Ящик Пандоры

Даже не смотря на то, что дождь подутих, на улице по-прежнему был поистине собачий холод. Ветер всё так же усердно продолжал попытки сдуть всё на своём пути, а сырость, в свою очередь, вызывала непреодолимое желание спрятаться в помещении. Пожалуй, именно поэтому двор Приюта сегодня был абсолютно безлюден. Ни один Приютель попросту не решился испытать на своей шкуре силы природы. Даже несмотря на то, что в чуть более тёплые времена здешние мальчишки только тем и занимались, что слонялись вокруг, играли в бессмысленные игры или же гоняли на перегонки, лелея глупую надежду обогнать Минхо. Сегодня всем было откровенно не до этого. И, говоря прямо, дело было далеко не только в паршивой погоде. Альберта таки забрали на проверку согласно расписанию. На фоне произошедшего "пополнения" какая-то там проверка казалась Ньютону совершенно неважной, но, видимо, у их надзирателей было иное мнение на этот счёт. И последствия следования намеченному плану не заставили себя долго ждать... Галли, окончательно разругавшись с Минхо и открыто пытаясь насолить бегуну, подтвердил слух, разлетевшийся по Приюту. Спокойствие, которое так сильно хотели сохранить лидеры, лопнуло подобно воздушному шарику и Ньют вполне справедливо отметил, что такого всеобщего оживления ему ещё видеть не доводилось. Поначалу Приютели просто очень шумно обсуждали появление омеги и это, в принципе, было более чем терпимо. Ньютон даже не подумал бы жаловаться, если бы чуть погодя мальчишкам не взбрело в голову кучками ходить вокруг медпункта, в надежде поглазеть на новичка. Такой поворот событий без преувеличений доводил Минхо до нервного тика... Альфа рычал, огрызался, срывался на Ньютоне и на тех, кто был поблизости, торжественно клялся, что надерёт Галли задницу при встрече, но несмотря на всё это, умудрялся выполнять свои обязанности на ура. Ни один Приютель не увидел ничего кроме белоснежной двери и предостерегающего оскала бегунов. А так как лезть напролом было себе дороже - никто не решился пойти на крайние меры. Шайка Галли, конечно, попыталась устроить бунт из разряда "Бегуны захапали себе омегу!", но всё это прошло на уровне идеи, после того как Ньют, прибывая не в самом хорошем расположении духа, вежливо намекнул, что у него самого уже руки чешутся. О Минхо здесь и вовсе говорить не приходилось... Кореец выражал свою позицию предельно ясно, ничуть не скупясь на красочные эпитеты, и вскоре это возымело ожидаемый эффект. Толпа понемногу успокоилась. Уже после этого Ньютон с чистой совестью сбежал подальше от бегунов и Приютелей в целом, надеясь хоть немного побыть в одиночестве. Он и сам не заметил, как оказался во дворе. Порадовался, что во всей этой суматохе не успел снять куртку, уселся на ближайшую скамейку, откинулся на спинку и бездумно уставился в серое, безжизненное небо. Как не странно, только после этого Ньют наконец осознал, насколько сильно был вымотан. Бессонная ночь, проверка, переполох из-за новенького и отвратительная погода проделали потрясающую командную работу, оставив Приютеля практически без сил. Однако, поддавшись внезапному всплеску альфьих гормонов, парень успешно игнорировал усталость вплоть до этого момента. При мысли о Чайнике, Ньютон тяжело выдохнул и зажмурился, медленно прокручивая в голове события произошедшие за день. Омега... Откуда он знал, кто такие омеги, Ньют себя не спрашивал. Просто знал. Он много чего знал, но как получил эти знания не помнил. Парень вообще ничего не помнил, если не считать трёх последних лет, проведённых в Приюте. Ни прежних друзей, ни семьи, ничего. Сейчас это казалось не таким уж и важным фактом, но тогда... в самом начале, ничего не помнить было ещё той пыткой. Ньютон не любил вспоминать времена полной беспомощности и потерянности, но теперь все мысли крутились вокруг новичка и то и дело, что пытались предугадать поведение омеги. Что Чайник сделает, когда очнётся? Испугается? Устроит истерику? Убежит? Хотя нет, не убежит. Бежать тут было некуда. Ньют не сдержал усталого смешка и открыл глаза, вновь уставившись в небо. За время его размышлений серые тучи успели потемнеть ещё сильнее, что означало скорое приближение ночи. Ещё с минуту Ньютон сидел не двигаясь, а затем как-то лениво поднялся и направился в здание, чувствуя, что снова умудрился промёрзнуть до самых костей. Блондин уже