Алиса

В эту ночь заснуть было сложно - сказывалось волнение перед предстоящей встречей с Женей. Я постоянно ворочалась, пытаясь лечь поудобнее, но все было тщетно, как попытка школьника полностью осознать и осмыслить самое известное и масштабное произведение Льва Николаевича в ночь перед сложным экзаменом. Даже убаюкивающее завывание ветра, то доходящее до протяжного завывания, то резко стихающее, заставляющее сильнее ценить тепло и уют, никак не нагоняло сон; скорее наоборот – нагоняло мысли о том, как мы будем гулять, если к утру ветер не стихнет и не прекратит кидаться в лицо пригоршнями сухого и колючего снега. Как все пройдет? Понравлюсь ли я ему? Или же эта встреча будет носить разовый характер? Этого я пока не знала, а не думать об этом не могла. Казалось, мои мысли живут своей собственной жизнью. Прекратив, наконец, бессмысленные попытки удобно устроиться, я нащупала телефон, затем наушники, лежавшие рядом. Слушать музыку мне не хотелось, так как все песни там я уже знаю наизусть, а до скачивания новых я пока не дошла, поэтому я включила радио, чтобы было не так скучно лежать в темноте и бессмысленно смотреть в потолок. Пролистав несколько раз все радиостанции от начала до конца, я решила оставить ту, где в данный момент крутили песню, в то время как на остальных станциях была преимущественно пустая болтовня о каких-то новых скандалах со звездами, где кто-то что-то кому-то не так сказал и начались судебные тяжбы; раздражающая реклама и тому подобная чушь, слушать которую было невозможно, и которая до жути раздражала своей навязчивостью. «Неужели эти звездные разборки кому-то интересны и кто-то реально за этим наблюдает?». Лично у меня подобные разговоры об этом вызывали только отвращение и желание поскорее уйти от этой беседы или переключить радиостанцию, чтобы не слышать этих отупляющих разговоров, направленных только на пиар этих самых знаменитостей, которые только и рады высосать из пальца очередной скандал и превратить его во всероссийскую сенсацию, с которой, наверное, не сравнится даже лекарство от рака, если его кто-то вдруг создаст. Как только песня закончилась, тут же пошла очередная навязчивая реклама ненужных товаров, старающаяся завлечь предполагаемых покупателей невероятно выгодными условиями покупки, акциями и скидками. Видимо, не судьба мне сегодня послушать радио. Пролистав еще раз все радиостанции от начала до конца для очистки совести, я выключила радио и положила телефон на место. Постепенно я все же поддалась сладким чарам Морфея и на целую ночь отправилась в его удивительное царство сновидений. *** На кухонном столе я обнаружила записку, гласящую о том, что мама и папа ушли к кому-то на новоселье и вернутся только вечером. Я наскоро позавтракала жареной картошкой с курицей, выпила чай и стала думать, что же мне надеть, стоит ли краситься или же идти, как я обычно хожу в шарагу – без макияжа? Немного подумав, я решила, что естественная красота всегда лучше. По привычке я захотела зайти в ВК, но вспомнила, что удалила страницу и почувствовала некое подобие ломки, если можно так выразиться. Хотелось немного полистать ленту новостей, перекинуться парой фраз с кем-нибудь, но, не судьба сегодня. Время без ВК текло до неприличия медленно, казалось, оно течет даже еще медленнее, чем на самой скучной паре или в очереди к врачу, когда проходит от силы минуты три, но по ощущениям как будто все сорок. После недолгих раздумий я решила, что пойду как есть, без макияжа. С одеждой было еще проще – зимой не нужно выбирать какой-нибудь красивый наряд, все равно его никто не оценит. Я выглянула в окно, чтобы оценить погоду. Все небо до самого горизонта было затянуто пепельно-серыми рваными тучами, а в воздухе медленно кружились белые снежинки, добавляя работы коммунальным службам, которые как всегда не будут чистить дороги; добавляя заботы водителям, которые, если снег не прекратится в ближайшее время, не смогут выехать со своих мест парковки. Я отошла от окна и, не зная, чем себя занять, решила посмотреть телевизор - впервые за долгое время. Ничего интересно по телевизору не показывали, поэтому мне ничего не оставалось делать, как просто листать бессчетное количество каналов в надежде найти что-нибудь хоть немного стоящее капельки внимания и небольшими глотками пить чай, предвкушая скорую встречу с Женей и время от времени глядя на время, чтобы не пропустить момент, когда нужно будет выходить из дома. А тем временем снегопад за окном