Ящик Пандоры

На улице уже давно наступил рассвет, но лучи утреннего солнца совсем не спешили заглядывать в окна. Причиной тому были густые тучи, нависшие над землёй и тем самым отрезавшие источник света от земных обитателей. Безжизненная серость неба не могла не сказываться на настроении окружающих, потому в коридорах Приюта, даже не смотря на вчерашний переполох, стояла привычная утренняя тишина. Между тем в эту ночь Приютели негласно распределились на две группы. В первую входили те, кто, позабыв обо всём, мирно посапывали в своих кроватях и надеялись, что сон будет продолжаться если и не вечно, то как минимум до обеда, а во вторую попали те бедолаги, которым за всю ночь, то ли из-за чрезмерного любопытства, то ли из-за навалившихся забот, совсем не удалось сомкнуть глаз. Чак был в числе первых. И с удовольствием остался бы в тёплой, уютной кровати как можно дольше, но судьба распорядилась иначе. - Чаааак... - вырывая мальчика из объятий Морфея, протянул голос из неоткуда. Приютель скривился и хотел было перевернуться на другой бок, но что-то помешало. - Ну хватит уже. Вставай. Сколько можно? - уже громче и серьёзнее проговорил назойливый голос, а его обладатель потряс отчаянно упиравшегося Чака за плечо. На такие решительные действия хозяин комнаты всё-таки медленно разлепил глаза и с мученическим выражением на лице уставился на причину своего пробуждения. - Что-то случилось? - хриплым спросонья голосом пробормотал мальчик. - Садись, - проигнорировав вопрос, на диво бодро скомандовал Ньютон. Чак немного помедлил, но всё же уселся на кровати, потирая сонные глаза и не слишком то радостно поглядывая на друга. Разница между вчерашним и сегодняшним Ньютом была слишком велика, чтобы её не заметить. Тот убитый вид, с которым блондин пожаловал к Чаку "в гости", бесследно исчез. Теперь Ньют выглядел так, будто за ночь успел продать душу дьяволу и помолодеть на несколько лет. От него прямо таки несло бодростью и жизненной энергией с утра пораньше. Чего нельзя было сказать о хозяине комнаты... - Так что произошло? - не сдержав зевок, поинтересовался мальчик. - Пора творить великие дела, Чак, - с улыбкой протянул блондин и, не дожидаясь ответа, бросил Приютелю его же штаны. Парнишка встрепенулся и непонимающе осмотрел прилетевший к нему предмет гардероба, после чего вновь перевёл взгляд на блондина. - Не понял... - растерянно почесав затылок, честно признался Чак. - Что тут непонятного? Нас ждут великие подвиги, - всё с той же улыбкой повторил Ньют и принялся стаскивать простынь со второго яруса кровати. Какое-то время Чак молчал, наблюдая за тем, как Ньютон комкал в руках простынь, и тщетно пытался сопоставить слова друга о подвигах с действительностью. Но в итоге, как бы парнишка не пытался, у него никак не получалось увидеть ничего великого и героического в смене постельного белья, поэтому следующий вопрос напросился сам собой. - Это что... шутка такая, да? - С чего ты это взял? - с выражением крайней озадаченности на лице отозвался блондин. - Ясно... - скорее сам для себя заключил мальчик и, грохнувшись обратно на подушку, отвернулся к стене. - Чак, я серьёзно. Вставай. Мне нужна твоя помощь, - сообразив, что такими темпами ничего от друга не добьётся, уже без прежней улыбки проговорил Ньютон. - Тебе? Моя помощь? Очень смешно... - обиженно пробурчал парнишка, натянув одеяло до самых ушей. Ньют тяжело выдохнул, пробежался взглядом по Чаку и притворно-горестно произнёс: - Ну ладно... Похоже, мне придётся попросить кого-то другого о помощи. На этот раз Чаку хватило буквально пары секунд, чтобы отреагировать. Он, недолго думая, снова принял сидячее положение и недоверчиво покосился на блондина. - Ты правда не шутишь? - Честное слово, - Ньютон поднял руку вверх, будто собирался принести клятву, и улыбнулся, - Но если хочешь - можешь спать дальше, а я всё-таки попытаюсь вытащить омегу из медпункта. Эти слова принесли тот эффект, которого Ньют добивался с самого начала. Приютель живо вскочил с постели, за рекордно короткие сроки натянул на себя мятые джинсы и вчерашний свитер, а после объявил о полной готовности к действиям. - Что нужно делать? - поинтересовался Чак, тщетно пытаясь сдержать своё нетерпение. На это Ньютон усмехнулся, вручил другу смятую в ком простынь и, проговорив: "Для начала разберись с этим", подхватил с пола кроссовки. После этого альфа, абсолютно не обращая внимания на непонимающий взгляд Чака, плюхнулся на стул и принялся неспешно натягивать обувь. - И это всё? - не скрывая своего разочарования, уточнил Приютель. - Для начала... - повторил часть своей реплики Ньют, сосредоточенно завязывая шнурки. - Нет, ты таки издеваешься, - пробурчал себе под нос парнишка, отбросил простынь в сторону и уселся на кровать, в объятия которой уже подумывал вернуться, - Потом разберусь. Ещё будут поручения? - не без доли сарказма поинтересовался Чак. - Да. Будь добр, послушай, что там происходит, - с той же усмешкой, попросил блондин, не отрываясь от своего увлекательнейшего занятия. Приютель тяжело выдохнул, обращаясь в слух, но уже буквально через пару мгновений поделился результатами: - Вообще ничего не слышу. Может они уже вытащили его оттуда? - Сомневаюсь... - немного