был в паре шагов от входной двери, когда та резко распахнулась, заставив его отшатнуться назад. В следующий момент на улицу вылетел парень, на ходу натягивая на себя куртку и не замечая практически ничего на своём пути. Приютель чуть было не налетел на Ньюта, затормозив в опасной близости, и резко отстранился в самый последний момент. А Ньютон неконтролируемо втянул носом воздух на полную грудь и не сдержал разочарованного выдоха. Прожив столько лет бок о бок с альфами и бетами, Ньют привык к изобилию резких, горьких, безвкусных, а иногда и откровенно неприятных запахов. Запомнил буквально каждый и перестал так активно использовать обоняние, как это было в начале. Но теперь заново начал принюхиваться к каждому, кто проходил мимо, невольно выискивая что-то в толпе. Ньютон не был дураком и отлично понимал, что среди альф и бет искал притягательные нотки омежьего запаха. Прекрасно понимал, что ничего не найдёт и всё равно раздражался, когда это оказывалось правдой. Такое состояние бесило и выводило из душевного равновесия... Вот и теперь, смотря на Бэна, блондин не мог понять, на кого злился больше. То ли на Приютеля, который оказался не тем, кто был ему нужен, то ли на себя, потому что собственное поведение казалось как минимум глупым. Бэн тем временем, не утруждаясь ни приветствием, ни извинениями, обошёл Ньюта и принялся осматриваться по сторонам, при этом не оставляя дёрганых попыток застегнуть заевшую на куртке молнию. - Ты не видел Алана? - в конце концов, отказавшись от идеи застегнуться и повернувшись к Ньютону, неожиданно звонко выдал парень. Блондин напрягся, заметив в глазах бегуна неприкрытые искорки злости, но виду не подал и проговорил как можно спокойнее: - Нет, не видел. Что-то случилось? - Да, твою мать, случилось, - прорычал Приютель, на эмоциях сжав кулаки. - Я не могу его найти! Пару мгновений Ньют молчал, не зная как реагировать, а затем проговорил всё тем же спокойным тоном: - Возможно, он помогает Минхо. Спроси у него. На эти слова бегун зло оскалился, сильнее впившись ногтями в кожу ладоней, и практически зарычал. Но Ньютон в ответ и бровью не повёл. Просто всё так же сдержанно смотрел в глаза слетавшему с катушек альфе и безуспешно пытался представить, что такого должно было произойти, чтобы Бэн - местный божий одуванчик - так сильно завёлся. - Что-то случилось? - терпеливо повторил свой вопрос блондин, внимательно наблюдая за реакцией бегуна. И, видимо, в итоге непробиваемому спокойствию верного друга всё же удалось немного отрезвить Бэна, потому как тот тяжело выдохнул и медленно, не без усилия, но разжал кулаки. - Что-то не так, я чувствую... - начал парень, но замолчал, не зная, как лучше объяснить, и снова повернулся к Ньюту спиной. - Такое чувство... - бегун ни с того, ни с сего глухо рыкнул, запутавшись в собственных мыслях, и продолжил непривычно ядовитым голосом. - А этот тупой шенк видите ли занят тем тупым омегой. Несмотря на удивление, Ньютон довольно быстро смекнул, что под "тупым шенком" Приютель подразумевал Минхо. Блондин уже даже хотел было ответить, когда Бэн, видимо, решив больше не терять время зря, двинулся вперёд, с размаху хлюпая по лужам и вновь усиленно оглядываясь по сторонам. В голове Ньюта за долю секунды пронеслась мысль, что оставлять бегуна одного в таком состоянии было не лучшей идеей. Да и кроме того Алан определённо не мог уйти далеко. Нужно было просто отыскать русоволосого бету, чтобы бегун пришёл в норму. А этот всплеск эмоций... Просто сегодня у всех немного ехала крыша. День такой. Тяжёлый и отвратительный. - Бэн, подожди!.. - Ньют сделал несколько шагов вслед за другом, но внезапно замер, поймав себя на обманчивом ощущении, будто земля стремительно уходила у него из под ног, и обхватил голову руками. До скрежета стиснув зубы, альфа сжал пальцами собственные волосы с такой силой, что не заглушай это нечто другое, куда более сильное, оставалось бы только взвыть в голос. За долю секунды его мозг пронзила настолько острая вспышка боли, что всё перед глазами поплыло, а окружающие звуки смазались, не давая разобрать слов, по-видимому, принадлежавших Бэну. Ньютон зажмурился, чувствуя, что на глазах вот-вот грозились выступить слёзы, и согнулся пополам, продолжая цепляться за волосы. Безуспешно пытался таким образом хоть немного отвлечься от внезапной лоботомии. Как