as.

      Пустошь. Дыхание разносится глухим эхом по округе. Йеджи видит всё сквозь призму, и ей ничего из этого не нравится. Перед ней расстилается горячий песок пляжа, она спиной чувствует дуновение ветра и разговоры других подростков. Но серые тусклые тучи расплываются по небесной глади, Со прикрывает веки и начинает неосознанно молиться. Наступает тишина, в ушах стоит крик души. Хочется выплеснуть всё наружу, потому что иногда становится невыносимо. Все мысли превращаются в тяжёлый груз, но… знаете ли, это никому не нужно, ни с кем этим не поделишься. Все друзья тут же исчезнут. И Йеджи молча роняет слёзы, кусая нижнюю губу настолько сильно, что по телу мурашки и неприятный привкус на языке.       Шум волн начинает потихоньку становиться громче, проникая внутрь Со. И успокаивает. Морской ветер щекочет открытые участки кожи, но Йеджи не чувствует холод. Словно её завернули в тёплый плед и напоили горячим чаем. Волосы развеваются, и когда Со поднимает веки, то видит океан. Он прекрасен, но что-то не так.       Йеджи раскрывает глаза и видит перед собой старую тумбу, стеклянную вазу на ней и увядающие цветы. Она хочет подняться, но не получается. Чьи-то руки лежат на талии и не дают возможности пошевелиться. Чужое тепло греет спину, чужое дыхание куда-то в шею заставляет кожу покрываться мурашками. Девушка медленно повернула голову и заметила краем глаза тёмные волосы. Горло отчего-то колит и болит, слова не собираются в полные предложения, голоса нет. Но Со берёт непонятно откуда силы и сипло шепчет:       — Юно… — голова кружится, что-то давит на глаза, и она закрывает их. Обнимающий её человек копошится и прижимает ближе к себе. Живот скручивает в ожидании ответа, хотя она уже всё давно поняла. Это Юно — он промычал что-то в ответ и коснулся губами её плеча. Это чувствуется даже через плотную ткань кофты. Помнится Со, как Чон делал так раньше до того, как у него появилась девушка. И когда Йеджи лежала точно также в больнице после аварии многолетней давности.       — Прости меня, — глухо шепчет Чон.       Йеджи слегка улыбается, но силы снова покидают молодое тело, и она проваливается в сон. Там она видит блестящий, любимый океан, чьи волны успокаивающе качают её. Небо ярко светится, солнце слепит глаза и греет. И от этого чувства так приятно.       Во сне Йеджи погружается в глубь океана, судорожно глотает воду, задыхается — умирает. Там Со погибает, а Юно остаётся её ждать на берегу.

***

      Последний день в больнице. Со быстро собирает вещи и спешит спуститься вниз к бабушке, но резко останавливается, когда возле двери её ждут полицейские. Двое на пороге и ещё несколько в паре метров от палаты. Йеджи отворачивается и думает о том, чтобы выпрыгнуть в окно, потому что напротив стоит именно тот мужчина, который оклеветал её. С таким самодовольным видом, словно… кого-то поймал. У Со проступает испарина на лбу.       — Со Йеджи, Вы арестованы за убийство Накамото Юты. Вы можете сохранять молчание — всё, что Вы скажете, будет использовано против Вас в суде. Также Вы имеете право на адвоката. Если у Вас нет средств, государство предоставит Вам бесплатного защитника.       Девушка иступлено глядит вперёд, во взгляде — пустота. Приходит в себя девушка только тогда, когда видит зарёванную бабушку в холле на первом этаже. Со дёргает руками, но невозможно ими пошевелить. Они закованы в наручники плотно — неприятно стягивает кожу на запястьях, останутся следы. Родственница не устояла на ногах, и её подхватил рядом стоящий Джонни. Парень старался не смотреть на девушку, но иногда глядел на неё из-под чёлки провинившимися глазами.       — Что это всё значит?       Йеджи смутно узнаёт голос Юно и пугается его дальнейших действий. Он вплотную подошёл к Со, тяжело дыша и сверля её яростным взглядом. Полицейские оттащили Чона на пару шагов назад. Парень вырвался из рук мужчин и продолжал прожигать в девушке дыру глазами. У него в голове ничего не складывается, он совершенно отказывается верить в происходящее. У Йеджи полнейший ступор, ведь она абсолютно не понимает, что происходит и что вообще нужно делать в таких ситуациях. Что за причины и основания внезапно обвинять во всём именно её? Почему она? Почему Юно?       Сопротивление только хуже скажется для неё, поэтому и это не сработает. Остаётся только следовать их указам и молчать столько, сколько это потребуется — всегда.       — Отвечай, Со! — кричит Юно ей в спину. Йеджи не может скрыть слёз, Чон не выходит у неё из головы, металл на руках стучится друг о друга и громко звенит — это застревает у девушки в ушах. — Йеджи! — Со поворачивает голову и смотрит через заднее окно машины.       И у неё в голове возникает мысль о том, что она никогда не забудет эту картину; она навсегда застрянет у неё в памяти. Юно надрывисто кричит, пробирается сквозь толпу озлобленных людей и репортёров, толкает их в стороны. Со не замечает более у него на лице признаков ярости. Чон бежит из последних сил за машиной, когда они отъезжают от больницы.       Юно прерывисто дышит, почти задыхается: от этого в его горле першит и парень замедляется, потому что начинает кашлять. Чон спотыкается и падает, ударяясь об асфальт всем телом. Он прокрутился по твёрдой земле несколько раз, раздирая кожу на руках и коленках до крови; сжимается пополам, еле находит в себе силы, чтобы приподняться на ладонях, но падает снова и снова. Их машина отдаляется всё дальше, а потом заворачивает на светофоре. Со отворачивается и до боли кусает нижнюю губу, чтобы не закричать.

