Тёмная звезда

      «М-м… Сожми крепче…»       Я подчиняюсь, сжимая его член сильнее сквозь жесткую ткань комбинезона. Даже через одежду чувствую жар его тела и уже задыхаюсь от долгого страстного поцелуя. Я и не заметил, как ЭТО началось. Только что мы шли по коридору, и я бездумно пялился в планшет, на котором вот уже битый час нет ничего, кроме нас самих. Тихо прожужжав, закрылась дверь в ангар с нашими птичками, и вот я уже прижат к стене, его руки беззастенчиво мнут мою задницу, а наглый язык умело орудует у меня во рту, лишая последних здравых мыслей.       Не перестаю удивляться, как он может так быстро и резко переключаться с одного на другое. Еще пару минут назад он был абсолютно серьезен и сосредоточен на задании, а сейчас ведет себя, словно мы не на охоте, а на свидании гуляем. Хотя для него эти понятия наверное схожи. В этом весь он. Напряженная атмосфера и опасность возбуждают его, и он ищет самый простой способ расслабиться. Ему просто надоело бродить по пустому кораблю, и он решил заняться куда более интересным делом, чем поиски мифических тварей, которые волшебным образом скрываются от многочисленных камер и сенсоров установленных на борту. Самое удивительное, что я вовсе не против, он зажигает своим желанием каждую клеточку моего тела, и я снова не понимаю, чьи мысли и эмоции в моей голове.       «Черт… как же я хочу тебя прямо сейчас…»       Тихое рычание сквозь поцелуй. Чужое колено давит на пах, а я сильнее вжимаюсь спиной в холодную стену, пытаясь все же уйти от контакта. — Каин, отпусти меня немедленно, сейчас не время! — мольба о помощи просто из последних сил. Он отрывается от меня, ухмыляется развязно и нагло, по-прежнему прижимая к стене. Темные глаза слегка шальные — блестят как яркие звезды в бескрайних просторах космоса. — И это ты говоришь, когда твои пальцы так крепко сжимают мой член? — насмешливый голос немного отрезвляет, и я поспешно убираю руку с его паха, упираюсь ему в грудь в тщетной попытке оттолкнуть от себя. Чувствую, как краснею, сказать в свое оправдание мне абсолютно нечего, остается только стыдливо отвести взгляд. Его эта картина только забавляет. Действительно, о каком стыде может идти речь, когда мы уже столько…       Новый поцелуй прерывает мои раздумья. Его руки проходятся по бедрам, скользят к паху, заставляя расставить ноги шире. Я просто не могу сопротивляться такому напору, хотя знаю, что дальше обжиманий он не зайдет, даже Каин понимает, что сейчас действительно не время и не место, но это не мешает ему бессовестно дразнить и издеваться надо мной. Я вспыхиваю от его прикосновений, собственнических поцелуев, и ничего с этим не поделать. Иногда мне кажется, что если он захочет прямо в кабинете Беринга, на столе, за которым будет сидеть командор, я просто сдамся и позволю ему вытворять все, что угодно. Когда это я стал таким развратным?       Он ухмыляется в поцелуй, широкая ладонь сквозь ткань гладит мой уже вставший член, затем сжимает так, что из головы разом вышибает все помыслы о недавнем протесте.       «Черт, да… Расстегни ты уже этот проклятый клапан, я хочу дотронуться до твоей кожи… Целуй еще… А лучше, как там, на базе, разверни к себе спиной и…» — Авель, притормози… — с трудом отрывается от меня, его голос чересчур возбужденный и хриплый, похоже, я перестарался с фантазиями. — Я молчал, — собрав в кучу все свое самообладание, я стараюсь, чтобы голос не дрожал от возбуждения. Отвечаю, как ни в чем не бывало, словно и вовсе не при делах. Это почти правда — я молчал и не двигался, но это не значит, что… — Но это не значит, что я тебя не слышу, — заканчивает он мою мысль и отпускает, отходя на шаг. — Про стол — это ты уже завернул. — Это ты виноват, — пытаюсь оправдаться, краснея еще больше, если наши эмоции смешаны, то я уверен, что это были его фантазии, а не мои, — это в твоей голове нет ничего, кроме пошлостей! — Не копайся в моей голове… — Ой, кто бы… — Тихо.       