Тёмная звезда

18.       Корабль затихает, оставляя нас в полной тишине и темноте. Щелкает замок, и контроллер двери загорается зеленым. Через пару секунд включается аварийное освещение, бортовой компьютер оживает, восстанавливая и перезапуская систему. ИксИн возвращает себе контроль над кораблем. Вряд ли теперь у нас будет второй шанс.       Разжимаю пальцы и отпускаю запястье Фобоса, он сдавленно стонет и чуть не падает на колени, ухватившись рукой за потухшую панель управления. Трясется и отступает на шаг, забиваясь в угол. Его зрачки расширены. Напуган. Ничтожество. Я вижу перед собой никчемное существо, запуганное и затравленное. Уверен, еще вчера он также думал обо мне. Пусть, мне абсолютно плевать на чье-либо мнение, для меня важен лишь один человек.       Перевожу взгляд на схему, Каин и Авель по-прежнему в ангаре и… Блять! Сердце ойкает и падает куда-то в желудок, когда вижу, как темная точка на экране перекрывает красную… Я почти уверен, что это Каин. Время словно застывает. Всего несколько мгновений, а перед глазами проносится вся жизнь, как будто это я на пороге смерти. Мне кажется, я вижу ужас в его глазах, слышу как он кричит, как хрустят кости, как он хрипит, пытаясь сделать последний, застрявший в горле вдох. Как кровь заливает пол и внутренности вываливаются из растерзанного тела. Не могу объяснить, что я чувствую в этот момент. Ужас… боль и… облегчение? Да, невероятное облегчение, свободу. Собственные мысли пугают меня. Что это значит? Если бы кто-то спросил, желаю ли я смерти Каину, я бы не задумываясь, ответил: «Нет», но… возможность освободиться от его цепи… Прямо сейчас… Навсегда! Это вызывает дикий животный восторг, словно с моих плеч вот-вот свалится огромная каменная плита, под которой я погребен уже много лет. По телу словно проходит мощнейший разряд тока. Осознание ситуации. Себя. Своих истинных желаний. Я хочу, чтобы он исчез из моей жизни, и не просто из моей, а из жизни вообще, иначе я снова и снова, против воли буду искать встречи с ним. Я хочу его смерти! Тогда я смогу свалить всю вину на него. Вину за свое больное обожание, за гребаную страсть, за безумное желание принадлежать ему…       Не могу отвести глаз от экрана, даже моргнуть боюсь. Моя свобода так близко. Темная точка меркнет, а красная начинает двигаться. Он жив. Кто бы сомневался — демонам не под силу уничтожить дьявола.       Отступившая было тяжесть, накатывает с новой силой, обрушивается на плечи многотонным грузом, придавливает к полу, не дает дышать. Он жив. Радуйся, Деймос! Через несколько минут он наверняка заявится сюда, и ты снова увидишь его, утонешь в его темных глазах, захлебнешься в этом бездонном черном болоте, как и мечтал. Сердце снова начинает биться — медленно, монотонно, с болью перекачивает кровь по венам, заставляет жить. Ничего не изменилось и никогда не изменится. Перевожу взгляд на смотровой экран. За стеклом ничего не видно — темная муть. Снова. Мне кажется, я слышу, как воет ветер. Вот бы сейчас вдохнуть настоящего воздуха… — Ты рад? — из угла доносится хриплый, немного дрожащий голос, но нотки ледяной, едкой жалости звучат в нем настолько четко, что хочется наброситься на его обладателя и избить до полусмерти. Крепче сжимаю рукоять пистолета, пальцы начинает покалывать от раздражения и злости. Все шрамы на теле заныли разом, каждый долбаный порез, кожа словно горит, предвкушая новую порцию крови. Может, стоило остаться в том коридоре и пусть бы тварь сожрала меня, все равно уже ничего не осталось — пустая оболочка. Без души. Без жизни.       