подумав, проговорил Ньют и, поднявшись со стула, принялся отколупывать со штанин засохшую грязь. - Почему? - Алби не позволит Галли и Минхо выбить дверь, - пояснил блондин. - Но омега ведь мог и сам выйти, - предположил мальчик, на что получил от друга скептический взгляд и приподнятую бровь. - Ты правда думаешь, что омега, который сейчас не понимает, где находится и ничего не помнит, включая собственное имя, сам выйдет навстречу толпе не совсем уравновешенных альф? - А что если... - Чак, ты помнишь свой первый день? - не дав Приютелю договорить, оборвал назревавшие возражения Ньютон. Паренёк мгновенно замолк и даже заметно нахмурился, окунувшись в воспоминания о худшем дне на своей памяти. А потом только молча кивнул, соглашаясь со словами друга. Чак помнил всё от начала и до конца. То, как очнулся в незнакомом месте. То, в какую панику впал, поняв, что даже имени своего вспомнить не мог. То, как "тактично" обошёлся с ним Минхо. То, как пошутил над ним Галли, сказав что-то про похищение инопланетными существами, и тем самым напугав до заикания. И то, как Алби успокоил, пояснив, что вскоре он, Чак, вспомнит своё имя и что им всем в своё время довелось через это пройти. А ещё Приютель помнил, что Ньют безучастно сидел в сторонке, вплоть до того момента пока новоприбывший не начал ныть о том, что хотел домой. Уже после этого альфа, будто бы очнувшись от своих мыслей, предельно ясно и абсолютно спокойно объяснил новенькому, почему это было невозможно. И только тогда Чак смог относительно успокоиться и более-менее трезво оценить ситуацию. Мальчик уже давно признался сам себе, что если бы не Алби и Ньютон, то истерику он закатил бы знатную. И теперь, оживив в памяти давнишние события, Приютель полностью согласился с доводами друга. Будь он на месте омеги - спрятался бы и ни за какие коврижки не вышел бы добровольно, зная что за дверью его поджидала толпа абсолютно незнакомых, голосящих придурков. - И ты думаешь, что нам удастся его выманить? - уже не так уверенно спросил паренёк. - У меня есть план... - сверкнув зубами, пояснил Ньютон. Чака сразу же посетила мысль, что ничего хорошего для него такая усмешка не сулила, и мальчик уже хотел было что-то сказать, но Ньют его опередил: - У тебя ведь до сих пор проблемы с сосудами? - Ну да... Из-за запахов ведь... - немного растерявшись, пробормотал Приютель, но, заметив, что улыбка на лице друга стала ещё шире, замолчал. - Я тебе говорил, что ты выспавшийся напрягаешь ещё больше, чем Минхо в ярости? - как-то обречённо поинтересовался мальчик, в целом уже понимая, в чём именно заключалась суть "плана". - Да, Чак. Ты говорил, - весело кивнул Ньют.

***

- Это уже не смешно, - преградив собой дверь, ведущую в медпункт, прорычал Алби. - А я вроде и не смеюсь, - не менее грозно выдал Галли, прожигая препятствие на своём пути гневным взглядом. - Уходил бы подобру-поздорову, - не менее зло протянул тёмнокожий. - Ой, да брось... Тоже мне защитник всех обездоленных, - с насмешкой отозвался Приютель, - Ты же видишь, что он не хочет идти с нами на контакт. Мы просто уберём небольшую преграду на пути к взаимопониманию, - Галли нехорошо оскалился и бросил взгляд на компанию из трёх человек, устроившуюся у него за спиной, - Так ведь, парни? Альфы заулыбались под стать своему главарю и согласно закивали, что ещё больше вывело Альберта из себя. - Я так понимаю, ты опять захотел провести в медпункте пару-тройку дней, - сжимая кулаки, проговорил лидер. - В этот раз не выйдет. Медпункт, увы, оккупирован, - с усмешкой отозвался Галли и тоже приготовился то ли к обороне, то ли к нападению. Парни за его спиной, уловив накалившуюся обстановку, принялись внимательно следить за ситуацией, готовые в любой момент прийти на выручку своему лидеру. В коридоре повисло молчание, нарушаемое лишь тихим угрожающим рычанием, а воздух преждевременно наполнился запахом свежей крови, от чего все участники действа насторожились ещё больше... Как минимум двое из присутствовавших уже точно были готовы сорваться со своих мест, когда со стороны послышался тактичный кашель. - Вы конечно извините, что прерываем, - как можно громче начал Ньют, подталкивая застывшего в нерешительности Чака в спину, - но мы пройдём вне очереди. - Какого хрена? - то ли возмутился, то ли просто поинтересовался Галли, немного отступив от Альберта. Последний в свою очередь тоже сбавил обороты и окинул подошедших таким же непонимающим взглядом. А посмотреть было на что... Ньютон обеспокоенно подталкивал Чака в сторону медпункта. И его явно не заботили пять пар глаз, неотрывно наблюдавших за этим процессом. Чего нельзя было сказать о самом Чаке. Мальчик, мягко говоря, чувствовал себя не в своей тарелке под таким пристальным надзором. Он бегал глазами с одного Приютеля на другого, сдаваясь под напором Ньюта и медленно приближаясь к эпицентру событий. Но, пожалуй, самым примечательным в этой ситуации был окровавленный платок, который Чак прижимал к носу. - Что случилось? - более чётко сформулировал вопрос Альберт, когда эти двое миновали все препятствия на своём пути и остановились напротив белой двери, - И где ты шлялся всю ночь? - Спал, - немного помедлив, ответил Ньютон и потянул