Каин чуть поворачивает голову, щурится, прислушивается. Нахальная улыбочка в момент исчезает, и его лицо становится абсолютно серьезным и даже обеспокоенным. Я замолкаю, незамедлительно переводя взгляд на планшет. Зря мы так легкомысленно отнеслись к врагу, расслабились, не замечая ничего вокруг. Доверились технике, а иногда лучше слушать интуицию и следовать инстинктам, всегда быть наготове. Мы же на войне, а похоже забыли об этом, заигрались и слишком увлеклись друг другом. На войне нет места любви — не так ли? Любви? .. Между нами? И почему столь значимые вопросы всплывают так не вовремя? Я обязательно подумаю об этом, если… останусь жив. Сейчас мысль о выживании, расталкивая и затмевая все остальные, выходит на первый план — темную точку на плоском экране от двух красных отделяет лишь тонкая зеленая линия.       Шорох…       Мурашки скользкой змеей медленно проползают по вмиг одеревеневшему позвоночнику.       Пару минут назад коридор, из которого мы пришли, был пуст, а сейчас от него нас отделяет только дверь, и почему-то она не кажется мне абсолютно надежной. Поднимаю взгляд на Каина, молча подтверждая его догадку.       Это он. Чужой. За дверью.       Каин кривится, оборачиваясь назад — огромное помещение ангара и выход только один, в коридор, по которому мы пришли. Рука ложится на рукоять пистолета и выдергивает из кобуры. Одним большим шагом он преодолевает расстояние между нами и оттаскивает меня от двери. Его рука замирает над контоллером замка, горящего зеленым. Сомневается. Дверь запрется со щелчком. Каин медлит пару секунд, но все же ударяет по злосчастной кнопке. Я не уверен, что замок нам поможет, дверь и так не открыть толчком, нужно нажать на приборную панель, но уж так устроены люди — чувствуют себя в большей безопасности, если дверь заперта. Наш ли случай?       Тихий щелчок раздается в тишине, словно раскат грома.       Сразу же шорох превращается в тяжелые шаги. Мгновенная реакция.       Он знает где мы. Он чувствовал нас, шел по следу, как охотник. А теперь точно знает, где его добыча.       И что нам остается? Принять бой? Бежать-то некуда. Значит, убить без сомнений или сожалений — там НЕ человек и по этой же причине так страшно.       Снова тишина. Оглушительная.       Каин прикладывает ухо к двери вплотную, снова прислушивается. С обратной стороны доносится зловещее шипение. Я живо представляю, как тварь точно так же прислушивается, принюхивается у двери, окончательно убеждаясь, где мы. А угрожающее рычание словно предупреждает… нет, констатирует факт нашей смерти. Слабая надежда, что металлическая преграда остановит чудовище, тут же разбивается вдребезги от неожиданного и невероятно сильного удара. Каин отскакивает от двери и ошарашено смотрит на нехилую выпуклость. Еще удар и пронзительный скрежет искореженного металла заставляет затаить дыхание. Какого размера этот монстр, и что у него за сила, если с легкостью гнет титановую переборку.       Удар! Контроллер искрит, тускнеет, но все еще горит красным, мигает, отсчитывая наши последние секунды. Я не могу моргнуть или закрыть рот от изумления и страха. Оцепенение, замораживающее каждую мышцу, словно попал в тугую липкую паутину. Не двинуться, а огромный ядовитый паук все ближе. Облизывается и брызжет слюной. Все ближе черные мохнатые лапы, обещающие неминуемую мучительную гибель.       Удар! С еще более ужасающим, впивающимся в сердце холодными иглами, лязгом, между проемом и дверью появляется небольшая щель. Контроллер гаснет, роняя последние яркие искры.       Удар! В щель протискивается черная когтистая лапа. Царапает, гнет и оставляет глубокие борозды, будто дверь из тончайшей ткани, а не из прочного металла. Ужас, охвативший меня, растет с той же скоростью, с которой щель увеличивается в размерах — отчаянно быстро.       Каин приходит в себя первым, пятится и оттесняет меня назад, не в силах отвести от двери взгляда. Вторая лапа протискивается в проем, с двойным напором раздвигая проход, уничтожая последнюю преграду между нами. Каин крепче сжимает оружие, наводя на рвущегося внутрь монстра.       