Душа… Она была у меня когда-то. Но я давно ее продал, даже не так, подарил, отдал в безвозмездное пользование, кинул к его ногам. И кто меня об этом просил? Да никто! Всем насрать на меня и, в первую очередь, Каину! И мне насрать, мне не нужна искалеченная душа и исковерканная жизнь. Гонка за больной безумной фантазией принесла лишь опустошение.       Почему он получает все что пожелает? Всегда! Верную «собаку». Послушную шлюху. Жизнь! Почему он не сдох минуту назад?!       Из полутьмы доносятся короткие сдавленные смешки. Фобос смеется?       Да, это действительно смешно…       Даже этот придурок понял все раньше меня и воспользовался моей слабостью. А я поддался, как последний мудак и как самый последний, только что проебал единственную возможность выбраться отсюда живым, и, может быть, освободиться наконец от своей зависимости. От него. Теперь Каин обязательно доберется сюда и прибьет меня, или Кронос, или Праксис или… Да все равно кто.       Блять! Почему все так получилось?!       Нервы сдают, и я ударяю рукоятью пистолета по панели, сбивая стоящий на ней ноутбук. Он переворачивается в воздухе, падает на пол вывернутой книгой, монитор покрывается сеткой трещин и медленно гаснет. Отлично! Черт!       Фобос смеется громче, уже не сдерживаясь, взглядом провожая разбившийся компьютер. — Доволен, чертов придурок, — давясь нервными смешками, выкрикивает он, садится на пол в углу, прижимаясь спиной к стене и смотрит на меня потемневшим пустым взглядом. В нем уже нет жизни. В этом виноват я? — А-ха-ха… Лучше бы мы подохли в том коридоре. Зачем ты стрелял?! .. Теперь даже если выживем — пойдем под трибунал за диверсию… — всхлипывает, кашляет хрипло и продолжает смеяться, все громче, все страшнее. — Радуйся, ты же этого хотел, Деймос. Он жив! Очень скоро он доберется до нас и… — резко замолкает и перестает хихикать, лицо словно превращается в каменную маску, а взгляд становится осмысленным и злым настолько, что даже пугает. — Это стоило твоих иллюзий? — голос пустой, словно не человеческий. Каждый звук проникает в тело, расщепляя внутренности на атомы.       Злость и отчаяние раздирают на части. Он прав! Прав во всем! Все это время я жил иллюзиями! Не Каин виноват в моем безумии, только я сам… Я жалок. Чертовски жалок. — Знаешь, ты все еще можешь убить Авеля, ну, так напоследок — завершающий штрих твоего предательства, терять-то тебе уже нечего… — снова начинает смеяться. Громко. Безумно. Больно. А из глаз текут слезы.       Я никогда не видел, как другие сходят с ума. Это страшно. Отрезвляет собственный рассудок. Может он и обезумел, но в его словах нет ни капли лжи. Я сам вырыл себе могилу, а теперь еще и сам себя закопал. Понимание всего, что я сделал, во что превратил свою жизнь, как был слеп все это время… Давит… Я без капли страха могу нажать на курок, выйти против вражеского истребителя или инопланетного монстра, но не могу победить демона внутри себя, и, в конце концов, он поглотит меня.       И что теперь? ..       Страшно.       Пячусь в противоположный угол, натыкаясь на кресло навигатора, падаю, хватаясь за подлокотник. Нечем дышать. Злость отступает — только боль… Я не вынесу его обвинений и презрения. Раньше он пользовался мной, но хотя бы доверял, а теперь. Я не хочу захлебнуться в этом болоте! С меня хватит! Я много глупостей в своей жизни натворил, и самая большая из них — связаться с Каином, но как бы я его ни ненавидел сейчас, если бы мне выпал шанс вернуть все назад, я не стал бы ничего менять. Я презираю себя за это, за эту упертую больную верность! А как иначе? Пес должен быть верен своему хозяину, а бешеных собак пристреливают, так что…       Засовываю дуло импульсника себе в рот, зажмуриваюсь…       Фобос замолкает.       