ИНТЕРМЕДИЯ
10 января 2015 г., 05:19
Наследника в Доме любили все. Младшие бегали за ним, как привязанные, старшие считали его их общим братом. Наследнику было девятнадцать лет, и на фоне несовершеннолетних домовцев он казался уже совсем взрослым, даже если и вел себя зачастую совсем не так. Дом любил легенды и истории, которые сочинял на ходу о тех, кто ушел, о тех, кто еще здесь и даже о тех, кто еще не появился в его стенах. Говорили, что предыдущий вожак - Пророк - сам назначил Наследника своим преемником, и даже сам дал ему кличку. За те годы, пока Наследник стоял во главе домовцев, никто не посмел посягнуть на его место. Настолько сильно было уважение. Маленькую сестренку Наследника любила вся его стая, да и не только она: весь Дом возился с ней, как с любимицей.
— Хочу быть Детективом! — кричала она на брата, дуя губы. — У девчонок не крутые клички, а Детектив — это круто.
— Во-первых, с Рыцарем я бы тебе посоветовал общаться поменьше, — Наследник почесал затылок, лихорадочно думая, как отучить восприимчивую сестру от слова "круто". — А во-вторых, Детектив — мужская кличка, а ты все-таки девочка. К тому же моя сестренка. Улавливаешь суть?
— Нет, — малышка показала брату язык и отвернулась.
Безликая, наблюдавшая за процессом, тихо засмеялась, но ее смех тут же был прерван кашлем. Она не вставала с постели, еду ей приносили в комнату, и даже переодеваться ей приходилось при помощи Ключницы или Провидицы. Пауки говорили, что отправлять ее в Могильник бесполезно, а жить ей осталось совсем недолго.
Безликая понимала, что в любви малышки к детективам есть ее доля вины. Именно она впервые дала ей книжку, в которой рассказывалось о расследованиях, частных сыщиках, хитроумных преступлениях и запутанных делах. И теперь эту вину ей хотелось как-нибудь загладить, потому что видеть мучения Наследника не слишком-то хотелось.
— Подойди ко мне, — Она поманила сестренку вожака к себе. — Вот, держи.
Слегка наклонившись, Безликая достала из-под кровати коробку с вещами, порылась в ней и вытащила на свет пыльную старую фетровую шляпу. Глаза малышки загорелись при виде такого клада.
— Будешь Пуаро, — Безликая надела новоиспеченной крестнице на голову свой подарок, в котором та буквально утонула. — Не такая женская кличка?
Даже у Наследника не получилось бы так ловко и быстро осчастливить маленькую девочку.
Ангела в Доме никогда не любили. Болтали между собой, а когда он подходил — замолкали. Не все, конечно, но подавляющее большинство. Остальные просто не обращали внимания. Но были и те, кто проявлял к нему явно негативное отношение. Например, Синоптик. Вот уж кто никогда не упускал возможности кольнуть Ангела побольнее парой каких-нибудь едких словечек, на которые он был мастер. Кто-то, допустим, вожак их стаи — Стрелок, говорил, что так Синоптик выражает свою симпатию, но мало кто в это верил. Стрелок был оптимистом, но даже ему приходилось иногда осаждать состайников, делать им замечания. Ангел мало когда отвечал, разве что все тому же Синоптику, с которым они даже пару раз умудрились хорошенько подраться, после чего их приходилось оттаскивать друг от друга, как взбесившихся псов. В конце концов, все заканчивалось временным перемирием, но через пару дней начиналось снова.
— Решил лидеру пятки вылизать? — с издевкой спросил как-то Синоптик, когда Ангел, сварив кофе, поставил одну из двух кружек рядом с читающим какую-то сложную книгу Стрелком.
— Ну не тебе же, — Ангел, пожав плечами, забрался на свою кровать, скидывая ботинки.
Он считал, что чем меньше что-то отрицаешь, тем быстрее другим эта тема надоедает. Начни он сейчас доказывать Синоптику, что кофе сварил просто по дружбе — тот еще сильнее примется поливать его грязью. В конце концов, такова его натура.
— Мне кажется, он просто тоже хочет кофе, — сделал замечание Стрелок и снова уткнулся в книгу.