за ручку, но дверь оказалась заперта. - Если бы ты меньше спал - знал бы, что там заперся омежка, - с усмешкой проговорил Галли и скрестил руки на груди. - Правда что ли? - Ньют с неприкрытым удивлением посмотрел на пятёрку, а Чак в который раз позавидовал умению блондина играть на публику. Алби еле заметно кивнул, видимо, как всегда уловив нотки фальши, а Галли продолжил выкладывать неизвестную Ньютону информацию, явно чувствуя своё превосходство: - Ещё вчера вечером очнулся, заперся изнутри и с тех пор не высовывается. - А что же вы его сразу не остановили? - вскинув бровь, полюбопытствовал Ньют и, прежде чем Галли успел озвучить мало кого интересовавшее оправдание, постучал в дверь. Ответом стала полная тишина. - Он нам ни слова не сказал, - сообщил тёмнокожий, достав из кармана чистый носовой платок и участливо протянув его Чаку. - Совсем что ли? За всю ночь? - нахмурившись, переспросил Ньютон и прислонился ухом к двери, пытаясь уловить хоть какое-то копошение по ту сторону. - Я тоже думал об этом, - начал Альберт, но блондин махнул рукой, призывая лидера к молчанию и ещё пару раз постучал в дверь. - Эй, парень, я конечно понимаю, что тебе страшно, но ты заперся не в той комнате... И снова тишина. Ньют прислонился к двери вплотную, будто бы собирался неведомым образом нарушить законы физики и пройти насквозь. Прижался к куску дерева ухом и задержал дыхание. В какой-то момент блондину даже показалось, что он слышал сердцебиение новичка. И Ньютон был бы рад думать в таком ключе, но на деле это его собственное сердце отбивало в груди ускоренный ритм при мысли, что Чайник с перепугу что-то с собой сделал. В голове начали со скоростью света мелькать разные догадки, а мозг судорожно пытался просчитать вероятность того, мог ли омега наглотаться таблеток. Результаты были неутешительными и парень уже начинал ловить себя на мысли, что снести дверь с петель было не такой уж и плохой идеей. Душевное равновесие Ньюта медленно, но верно улетучивалось, а альфа, столько лет сидевший смирно где-то там глубоко внутри, норовил взять ситуацию в свои руки. - Я собираюсь выбить дверь, - сообщил Галли, тем самым вернув Ньютона в реальность и заставив вспомнить, что он был здесь не один. Блондин окинул Приютелей нечитаемым взглядом, постепенно приходя в себя, и глубоко втянул воздух. Ему по-прежнему удавалось уловить непривычный запах, находясь даже за запертой дверью. Это и успокаивало и напрягало одновременно. На весь коридор раздался более громкий и настойчивый стук чем прежде. - Чтобы ты знал, мой друг истекает кровью и, если ты не откроешь, его смерть будет на твоей совести, - интонация с которой Ньют проговорил эту фразу заставила даже Чака на мгновение подумать, что он вот-вот умрёт, остальные же чисто машинально снова оглядели Приютеля с головы до ног на наличие летальной угрозы. А Ньютон тем временем жестом подозвал "истекавшего кровью" поближе и, когда расстояние между пострадавшим и дверью сократилось до минимума, спросил тем же серьёзным тоном: - Запах крови чувствуешь? После этого альфа замолк, дожидаясь реакции со стороны Чайника, а в коридоре вновь повисла тишина. - Ньют, я не думаю... - спустя какое-то время начал Альберт, но договорить не успел. Послышался щелчок замка, а в следующий момент дверь резко распахнулась, тем самым заставив Чака отшатнуться назад и врезаться спиной в Ньютона. Приютели замерли и ошарашенно уставились в дверной проём. Омега же, стоя всего в паре шагов и всё ещё с силой сжимая ручку двери, в долгу не остался. Застыв без единого движения, он одарил каждого из присутствовавших долгим настороженным взглядом и остановился на Чаке с его окровавленным носовым платком. Вид у новенького был, мягко говоря, помятый. Под глазами красовались синяки, свидетельствовавшие о бессонной ночи, но, не смотря на это, держался парень весьма спокойно и собрано, что немало удивляло. Ньют был готов поспорить, что не он один ожидал чего-то более... истеричного. Однако брюнет лишь на пару секунд скривился, глубоко втянув носом воздух, а затем быстро вернул себе беспристрастное выражение лица и продолжил глуповатую игру в гляделки. В то время как остальные молчали и во всю пялились на Чайника, очевидно застигнутые врасплох столь безмятежной реакцией омеги на происходившее, Ньют успел осмотреть новоприбывшего с ног до головы на наличие каких-либо серьёзных повреждений. Только после этого альфа позволил себе выдохнуть и взглянуть на брюнета уже более оценочно. Ростом новенький был примерно с него. Пожалуй, немного высоковатый для представителей своего пола, но с таким было удобно целоваться. Отреагировать на эту мысль Ньютон не успел ибо она унеслась с той же скоростью, с которой и появилась, стоило только вспомнить о первом впечатлении. Тогда в медпункте, будучи в отключке, новичок показался ему тощим, но это было не так. Чайник был в отличной физической форме, а живой взгляд карих глаз затмевал наличие тех самых синяков, замеченных при первом "осмотре". Тёмные пряди волос хаотично торчали во все стороны, но этот беспорядок никоим образом не портил общей картинки, и даже наоборот вызывал у Ньюта непонятное чувство симпатии. В общем, с такой внешностью у новичка