усиливался, редкие голубые просветы неба теперь полностью исчезли под безжалостным и неумолимым натиском серых туч; бросив короткий взгляд на улицу, я увидела лишь серое небо и крышу соседнего дома, а дальше из-за снегопада разглядеть что-либо было уже проблематично, я могла видеть лишь мутные силуэты зданий. «Интересная сегодня намечается прогулка», - подумала я и подловила себя на мысли, что я упорно не хочу называть это свиданием. Ну и ладно, в такую погоду будет даже интереснее и, как мне подумалось, романтичнее. Да именно так. Гулять вдвоем в такую погоду по городу, засыпаемому снегопадом. Я посмотрела на часы. До выхода оставался еще целый час с небольшим, а заняться мне было нечем. По телевизору не было абсолютно ничего интересного и я собралась уже выключить его, но потом решила, что сперва выпью еще одну кружку чая, и если не найду ничего интересного до того, как выпью весь чай, я его выключу. Я пошла на кухню, поставила чайник и вернулась в комнату. Естественно, ничего интересного я так и не нашла и выключила этот зомбоящик, удивившись, как его вообще можно смотреть. *** К тому моменту, когда я вышла из дома, снегопад так усилился, что соседний дом был едва различим, превратившись в непонятную светло-коричневую громаду, и идти приходилось практически на ощупь, прокладывая себе путь на новом и мягком снежном настиле. Где-то в глубинах подсознания всплыл неясный образ первопроходцев на собачьих упряжках, упрямо идущих сквозь снежный буран к своей цели, храбро преодолевающих все трудности этого тяжелого пути. Я пришла на остановку и стала ждать автобус. К сожалению, разглядеть его в такую погоду можно было только тогда, когда он почти подъезжал к остановке, поэтому отвлекаться было непозволительной роскошью, приходилось постоянно всматриваться в снегопад. Как ни странно, автобус пришлось ждать не так долго, как обычно, что не могло меня не удивить; еще больше я удивилась, когда обнаружила, что автобус был практически пустым за исключением нескольких человек, сидевших в разных частях салона и выглядевших какими-то усталыми и понурыми, словно долгое время выполняли какую-то скучную и трудную работу, а сейчас им представилась минутка на отдых. Недолго думая, я заняла свое любимое место над двигателем и достала из кармана кошелек. Кондуктор – худощавая пожилая женщина в очках с толстыми линзами, решительно направилась ко мне с целью получить оплату проезда. Я протянула деньги. Кондуктор что-то спросила и я с неохотой вытащила наушник. -Студенческий есть? – спросила она с легкими нотками раздражения в голосе. Видимо, день у нее выдался трудный, а может, она просто не любит людей в наушниках. -Конечно, есть, куда же без него, - как можно более дружелюбно ответила я. -Показывай, - произнесла она. На этот раз раздражения в ее голосе прибавилось. Я полезла в кошелек, чтобы показать свой студенческий, но молния немного застряла, и открыть кармашек со студенческим билетом не получалось, что немного злило кондуктора. «У нее месячные», - отвлеченно подумала я и чуть не начала улыбаться, вовремя спохватившись. -Быстрее! - Поторопила меня кондуктор. -Молнию заело, ответила я, все еще пытаясь явить на свет свой студенческий. Провозившись еще около минуты, я все же смогла справиться с молнией и извлекла свой студенческий из утробы кошелька на неяркий свет автобусных ламп. -А открыть не судьба? – На этот раз ее просьба была слишком резкой, но я никак не отреагировала, не хотелось мне портить себе настроение в этот день из-за какой-то старой маразматички с месячными, которая пытается сорваться на пассажирах. «Уж не потому ли все пассажиры тут такие угрюмые?» - подумала я. Я развернула билет и предъявила его кондуктору, специально поднеся его как можно ближе к глазам – такая вот небольшая месть, которая, судя по всему, удалась, так как кондуктор недовольно попросила не тыкать своим билетом в лицо. Убедившись, что со студенческим все нормально, что он настоящий и что в нем есть необходимая печать и подписи, она оторвала зеленый билетик, порвала его почти напополам и брезгливо протянула его мне. Получив билет, я вставила наушник обратно в ухо и попыталась расслабиться. Двигатель автобуса натужно ревел, заставляя ехать тяжелую машину по снегу. Когда автобус отъезжал от остановки, я чувствовала, как задние колеса проскальзывают, порой казалось, что еще немного и тронуться не получится вовсе, но каждый раз автобус продолжал движение по маршруту. Вскоре я проехала свой универ, и у