Кто опаснее: акулы или овечка?

Когда Миа скрылась за деревьями, Картер хотел было броситься за ней, но его жестом остановил Алек. Белоснежные крылья дрожали от раздражения. Он не должен был допустить такого: нельзя было давать Мии повод в очередной раз попытаться скрыться, вместо того, чтобы дать ответ на интересующие всех вопросы. Алеку уже надоела чрезмерная вольность Мии. Он не привык к такому, ведь в их городе были определенные порядки, за нарушение которых виновник строго наказывался, да впрочем и без этого все понимали важность правил. Только Эванжелина не следовала им, но у нее всегда был боевой дух. – Она же уйдет! – вспылил Картер, но не получил ответа. – Потом сам за ней носиться будешь! – Что тут за шум? – раздался строгий голос за их спинами. Из джунглей вышел Алан. Уцепившись взглядом за Кристиана, он с удивлением не обнаружил Мию. Что-то произошло, и теперь ему хотелось узнать что именно. Заметив состояние брата, Алан раскрыл крылья и пошел к нему, но ему преградил путь Кай. Он распахнул величественные бежевые крылья, не давая проходу, и молча протянул Алану нож, который ранее отобрали у Мии. – Откуда это? – непонимающе спросил Алан, повертев вещицу в руках. Ему никак не хотелось думать о том, что случилось что-то серьезное и Миа в этом замешана. Для него она была просто беззащитной девчушкой, напоминавшей ребенка, которого нужно оберегать. – Этот ножик был у твоей ненаглядной девки. Она им замахнулась на Кристиана, – ехидно прошипел Каил, хлопнув коричневыми крыльями. – Я вовремя остановил ее. Кристиан ни черта не помнит, будто она его околдовала. – Ты понимаешь, что за бред несешь? – одернул его Килиан. – Миа странноватая, но зла не причинила бы. – Это точно, – подтвердил Картер. – Вряд ли она может навредить кому-либо. Да вы только сравните эту хрупкую девочку и нас. – Ты втюрился в нее, как сопливый школьник, так что твое мнение не в счет, – съязвил Каил и прищурил темно-карие, почти черные глаза. Картер хотел было что-то ответить, но его прервали. – Захлопнитесь! – рявкнул Алан. – Мы сейчас же возвращаемся в лагерь. Остальные уже на пути туда. И это не обсуждается. Парни заворчали, а Алек метнул в брата колкий взгляд. Немного повозмущавшись, они отправились в сторону лагеря. Раздражали влажные крылья, цеплявшиеся за них ветки и листья, корни под ногами, неспособность лететь, когда так хотелось – в общем, все были на взводе. Как и сказал Алан, остальные уже вернулись. Кто-то мерил поляну шагами, предчувствуя неладное; кто-то пытался поскорее высушить крылья, подставив их лучам вечернего солнца; кто-то под шумок таскал еду. Появление Алана приободрило и заставило отвлечься от своих дел, обращая все свое внимание на него. – А где Миа? – почесал затылок Ларри. – Она сбежала. Парни вскочили на ноги. За несколько дней на острове Миа стала им младшей сестрой. Они уже привыкли к ее закидонам, к переменам настроения, к вредности, к заливистому смеху. Теперь совершенно неважна была причина, по которой Миа убежала; они просто обязаны ее найти. Не сговариваясь, они разбились на две группы. Ларри, Лео и Лис что-то тихо обсуждали, а Рамон, Рей и Рик уже рванули в джунгли. – Стоять! – рыкнул Алан, и все застыли на местах, боясь пошевельнуться и повернув к нему головы. – Вы должны знать, что у нее был нож, которым она, по рассказу Каила, замахнулась на Кристиана. – А откуда нам известно, что он не провоцировал ее? Она одна среди шестнадцати парней, а мы не пай-мальчики, – глухо пророкотал Рамон. – Да, раньше я был против, но нельзя же оставлять девушку на произвол судьбы. Остальные пятеро поддержали его короткими кивками и отправились в джунгли. Близнецы проводили их пустыми взглядами. Они не знали, как поступить. Миа вполне могла оказаться чокнутой психопаткой, особенно если вспомнить ее закидон с порезом руки. Однако теперь у нее не было оружия, значит, особого вреда она причинить не сможет. В конце концов, она осталась всего лишь слабой и хрупкой девушкой. Может, она просто до сих пор в шоке от того, что с ней произошло. – Мы тоже отправляемся искать Мию, – в один голос заявили близнецы и, ко всеобщему удивлению, взмыли в воздух. Алан вздохнул и взлетел вслед за тремя братьями. Они всегда поражали его. Большую часть времени они дурачились, но в случае чего моментально становились серьезными, здраво оценивая ситуацию. Друг за друга были горой, но и других в беде не оставляли. Хотя близнецы и были похожи, как три капли воды, у каждого из них были свои особенности. Так Дилан всегда был самым остроумным и веселым, а Джеймс отличался феноменальной изобретательностью. Что до Джека, он, пожалуй, был самым преданным и заботливым. Сейчас казалось, что он больше братьев переживает о случившемся, словно не знает, какую сторону ему принять. – Алан, – оторвал парня от мыслей Джеймс, – она что, правда замахнулась ножом на Кристиана? – Похоже, что так. Только не верится, что Миа просто