были все шансы собрать толпу поклонников. Но для Ньютона всё это было мелочью. Запах. Вот что действительно выбивало его из колеи и заставляло альфью сущность внимательно следить за каждым движением потенциального партнёра. Бергамот с мятой, оседавшие на языке, не были похожи на сладкие, приторные запахи, которые, как Ньютону казалось, должны были распространять омеги. Представитель семейства цитрусовых оставлял за собой горечь, а от переизбытка мятной свежести в запахе было в пору задохнуться. Но Ньюта это не смущало. Он был готов вдыхать этот аромат до последнего, совсем как животное, у которого не было сил отказаться от наваждения. Поймав себя на мысли, что он готов заклеймить незнакомого парнишку прямо здесь, Ньютон внезапно остыл. Отвращение к самому себе, последовавшее за этим открытием, заставило сущность заткнуться и вернуться в свой угол. Туда, где ей всегда было самое место. Туда, откуда альфа начал вырываться без разрешения. Видимо, эта внутренняя борьба не осталась незамеченной ибо, когда Ньют столкнулся с внимательным взглядом карих глаз, новенький нервно дёрнулся, сильней вцепился в дверную ручку и первым нарушил затянувшееся молчание. - Мне казалось, что ваш друг умирает... - снова уставившись на Чака, произнёс парень. Эти слова окончательно отрезвили Ньютона и помогли вспомнить об одном немаловажном факте: по его вине Чак захлёбывался кровью. Мальчик, к слову, всё ещё стоял, впечатавшись спиной в Ньюта, и принимал тщетные попытки оттереть кровь с подбородка, чтобы не выглядеть совсем плачевно. Мысленно упрекнув себя ещё и в невнимательности, Ньют переглянулся с Алби и дождался короткого кивка. Уже после этого Ньютон ненавязчиво подтолкнул друга в спину и переступил порог медпункта, сразу же прикрыв за собой дверь. По ту сторону послышались возмущённые возгласы, но никаких попыток открыть дверь не последовало. А новенький тем временем молча отступил в сторону и пристроился возле стены, всё так же пристально наблюдая за действиями Приютелей. Чак, неловко переминаясь с ноги на ногу, нерешительно посматривал то на новичка, то на спину Ньютона, который уже вовсю рылся в ближайших ящиках. Было в этой ситуации что-то до ужаса нелепое. Всю дорогу сюда Чак чувствовал себя обязанным помочь новенькому, успокоить его, объяснить происходившее вокруг. Парнишка даже продумывал наперёд свои реплики, но сейчас, наблюдая за отстранённым спокойствием омеги, чувствовал себя единственным человеком, которому действительно требовалась помощь. Кровь, нескончаемым потоком лившаяся из носа, успела насквозь пропитать платок, а шея начинала затекать из-за неудобного положения головы. Не подумав, Чак резко втянул носом воздух, издав при этом гортанный звук, из-за которого даже Ньютон отвлёкся от поисков. Мучительно закашлявшись, мальчик зажмурился в попытке побороть приступ кашля, но уже через мгновение во все глаза пялился на новичка. Чайник, видимо, сам от себя такого не ожидая, метнулся в сторону Приютеля, но резко замер в паре шагов, явно не зная, как поступить дальше. Ньют, наблюдавший эту картину со стороны, уже собирался вмешаться, но не успел. - Нельзя запрокидывать голову вверх, - неожиданно громко выдал брюнет, от чего Чака аж передёрнуло. - Это может привести к заглатыванию крови и вызвать тошноту... - как-то неуверенно объяснился парень, наткнувшись на взгляд Ньютона. - А что тогда нужно делать? - осторожно поинтересовался Ньют, внимательно наблюдая за чужим замешательством. - Сесть на ровную поверхность, опустить лицо вниз, смотря на пол, чтобы кровь стекала вперёд, а не попадала обратно в нос, - незамедлительно ответил брюнет и вновь резко замолчал, будто сказал то, чего не должен был говорить. Вот теперь Ньют наконец смог прочитать в глазах Чайника весь тот коктейль эмоций, который испытывал каждый новоприбывший. Растерянность и непонимание происходившего, а главное извечный вопрос: "Откуда я это знаю?". Ньютон отлично помнил, как в первые месяцы своей Приютельской жизни точно так же непрерывно задавался этим вопросом и чуть ли с ума не сходил от неимения ответов. Поэтому-то альфа более чем прекрасно понимал, что именно сейчас чувствовал омега. Понимал и ждал пока новичок в конце концов озвучит свой вопрос, но этого не происходило. Брюнет, казалось, наоборот погружался всё глубже в себя, полностью отключаясь от реальности. И такого поведения от новенького Ньют, мягко говоря, не ожидал... Блондин чуть ли не с самого утра морально готовился выслушивать истерики и крики очередного Чайника, а то, что этот Чайник являлся омегой, только усугубляло ситуацию. Так, по крайней мере, думал Ньютон. Но сейчас, наблюдая за реакцией новичка на происходившее, в голове блондина зарождалась мысль, что он что-то напутал по поводу поведения "слабого пола" в непредвиденных ситуациях. Это и радовало и напрягало одновременно. - Чак, садись, - Ньют указал на ближайшую койку, не дождавшись пока брюнет оживёт, и снова вернулся к поискам. Парнишка немного помедлил, но таки уселся на кровать и сделал всё так, как посоветовал новичок: опустил голову вниз и начал наблюдать за каплями крови, неспешно капавшими на платок. Чак так бы и сидел, рассматривая залитый кровью узор на ткани и