Ну же, ну! Стреляй! Чего ты еще ждешь! Уже ничего не исправить?! Трус! Жалкий трус! Ничтожество! Вот кто я!       Дверь тихо жужжит, я боюсь открыть глаза. До боли знакомый голос режет тишину и отбирает последние крохи моей решимости. — Какого хуя ты делаешь, придурок?!       Сильная рука выбивает пистолет из дрожащих пальцев, и в следующее мгновение я получаю неслабый удар в челюсть. Отлетаю к стене, ударяясь затылком, шиплю от боли. Она такая сладкая. Боль от его руки всегда такая. Рассудок снова мутится. Открываю глаза.       Вот и он — мой личный дьявол!       Облизываю разбитые губы и смотрю в его лицо. Зол. Злись, плевать. Хочешь бей, только скажи, что я тебе нужен? Я сделаю все, что ты захочешь: смирюсь со всеми твоими шлюхами, буду безропотно следить за ними, обману, убью за тебя и для тебя, только скажи, что я все еще тебе нужен!       В его глазах нет боли, сострадания или тревоги, ни капли, ни намека. Только жалость.       Шаг вперед. Пинок в живот. Задыхаюсь и скрючиваюсь на полу. Хорошо. Легче. Я заслужил это. — Прости… — одними губами. — Прости?! А за что? — еще на шаг ближе. В глазах разгорается темный огонь. — За то, что мы чуть не сдохли из-за вас? Или за то, что не успел вышибить себе мозги?!       Отвожу взгляд. Я действительно жалею, что не успел, что медлил. — Смотри на меня! — голос громче. Он садится рядом, хватает меня за волосы, дергает, заставляет смотреть в глаза. — Ты совсем рехнулся?! Этого, что ли послушал? — кивает на Фобоса. — Ты знаешь, чем тебе это грозит?!       Киваю. Я знаю. А вот ты не понимаешь, мне плевать на свою жизнь, я хочу, чтобы ты признал меня. Пытаюсь подняться, дотянуться до его плеч, отчаянно хватаюсь за него. Не отпускай! Убей лучше… Избавь от этой боли и унижения. Но не отталкивай!       Отстраняется, брезгливым жестом отталкивает мои руки. Я противен ему. Я и сам себе противен. Сплевываю кровь и снова тянусь за ним. Хотя бы встать должен. Последний раз дотронуться. Поднимаюсь на колени, хватаюсь за его плечи, смотрю в глаза. Ну хоть маленькую надежду, дай мне хоть соломинку? Черный огонь затихает, но во взгляде нет ничего, кроме жалости. Слезы обжигают мое лицо. Не могу больше сдерживаться. Мне хочется орать от боли и презрения к себе. От его равнодушного взгляда. Каин поднимается, мои руки безвольно соскальзывают с его плеч… Давлюсь вдохом. Злость накатывает с новой силой. Боль, ненависть топят последние остатки сознания.       За его спиной Авель!       Вот уж чей взгляд полон сострадания и тревоги. За меня?.. Ублюдок чертов! Из-за тебя все! Я всегда стоял за его спиной, Я, а не ты. Ты занял чужое место, ты знаешь?! Мистер совершенство. Мистер благородство. Мистер первоклассная блядь!       Склоняется к Фобосу, проверяя не ранен ли тот. Надо же, до чего заботливый, знал бы он, что Фобос предлагал мне всего несколько минут назад. — Не смей прикасаться ко мне! Ни разу не упала мне твоя помощь! — Фобос отталкивает Авеля. — Все из-за тебя! Если бы ты не был такой превосходной шлюхой, долбаный Каин таскал бы за собой этого полоумного придурка Деймоса, и их уже сожрали бы где-нибудь! А я смог бы сбежать. Откуда ты взялся вообще?! Правильный мальчик, такой честный и благородный! Такой заботливый, мать твою! — он снова начинает смеяться и давиться слезами.       