сквозь пелену до его сознания доходили то ли крики, то ли слова, но их смысл по-прежнему терялся. Думать, слышать или видеть в таком состоянии было просто невыносимо. Потому всё вокруг мгновенно исчезло, оставив за собой только нараставшую боль. Ньютону казалось, что прошла целая вечность и он уже был готов на всё, лишь бы это прекратилось, как вдруг отовсюду раздался перепуганный голос: "Тер... где ты?! Пожалуйста... помоги мне!.. Тереза!". Парень чуть не взвыл от новой вспышки боли, последовавшей за этим криком, но затем всё разом прекратилось. Мир опять пришёл в норму, звуки и запахи вернулись, а в голове начало проясняться. - Ньютон! Ньют, ты меня слышишь?! - заорал кто-то поблизости, из-за чего блондин испытал нешуточное желание врезать этому "кому-то" по челюсти. По той простой причине, что на такой громкий крик в голове вновь завибрировала тупая боль. Пусть и куда более слабая, чем парой мгновений ранее... - Ньют!.. - голос всё не унимался и только теперь парень почувствовал, что его, в придачу ко всему, ещё и трясли за плечи. - Тшш... - севшим голосом выдавил из себя блондин, разжал пальцы, которыми до сих пор судорожно сжимал собственные волосы, и медленно открыл глаза. Ньюту определённо было странно обнаружить себя стоявшим на коленях в грязи, но ещё более странно было наткнуться на обеспокоенный взгляд Алби, так же стоявшего на коленях и мёртвой хваткой вцепившегося в его плечи. Пару минут царила полная тишина, которую никто не решался нарушить, но потом в шаге от тёмнокожего Ньютон заметил Бэна и это мгновенно привело блондина в чувство. - Отпусти уже... - стряхнув руки лидера со своих плеч и хрипло откашлявшись, Ньютон постарался как можно уверенней подняться на ноги, но в итоге не обошёлся без помощи Бэна. - Ты как? Теперь Ньют мог без труда узнать в бегуне того самого Приютеля, с которым прожил бок о бок три года. На лице Бэна не было и намёка на злость, только неподдельное беспокойство за друга и непонимание. Казалось, что парень даже об Алане позабыл, увидев припадок Ньютона, и от этого последнему становилось только хуже. - Нормально... Просто голова заболела, - немного помешкав, ответил блондин и скомкано улыбнулся, надеясь этим успокоить бегуна, всё ещё не отпускавшего его, Ньюта, руку. - И часто у тебя голова болит? - хмуро поинтересовался Алби, так же поднявшись с колен. - Бывает, - парень взглянул тёмнокожему в глаза и сразу же об этом пожалел. - Не замечал за тобой ничего такого, - подозрения в голосе Альберта было хоть отбавляй. Ньютон чертыхнулся про себя, вспомнив, что соврать Алби было невозможно, но отступать было уже некуда. - Паршивая погода, скачки давления и ваши постоянные проблемы мне здоровья не прибавляют, - проговорил блондин, умело маскируя свою ложь под недовольством. - А теперь позволь мне привести себя в порядок, - Ньют комично откланялся, насколько это позволяло сделать его состояние, и, высвободив руку, направился обратно в здание. По пути в свою комнату, он со всех сил старался не обращать внимания на назойливое гудение в голове. С какой-то не свойственной ему пустотой, Ньютон наблюдал за мельтешившими по коридорам Приютелями, краем уха ловя возбуждённые возгласы мальчишек. А затем кто-то что-то прокричал прямо за спиной блондина, и тот еле сдержал рычание, вновь почувствовав кольнувшую в висках боль. Где-то там, глубоко-глубоко, промелькнула мысль, что следовало бы поискать объяснение столь внезапному и не менее странному недугу, но неожиданно до измотанного сознания дошёл смысл услышанной фразы... Коридор за ничтожную долю секунды взорвался гулом голосов, а блондин, тихо ругнувшись, сменил пункт назначения и быстрым шагом направился в противоположную сторону. Единственное, о чём альфа думал в тот момент, так это о том, как бы не наткнуться по пути на кого-то из лидеров или их помощников. Сумасшедший день, по видимому, поставил перед собой цель - довести некоторых жителей Приюта до белого каления. Но если Минхо и Алби ещё могли относительно разрешить ситуацию, то Ньют уже практически ничего не соображал. Измученный организм бунтовал и упрямо требовал отдыха, глаза слипались, а каждый удар сердца отдавал вспышками боли в голове. Толку от Ньютона в таком состоянии было мало, поэтому парень без зазрения совести направился туда, где его вряд ли кто-то стал бы искать.