меня на какую-то долю секунды появилось сильное ощущение, что мне нужно выйти именно тут, чтобы не уехать дальше и не опоздать на пары, но это ощущение быстро прошло. Салон автобуса постепенно заполнялся, вскоре совсем не осталось сидячих мест, и новые пассажиры ехали уже стоя. За все время поездки не произошло ничего интересного и запоминающегося, если не считать кондуктора. Через пару остановок я покинула теплый и уютный салон автобуса, чтобы сделать пересадку. В этой части города был легкий едва заметный ветерок, но его все равно хватало, чтобы бросать в лицо пригоршни мягких снежинок, которые попадали в глаза, нос и рот, превращая простое передвижение по улице в сложное занятие и делая практически невыполнимой задачу не пропустить нужный маршрут автобуса, но мне повезло. Какое же счастье оказаться в теплом салоне автобуса, где нет этих вездесущих снежинок, которые каким-то непостижимым образом так и норовят попасть в глаза, нос и рот, превращая нахождение на улице в своего рода пытку; временами я даже думала, что нужно было отменить эту встречу и дождаться более благоприятной погоды, но как только садишься в автобус, мысли в голове резко меняются, как будто я на улице и я в автобусе – это два совершенно разных человека. Стоило мне только сесть в автобус, мое недовольство сильным снегопадом куда-то резко улетучилось, и в голову пришли более радужные мысли, рисовавшие позитивную картинку. Но в то же время я боялась этого, боялась повторения истории с Андреем, при условии, что мы продолжим наше общение, конечно. А зная себя, зная возможные последствия, я в этом сильно сомневалась. Скорее всего, общение будет происходить по уже известному сценарию, когда общение сперва интенсивное, когда ты только в этом и видишь смысл, но потом проходит некоторое количество времени и общение постепенно сходит на нет, угасает, становится менее насыщенным, а в конце прекращается вовсе, оставляя после себя легкий привкус тоски и легкой меланхолии, заставляя с ностальгией вспоминать былые времена и иногда по ночам думать о прошлом. *** Сердце билось гулко и часто, ладони вспотели. В голове в сотый или тысячный раз всплывал один и тот же вопрос, а стоило ли вообще соглашаться на эту встречу? Я медленно шла к главному входу в торговый центр, вглядываясь в фигуры людей, пытаясь среди них отыскать Женю. «Он опаздывает? Или вообще не пришел?», - было немного волнительно и как-то непривычно вот так вот с кем-то встречаться после расставания с Васильевым. В какой-то момент я захотела развернуться и уйти, но пересилила себя. Возле входа медленно прохаживался человек, как будто ожидая кого-то или чего-то. Я медленно направилась к нему, как будто стараясь немного оттянуть эту встречу, пусть даже и на несколько секунд. Что-то внутри меня словно сопротивлялось этому. «Если я сейчас сдамся, уйду, то в следующий раз мне будет гораздо сложнее завести с кем-то знакомство, и тогда я рискую стать одиночкой». Такой вариант развития событий меня не устраивал, и я решила пересилить себя. -Привет, - я решила начать разговор первой. Он обернулся, и на его лице расплылась широкая улыбка. После этого мы несколько секунд разглядывали друг друга, сохраняя полное молчание, переросшее в неловкую паузу, которую необходимо было нарушить, что и сделал Женя. -Пойдем внутрь? – предложил он. Мы вошли в торговый центр, чтобы немного побродить по нему и согреться после улицы, и, может быть даже попить кофе или чай в какой-нибудь кафешке, коих тут было несколько штук, и где за столиками всегда сидели посетители, преимущественно подростки и тыкали пальцем в экран телефона или планшета; почти у каждого такого посетителя на столе стоял большой пластиковый стаканчик, иногда еще на столе лежал какой-нибудь бургер. Люди праздно ходили по торговому центру, словно зомби, бессмысленным взглядом разглядывали стеклянные витрины; кто-то пришел сюда не один, а со своей второй половинкой – это были относительно интересные экземпляры. Мужчина с угрюмым и отрешенным видом приговоренного к расстрелу человека шел рядом со своей женой на невидимой привязи, всюду следуя за ней, как собака, куда бы та ни пошла. -Не замерзла? – спросил Женя и посмотрел на меня. -Немного, - ответила я. Мне было как-то неловко и непривычно идти с кем-то вдвоем и разговаривать. -Пойдем тогда выпьем чего-нибудь горячего, я как раз тоже слегка замерз, пока тебя ждал. -Извини, - тихо произнесла я. -Да все нормально, не переживай, я же не превратился в