так на него набросилась. Да и Кристиан не мог бревном лежать, он без труда остановил бы ее, отняв нож. – Получается, они просто играли? Но это бессмысленно, – пробормотал Джек. – Может, она его обездвижила? – протянул Дилан. – Хотя это уже попахивает фантастикой. – Разве ее способность залечивать раны не фантастика? – возразил Джеймс. – Хватит уже. Разберемся, когда найдем ее. Алан взмахнул черными крыльями и нырнул вниз, пролетая над самыми верхушками деревьев. Джунгли проносились под ним с неимоверной скоростью, шурша ветвями от поднятого ветра. Близнецы разлетелись подальше друг от друга и тоже принялись вглядываться в просветы между деревьями. Тем временем, другие группы разбежались в разных направлениях, передвигаясь по земле, тогда как Кай и Каил, под руководством Алека, сушили крылья, чтобы как можно быстрее вернуть способность летать. Парни не жалели сил, прочесывая джунгли. Солнце медленно скользило по небосводу, отмеряя положенный ему день. За поисками крылатые и не заметили, как постепенно стемнело. Несмотря на это, они продолжили искать Мию. *** Миа глухо закашлялась и открыла глаза. Она попыталась приподняться на локте, чтоб осмотреться, и охнула. Все тело ломило: похоже, она долго пролежала здесь без сознания. Собственно, где это "здесь"? Она вроде свалилась в яму... Как Миа ни старалась, ничего рассмотреть не смогла. Попытки подняться на ноги с треском провалились – ее накрыла неимоверная усталость. Ломота в конечностях усилилась, и Миа застонала. Не в силах что-либо сделать, она закрыла глаза и постаралась отдохнуть, даже не заметив, как вновь уснула. Второе пробуждение было не менее болезненным. Шея затекла из-за неудобной позы, как и все тело. Местами конечности покалывало оттого, что они были придавлены некоторое время. С охами и ахами Мии удалось сесть. На этот раз свет падал редкими лучами на пол ямы, которая, напоминала своеобразную пещеру. На поверхность выходило небольшое неровное отверстие, тогда как внутри яма была продолговатой, чем напоминала стоящий сапог. Миа с трудом встала на ноги. Ее шатало из стороны в сторону; этому способствовал и неровный пол ямы. Постепенно размяла затекшие конечности и встала под отверстием-входом. Оно находилось на добрых полтора метра выше головы Мии. Она постаралась вскарабкаться по отвесной шероховатой стенке ямы, но руки дрожали, а сил не хватало. Миа раз за разом отчаянно старалась выбраться из ямы, но ничего не получалось. На ладонях и руках оставались ссадины и царапины. Ноги подкосились, и она рухнула на землю, ободрав колени. От раздражавшей слабости хотелось кричать и плакать, но сил не было даже на это. Устало прислонившись спиной к неровной стене, Миа прикрыла глаза. Ее мысли крутились вокруг произошедшего. Нападать на Кристиана днем было рискованно и глупо, но вкус и запах свежей крови... Что вообще с ней происходит? Раньше жажда никогда не брала контроль над поступками Мии. Конечно, она стала выпивать меньше крови за раз, чтоб не истощать парней. Но их кровь невероятно притягательна! Миа взвыла и схватилась за голову в попытке прогнать навязчивые мысли о чарующей крови Алека. Вдруг над ее головой раздался подозрительный шорох, а затем приглушенной рычание. Серые глаза испуганно расширились, и Миа быстро отползла под свод ямы, куда не проникали солнечные лучи. Послышались возня, шорох и треск сучьев. В яму посыпались мелкие комочки земли, а затем с гулким звуком спрыгнула пума. Миа во все глаза уставилась на большую кошку. Пума несколько лениво оглядела яму, а затем перевела на девушку взгляд золотистых глаз. Хищница стала медленно подходить к девушке, утробно урча. Она остановилась у испуганно поджатых ног и заинтересованно ткнулась в них носом, шумно втянув воздух. Замерев на мгновение, дикая кошка отпрянула и подняла глаза, оказавшись на одном уровне с Мией. Неожиданно Миа уловила едва различимый тухлый запах животной крови. Похоже, пума где-то поранилась. Глаза голодной вампирки загорелись ярко-бирюзовым. Несмотря на то что животная кровь была ядом для вампиров, Миа неосознанно потянулась на неаппетитный запах. Из ее горла вырвался гортанный хрип, отдаленно похожий на звериный рык. Пума попятилась, но Миа не думала отступать. Она с трудом поднялась на ноги и стала приближаться к дикой кошке, пронзая ее взглядом безумных бирюзовых глаз. Животное испуганно шарахнулось к выходу из ямы и, тихо мяукнув, кое-как выбралось наружу. Миа раздосадовано вздохнула и пожалела, что у нее нет цепких когтей, чтобы вылезти из ямы. Она вновь попыталась подняться наверх по шероховатой стене, но попытки не увенчались успехом. Миа слабела с каждой минутой. Совсем некстати ей вспомнились слова встреченной как-то вампирки. Та говорила, что подобные ей умирают от голода, если не пьют кровь три-четыре дня. Миа горько усмехнулась; она никак не предполагала, что окончит свою жизнь в яме, на необитаемом острове, убежав от крылатых парней.