Лапы неожиданно исчезают, оставляя в покое искореженную дверь, но дыра уже такая, что с легкостью пролезет человек. Снова воцаряется тишина. Чего он ждет? Неужели отступился?       Конечно, нет!       Металл гнется как лист фольги от еще одного мощного удара, в проеме появляется вытянутая молотовидная голова, покрытая тупым и прочным панцирем, тянется к нам, замирает на секунду. Он чувствует нас. Шипит и скалит чудовищно острые зубы. Слюна из разинутой пасти стекает густыми каплями на пол. Омерзение смешанное со страхом с новой силой охватывает с головы до ног. Колени подкашиваются. Ища опоры, неосознанно хватаюсь ослабевшими, дрожащими пальцами за плечо напарника, ладонь, холодная и мокрая, скользит по эластичной ткани его комбинезона. И словно мощной волной окатывает порцией нового страха. Острого и жгучего. Чужого. Такого яркого, что он вытесняет мой собственный. Каин боится, но не за свою жизнь. Бессознательно, но отчаянно он боится потерять что-то очень важное и безумно дорогое ему. Осознание, что именно, обжигает собственным именем.        «Авель! Беги, малыш, прячься».       Каин боится за МОЮ жизнь, и только где-то на периферии сознания бьется страх за собственную. Понимание этого изумляет, поражает, будоражит и восхищает, одновременно рождая самые теплые чувства, успокаивает и возвращает трезвое сознание, придает уверенности и сил. Глаза жжет от подступивших слез. Оцепенение отпускает, уступая дорогу решимости. Я боюсь за его жизнь не меньше, я не хочу его терять, я должен помогать ему, а не быть слабостью. Прятаться? .. если только вместе. Стрелять — из двух стволов.       Как только я перестаю паниковать, страх отступает, не исчезает, но уходит на второй план. Я знаю, Каин сразу же чувствует это, так как и его тревога затихает, а наружу бурными потоками хлещет дикий адреналин. Его или мой? Скорее, общий как и все наши эмоции.       «Стреляй! ..»       Высокий свист выпущенного импульса на миг заглушает зловещее шипение. Зажмуриваюсь. Снова скрежет и грохот металла. Взрывная волна сильно толкает в грудь, едва позволяя устоять на ногах. Когда открываю глаза на месте погнутой двери просто огромная дыра и ОН. Не может быть… Уклонился или его спасли остатки двери? .. Даже осколками не задело.       Выпрямляется во весь немалый рост. Огромное черное нечто с шипами и острыми наростами на теле. Грудь покрыта ребристыми пластинами, похожими на толстые стальные прутья. Попробуй, пробей такую защиту. Длинный позвонковый хвост с копьеобразным наконечником кольцами обвивается вокруг тела. Мощные задние лапы чуть сгибаются. Готовится к прыжку. Похоже, мы его неслабо разозлили.       От смерти нас отделяют всего пара метров и несколько секунд. Не дожидаясь, пока чудовище пойдет в атаку, Каин снова прицеливается и выпускает новый заряд. Грохот, срежет, еще одна дыра в стене, а монстр слева — цел и невредим. Прилип к стене всеми четырьмя конечностями, выгибая длинный хвост вдоль всего тела. Быстро поднимается по вертикальной плоскости вверх словно по ровной дорожке.       «Да, твою же мать! Ловкая гадина!»       Да уж, так и обшивку недолго повредить, если палить во все стороны. Места здесь предостаточно, а «гадина», как мы уже убедились, очень шустрая и умная — нам нужен план, вот только времени на продумывание стратегии вобрез. Он уже добрался до потолка, развернулся, зависнув на миг вниз головой, разворачивая ее почти на 180 градусов. Похож на гигантского черного богомола — типичный безжалостный плотоядный хищник. Отталкивается мощными конечностями от стены, оставляя четкие царапины от когтей, и широко расставив передние лапы, кидается вниз, устремляясь прямо на нас. Этот свободный полет трехметрового монстра завораживает и пугает до чертиков. Стоит только представить, как эти чудовищные огромные когти вонзаются в мою плоть, с легкостью ломая кости — да я и пикнуть не успею, как буду разорван на куски.       