ледышку, - он снова улыбнулся. Мы зашли в кафе, я заняла столик, а Женя пошел что-то заказывать нам. Я оглядела просторное кафе, народу было не так, чтобы прямо очень много, но и не мало. На пару мгновений я зацепилась взглядом на семью с двумя детьми, которые с большим аппетитом поедали пиццу, а родители ели какой-то салат. Видимо, дети были избалованы и ели все, что хотели – в доказательство этой теории служили их формы, говорящие о том, что ожирение совсем близко, так близко, что еще год или даже чуть меньше подобного рациона и под ними будут ломаться стулья в школе. Кроме этой семьи, тут были в основном подростки, кто сидел вдвоем, кто группой. Иногда какая-то компания взрывалась хохотом. У меня возникла ассоциация со смехом гопоты, которая теплыми летними вечерами сидит на лавочке у подъезда, громко разговаривает, матерится и смеется, мешая людям спать. Женя подошел к столу, держа в руках два дымящихся стаканчика, источающих ароматный запах кофе. -Ну, за встречу, - произнес Женя и поднял стаканчик в воздух, предлагая мне сделать то же самое. Мы легонько чокнулись и отхлебнули горячий напиток, который, надо заметить, был гораздо вкуснее того, что нам продавали в универе. Мы сидели и пили кофе. Как это иногда бывает при первой встрече, разговор вроде и шел, но пока не особо. Каждый из нас прощупывал неизвестную почву, чтобы найти точку пересечения, но пока что это не особо удавалось. Скорее всего, из-за меня, из-за моего волнения. Я боялась сказать что-нибудь лишнее, не хотелось сразу при первой встрече выкладывать о себе все и сразу. Женя, видимо, руководствовался теми же принципами. Чуть позже, когда кофе был уже выпит, мы все же разговорились. Женя оказался вполне неплохим человеком на первый взгляд, приятным в общении, да и просто интересной и, как мне показалось, немного неординарной личностью, в корне отличаясь от моих однокурсников в лучшую сторону. -Давай пройдемся немного, - предложила я, бросив короткий взгляд на самую шумную компанию за одним из столиков, которая то и дело разражалась громким смехом в перерыве своих не менее громких обсуждений своих проблем, связанных с нехваткой денег, обсуждая кого-то из своих то ли одноклассников, то ли однокурсников. При этом время от времени используя в своей речи крепкие слова и выражения. -Хорошо, пошли, - согласился Женя. Мы встали из-за столика и направились к выходу. Как обычно бывает в таких ситуациях, меньше всего хочется, чтобы сейчас вас вдвоем видел кто-то из твоих знакомых. Опыт подсказывает, что этот знакомый обязательно пустит слухи о том, что ты с кем-то встречаешься, а стоит пустить этот слушок, как все тут же ринутся узнавать у тебя все подробности, будут задавать тупые вопросы, интересующие только их. А потом еще долгое время будут пускать слухи и сплетни. *** Мы шли по торговому центру, лавируя в потоке людей, безостановочно снующих туда-сюда в поисках более выгодных скидок, чтобы купить себе какую-нибудь нужную на их взгляд вещь. Многие пришли сюда со своими детьми, которые дико скучали в неинтересном и скучном месте, где нет никаких игрушек. Но деваться им было некуда, приходилось страдать молча -Давай пойдем на улицу, чего здесь шататься? – предложил Женя. Я согласилась. Крупный торговый центр был не самым подходящим местом для подобного рода встреч. На улице уже заметно стемнело, но фонари еще не зажглись. Снег все так же густо падал с невидимого неба, уже окончательно превратив улицы города в труднопроходимые направления. Люди и машины больше походили на самостоятельно передвигающиеся снежные фигуры. Если снегопад не прекратится к утру, многих ждет весьма интересное начало дня. Скорее всего, большинство людей будут с надеждой ждать снегоуборочную технику, которая, как это обычно и бывает, начнет уборку не раньше понедельника, а это означает, что в первый день новой недели будет много опозданий, переполненный общественный транспорт и много застрявших автомобилей, большая часть их которых даже не сможет покинуть двор, превратившись на неопределенный промежуток времени в небольшой снежный холмик. Мы шли рядом, разговаривая об учебе, время от времени рассказывая интересные случаи из школьной жизни, коих у меня было не так много. А вот Евгению было что рассказать, его школьная жизнь была насыщена различными удивительными и интересными историями, самой запоминающейся из которых была история о том, как он на перемене со всего маху врезался в учительницу географии, да так сильно, что его