Ведьма

С базара Эржбетта пришла как раз к обеду. Она хотела вновь приготовить что-нибудь вкусненькое, но тетя Магда вызвалась сделать это сама, а девушке сообщила, что у неё есть посетитель с жалобой на горло. Хедервари, узнав об этом, тут же побежала в свою комнату, где обычно и принимались больные. Пациентом оказался церковный служитель и один из самых мощных голосов церковного хора. Это был мужчина лет под шестьдесят по имени Адриан. Было странно видеть его в числе больных, ведь он, несмотря на возраст, отличался бычьим здоровьем. Адриан часто разговаривал с Эржбеттой после проведения храмом проповедей, которые девушка частенько посещала. Она знала его с самых малых лет, возможно, он даже был её родственником, но доказать это было нереально, да никто в этом и не нуждался. -Здравствуйте, отец, не ожидала увидеть Вас у себя, — поприветствовала Хедервари пришедшего, и он, улыбнувшись, кивнул ей в ответ. -Здравствуй, девочка моя, — Адриан закашлялся, — Я и сам не знал, что смогу вот так нелепо простудиться в самом начале лета. Эржбетта улыбнулась и, достав из настенного шкафчика какие-то травы, стала торопливо размельчать их. -Как поживает Анетта? – спросила девушка у пациента. Анеттой звали его племянницу, к которой он относился, как к дочке, ведь не имел детей по причине своей религиозности. Эржбетта очень любила эту девушку, она дружила с ней несколько лет, но видеться часто они не могли – Анетта недавно вышла замуж за молодого человека, который жил в другом городе, и уехала с ним. -О, спасибо за такой интерес, — улыбнулся Адриан, — с ней все хорошо, правда, совсем со своим муженьком о семье родной забыла. Ну, пустое, не все ведь ей быть малышкой. Твои-то как дела? -Мои? Как всегда! От парней отбою нет, налетели, как птицы на хлеб, а мне совсем замуж не хочется, поверите, отец Адриан? Честное слово! А так все хорошо, живем с тетушкой Магдой спокойно. Священник засмеялся своим грудным низким смехом, но снова закашлялся. -Ой, не могу я, Эржбетта! Удивляюсь тебе! Как же так – двадцатилетняя девушка, красивая, умная, а замуж не собирается? А, девочка моя? Хедервари хихикнула и продолжила делать из растений порошок. -А вот так! Не верите мне, да, отец Адриан? -Нет, не верю и не поверю! И оба засмеялись, словно было в этом действительно что-то веселое. -Ну, ладно, Эржбетта, повеселились – и хватит. Я тебе сказать кое-что хочу, ты уж, пожалуйста, отнесись к моим словам серьезно, — успокаиваясь, сказал Адриан. -Что-то случилось? -Тяжелые времена наступили, девочка моя. Совсем наши свихнулись на Господе, на каждом шагу видят ересь. Вот, выдумали себе новую забаву – инквизиция называется. Ходят, ловят и жгут ни в чем не повинных девушек, утверждают, что ведьмы и веру хулят. Уж не знаю, правда ли это или сказки, – я про ведьм — но уничтожают священники всех. -Как? – не поверила девушка, — Прямо вот так, берут и жгут, даже ничего не выясняют? -Да, прямо так, — Адриан вздохнул, — Я-то, конечно, не верю во все эти россказни. Все мы едины на земле, не может быть такого, чтобы женщина колдовала. -Конечно, нет! – Хедервари была возмущена поведением церковников, — Это же невозможно! Вот скажите, отец Адриан, может быть такое, чтобы я сейчас, например, силой мысли вот этот самый стул в окно выбросила? -Конечно, нет, — улыбнулся священник, — Только пойди, докажи это инквизиторам проклятым. В общем, Эржбетта, ты уж будь поосторожней, у меня сердце за тебя болит. -Я-то им не дам себя обижать, — уверенно заявила Хедервари, ссыпая получившийся порошок в плотную коричневую бумагу и вручая кулек священнику, — Вот, придете домой, разведите в горячей воде и выпейте на ночь, должно помочь. -Ох, спасибо тебе, золотце, — поблагодарил Адриан и вышел из дома. *** Вечером девушка по обыкновению читала книги. Этот вечер не стал исключением, но, как ни странно, Эржбетта не могла сосредоточиться на тексте – мысли то и дело возвращались к сказанному отцом Адрианом. Ради религии