Каин со всей силы толкает меня в плечо, и я отшатываюсь в сторону, пролетая пару метров, неуклюже падаю на пол. Сам он бросается в противоположном направлении, успевая отскочить за долю секунды до того, как монстр с грохотом приземляется. Что задумал? Я не понимаю, действий Каина, за шумом крови в голове, не могу разобрать его мыслей, но верю — он знает, что делает.       В глазах все скачет, похоже, головой ударился. Хватаюсь за затылок и стараюсь сфокусировать взгляд. С трудом, но получается. Оцениваю ситуацию. Я оказался прямо под крылом «Релианта», ударившись об опоры. Очень выгодная позиция, я частично прикрыт старфайтером и добраться до меня сложно, а вот Каин на абсолютно открытом пространстве.       Приземлившись, Чужой молниеносно реагирует, ловко разворачиваясь в сторону моего напарника, широко разевает пасть, демонстрируя уродливую внутреннюю челюсть. Издает нечеловеческие взбешенные вопли.Он очень недоволен, что промахнулся дважды.       Мир сужается до невообразимо-опасной картинки перед глазами. Каин стоит, как вкопанный напротив черного монстра, даже не пытается спрятаться или сбежать, смотрит жестко и решительно, и… скалится, почти так же жутко, как и чудовище. Он спятил?!       Взбешенная тварь вопит, выгибая шею и поднимает двухметровый хвост над головой — один замах и Каин — покойник. Будет проткнут насквозь острым наконечником, как восковая кукла иголкой.       Кажется, я язык прикусил, руки дрожат, но сами собой вытаскивают пистолет, целясь монстру в спину. Спину. Вот, что я слышал в своей голове… И сейчас…       «Отвлекся! Сейчас, Авель!»       Я, ни секунды не колеблясь, нажимаю на курок, выпуская молниеносный заряд и… да, тварь не успевает среагировать на звук и разлетается на куски прямо на наших глазах, разбрызгивая повсюду кровь-кислоту. Голова отлетает к моим ногам, едва успеваю отступить, чтобы оторванный изуродованный кусок плоти не задел меня. Громоздкое тело падает недалеко от Каина, забрызгивая его смертельно-обжигающими каплями. Боец вздрагивает, подпрыгивает на месте и поспешно отстегивает защиту, скидывая тяжелый жилет на пол. Прочный углепластик шипит и съеживается, исчезая на глазах.       Основной поток кислоты хлещет из разорванного тела прямо на пол, моментально разъедая титановые пластины. Твою ж! .. Лихорадочно соображая, что делать пока едкая кровь не прожгла насквозь перекрытия и не добралась до наружной обшивки, отбрасываю пистолет и хватаю огнетушитель со стены позади себя. Вырываю чеку дрожащими пальцами и заливаю густой белой пеной искореженное черное тело, тонущее в дымящемся кислотном озере, мертвую голову, и, для верности все, что вокруг нас. Пена превращается в крупные хлопья, впитывая агрессивную жидкость, не давая ей растекаться дальше. Металл все еще плавится, шипит, но реакция замедляется с каждой секундой и, наконец, совсем прекращается. Фух, кажется, успел! Добиваю баллон до конца, последней струей окатив Каина. Мало ли что, вдруг кислота на кожу попала. Он матерится и отскакивает. Холодно? Хорошо!       Переведя дух, поворачивается в сторону «Релианта», и с неподдельным ужасом в глазах замечает сквозную оплавленную дыру на гладкой обшивке. Оу… — Ну, отлично, блять… — с досадой тянет Каин, подходя ближе. — Испортил мой корабль, сука! — с остервенением пинает оторванную голову.       Он в очередной раз поражает меня. Его самого едва насквозь не проткнули, а он из-за корабля печалится. Хотя… Это же Каин. Опасность и жгучий адреналин заставляют его чувствовать себя живым на двести процентов. Сейчас и я испытываю примерно тоже самое — облегчение, радость победы, жажду жизни. Она словно течет по венам — обновленная и бурлящая, окрыляет и дает силу. Ну, и корабль жалко, да. — Каин, пойдем отсюда, а? — отбрасываю в сторону пустой огнетушитель и тоже не без сожаления смотрю на дыру. Провожу рукой по холодному крылу старфайтера, все же он прикрыл меня. — Давай найдем остальных. — Ага, — он сплевывает в кислотно-пенное месиво и направляется к дыре, что теперь вместо двери.       «Ну мразь же?!»       Нервно дергает плечом, все еще сокрушаясь из-за корабля.       «Безусловно. Пошли.»