— Ничего он не хочет, — осклабился Синоптик на вожака. — Тем более, этих помоев.
Ангел сказал пару слов о том, что ему никто и не предлагал, а турка, если он не знает, стоит прямо возле плитки, и даже уже чистая. И если он — Синоптик — сможет сварить лучше, с его-то, несомненно, граничащими с гениальностью кулинарными талантами, то он — Ангел — напишет о нем оду. И, быть может, даже не одну. Говоря об этом, Ангел даже подумать не мог, на сколько Синоптик на сей раз взбесится. Как ни в чем не бывало, он достал спрятанную под кроватью коллекцию "холодного оружия". ПРосто набор разномастных ножей, от кухонных и канцелярских до откопанных неизвестно где старинных клинков с заржавевшими ножнами и потемневшими ручками.
— А ты у нас мистер Совершенство, я посмотрю? — Синоптик обычно замолкал, если не было причин для сильного конфликта, но на сей раз его несло вперед, cловно на крыльях. — Самый правильный.
Ангел ничего не ответил, продолжая раскладывать перед собой коллекцию. Его это успокаивало, в какой-то степени, ругаться совершенно не хотелось. Он и без того успел поссориться с Русалкой перед этим, к чему было трепать себе нервы еще раз. Особенно, после того, как уже успел принять таблетку, чтобы не загреметь куда-нибудь с нервным срывом. Наилучший вариант — в изолятор, наихудший — в какую-нибудь больницу в Наружности.
— Да кому ты вообще нужен, — в отчаянии произнес Синоптик.
У него началась депрессивная фаза пару дней назад. Если обычно он вел себя вполне адекватно, то во время приступов ему сносило крышу подчистую. Он орал на окружающих, срывал злость на всех, даже на Русалке. Ангел терпел, продолжая молчать и перекладывать пожитки.
— Делаешь всем только хуже, — Синоптик не замолкал. - Лезешь ко всем со своими проблемами. Само собой, что тебя сюда отправили. Мы тут все мусор, расходный материал, да? И ты тоже, даже здесь. Ненужный кусок остывшего дерьма...
Договорить он не успел. Взяв в руки достаточно новый канцелярский нож, Ангел поднялся, в два шага преодолел расстояние между своей кроватью и кроватью Синоптика и молча с размаху резанул лезвием обидчика прямо по лицу. Хотел было занести руку еще для одного удара, но Стрелок, вовремя заметивший происходящее, уже успел подскочить к нему и скрутить, держа за запястье и оттаскивая подальше от Синоптика.
— Ты что делаешь, безумный?!
Ангел закусывал губу, на его лице было столько злости, сколько он за всю жизнь ни разу не проявлял. Кажется, на сей раз сорвало не только Синоптика, который со стоном катался по кровати, прижав руки к лицу. Стрелку нужно было вот прямо сейчас пойти и позвать на помощь, но оставлять Ангела наедине с Синоптиком он не хотел. Вырвав у первого из рук нож, он заломил ему руки и повел в коридор. Проще было тащить его с собой, нежели оставлять в комнате. Стрелок хотел найти Ключницу, уж она бы смогла что-нибудь придумать, но на сей раз он не успел. Не вовремя вернувшийся Шофер запаниковал и поехал за кем-нибудь из воспитателей и, к их общему несчастью, наткнулся на Пирата.
— Вы с ума сошли, мальки?! — орал он на подопечных, собравшихся в комнате, когда Синоптика забрали в Могильник. — Давайте, сдавайте мне друг друга, кто это сделал?
Группа по-партизански молчала. Шофер кусал губы, лицо Ангела вовсе было непроницаемым. Стрелок обливался холодным потом, надеясь, что по врожденной честности умудрится-таки не проколоться. Дрозды сидели, как перед эшафотом, и ждали приговора, который вынесет им Пират.
— Черти, — воспитатель плюнул на пол там же, где стоял, и покинул комнату, хлопнув дверью. На сей раз обошлось, но не факт, что им еще раз так повезет.
Синоптика не было несколько дней, потом неделю, потом две недели. Ангел жалел: он всегда жалел о том, что сделал, если сделал что-то плохое. Говорил о себе кучу ужасных вещей, но понятия не имел, что он может сделать, чтобы все исправить. По крайней мере до тех пор, пока их не пустили в Могильник.