прислушиваясь к тому, как Ньютон рылся в залежах лекарств, если бы рядом не прогнулась кровать. Это заставило Приютеля заметно насторожиться и медленно повернуть голову. Но в конечном итоге ничего жуткого не произошло. Омега просто сидел и молчал, не обращая на Чака ровным счётом никакого внимания. - Я не понимаю... - спустя казалось бы целую вечность тихо проговорил брюнет. - Почему я не могу вспомнить?.. Я что... в какой-то больнице? - парень в который раз осмотрел помещение и выдохнул. - У меня амнезия или... Может я в аварию попал? - новичок замолчал, снова встретившись взглядом с Ньютом и нервно взглотнул. - А вы?.. Вы тоже здесь из-за каких-то травм? - резко переведя взгляд на Чака, спросил парень, всё больше запутываясь в собственных мыслях и догадках. - Нет. У меня просто сосуды слабые... - энергично замотав головой, выдал гениальную фразу парнишка и умолк, видимо, сообразив, что это не совсем то, что нужно было сказать. - Ну, то есть... Я хотел сказать, что... Из-за сильных запахов у меня кровь течёт из носа! - со стороны Ньюта послышался тихий кашель, маскировавший смех, а Приютель ещё больше стушевался, не зная как исправить ситуацию. - Я Чак, - мальчик неловко протянул брюнету руку, уже всерьёз начиная паниковать. - Но ты, конечно, не помнишь своего имени... Это нормально! - с пылом уверил Приютель, когда новенький несильно сжал его ладонь. Ньютон кашлянул особенно громко, тем самым остановив словесный поток друга и направился к койке, прихватив стеклянную бутылочку с каплями. - Чак хочет сказать, что у нас у всех здесь что-то вроде амнезии. Никто из нас не помнит прежней жизни. Ни близких, ни друзей, никого, - спокойно пояснил блондин, остановившись перед другом. - Имя, как правило, вспоминается через несколько дней после прибытия, а остальное... Кому-то приходит фрагментами, кому-то вообще не дано, - Ньют замолчал, взглянув омеге в глаза и напрягся. Что-то было не так. Брюнет, до сих пор сжимая ладонь Чака, непонимающе вскинул бровь и смотрел на блондина, как на ненормального. - Моё имя Томас, - обыденно представился парень и отпустил руку Приютеля, при этом не разрывая зрительного контакта с Ньютоном. Чак ошарашенно уставился на омегу, позабыв о том, что по подбородку уже стекала кровь, а Ньютон на несколько мгновений успешно выпал из реальности, утонув в карих глазах. Как бы альфа не осаждал свою природу, запах бергамота настойчиво забивался в ноздри, постепенно сбивая с сути происходящего. И чем дольше Ньют позволял себе всматриваться в тёмную радужку новоприбывшего - тем отчётливее ощущал нотки мяты, причудливо переплетавшиеся с преобладающим цитрусовым ароматом. Сочетание было крайне странным, но всецело подкупало своей необычностью, вынуждая сущность внутри сосредоточенно замирать и внимательно следить за источником запаха. Блондин через силу взглотнул, сообразив, что пауза уж слишком затянулась, и в свою очередь протянул парню руку. - Я Ньют, приятно познакомится, Томми, - стараясь улыбнуться, проговорил альфа и замер, дожидаясь пока Томас пожмёт его ладонь. Сумбурная память новичка неожиданно подкинула своему владельцу воспоминание о том, что он не жаловал уменьшительно-ласкательное от своего имени, но что-то не дало Томасу попросить больше не называть его "Томми". Брюнет вообще не смог ничего из себя выдавить, немигающе глядя в тёмно карие глаза нового знакомого. Тому казалось, что запах грозы и проливного дождя целенаправленно поглощал всё вокруг, с каждой секундой становясь всё более насыщенным и густым, практически осязаемым. И от этого все попытки полностью сконцентрироваться на происходившем терпели крах, а в какой-то момент в голове новичка и вовсе пронеслась мысль, что не имело значения, как именно его будет называть Ньютон. Собственно, именно этой нелепице и удалось привести Томаса в чувство... Он уже собирался пожать протянутую ладонь, но альфа внезапно убрал руку, не дождавшись каких-либо действий со стороны омеги и, по-видимому, решив, что тот не желал к нему лишний раз прикасаться. Томас от такого поворота, мягко говоря, почувствовал себя идиотом... Стало до ужаса неловко, но как бы новичку не хотелось вернуться на пару мгновений назад, момент был безвозвратно упущен, а блондин как ни в чём не бывало переключил всё своё внимание на Чака. От этого внутри заплескалось что-то напоминавшее обиду и омега лишь посильнее стиснул зубы, борясь с противоречивыми чувствами. - Что вы делаете? - заметив, что Чак, снова запрокинул голову, а Ньютон открыл бутылочку с каплями, не без удивления подал голос брюнет. - Останавливаем кровотечение, - пояснил очевидное Ньютон и потянулся к Чаку, но дотянуться не смог. Том живо вцепился в руку блондина, не дав совершить задуманное. От такого внезапного жеста, Ньют чуть было не выронил капли, а Чак ещё более ошарашенно уставился на новичка. - Это не так делается. Нужен ватный тампон или... - уверенно начал брюнет, но замолчал, встретившись взглядом с Ньютоном, и быстро отпустил чужую руку. - Где местные врачи или, может, медсёстры? - явно начиная нервничать, перевёл тему Том, но, не получив ответа, продолжил сыпать накопившимися вопросами. - Где мы вообще? Что это за место? И что за ограждение