Тёмная звезда

Музыкальная тема: http://plus-music.org/starset+my+demons POV Каин/Авель       Острые зубы впиваются в плоть, когти рвут комбинезон на груди. Не понимаю, что происходит, боль приходит запоздало и медленно растекается по телу. Хочется кричать даже не от боли, а от страха. Хочется, чтобы все быстрее закончилось. Каин не мог не слышать меня, хотя я не проронил ни звука, я знаю, он меня понял, знаю, что должен держаться изо всех сил. Грохочущий вихрь врывается сквозь створки шлюза, сметая все на своем пути и увлекая за собой в бескрайнее мертвое пространство космоса, словно в жадную бездонную глотку. Отчаянно сжимаю ослабевшие похолодевшие пальцы на металлическом поручне, когда слышу, как Каин умоляет удержаться: «Пожалуйста… Пожалуйста…» Кажется, я чувствую слезы в его голосе, и эти слезы такие искренние, они без остатка смывают всю боль, что он причинил мне, он просто такой… Маска, за которой он прятался все это время, дала трещину и теперь он постепенно раскрывается передо мной, показывает свое настоящее лицо — он сильный и надежный и совсем не такой засранец, каким хочет казаться. Не жаль разорванной груди даже… Я люблю его…       Створки шлюза захлопываются, и гул дикого вихря смерти стихает. Пистолет падает на пол, а я срываюсь с места, не чувствуя ног и кажется забыв вдохнуть бросаюсь к Авелю. Лишь бы он был жив, все остальное не важно. Мне плевать на взрыв планеты, на Чужих, на себя, я готов умереть здесь и сейчас, но прежде взглянуть в его глаза… коснуться… почувствовать дыхание… Я даже не думал, что способен на такие эмоции, способен привязаться к кому-то настолько сильно, что готов буду отдать свою жизнь за него. «Прости! Прости! Прости! Что не защитил, что обманывал, причинял боль… Прости меня!» — такое сложное для меня слово сейчас легко слетает с губ, готов повторять его бесконечно, все готов сделать лишь бы он жил, не бросал меня во мраке и боли, затопивших мое сердце. Оно так отчаянно стучит и рвется к нему… Я люблю его…       Каин боится прикоснуться к моей груди, чувствую как кровь заливает разорванные раны и знаю, он чувствует то же самое. Не могу открыть глаз, только шепчу: «Я знаю…» на его его мольбы о прощении. Я простил, теперь окончательно, негоже умирать с болью в сердце. Я так рад, что он рядом, так рад, что именно он достался мне в напарники — этот невыносимый и необузданный, страстный и такой любимый, теперь я уверен, что не могло быть иначе. Я так долго ждал, скрывая свои порочные желания внутри, ждал человека, который смог бы освободить меня от них, угадать и реализовать. Он сделал больше, он забрал их себе, а взамен подарил это невероятное чувство любви и трепета, когда ты готов на все лишь бы твоя половинка была счастлива. Я готов на все. Он сжимает мои пальцы, и я чувствую как дрожат его собственные, как в голове рождается новая вспышка отчаяния — «Слейпнир» не дождался нас…       … Или не собирался ждать. Ублюдки! Руки дрожат, в горле колючий ком и я не в силах запихнуть его обратно. Остается только лечь рядом, обнять его… Я паршивый напарник. Что я принес Авелю кроме боли и разочарования? А он по-прежнему рядом, цепляется за меня и великодушно прощает, прощает, прощает… Любит — горит в моей голове, и я твержу в ответ то же самое. Сейчас нет смысла лгать или скрывать свои истинные чувства — он не «моя собственность», он — моя половинка, теперь я уверен, что не могло быть иначе. Он не просто отыскал мою душу в потемках и отмыл от грязи, он заставил чувствовать, быть благодарным, заставил бояться, научил плакать, заставил видеть — смотреть на мир другими глазами. И даже сейчас, когда я в полном отчаянии, он просит меня помочь ему. Помочь встать, он готов бороться до самого конца. Мой смелый мальчик, мой любимый. До взрыва планеты осталось пять минут…       Из горла вырываются хрипы, когда Каин