***

Оказавшись перед заветной дверью, Ньют пару раз постучал и, не дожидаясь разрешения войти, прошёл внутрь, сразу же щёлкнув за собой замком. Чак, не ожидавший такого беспардонного вторжения на свою территорию, комично дёрнулся, будто его застали за чем-то запрещённым, и вскочил со стула, повалив на пол стопку книг. - Нью... - договорить мальчик не успел, так как нежданный гость нахмурился и нетерпеливым жестом приказал соблюдать молчание. То, что происходило дальше заставило хозяина комнаты недоумевающе клипать глазами. Блондин, пребывая то ли здесь, то ли в другом, никому не ведомом измерении, стащил с ног обувь, скинул на пол куртку, выключил свет, погрузив комнату в полумрак, забрался на второй ярус, отвернулся к стенке, натянул на голову одеяло и блаженно прикрыл глаза. Какое-то время Чак так и стоял, но вскоре любопытство взяло верх и он таки решился нарушить долгожданную для Ньютона тишину: - Ньют, ты... - Устал... - послышался приглушённый ответ на ещё неозвученный вопрос. - Но почему... - Сам послушай, - снова прервал голос из-под одеяла, не дав Приютелю закончить фразу. В комнате снова воцарилась тишина, которую нарушало только мерное тиканье настенных часов, казавшееся сейчас необычайно громким, и капли вновь начавшегося дождя, стучавшие в закрытое окно. Спальня тем временем всё больше погружалась во мрак и теперь, чтобы разглядеть что-то, нужно было как следует постараться. Но Чак совсем не замечал этого. Он стоял неподвижно, казалось, даже перестав дышать, и слушал. - Он проснулся, - с непонятным оттенком в голосе проговорил Приютель, а затем несдержанно рассмеялся. Ньютон высунул голову из-под одеяла и перевернулся на другой бок, вопросительно взглянув на Чака, а точнее в ту сторону, откуда доносился смех. - Что там? - Он заперся в медпункте, а наши не могут его оттуда вытащить, - ещё немного отсмеявшись, пояснил Приютель. - Минхо, мягко говоря, не в восторге. На это блондин лишь закатил глаза и вновь вернулся к полюбившейся стеночке. Пару минут комнату вновь наполняли только тиканье часов и звуки дождя за окном. Ньют уже находился на грани реальности и мира снов, как вдруг до его слуха донеслось предупреждение: - Они тебя ищут... - Завтра найдут, - чуть погодя сказал блондин. - Но ведь... - Завтра, Чак. Всё завтра. Ничего не случится, если омега проведёт одну ночь в медпункте, - зевая проговорил Ньютон, закрыл глаза и засунул руки под подушку. Снизу послышалось шуршание, тихий скрип кровати, ещё какое-то копошение (по видимому, Чак искал удобную позу), а затем долгожданная тишина. Ньют уже проваливался в мир Морфея, когда вспомнил одну важную вещь. - Чак... - Что? - с готовностью отозвался Приютель, который, судя по всему, в отличии от Ньютона, горел желанием поговорить. - Если ты опять подслушаешь что-то важное и не сможешь сдержать язык за зубами - Минхо узнает, кто поведал всему Приюту, о его секретных стратегических планах. Это последний разговор на тему подслушивания, - конец фразы прозвучал совсем тихо, но Чак всё отлично расслышал и встрепенулся. - Это вышло случайно! Я не собирался их подслушивать! Просто тренировался и случайно услышал... - дальнейшие оправдания друга Ньютон уже не услышал, впервые за долгое время провалившись в сон без сновидений.