— Смысла я в этом, конечно, не вижу, — Пират открыл дверь, пропуская желающих внутрь. — Но если вам приспичило, то вот. Наслаждайтесь.
Он захлопнул дверь, оставив мальчишек наедине с их состайником. Синоптик был без сознания, никто не мог сказать, почему. Повязку с лица ему давно сняли, и теперь там красовался шрам, проходящий через левый глаз, который он не успел закрыть. Пауки говорили между собой, что этим глазом он больше никогда не сможет видеть. Ангел смотрел на него с отчаянием.
— Он прыгнул? — Вдруг шепотом спросил Шофер, приехавший вместе со всеми.
Несколько пар глаз с удивлением уставились на него. Шофер замялся, промямлил еще пару слов и отвернулся. В тот день больше никто не заговорил об этом, потому что все знали — прыгунов и ходоков нет.
— Пусти меня на Изнанку.
Ангел стоял перед Рыцарем в оживленном Кофейнике и совершенно не стеснялся того, что говорит. Наследник, сидевший рядом, с удивлением уставился на пришедшего, переводя взгляд с решительного лица Ангела на непроницаемую маску Рыцаря. Все знали, на сколько Ангел во все это не верит. Прямо-таки настолько, чтобы при каждой удобной возможности заявлять: нет ни прыгунов, ни ходоков, все это — сказки, придуманные детьми для детей. И по какому-то неизвестному стечению обстоятельств именно он теперь стоял там, возле столика, прося помощи.
— Ну и что за чушь ты несешь, чел? — Рыцарь был так удивлен, что даже посмотрел на Ангела поверх очков, что означало верх обескураженности в его случае.
— Просто дай мне пройти, — Ангел стоял на своем, не собираясь сдвигаться с места.
— И что? Будешь его там искать? А если не сработает?
— Плевать.
Все вокруг не замечали этого. Вернее, делали вид, что не замечают. Рыцарь вздохнул и окликнул Шофера.
— Эй, "Сонную слизь" за третий столик!
— Слушай, а может не нужно, а? - Наследник посмотрел на Рыцаря то ли умоляюще, то ли с укоризной.
— Ну ты смотри, как он просит. Сердце разрывается.
Подъехавший к столику Шофер забормотал что-то о том, что Фортуна не разрешает наливать "Сонную слизь", когда ее нет в Кофейнике. Гвалт вокруг тут же возобновился; все прекрасно знали, что колясочник не ослушается однорукую бестию. Точка в представлении поставлена неуверенным сосунком.
— А самому слабо? - Ангел сжал зубы до скрежета. — Ты без нее можешь хоть что-то сделать?
— Поехал и принес, — Рыцарь на сей раз был полностью солидарен со своим "клиентом". — И точка. Одно колесо здесь, другое там.
Пролепетав еще пару слов, Шофер уехал, шурша шинами по начищенному полу Кофейника. Он знал, что если Фортуне кто-нибудь расскажет, ему снова придется ползать здесь с зубной щеткой. Но спустя пару минут на третьем столике стояла крохотная хрустальная рюмка с ядрено-зеленой жидкостью внутри.
— Бери с собой и вали отсюда, — Рыцарь устало потер глаза, скрытые за темными очками. — И больше не приходи, вообще. Если не получится — вылезай сам оттуда.
Ничего не ответив, Ангел забрал рюмку с собой и ушёл. Шофер обреченно смотрел ему вслед, обнимая металлический поднос.
На следующий день Синоптик встал на ноги. Его левый глаз был закрыт повязкой, но в целом в нем ничего не изменилось. Разве что он вовсе перестал ходить в комнату к Мантикорам. Безликая, которая, как говорили, ждала его постоянно, спустя пару месяцев перестала ждать.
Ангел перестал с кем-либо разговаривать. Он подолгу сидел на своей кровати, глядя в стену, на вопросы отвечал односложно, до тех пор, пока Синоптик однажды не поднялся ни с того ни с сего с насиженного места и не ударил его. Молча, без каких-либо объяснений. Никто не стал их разнимать, но лишь тогда Ангел, наконец, ответил. Синоптик остался доволен своими действиями.
Приближалась очередная ночь сказок.
