as.

      Йеджи просыпается в своей комнате, и её тело передёргивает от холода. Чуть помедлив, Со сразу же направляется в ванную комнату. Погружаясь в горячую воду, девушка медленно выдыхает и расслабляется.       Часы пробили двенадцать часов дня, когда она спустилась вниз к бабушке.       После обыска в их квартире три месяца назад ей совсем не хотелось возвращаться в комнату. Даже домом это было тяжело назвать — его разнесли изнутри. Но сейчас находиться становится уже более менее привычно. Девушка просто свыклась со всем этим. Всё равно даже если у неё есть вопросы, никто на них не ответит. Они так и останутся висеть и сотрясать попусту воздух.       Стук в дверь — Со догадывается, кто бы это мог быть. Наверное, как и всегда, полицейские и доктора, чтобы проверить: во-первых, не сбежала ли она; во-вторых, жива или покончила жизнь самоубийством.       Внешне девушка, конечно же, выглядела вполне себе приемлемо, если не брать во внимание болезненную худобу, трясущиеся ладони и тёмные круги под глазами — выглядеть она стала старше лет на пять. Но у других сложится мнение, что она просто переутомилась, пока готовилась к экзаменам. Но если бы это только было так, если бы всё ограничивалось лишь грозными государственными экзаменами, то Со бы даже не волновалась на этот счёт.       К сожалению, это не сдача экзаменов, не депрессия из-за низкого балла, а стресс от… всего. У неё даже слов нет, чтобы описать то, что происходит сейчас в её жизни.       Йеджи стягивает полотенце с мокрых волос и бросает его на диван. Открыв дверь, Со в удивлении широко раскрывает глаза и почти не моргает, с её губ срывается тяжёлый вздох.       Юно зашёл внутрь, непринуждённо оглядывая холл изнутри, а потом закрыл за собой дверь. Со не могла пошевелиться не только из-за удивления. Стыд где-то внутри переминался с ноги на ногу и напоминал о себе. Ей ужасно стыдно и неловко перед парнем, поэтому и напряжение между молодыми людьми возрастает. Чон потупил взгляд в потолок, но потом громко выдохнул и опустил глаза на девушку.       Она дрожала как осиновый лист.       Его куртка легко легла на плечи Со, а потом всё происходило словно не с ней и не в этой реальности. Юно подвинулся ближе, сократив расстояние между ними до минимума, до считанных сантиметров. Йеджи не дышит, потому что очень сильно боится вздохнуть и разрушить эту мимолётную идиллию. Словно если она сделает хоть движение, то парень растворится в воздухе и исчезнет.       — Возле твоего дома много полицейских машин, почему? Разве твоё дело не закрыли из-за косвенных улик и их недостатков? — парень старается говорить громче, но в итоге еле слышит сам себя. Он наблюдает за её реакцией и не может совладать с собой. — Как повезло, что у меня есть связи… И меня пустили к тебе, — Со медленно выдыхает воздух сквозь губы и набирает им снова полные лёгкие. Она словно стоит посреди улицы в одной тоненькой футболке, а зимний ветер всё играет с ней. Мерзкий холод пробирается сквозь кожу и леденит организм изнутри.       — У тебя появятся проблемы из-за этого, — Йеджи старается улыбнуться, но выходит лишь кривая ухмылка. Как хочется посмотреть Юно в глаза, но девушка уверена, что ещё чуть-чуть и она разревётся, как маленькая девочка. Поэтому пилит взглядом шкаф слева и молится о чуде.       — Я хотел узнать, как ты.       — Уходи. Я не хочу тебя сейчас видеть, — она сама не верит в то, что говорит. Она хочет остановиться, но если сделает это, то всё станет только хуже для парня. Нужно закончить с этим раз и навсегда. Необходимо порвать все отношения с Юно, пока он не пострадал или… умер, как Суа. Ведь смерть подруги полностью вина Со.       — Со, тебе тяжело, я понимаю, но… — Юно коснулся кончиками пальцев её ладони, но девушка ударила парня по руке, сняв куртку и бросив ею в него.       — Ты ничего не понимаешь. Из-за тебя мне только хуже, — Юно опешил; он сжал в ладонях свою куртку, но молчал, желая выслушать девушку до конца. Её всю трясёт, мандраж пробивает резко и неожиданно, адреналин в крови зашкаливает. Сдерживать все эмоции становится тяжелее с каждой секундой. Ещё и обстановка напрягающая — давит так сильно психологически, что Йеджи кажется — вот-вот и сойдёт с ума.       К слову, такое ей кажется уже очень часто. Не слишком хороший признак.       — Я вижу тебя и мне больно. Я вспоминаю всё, что случилось за последние месяцы и не могу… Не могу смотреть на тебя, — Со на несколько секунд смотрит ему в глаза и сердце щемит. — Уходи, не возвращайся больше.       