереги. - Вылей это дерьмо и налей воды или чаю, - послышался голос Бунята. Девушка обернулась и увидела его ослепительную улыбку, которая даже сегодня заставила ее улыбнуться в ответ. - Я тебе серьезно говорю - тебя что-то парит, выпей воды, станет лучше. - Воды? Кстати да, что это мы сидим, - проговорил Сергей, услышав краем уха их разговор, - я тоже не пью - за рулем - так что пойду, принесу графин с кухни, будем вместе воду пить. Парень удалился, но не прошло и десяти секунд, как он вернулся с двумя пустыми стаканами, но без графина. Он наклонился к Наде и прошептал на ухо, чтоб никто не отвлекался от очередной песни: - Слушай, я не знаю, где там у них вода… Пойдем, поможешь? Горячее дыхание парня обожгло Надежде ухо, и мурашки поскакали от него до самых пят. Не говоря ни слова, девушка поднялась, взяла у Сергея пустые стаканы, поставила их на диван и удалилась вслед за ним на кухню. - Ну что ты такая грустная? - спросил её Сергей, как только они остались одни. - Кто его знает, не выспалась наверно, - попыталась улыбнуться девушка, вся дрожа, как осиновый лист. Сергей посмотрел на нее как-то чересчур внимательно, но ничего не сказал по этому поводу. - Так что, где тут вода-то бывает? - наконец спросил он. - Ах да, точно. Вот этого я не знаю, во мне, видимо, желание помочь было слишком велико, что я даже забыла о том, что не знаю, где у Кабана эта чертова вода, - проговорила Надя, стеснение которой потихоньку куда-то исчезало. - Что-то мне подсказывает, - проговорил Сергей, разглядывая трех-миллиметровый слой жира над кухонной плитой, - что вода тут берется из-под крана, и приспособлений для ее очистки нет. - Ого, да ты этим заморачиваешься?! - удивилась девушка. - Нет, я думал, ты… - Нет-нет, очень даже наоборот! Ребята посмеялись, и Надя принялась искать какой-нибудь сосуд, куда можно было бы налить воды. Так ничего и не найдя, новые знакомые решили использовать для этих целей кастрюлю. Вернувшись в комнату, они обнаружили, что компания, как ни в чем не бывало распевает песню про штиль, стараясь переорать друг друга, и совершенно не обращают внимания на отсутствие Нади и Сергея. Один только Бунят оживился, схватил стаканы, зачерпнул из кастрюли воды и отдал их своим друзьям. - Пейте, и все печали уйдут, - сверкнул он своими золотыми зубами. Надя, явно что-то подозревая, посмотрела на Бунята, но тот, как ни в чем не бывало, продолжил орать песню. Тем временем Сергей выпил все залпом и налил еще. «Ну что же я, хуже других?» - подумала Надежда, и так же залила в себя содержимое своего стакана. И действительно, прохладная живительная влага потекла по телу, успокаивая девушку. Она откинулась на спинку дивана и стала петь вместе с остальными. Больше ничего не произошло, кроме облегчения, зря Надя подумала, что Бунят затевает что-то неладное. Так, в песнях-плясках-разговорах прошло минут сорок, как вдруг у Нади стала кружиться голова. - Душно тут как-то, - проговорила она и вышла на балкон. Она даже не заметила, как за ней, шатаясь, последовал Сергей. - Тебе что, тоже плохо? - услышала она голос у себя за спиной. - Не пойму… В глазах все плывет… Ой-ой-ой, - протянула она, схватившись за виски и оседая на пол. Парень попытался удержать ее, но только сполз на пол вслед за ней. - Я тебя плохо вижу как-то, ты светишься… Какими-то… - Ты тоже, - еле выговорила Надя, - какими-то узорами… У тебя будто бы есть очертания… Из орнаментов… - Да, да… Я то же самое вижу, - ответил Сергей, - и что-то мне подсказывает, что свежий воздух нам не поможет, мне только хуже становится, земля из-под ног уходит… Парень приложил руку к стене, как бы стараясь удержаться на месте, Надя последовала его примеру. - Мне кажется, нам стоит как-то вернуться на места и постараться вести себя как ни в чем не бывало, а то ребята еще подумают что-то нехорошее… - Согласен, - проговорил Сергей, с трудом поднимаясь, опершись на стену. У Надежды ничего не получилось и она упала на пол. - Надь, я не смогу тебе помочь, я сам упаду, - проговорил Серый, - я облокочусь спиной на стену и дам тебе руки, а ты постарайся встать. Девушка кивнула. В глазах плясали разнообразные орнаменты, пол уходил из-под ног, и сложно было сосредоточиться на протянутых руках Сергея. Тем не менее, превозмогая эту дикую пестроту в глазах, Надя ухватилась за его руки и поднялась, совершая