снаружи? Спокойствие и собранность новичка улетучивались прямо на глазах. Томасу казалось, что он вот-вот задохнётся от переизбытка вопросов и собственных смешанных чувств. Хотелось узнать всё и сразу, понять, что в конце концов происходило, где именно он находился и, самое главное, почему он не помнил большей части своей жизни, но Приютели будто воды в рот набрали. И если Чак пытался найти нужные слова, нервно теребя при этом свитер, то Ньют выглядел так, будто и вовсе не здесь находился. Терпение безвозвратно рухнуло и омега вскочил с кровати, уже не сдерживая накатившее волнение. - Где я? - с вызовом спросил Томас, в упор уставившись на новых знакомцев. Чак, видимо перенервничав, снова издал пугающий звук своим носом и закашлялся. Ньютон тяжело выдохнул и уже собирался озвучить выученный на зубок текст, как вдруг дверь резко распахнулась, с грохотом стукнувшись о стену, а в комнату на полной скорости влетел Бэн. Приютель остановился в нескольких шагах от двери и, отыскав глазами Томаса, уставился на новенького так, будто именно к нему-то и спешил. Всё бы ничего, но присутствовавшие без особого труда уловили вокруг бегуна такой сгусток звериной энергии, что омега на силу подавил в себе желание где-нибудь позорно спрятаться, а Ньют с Чаком синхронно выпрямились. - Значит, это правда... - пытаясь перевести дыхание, пропыхтел Бэн и уверенно двинулся в сторону новичка, при этом не сводя с того тяжёлого взгляда. Томас ещё больше напрягся, инстинктивно делая шаг назад, а Ньют без задней мысли занял его место, тем самым преграждая бегуну путь к Чайнику. Чак, по-быстрому стерев рукавом выступившую кровь, тоже поднялся с кровати, настороженно наблюдая за старым знакомым. - Дай пройти, - нетерпеливо рыкнул Бэн, остановившись прямо перед Ньютоном и поглядывая тому через плечо на притихшего омегу. - А то что? - Тебе лучше не... - Бэн! - стальной голос прервал бегуна на полуслове и заставил повернуть голову в сторону двери. Минхо стоял на пороге, прожигая своего последователя таким раздражённым взглядом, на который он только был способен. - Я бы на твоём месте думал, что творю, шенк тупоголовый, - хмуро проговорил кореец и коротко кивнул на Ньюта. Запах озона, по обыкновению приводивший окружающих в умиротворение, усилился в несколько раз, отчего Томас таки отступил ещё на пару шагов. А Чак, поборов дрожь в коленках, всё же выступил вперёд, теперь уже остерегаясь не только бегуна. В непосредственной близости от блондина создавалось впечатление, что вот-вот должен был начаться шторм, но Ньютон никаких изменений за собой не замечал. Он просто сжимал кулаки с такой силой, что по ёмкости с каплями пошла трещина и, опасно прищурившись, неотрывно следил взглядом за Бэном, представлявшим угрозу для Чайника. По правде говоря, сейчас Ньют не замечал даже того, что первобытный инстинкт защищать, спровоцированный явными нотками страха в запахе новичка, вынуждал его покрепче стискивать зубы, чтобы удержать в горле низкое, предупреждающее рычание. Лезть к любому альфе в таком состоянии было себе дороже. Однако видеть Ньютона на грани потери контроля было куда более неожиданно, чем кого-либо другого в Приюте. Пожалуй, именно поэтому Бэн всё-таки смог совладать с собой и примирительно сделать полушаг назад. Чтобы ненароком не дать повод для нападения. - Вместо того, чтобы заниматься поисками, вы тут нянчитесь с этим... придурком, - видимо, не зная как разрядить накалившуюся обстановку, возмущённо выплюнул бегун и снова окинул Томаса раздражённым взглядом, но попытки добраться до него больше не предпринял. - Мы занимались поисками, пока ты не рванул навстречу новым приключениям, - возразил Минхо, в свою очередь бегло осмотрев Чайника с головы до ног. - Он может что-то знать, - огрызнулся Бэн, с неприязнью покосившись на лидера. - С чего ты... - Алан до сих пор не объявился? - перебив корейца на полуслове, до странного безэмоционально спросил Ньют, чем и вынудил большую часть присутствовавших напрячься. Испытанные ощущения были для Ньютона чем-то... новым. Даже не смотря на то, что поводов поддаться животным повадкам в Приюте было предостаточно, он до последнего не давал волю своей сущности. Всегда решал проблемы словами, а теперь же... Ньюту было откровенно не по себе. Его определённо волновало то, как быстро он начал терять контроль над собой, всего-то учуяв чужой страх, но ещё больше его волновало то, что поначалу он даже не заметил этого и всерьёз собирался сцепиться с другом. Неудивительно, что после такого Ньютону неимоверно сильно захотелось уйти как можно дальше от удушливого запаха бергамота, подышать свежим утренним воздухом и успокоиться, но пока что такой возможности не было. Поэтому он не без усилия разжал кулаки и кинул треснувшую бутылочку с каплями на кровать, под пристальными взглядами всех присутствовавших. - Не объявился, - передразнивая блондина, подтвердил Бэн и снова подступил ближе, - Может, спросим у Чайника, что он знает? - Бэн, мать твою, пораскинь мозгами, если ты ещё не разучился. Он только вчера сюда попал и не может знать что-то о человеке, о котором впервые слышит, - теряя терпение, прорычал Минхо. - Ага, только вот Алан исчез, а вместо него появился