европейцы всегда были готовы на все, даже на убийство. Правда, раньше они убивали иностранцев, чья вера не соответствовала их стандартам, а теперь – своих соотечественников, да ещё и совсем молодых девушек. Хедервари жутко злилась по этому поводу. Наверняка этот культ зародился где-нибудь в центре Европы, откуда всегда приходило что-то новое, и у них в стране появился недавно и не успел распространиться в головах церковнослужителей. Если девушка ещё ни разу не видела, как кого-то жгут прилюдно за совершенный им, по мнению епископа, грех, то вряд ли об этом знали многие жители города. Эржбетта боялась за себя и своих подруг. Подозрение могло пасть на кого угодно, и это волновало Хедервари. Возможно, ведьмами считаются не только юные девушки, но и женщины, и даже престарелые, и тогда на костре может оказаться любая жительница их городка! Нет, чересчур религиозные люди зашли слишком далеко. В то время без помощи Господа невозможно было прожить, но делать из этого массовое убийство мог лишь самый ненормальный. За этими размышлениями девушка сама не заметила, как уснула. Ей снились кошмары: пламя костра, поднимающееся вверх, к облакам; толпа народа, поверившая в существование злых сил и кричащая: «Смерть ей! Поделом! Нечего было туманить нам разум своими чарами!»; человек, чьего лица не видно из-за капюшона рясы, читающий молитву; камень городской площади, который казался кощунственно безразличным к происходящему; а на месте ведьмы – она сама, в длинном белом платье, с развевающимися на ветру волосами, со слезящимися от боли глазами. И жар режет ноги, как ножи, от дыма не видно глаз людей, на которых хочется посмотреть в последний раз, руки и ноги болят от веревок… Эржбетта распахнула глаза, и, поняв, что это был просто кошмар, перевела дух. Девушка откинулась на подушку и посмотрела в потолок. Никогда ей не было так страшно, ни разу… Такие сны ей не снились. Хедервари уже перевернулась на другой бок, чтобы вновь отдаться сну, но за окном раздались какие-то звуки. Сначала Эржбетта решила, что это просто пьяный мужик возвращается из кабака, и закрыла глаза, но после поняла, что ошиблась. Это и вправду был мужчина, но явно не выпивший, а, скорее всего пострадавший. Крики: «Спасите! Прошу, помогите мне!» резали сердце девушки; она не могла остаться равнодушной к чужой беде. Полежав ещё несколько секунд, Хедервари соскочила с постели, накинула на себя легкий зеленый плащик и засунула ноги в туфли, и осторожно, чтобы не разбудить Магду, вышла из дома. Ночной ветер обдал ей лицо прохладой. По телу пробежали мурашки, но Эржбетта убедила себя в том, что скоро она вернется домой и согреется, нужно лишь помочь несчастному человеку. Крики и мольбы о помощи все ещё были слышны, и доносились они откуда-то слева. Туда Хедервари и побежала. С каждым метром, пройденным ею, девушка согревалась, и уже думала только о спасении того мужчины. Странно, но чем ближе она подбегала к тому месту, откуда был слышен голос, тем отдаленней он становился. Эржбетта, устав, остановилась и уперлась ладонями в колени. Она пыталась отдышаться, но из-за холодного ночного воздуха это было сложно. Передохнув, она собиралась уже снова побежать, но вдруг поняла, что её больно схватили за талию, а рот зажала холодная сухая рука. Хедервари не успела даже вскрикнуть, а её уже затащили в темную подворотню, куда не проникал даже блеск звезд. Девушка ударилась головой об угол и на пару минут потеряла сознание. Когда она очнулась, ровно ничего не поменялось, только вот руки и ноги оказались связанными, а изо рта торчал кляп. Эржбетта пыталась различить хоть что-то в этой кромешной тьме, но у неё ничего не выходило. Лишь по звукам она могла определить, что перед ней находится человек в длинной одежде, шуршащей от каждого движения. Вдруг этот человек сел перед ней на корточки. Хедервари показалось, что она увидела во мраке два горящих огонька. По подворотне разнесся хрипловатый голос: -Доигралась, красавица?