помогает мне сесть, не чувствую ног и понимаю, что не смогу встать. Боль из растревоженных ран с новой силой ударяет по телу, опаляя каждое нервное окончание. Сжимаю зубы и заставляю себя дышать, еще немного, всего пять минут борьбы за наши жизни и никаких гарантий, что мы выиграем, но я не могу сейчас сдаться. Моя решимость подстегивает Каина, я знаю он тоже ранен, так же как и я истекает кровью, но я верю в него, верю в нас. Он берет меня на руки, стараясь не опираться на поврежденную ногу, делает неуверенный шаг вперед, боится причинить мне боль. «Если хочешь я не буду чувствовать боли, это сущая ерунда по сравнению с твоей жизнью…» Второй шаг он делает уверенней. Опускается в кресло, усаживая меня на свои колени, и сильные руки обнимают меня, крепче прижимая к теплой груди. Мои пальцы касаются сферы, кровь шумит в голове и застилает глаза багровой пеленой. Делаю короткие частые вдохи, я должен сосредоточиться, должен спасти нас, спасти Каина…       Вспышки в голове Авеля сводят с ума, картинки меняются так быстро, что я не успеваю уловить хоть какой-то смысл. Он пытается успокоить дыхание и сосредоточиться, но как же сложно сквозь боль, кровь и непрекращающиеся крики в голове вычленить нужные знания. Он хочет прыгнуть… Без помощи «Слейпнира», с многочисленными поломками, за пять минут до взрыва, он все равно отчаянно хочет спасти нас. Закрывает глаза и дрожит в моих руках, а я лишь прижимаю его крепче к себе. Я верю в него, верю в нас. «Давай, детка, мне все равно сможешь ты или нет, я с тобой, я люблю тебя, но, пожалуйста, детка, постарайся…» Зарываюсь носом в его волосы, целую в затылок и мечтаю о его губах. Он откидывает голову на мое плечо и, не открывая глаз, сам тянется ко мне. Поцелуй пропитан кровью и страхом, но его и моя надежда, сила, любовь отодвигают всё на задний план. Бешеные вспышки в голове затихают и я вижу голубое небо — чистое и красивое — его небо…       Открываю глаза… Небо над головой высокое и ясное, лишь слабое белое марево ползет над горизонтом. Легкий теплый ветерок приносит запах цветущего жасмина, нежно ласкает лицо невидимыми руками. Звучат последние аккорды гимна. Контр-адмирал отходит от флагштока, продолжая держать руку в приветствии и косясь взглядом на трепещущий флаг Федерального Альянса. Его морщинистое лицо спокойно, и лишь в уголках губ и глаз сияет тщательно скрываемая улыбка. Он медленно и торжественно, как на параде, поднимается на внешнюю палубу флагманского крейсера, специально для этого случая украшенную гербом академии и гирляндой в цветах Альянса. Подойдя к импровизированной трибуне, откашливается в кулак, затем прищуривается и смотрит на выстроившихся на летном поле выпускников. Новоиспеченные навигаторы и пилоты, впервые одевшие офицерскую парадную форму, еще не привыкшие к лейтенантским погонам, с волнением ждут напутственного слова. — Сегодняшний день, — его голос, усиленный мощными динамиками, гремит, эхом разносясь по космодрому и многократно отражаясь от блестящих на солнце бортов кораблей, теперь уже наших кораблей — вы будете вспоминать всю свою будущую долгую жизнь, как самый счастливый. — Висевший над рядами возбужденный гул затихает. Все с трепетом вслушиваются в слова начальника академии, ощущая значительность и неповторимость этой минуты. — От имени Федерального Альянса поздравляю вас, дорогие мои, с успешным окончанием академии! За годы обучения вы прошли нелегкий путь взросления и становления, ваши наставники приложили максимум усилий, чтобы в бездонных и опасных глубинах космоса вы, вооруженные знаниями и навыками, чувствовали себя уверенно, были спокойны, хладнокровны и точны. Мы передали вам весь арсенал наших знаний. Используйте его на благо Федерации и Вселенной. Сегодня вы получите распределение на корабли и базы космофлота, служите достойно, удачи и успешной карьеры! — Он отходит от трибуны и, козырнув, примыкает к группе преподавателей и военных чиновников, приглашенных на церемонию выпуска.       