этот... - презрительно скривившись, прошипел бегун. В ответ на подобное обращение в свой адрес хмуро оскалился уже Томас. В конце концов, это выходило за всякие рамки. Сначала ему довелось очнуться не понять где, в окружении абсолютно незнакомых людей, которые в итоге целую ночь просидели за дверью и чуть было не перегрызлись между собой, решая как же всё-таки выманить "омежку" из медпункта, а теперь он должен был молча выслушивать в свой адрес оскорбления и обвинения в похищении человека, которого в глаза не видел. - Может уже перестанешь так на меня смотреть? - таки не сумев сдержать своё негодование, не менее решительно выдал Томас, но вскоре перевёл взгляд на Минхо, логично рассудив, что требовать что-либо стоило у кого-то более адекватного. - Объясните мне уже кто-нибудь, что здесь происходит! - Сначала мы узнаем, что ты сделал с Аланом, - опередив ответ корейца, прорычал бегун. - Да не знаю я никакого Алана! - выкрикнул во весь голос омега, делая пару шагов обратно к Ньютону, которого от накалявшейся обстановки снова начинало вести. - Но, похоже, понимаю почему этот бедолага решил сбежать, - совсем позабыв об осторожности, зло отчеканил брюнет. Бэн в ответ на это глухо зарычал, даже не пытаясь сдерживаться, и снова бездумно двинулся на Ньютона, который, впрочем, был полностью готов последовать его примеру. В следующее мгновение Минхо уже оттаскивал озверевшего бегуна подальше от начинавшего звереть Ньюта. Бэн упирался как мог и даже пытался нанести несколько ударов лидеру, но не успел. Ньют, не сдержавшись, ударил того под дых, выбив из лёгких кислород, и тем самым заставив согнуться пополам и мучительно закашляться. - Угомонись уже и возьми себя в руки... - низко прорычал блондин, готовый отвесить уже наверняка бывшему другу ещё пару ударов в случае необходимости, но таковой, к счастью, не появилось. Бэн в течении нескольких минут не мог побороть кашель и разогнуться. Минхо придерживал бегуна, настороженно поглядывая на Ньютона, и не обращал ни капли внимания на то, что от его помощи упорно пытались отмахнуться. А Ньютон, не зная, как ещё избавиться от влияния омежьего запаха, постарался отстранить Томаса как можно дальше от себя. И пусть со стороны это больше напоминало жест защиты, Том, отступая под чужим напором, об этом абсолютно не задумывался. Груз своей доли вины омега внезапно ощутил до того остро, что в какой-то момент даже поймал себя на мысли помочь пострадавшему, но, к счастью, вовремя сдержался. От подобного альтруизма могло стать только хуже... Чак же в свою очередь, тяжело выдохнув, уселся обратно на кровать и в который раз вытер рукавом усилившийся поток крови. Спектакль, устроенный в честь новичка, сопровождался слишком концентрированным выбросом феромонов и слабые сосуды мальчишки этому карнавалу запахов отнюдь не обрадовались. - Как вы... его уже... защищаете... - сквозь кашель выдавил из себя Бэн, таки оттолкнул лидера и медленно разогнулся. - Мы просто не даём тебе наделать глупостей, - мирно проговорил Минхо, всё так же игнорируя то, что от него отмахнулись. - Я... заметил, - приложив руку к ушибленному месту, пропыхтел Бэн, недовольно глядя на Ньютона, а затем и на Чайника за его спиной. В комнате воцарилось молчание, на протяжении которого Бэн пытался окончательно прийти в норму, а остальные попросту не решались что-либо сказать. Но затем случилось то, чего никто из присутствовавших точно не ожидал. Бегун резко вскинул голову и посмотрел на Ньютона. - Ньют, ты ведь... поможешь... мне его найти? - надежда, прозвучавшая в этой просьбе, сильно резанула по слуху блондина. Настолько сильно, что какое-то время Ньют молча смотрел на Бэна, безвозвратно снедаемый совестью. Он был нужен человеку, который за всё время ни разу не подвёл и не бросил его, но стоило только объявиться какому-то омеге, как всё, что так сильно оберегал Ньютон, в считанные минуты пошло крахом. Это было как минимум отвратительно по отношению к верному другу. Не говоря уже о том, в кого Ньюта превращало подобное поведение. Тщательно взвесив свои следующие слова, альфа изо всех сил постарался говорить как можно спокойнее, так как делал это всегда: - Помогу. Но с условием, что ты больше не будешь ни на кого бросаться. - Тогда... спроси у него, что он знает, - ухватившись за обещание, как за последнюю соломинку, негромко попросил Бэн, на что Томас снова нахмурился. Минхо сделал движение в сторону бегуна, видимо собираясь вытолкать того из медпункта, но Ньют помотал головой, тем самым остановив лидера, и повернулся к новичку. Томас не мог поверить, что это и правда произойдёт. Он уже ответил на этот бессмысленный вопрос, но его явно собирались задать снова. Абсурдность происходившего зашкаливала, вызывая в омеге неудержимую волну возмущения. А тот факт, что теперь и Ньютон был на другой стороне, снова оживлял что-то похожее на обиду. Именно поэтому Том, не желая оказаться задетым ещё больше, уже подыскивал слова, чтобы съязвить что-нибудь в ответ, но быстро передумал, столкнувшись взглядом с Ньютоном. Альфа смотрел спокойно, не пытаясь в чём-либо обвинять, и было в этом взгляде что-то, что лишало всякого желания идти против его обладателя. Странно признавать, но для Тома спокойствие