родителей вызывали потом к директору. У меня же самая интересная история в школе была о том, как я во время весеннего субботника едва не угодила под машину. Какой-то придурок на дорогой иномарке решил, видимо, удивить свою даму сердца умелым вождением, но машину на большой скорости занесло, и она вылетела с дороги как раз рядом с тем местом, где стояла я. Помню, когда я обернулась на шум и увидела летящий на меня автомобиль, я подумала «вот значит как». Все произошло как будто в замедленной съемке. Собственно, это и была самая интересная история, произошедшая со мной в школе. Не считая моей попытки самоубийства, но об этом я решила не рассказывать. По крайней мере, сейчас. - Этот идиот сильно разбил машину? – поинтересовался парень. - Да, сильно. Он потом еще несколько раз перевернулся и пробил школьный забор. Самое интересное, что машина почти в хлам, а на водителе и его спутнице ни царапины. *** Две фуры безуспешно пытались осилить небольшой подъем, из-за чего на итак уже узкой улице образовалась большая пробка. Видимо, грузовики встали тут недавно, потому что многие водители стояли и ждали, когда же можно будет проехать. А вот те, кто встал сразу за тягачами, уже, видимо, поняли, что это надолго. Один водитель вышел из своей машины и знаками сказал водителю «ауди», стоявшим за ним, чтобы тот сдавал назад. Не знаю почему, но мы остановились и стали наблюдать за происходящим действом. Не сказать, что это было прямо очень интересно, но что-то такое в этом определенно было. Водитель первого тягача все еще надеялся взобраться и отчаянно давил на газ, надеясь, видимо, добраться до асфальта, но пока что его попытки не отличались особым успехом, так как грузовик все так же стоял на месте и надсадно ревел, оглашая округу мощным дизельным ревом и выбрасывая в атмосферу клубы темного дыма из двух труб, торчавших за кабиной. -Веселенький вечер у них намечается, - констатировал Женя. – Интересно, смогут ли они взобраться, или придется вызывать сюда другую тяжелую технику? -Вызовут кого-нибудь, сами они точно не заедут, тем более в такую погоду. Некоторые не особо терпеливые водители стали нажимать на клаксон, раздражая других участников пробки, а те в свою очередь тоже жали на клаксон. «Так и до драки недалеко», - подумала я. Такая напряженная обстановка рано или поздно приведет к конфликту. У меня зазвонил телефон. Наверное, родители вернулись домой, и теперь пытаются выяснить, где же я есть. -Алло. -Алиса, ты где? -Да я тут гуляю с другом. Скоро уже домой. -Хорошо. Когда дома будешь? -Не знаю, примерно через час или около того. Я нажала отбой и положила телефон в карман. -Родители? – спросил Женя. -Мама. Домой зовет. Мы прошли вместе до перекрестка, где и попрощались. Женя пошел в одну сторону, а я – в другую. Машин на дороге стало как будто больше – сказывался снегопад, превративший улицы в почти непролазные направления. Автомобили с трудом трогались на светофорах, а некоторым это не удавалось вовсе, как тем двум грузовикам. В таких случаясь всегда находилось несколько добровольцев, которые выталкивали машину, а водитель в ответ моргал аварийкой, благодаря своих добрых спасителей. Простояв на остановке полчаса, я стала подозревать, что общественный транспорт перестал сегодня ходить. На улице совсем стемнело, люди, стоявшие на остановке, устав ждать автобус, постепенно расходились по одному. Сначала это было незаметно, но через двадцать минут людей стало заметно меньше. Позвонив маме и предупредив, что задержусь, я решилась на долгий марш-бросок до дома. *** -Как прошло новоселье? – спросила я за ужином, с аппетитом доедая все ту же картошку с курицей – долгая и изматывающая прогулка по глубокому снегу давала о себе знать изрядным чувством голода и усталостью. -Да обычно оно прошло, посидели, поговорили за жизнь, выпили немного и разошлись по домам. В такой снегопад нельзя долго засиживаться в гостях, иначе потом будет сложно добраться домой, - сказал папа. -А к кому вы ходили? – вновь спросила я. -К Аникеевым. Фамилия мне ни о чем не сказала. -А у тебя как все прошло? – задала вопрос мама. -Да в целом неплохо, погуляли, поговорили, выпили кофе и разошлись по домам. -Как его зовут? – поинтересовался папа. Я ответила. После ужина я почувствовала, что очень устала, и что мне очень хочется спать. Решив обойтись сегодня без традиционного фильма на вечер, я разделась и легла в кровать. Завтра утром никуда не нужно было идти, а это значит, что я смогу нормально выспаться.