Начинается процедура выдачи дипломов. Всех вызывают по очереди. Это продолжается уже часа полтора и порядком утомляет. — Лейтенант Итан Брандт Дейтон. — Звук собственного имени, раздающийся из динамика, пролетев эхом по полю космодрома, обрушивается на меня, как лавина, переворачивая все внутренности и заставляя сердце бешено колотиться. Кажется, еще мгновение и оно выпрыгнет из груди и поскачет по бетону, как мячик. Я медлю, пока стоящий за мной не подталкивает меня тихонько вперед. Шаги звонким цоканьем отдаются в бетоне полосы. Поднявшись на палубу, я вдруг замечаю, как дрожат руки. Приходится приложить уйму сил, чтобы скрыть свое волнение. Начальник академии подводит меня к микрофону и, улыбаясь одними глазами, все так же громогласно и торжественно проговаривает: — От имени Правительства Федерального Альянса поздравляю с присвоением первого офицерского звания лейтенанта и вручаю Вам диплом об окончании академии «Universum»*. — Он протягивает мне большую алую папку с дипломом и раскрытую коробочку, в которой лежит значок выпускника академии и навигаторские нашивки. Отдаю честь, кивком благодарю. Принимаю все это и прижимаю к груди, как сокровища, боясь выронить из дрожащих рук.       Звучит команда «К выносу Знамени — Смирно!». В тишине, нарушаемой только чеканным шагом знаменосцев, выносят Штандарт межгалактической академии «Universum» и, сняв фуражки, выпускники становятся на одно колено, прощаясь со Знаменем и курсантской юностью.       Я так много знаю. Я хотел летать. Пошел против воли отца. Хотел быть свободным. Я сделал это. И я нашел здесь намного больше, чем рассчитывал, я нашел все, что мне нужно, чтобы быть собой. Я не сдамся. Теплые губы Каина нежно ласкают мои, слизывая кровь и не остается ничего, кроме его запаха и его силы. Сознание проясняется, а пальцы делают свое дело. Я знаю, что мне нужно сделать. Я могу и я сделаю!       Время истекло… Пространство словно раскололось, холодный мрак космоса исчезает за ослепительной вспышкой. Волна взрыва мощной вибрацией проходится по корпусу, и корабль начинает трясти, как в лихорадке. Система контроля трезвонит об опасности, включаются сирены. Кажется, еще миг и обшивка не выдержит такой взбучки, лопнет как тонкая скорлупа. Свет гаснет, но темно не становится. Даже сквозь сомкнутые веки виден гигантский взрыв. Всепроникающий жар пожирает пространство, проникая через толстые тройные монокварцевые стекла. Новое Солнце разгорается позади. Темная планета ярко вспыхивает и умирает в адском пламени ядерного пожара, превращаясь в расширяющийся огненный шар, протягивающий во все стороны свои щупальца из обломков и космической пыли. Кажется, что все демоны Вселенной собрались на шабаш и пляшут вокруг своего ночного адского костра, деля легкую добычу и стараясь урвать кусок побольше, проглотить в своем огненном ненасытном чреве всю материю мира. Шар разрастается все больше и больше и, наконец, рассыпается на множество разлетающихся во все стороны радужных отблесков. Еще немного и взрывная волна накроет нас, превратит в легкое облачко радиоактивной пыли, свет умрет, уступая место вечному ледяному мраку космоса. Голова раскалывается… Боль пульсирует в висках четкими тугими щелчками. Прижимаю Авеля к себе крепче. «Ты со мной, мы вместе, что бы не случилось…» Зажмуриваюсь, утыкаясь лицом в его шею. В последние секунды своей жизни слышу только как в унисон стучат наши сердца… Представляю как на лицо Авеля падают оранжевые отблески бледнеющего огненного шара, словно свет остывающего солнца касается кожи. И затухает. Тускнеет, постепенно сливаясь с бесконечной темнотой космоса. Прекрасный закат, неумолимо тающий в ночном небе. Только вот рассвета уже не будет…