Ньютона оказалось настолько заразительным, что парень довольно быстро позабыл всё, что собирался высказать. - Томми, ты знаешь что-нибудь об Алане? - негромко, но в тоже время предельно чётко, спросил Ньют. - Нет, - без раздумий ответил брюнет. - Ты уверен? - немного погодя, видимо для верности, уточнил Ньютон. Том тяжело выдохнул и перевёл взгляд на Бэна, после чего заговорил, вложив в свой голос всю искренность, на которую только был способен: - Извини, что так сказал о твоём друге, но клянусь... Я ничего не знаю о его исчезновении. В комнате вновь повисло тягостное молчание. Бегун стоял молча и прожигал новичка пристальным взглядом, будто не верил ни единому его слову, но Томас стойко выдерживал это испытание, чувствуя себя на удивление спокойно, и, судя по всему, Бэну это вскоре надоело. Приютель, в последний раз осмотрев всех присутствовавших и бросив что-то наподобии "Пойду ещё поищу", двинулся к выходу. Минхо проводил друга взглядом и, когда тот скрылся за дверью, заговорил, обращаясь к Ньютону: - Мне понадобится твоя помощь, так что шевели поршнями. Нельзя упускать его из виду. С этими словами кореец быстрым шагом последовал за Бэном и тоже исчез в дверном проёме. Ньют, не проронив ни слова, пошёл следом. Но Томас, внезапно ощутив, что навеянное спокойствие покидало его вместе с новым знакомцем, встрепенулся и громко выпалил: - А как же я? По правде говоря, этот вопрос стал неожиданностью не только для Приютелей, но и для самого Тома. Парень почувствовал себя крайне неловко, когда Ньютон остановился на полпути к двери и обернулся к нему. Но окончательно брюнет растерялся, когда Ньют нечитаемо улыбнулся. - Томми, я был бы очень благодарен, если бы ты помог Чаку, - глядя новичку в глаза, проговорил блондин. От этого Томас стушевался ещё больше и спешно перевёл взгляд на пострадавшего Приютеля. Мальчик всё это время молча сидел на койке, но, услышав слова друга, встрепенулся и принялся оживлённо доказывать, что с ним всё было хорошо и что он сам мог со всем справиться. Выглядело это весьма комично: Чак, измазанный в собственной крови и до сих пор мучавшийся от непрекращаемого кровотечения, настолько энергично уверял, что у него всё отлично, что не созерцай Томас этой картины - подумал бы, что так оно и было. Брюнет уже собирался согласиться помочь, но в последний момент вспомнил, что его вопросы по прежнему остались без ответов, и остановил себя. - А я бы был благодарен, если бы мне сказали, где я и что здесь происходит, - снова посмотрев на Ньютона, хмуро проговорил Томас. На это блондин лишь шире улыбнулся и уже с нескрываемой смешинкой в глазах взглянул на друга. - Я думаю, Чак расскажет тебе много чего интересного, когда ты ему поможешь. - Но я же... - попытался возразить мальчик, однако осёкся на полуслове, почувствовав на себе изучающий взгляд омеги. - Ладно, - немного подумав, согласился брюнет и направился к тем шкафчикам, из которых Ньютон чуть ранее выудил капли. Чак бросил на друга такой взгляд, будто тот как минимум кинул его на съедение львам, и дёргано кивнул на спину Томаса. На это Ньютон лишь развёл руками и, всё ещё широко усмехаясь, поспешил покинуть комнату. Правда уже в дверях он снова был остановлен голосом новичка. - Ньют, - стоя спиной к блондину, позвал Том. - Не называй меня больше... так, - омега запнулся на последнем слове и немного скривился, надеясь, что Ньютон сам поймёт, что он имел ввиду. Альфа на пару секунд замер в дверном проёме, непонимающе щурясь и наблюдая за напряжённой спиной брюнета, а затем уже без тени улыбки неспешно проговорил: - Добро пожаловать в Приют, Томми. Томас рывком обернулся, чтобы понять, что Ньютон скрылся из виду за дверью, и окаменел. Он снова отчётливо почувствовал, что не так давно отступившая паника собралась захлестнуть его с головой... Все мысли брюнета в одно мгновение смешались и превратились в настоящую кашу. Том даже не обратил внимания на то, что Ньютон проигнорировал его просьбу. Всё, о чём удавалось думать, так это о неком приюте. Парню казалось, что узнай он где находится, - станет легче, но всё получилось с точностью да наоборот. Вопросов стало в разы больше. Пришло осознание того, что если он был в приюте, то его родители либо погибли, либо отказались от него, а может произошло что-то ещё, о чём он, Томас, даже не подозревал. Пока новичок судорожно пытался вспомнить хоть что-то связанное с его семьёй, Чак сидел не издавая ни звука, но в какой-то момент омега не выдержал наплыва догадок и в упор уставился на мальчика. - Что ещё за приют? - не скрывая своего недоумения, громче чем можно было бы выпалил брюнет. Чак дёрнулся и нервно взглотнул, пытаясь подобрать правильные слова, но ему в голову как на зло ничего не лезло. Сейчас парнишка был готов проклясть Ньюта, Минхо и Бэна вместе взятых за то, что они вот так вот просто отдали его на растерзание Чайнику. Чак внезапно вспомнил как ещё утром представлял, что разрешит все проблемы с новеньким в два счёта, но не тут то было. В данный момент Приютелю хватало уверенности в себе разве что на то, чтобы не убежать прочь. И как он сумеет в таком состоянии объяснить Томасу всё, что тот хотел знать, паренёк не имел ни малейшего понятия.