В глазах Авеля непонимание. Конечно, что он может понять — «золотой» мальчик. «Невинный» как дитя. Даже Фобос мне сейчас кажется более своим. Он хотя бы не притворяется. Больше. — Чего вылупился?! Ненавижу, как же я тебя ненавижу! Хочешь помочь? Ну давай! А знаешь, это ведь я взломал бортовой компьютер, это я запер всех вас, чтобы вы, герои, мать вашу, не смогли мне помешать, я хотел поскорее убраться с этой гребаной планеты, я хотел выжить… Мне наплевать на миссию Альянса, на войну, на победу, на ваши жизни… А этот, — он кивает в мою сторону и зло скалится, — согласился мне помочь, когда я пообещал, что убью тебя! — Фобос запрокидывает голову и снова заливается хриплым безумным смехом.       Звук сервоприводов открывающейся двери обрывает смех. Похоже, нас застали врасплох. Все оборачиваются и с замиранием сердца смотрят на дверь. Из-за переборки в проеме медленно появляется дуло импульсника и почти одновременно с ним — мысок военного ботинка. Кто-то из наших. Слава богу. — Что здесь, черт возьми, происходит?! — Кронос.       Тоже жив. И тоже не удивляет. В следующее мгновение капитан появляется в дверях. Обводит помещение пристальным взглядом. Все молчат. Каин сжимает кулаки, видно, как ходят желваки на плотно стиснутых челюстях. Почему? Почему они до сих пор не сдали нас? Неужели жалко? Хотя, наверное, в этом нет необходимости, представшая картина говорит сама за себя — разбитый ноут, забившийся в угол Фобос, побитый я и до чертиков злой Каин. — Вероятно, произошел сбой системы, — выдавливает из себя Авель и опускает глаза. Зачем лжет? Здесь нет дураков, всем понятно, по чьей вине ИксИн отказывался подчиняться. Перевожу взгляд на Каина, он зол, но в глазах проскальзывает благодарность, обращенная к Авелю, словно это он попросил того солгать. От этого еще больнее. Его жалость убивает меня, причиняет невыносимую боль. Я готов принять суд и смерть. Принять ад. Что угодно, только не эту равнодушную жалость. — Я вижу, — Кронос протяжно выдыхает, еще раз бросает тяжелый взгляд на меня, потом на Каина, встречая твердый уверенный взгляд черных глаз. Чуть заметно кивает, мол, сам так сам. Подходит к приборной панели, чтобы проверить, что еще работает. На мониторе одна за другой загораются строчки цифровых кодов, система продолжает перезагружаться, выдавая данные о неисправностях и запрашивая подтверждения на изменение протоколов. — А связи по-прежнему нет. Черт, сейчас бы сюда Логоса. — Я помогу, — отзывается Авель, подходит ближе к капитану и тоже склоняется над панелью. Мне кажется, или он избегает взгляда Каина. — А где… Логос? — осторожно спрашивает навигатор.       Капитан тяжело вздыхает и, немного помедлив, отвечает: — Мы с ним застряли в одном из коридоров недалеко от энергетического; Этосу удалось связаться с нами до того, как связь окончательно пропала, когда мы добрались до них, оказалось, что Праксиса здорово потрепал Чужой, в общем… они втроем остались там, а я решил по вентиляции пробраться на мостик и выяснить, что за чертовщина творится с кораблем. — Его голос тихий и мрачный. Понимаю. Ему пришлось бросить своего напарника, Праксис ранен и неизвестно живы ли они еще.       Какая же выдержка у капитана, если, понимая кто виноват во всем этом, он еще не пристрелил меня. — Каин, — не поворачиваясь, все так же тихо, но твердо обращается Кронос, — позаботься о Эквиноксе. — Официальное разрешение. — Ты знаешь, что делать.       