***

      Фотографии — это память, запечатлённая на плёнке; это воспоминание в твоих руках; это моменты абсолютного счастья и беззаботности, которые ты можешь видеть и помнить, как можно дольше. Они всегда должны приносить облегчение и радость, но сейчас Йеджи чувствует, как её вывернет наизнанку от увиденного. Она сидит за столом, свет приглушён, в маленькой комнате никого нет, и только огромный экран, на котором девушка видит знакомого человека.       Если честно, Со истощена максимально. Она буквально находится на грани безумия. Сил нет даже дышать или существовать, и ощущение, словно сейчас существует только она одна и фотографии, появляющиеся на экране. Она мечтает никогда их больше не видеть, но они прокручивают их снова и снова, пытаясь надавить психологически, как можно сильнее, чтобы расколоть подозреваемую. Но кроме слёз и тихих всхлипов, отвращения и тишины они не получают ничего. Йеджи молчит, смыкая крепко губы, и жмурит глаза. Рвота подступает к горлу, когда у девушки перед глазами очередная фотография.       Накамото был придурком, последним парнем на земле, которого бы Со хотела видеть, но больно ей в разы больше, чем от смертей остальных. Девушка начала настолько сходить с ума в палате, что думала о своём иммунитете на убийства и смерти близких. Умрут? Ну, ладно — все умирают. Но когда она получила записку или когда на её глазах кровавое месиво её бывшего парня — становится ещё страшнее. Душа измывается, Йеджи уже не знает куда себя деть, как отвлечься, как прекратить этот кошмар. Сердце, кажется, уже совсем рушится, по осколкам падая вниз, царапая стенки души. У Со трясутся руки, она чувствует как понемногу начинается истерия. Ещё чуть-чуть и она не выдержит, но бежать всё равно некуда. Её держат внутри четырёх стен, где единственным светом теперь является маленькая мигающая лампочка и свет от экрана компьютера.       Включается видео. Чёрный экран, но потом Йеджи кричит и впивается ногтями в кожу головы, проводит по ним вниз и бьёт ладонями по вискам. Её визги отражаются от стен звонким эхом и бьют ей по ушам. Голос девушки звенит у неё в голове, и ей кажется, словно каждый звук подобен вбиванию гвоздя. Она соскакивает со стула и громко рыдает; боится открывать глаза, потому что, если раскроет их, то увидит молящий взгляд Юты — в них вонзают ножи и он кричит так, что пробирает до мозга, до последней косточки. Со закрывает уши и просит остановить видео, потому что в следующую же секунду она слышит громкий хруст — ломают кости.       — Хватит! Хватит! Прекратите! — Йеджи падает на колени и кладёт голову на холодный бетон.       Слышать последние вздохи Юты, а потом видео воспроизводится заново. Йеджи закрывает голову руками, её спина и колени затекли от долгого пребывания в таком положении, но она молчит. Девушка больше не плачет, прежние дорожки высохли на щеках и жгут замёрзшую кожу. Это видео она пропускает через себя с большей силой, и боль возрастает, но сил бороться с ней нет.       Голова кружится непривычно сильно — ничего толком не разобрать. Она не может сфокусировать свой взгляд ни на чём, кроме грязной ледяной поверхности.       Тишина.       Со медленно поднимает голову и смотрит на экран. Она щурится, плохо видно не только из-за сильного головокружения, но и из-за того, что глаза опухшие, а экран слишком яркий. Спустя пару минут Со может разглядеть вместо огромного белого пятна печатные буквы, с ужасом узнаёт название своего блога и читает предложения, а под ними хранятся эти фотографии и то самое видео. Йеджи отказывается верить в это. Убийца воспользовался её блогом и… подставил её.       «Мне нравится наблюдать за тем, как ты медленно падаешь вниз, как разрушаешь себя; и твоя жизнь рушится на моих глазах. Я всегда наблюдаю за тобой, будь осторожна. Я хочу быть единственным, кто уничтожит тебя».       Йеджи окончательно теряет рассудок, когда падает в обморок. Всё, что ощущала девушка перед этим, — это нескончаемая боль и непрекращающиеся страдания. Поэтому и просыпаться вновь становится страшно. Спать и не видеть кошмаров или страдать от бессонницы, захлебнуться в океане или своей же кровью, умереть своей смертью или от рук убийцы? Йеджи ничего не кажется подходящим, её разрывает на части изнутри. Потеряв сознание, Со немного, но отдохнёт, наберётся сил. А они ей очень нужны — игра с каждым днём набирает нешуточные обороты. Кто знает, сколько у девушки времени до смерти бабушки, до смерти Юно или до своей собственной? Только он — убийца. И Со бесится от этой мысли, потому что это неправильно — он не должен решать, когда умирать людям.