Девушка разворачивается и бежит на второй этаж в свою комнату, потому что теперь она кажется единственным безопасным местом на земле. Как только дверь гулко хлопнула за спиной у девушки, то она падает на колени и рыдает. Её накрывает нечеловеческая боль, сопровождаемая истерикой.       Она чувствует, как вся её жизнь разрушается; как всё то, что она так любила и хотела сберечь исчезает — эта неизвестная сила уносит их всех за собой; как её душа крошится — от неё совсем скоро ничего не останется.       Иногда в детстве ей становилось страшно одной в комнате, потому что осознание того, что ты остался один, было не из самых приятных и желаемых из всех. И сейчас Йеджи бросается из одной стороны в другую и не знает, как продолжать бороться с этим дальше. Она ненавидит сюрпризы, и эта игра — непредсказуемая, оттого и ненависти прибавляется в разы больше.       Больно, больно, господи, когда же это прекратится?       Мысли тяжёлым топором вбивались в голову, девушка снова погрузилась в иллюзию закрытого душного шара, который сужается и сужается, не оставляя ей другого выбора, как просто задохнуться.       В мозг стукнуло что-то непонятное, и эта колкая боль разнеслась по всему телу. И словно гвозди вбивались в лобовую часть, глаза горели и началась сильная резь, будто они сейчас лопнут или выкатятся. Когда девушка старается их открыть, то громко вздыхает в ужасе. Её тело цепенеет в шоке.       Сначала ослепляли яркие вспышки, а потом её глаза словно обливались кровью. Всё было мутно, размыто, какого-то алого тошнотворного оттенка.       Стало жутко не на шутку, вроде хуже уже ничего не может быть. Но Йеджи понимает всю плачевную ситуацию тогда, когда окончательно теряет возможность видеть. Вокруг темнота, как ни взглянешь — справа, слева, впереди. Хоть несколько раз открывай и закрывай глаза, молись, но всё остаётся прежним.       Темно.       Йеджи теряет дар речи. Её настолько шокирует подобное, что она просто сидит на полу и не двигается, почти не дышит. Губы девушки раскрываются — Со хочет кричать. Так громко, чтобы все вокруг к чертям оглохли и хотя бы на несколько секунд ощутили её боль.       «…и сильный стресс, перенапряжение… Это плохо скажется на её здоровье, как ментальном, так и физическом».       Со прерывисто дышит и корябает пол ногтями, игнорируя жжение в пальцах. У неё в душе зияет дыра, и она не в силах её заполнить.       Темнота сменяется темнотой, кошмар превращается в реальность, напряжение повисает в воздухе и становится осязаемым. Оно ложится тяжким грузом на плечи, давит на голову.       Йеджи кричит. Как только дом вновь погружается в тягучую тишину, в комнату забегает Юно. Парень обнимает девушку за плечи и пытается поймать её взгляд глазами, но она словно смотрит сквозь него.       Её взгляд стеклянный, и взор заслонили слёзы. Юно пугается, когда Йеджи начинает бить его по груди и кричать, чтобы он уходил. Девушка не хочет, чтобы Чон видел её такой — сломавшейся игрушкой, прогнувшейся под чужие правила, слабой.       У парня тяжелеет на сердце. Чон мягко гладит по волосам девушки и пытается успокоить. Здесь нечего скрывать — ему страшно тоже.       Юно целует Йеджи нежно, чувствует то, как больно щиплет его рана на губе из-за слёз девушки, но не отстраняется. Чон убирает локоны волос за спину девушки и опускает руки вниз. Он переплетает их пальцы между собой и мысленно молится о том, чтобы Со перестала плакать.       Это тяжело — стоять рядом с ней и не иметь возможности помочь. Слова будут бесполезными, обещания пустыми, потому что он ни в чём сейчас не уверен. Юно не знает, как поступить.       Он обнимает Со и хочет забрать всю её боль. Её всю трясёт. Юно покрывает поцелуями каждый сантиметр её лица и губами собирает горькие слёзы, а Йеджи в ответ только хнычет и дрожит. Ей невыносимо больно каждую минуту жизни, но рядом с Юно становится хоть и немного, но легче. Этого ей хватает, чтобы уснуть и чтобы не думать о плохом.       Ей впервые не снятся кошмары. Этой ночью она чувствует себя хорошо, а что самое главное — в безопасности.       Она засыпает с мыслями о том, как было бы прекрасно, если бы ничего не случилось. Если бы не было убийцы. Если бы Суа была жива.       Если бы… Боже, если бы всё и вправду было, как в дурацком фильме про подростков, то Йеджи была бы безмерно благодарна за это.       Но этих «если бы» быть не может.