неимоверные усилия. Едва приняв вертикальное положение, девушка рухнула на Сергея, тяжело дыша. Он приобнял ее за талию - его неимоверно трясло. - Пошли туда, - наконец, выдавил он, - пошли. Надежда кивнула, отлепилась от парня и схватила его за плечо - так она по крайней мере могла идти более-менее ровно. Девушке казалось, что они идут целую вечность. Шум в комнате отдавался какими-то неведомыми доселе чувствами, ей стало страшно, ее трясло. Надя закрыла уши руками, но ей тут же стало тяжело стоять - пол по-прежнему уходил из-под ног. Пришлось чем-то жертвовать, лучше уж ровно идти, чем извиваться, заткнув уши. Делая над собой неимоверное усилие, чтобы не корчить гримасы, девушка села на свое место на диване, по одну сторону от Бунята, по другую сторону сел Сергей. Девушка чувствовала, как глаза от напряжения и страха лезут из орбит - все так и кишело орнаментами, голоса больше напоминали страшные адские крики, блеск стаканов больно резал глаза. Она попыталась посмотреть на Сергея, но толком не разглядела выражения его лица. Ей стало страшно смотреть ему в глаза, она явственно видела каждый капилляр, как течет кровь по его лицу, словно стареющему на глазах. Надежда предпочла отвернуться. Дыхание все учащалось, руки и ноги похолодели, холодный пот тек по вискам и спине. Спустя какое-то количество времени, орнаменты стали не такими яркими, как прежде, голоса словно звучать в каком-то другом измерении, а лицо Серого снова стало нормальным. - Бунят, - произнесла Надя, но содрогнулась от звука собственного голоса. Она видела, как Бунят, сверкая зубами, что-то говорит, но не могла разобрать ни слова. Внезапно, пол улетел у нее из-под ног и она крепко схватилась за подлокотник. Диван взлетел над полом и стал кружить по комнате. - Бунят! Сергей! - воскликнула Надя, глядя на своих соседей, но Бунят по-прежнему сидел и радовался жизни, будто ничего не происходит, а Сергей, не замечая ее криков, оглядывался по сторонам, так же, как и она, вцепившись в диванный подлокотник. Наконец, диван перестал кружить по комнате и отправился на балкон. Совершенно беспрепятственно протиснувшись в дверь, он спикировал вниз, едва не цепляя землю. Надя поджала ноги. Горячий ветер свистел в ушах, слезы выступали на глазах, и это чувство, будто бы ресницы сейчас отклеятся и улетят. Она была бы рада заорать, но голос ее не слушался. Бунят сидел рядом, спокойно раскуривая кальян, причем, такое чувство, что дым не подчинялся всеобщему безобразию, несмотря на скорость, он зависал в воздухе прямо над ними. Сергей взобрался с ногами на диван, и щурил глаза, будто бы, как и Надя, летит навстречу ветру, но, тем не менее, волосы его оставались неподвижными. Диван, видимо, решил устроить ребятам «Американские горки» - он то возносился на добрых десять метров над землей, то на огромной скорости несся вниз, угрожая расшибиться об землю. Все, что окружало их, напротив, подчинялись этой вакханалии - когда диван пролетал мимо деревьев, листья били Наде в лицо, а обернувшись, было видно, что ветки все еще качаются, и явно не от ветра. Трава так же шелестела под ногами, собаки лаяли на них, люди провожали почему-то безразличными взглядами. Скоро Надежда стала привыкать к этой скорости и больше даже любовалась пейзажем и наслаждалась полетом. Сергей тоже заметно успокоился. Вдруг, едва они достигли высшей точки, Надя посмотрела вниз и увидела того серого человека. Он смотрел прямо на них, покачивая головой. Диван, словно бы не замечая его, понесся прямо в ту точку, где он стоял. - Нет! Стой! - кричала Надя, но дивану было все равно. Он несся, не сбавляя скорости, человек был все ближе, и даже не собирался отступать. Девушка уже могла разглядеть его лицо с этими серыми глазами и шевелящимися бесцветными губами. Диван не врезался в него, он протаранил землю буквально в нескольких шагах, но Надежда слетела с него и ее понесло прямо на этого человека, внушающего ей такой ужас. Она уже увидела его лицо совсем близко, в паре сантиметров от нее, но почему-то не врезалась в него, а словно пролетела насквозь, но это лицо все стояло перед ее глазами, увеличиваясь в размерах. Губы что-то шептали, но она не могла разобрать ни слова. Наде стало жутко и она закричала что есть сил. Темнота. Холодный пот и слезы. Собственный крик застывший в ушах и этот шепот… Снова сон…