Каин медлит несколько секунд, плотнее сжимает зубы, прикрывает глаза. Выдыхает. — Есть, сэр, — сквозь зубы отвечает он.       Кронос и Авель увлечены восстановлением системы. Капитан не собирается улетать, но хочет наладить связь и видеонаблюдение, твари все еще бродят где-то поблизости, а сейчас мы абсолютно слепы.       Каин снова разворачивается ко мне. Боюсь посмотреть в его глаза. Лучше бы я погиб. А теперь… Теперь я не смогу быть рядом с ним, я и раньше не был его, но хотя бы видел каждый день, мог общаться, иногда даже… Он никогда не был ласков, но все же… Любое его прикосновение, взгляд — он нужен мне, как воздух и, в то же время, я задыхаюсь, когда он рядом. Когда он смотрит не в мою сторону. Когда его глаза полны равнодушия. Интересно, что он испытывает сейчас? Ничего, кроме жалости к глупому мышонку? Уверен, будь на моем месте Авель, он бы вел себя иначе. Увы, Авель — не я, он не оказался бы в такой ситуации. Хотя… когда-то я тоже верил, что Каин не сломал меня, что я смогу повернуться спиной, что вот, прямо завтра соберусь с силами и порву ту невидимую цепь, что приковала меня к нему. Время шло, я все не решался, а цепь становилась все прочнее. Чем больше Каин отдалялся от меня, тем быстрее я бежал за ним, боялся потерять из виду. Я бежал за ним, втайне надеясь не догнать. И вот, моя мечта сбылась — теперь он исчезнет из моей жизни и последнее воспоминание обо мне будет предательством, подставой, диверсией. И какая ирония — именно ему досталась роль конвоира, теперь он посадит меня на цепь по-настоящему и отдаст в руки правосудия. Каин. Который сам не раз клал на все законы и правила. Любимчикам дьявола всегда везет. У жизни отличное чувство юмора.       Каин наставляет на меня мой же пистолет и протягивает руку, я смиренно отдаю ему нож. Дулом он указывает в сторону Фобоса, приказывая переползти в дальний угол. Поднимаюсь с колен, поворачиваюсь спиной, заводя руки за голову. Его взгляд жжет между лопаток, словно незатушенный окурок. Больно.       Смотрю в пустоту перед собой. Шаг… И как в тумане, как в нереальном кино. Слишком быстро и неожиданно. Фобос, казалось бы, уже полностью сдавшийся, молча ожидающий своей участи, резко вскакивает и, забыв о боли в ноге, бросается вперед. Толкает меня в грудь, используя как щит перед Каином, в несколько шагов оказывается у двери и ударяет кулаком по контроллеру. Слышу, как матерится Каин, пытаясь сбросить меня с себя и подняться, как жужжит дверь, как с грохотом опрокидывается кресло, с которого вскочил Кронос.       Темно перед глазами. Черная пелена взрывается яркой красной вспышкой!       Он стоял на пороге. Он слушал и ждал нас. Чужой.       Острый наконечник хвоста пронзает тело Фобоса насквозь — мгновенная смерть, он даже не успел вскрикнуть, слышен только хрип выбитого из груди воздуха. Тварь, мгновенно реагируя на характерный звук выпущенного Кроносом импульса, отпрыгивает в сторону, отталкивается задними лапами от стены и летит прямо на нас.       На Каина!       В голове звенящая пустота. Я отчетливо понимаю, что это последние секунды моей жизни, но даже не хочу пытаться спастись. Долгожданная свобода… Я уже вижу ее. Чувствую. Но сначала я должен искупить свой грех перед ним. Загладить вину. Заплатить за свое предательство.       Выхватываю пистолет из кобуры на поясе Каина, отталкиваю его в сторону и оказываюсь в объятиях Смерти…