***

      Со стоит у открытого окна в своей комнате, сканируя взглядом мятые записки. Они лежат на подоконнике, мозолят глаза, причиняют боль лишь тем, что они есть. Йеджи не спеша разглаживает одну за другой и задерживается на последней. Она прекрасно помнит тот день в больнице, когда Юно протянул её девушке. Прошло почти три месяца. Сейчас она чувствует себя ужасно дурной и глупой, что не поняла всё с самого начала. Всё это время она была так близка к разгадке, но каждый раз шансы ускользали от неё. За окном мороз, намечается вьюга на следующей неделе, что странно, ведь уже февраль, но внутри Со ярко горит душа. Огонь захлёстывает всю её, окутывает языками пламени. Йеджи горит в этом собственном аду, и не находит ничего, что могло бы спасти её.       Она тяжело вздыхает, читает содержимое пока не становится тошно и бросает её к остальным. Йеджи сжимает в руке зажигалку ярко-красного цвета и думает, как поступить. Доверившись самой себе, Со поджигает одну бумажку за другой. Пламя становится то больше, то уменьшается; от концов оно стремительно пожирает бумагу, сжигает ненавистные слова, но легче Йеджи не становится. На подоконнике остаются страшные чёрные следы от огня, они мельтешат перед глазами, но и это особо не тяготит девушку. Внутри в душе девушка искренне надеялась, чтобы пламя уничтожило её точно также быстро, но, видимо, не судьба. Пламя истязает её несколько месяцев подряд.       Пепел не убран, разбросан по всему подоконнику. И когда зимний ветер стучится в окно комнаты Со, то оно приоткрывается. Тогда ветер разносит пепел по всей комнате. Со же в это время лежит на кровати, мёрзнет, стучит зубами и сжимает руки в кулаки. Девушка смотрит упрямо в потолок, куда она приклеила фотографию — сделанную на фоне океана в Майами, закат красочно отражался на водной глади, волосы растрёпанны и торчали в разные стороны. Но Йеджи была счастливой, пока бежала навстречу волнам, оборачиваясь назад и замечая сестру матери с фотоаппаратом. Фотография была живой, чувства настоящие, счастье переполняло — момент был пойман идеально.       «Повторю ещё раз, Йеджи. Я не люблю, когда твои друзья говорят обо мне гадости. Наша игра закончится тогда, когда этого захочу я».       Йеджи решает дойти до конца и победить, во что бы то ни стало. У неё есть всего ничего, времени критически мало. От этого крутит душу, перекрывает доступ кислороду и воротит, но Со не отступит. Игра закончится тогда, когда один из них умрёт.

***

      Суа открывает дверь нараспашку в комнату Йеджи и сразу начинает что-то искать глазами. Джонни аккуратно заходит внутрь, осматривается и тихо прикрывает дверь, чтобы не побеспокоить бабушку девушки. Ли хватает ноутбук Со и включает его; спустя пару минут она раздражённо печатает, сжимая губы в тонкую полосу. Джонни присаживается на кровати рядом с ней и начинает читать содержимое напечатанного.       «Убийца — гадкий ублюдок!»       «… настоящий трус»       «… ты ответишь за всё, что сделал»       «… когда-нибудь ты предстанешь пред судом… »       «кто ты вообще такой?»       Парень широко раскрывает глаза и отбирает у девушки ноутбук. Суа тянет руки к гаджету и злобно смотрит на Со, но он уже удалил запись.       — Ты решила добить Со, подставив её? Откуда ты вообще знаешь пароль? — у Ли по щекам катятся слёзы и она кладёт голову ему на плечо.       — Я не знаю, что делать… Если Йеджи не очнётся? Если убийца снова кого-нибудь убьёт? А если он убьёт Йеджи? — Со обнимает подругу за плечи и старается придумать ободрительные слова, но не выходит. Поэтому он выдаёт первое, что пришло на ум.       — Йеджи — игрушка в его руках. Такие персонажи умирают последними, — Суа цепенеет и задерживает дыхание. Со, минуту погодя, натянуто смеётся, чтобы разрядить обстановку.       — О чём ты говоришь, Джонни? — Ли отстраняется от Со и отсаживается назад.       — Да ладно тебе, я просто пошутил, — парень разводит руки в стороны и улыбается. — С Йеджи всё будет хорошо, она сильная — справится, — Ли сначала недоверчиво смотрит в его сторону, но потом сдаётся и поддаётся вперёд. Джонни заключает её в крепкие объятия и с облегчением выдыхает.